Невеста мага времени. Проклятый дар
- -
- 100%
- +
Он был чертовски красив и одновременно холоден и замкнут. От его внимательного взгляда по спине пронеслась дрожь, и я подумала, что даже Братц кажется более живым, чем этот загадочный хозяин замка.
Тем временем мужчина сел и пододвинул бокал вина. Пригубил его и снова беспардонно уставился на меня. На мгновенье показалось, что он совсем не рад моему визиту и глядит с неодобрением.
Но потом он спокойно улыбнулся и предложил начать ужин.
– Очень приятно! – пробормотала я и опустила взгляд в тарелку.
Братц как раз накладывал салаты. Видеть руку скелета, сжимающую большую ложку, стало крайне неприятно. А уж после того, как он наполнил тарелку паштетом и утиной ножкой, я испытала чувство, близкое к отвращению. В горле образовался ком, и меня замутило.
Аппетит, взыгравший при виде вкусного красиво сервированного ужина, резко пропал. Боязнь скелетов проявилась снова с небывалой силой. Съесть то, что мне любезно положила костяная рука, я не смогла бы под дулом пистолета.
Дабы избежать неприятностей, я поспешно сделала глоток вина.
В голове зашумело, и я сама не заметила, как снова подтянула бокал ко рту.
Уйти бы отсюда, убежать! Забыть как страшный сон. И погоню эту, и подворотни, и черное пятно с дурацкими предложениями.
Странный дом, странные люди! Хозяин похож на маньяка – вроде и ведет себя прилично, а неизвестно, что замышляет. Сестра его… Или любовница? Уж слишком не похожа. Та еще штучка. Пришла, сбила с толку, а потом внезапно исчезла.
А про скелет вообще лучше не думать. Вон, как глазищи-огоньки вытаращил. У, нечисть! Глаза б мои тебя не видели!
– …Так как ты оказалась в моем замке? – в голосе мужчины промелькнуло недовольство.
Он что, уже несколько раз задает этот вопрос?
Я испуганно подняла взгляд и обожглась окатившим меня презрением. Кажется, я его разозлила. Но я ведь не специально! Подумаешь, задумалась. У меня тяжелый день был, между прочим.
Хозяин сидел, опершись локтями о стол, и терпеливо ждал.
А я перевела взгляд на пустой бокал в руке и густо покраснела.
Небось, подумал, что я – алкоголик. А это не так! Даже в мексиканском ресторане выпила всего один коктейль. А тут – нервы, нервы. Задумалась! Впрочем, его недовольство можно понять. Вряд ли в этом мире, где женщины носят длинные платья и делают высокие прически, принято выпивать бокал за ужином. Только пригубить.
– Так… как вас зовут… э? – сама не ожидала, что мой язык будет предательски заплетаться.
Нет, я так не играю! Что вообще происходит?! Я всего лишь бокал выпила. Пусть и на голодный желудок… Но с бокала меня никогда не развозило!
…Да что это за вино такое?!
– Братц, ты какое вино налил даме? – приподнял одну бровь мужчина, не сводя с меня взгляд.
От этого стало вдвойне неудобно. Почему он смотрит с таким выражением? …Как будто собирается препарировать.
Точно маньяк!
– Зелье правды, ваша светлость, – Братц поклонился.
А я подавилась слюной. Чем-чем он меня напоил?! Зельем правды? А такое бывает?
Нет. Зайдем с другой стороны – какого черта?!.. Как скелетишка посмел напоить меня этой гадостью?!
Впрочем, на вкус вино показалось обычным, очень похожим на мерло!
И всё же! Я крепко сжала вилку, борясь с желанием ткнуть ею скелета. Благо тот стоял в двух шагах от меня.
У-у, головешка с глазами. Додумалась! Я тебе еще припомню.
– Говорил же, не стоит выдавать гостям зелье без моего приказа, – скучающе протянул хозяин и прикрыл глаза. – И что мне с ней делать?
– Спрашивать, ваша светлость. У нас гости бывают редко. А эта – особенно подозрительная! – рассуждал скелет.
Вот прислуга пошла наглая! Как я поняла, этот тип не давал приказ напаивать меня. А скелет напоил. Расстарался.
…У меня в глазах двоилось от негодования!
– Да я уже четыре раза ее спрашивал, а она до сих пор не ответила! – вспылил хозяин. – Как думаешь, почему?
– Вино испортилось?
– Я сварил его полгода назад, – флегматично ответил мужчина и потянулся к своему бокалу. – Мне ты налил Ферзанес 312?
– Да, господин, – скелет задумался. – Зелье должно было уже подействовать. Или вы закладывали отложенное действие по времени?
– Нет. Помнится, должен быть моментальный эффект, – ничуть не стесняясь моего присутствия, ответил этот недобитый зельевар.
Он говорил обо мне так, словно меня здесь не было. Или я была глухонемой.
Возмутительно!
– На ней стоит блок? Она закрыта от внешнего воздействия? – продолжил перечислять скелет.
Я его всё-таки стукну. Только подойди поближе, чтобы я дотянулась!
– Нет. Блока не ощущаю. Сильный магический фон – да… – цветные глаза снова остановились на моем лице. – Кто ты такая, Елена? Отвечай!
Меня обволокло сладкой яблочной дымкой. Даже защекотало в носу. Странно как! Опять этот запах антоновки.
Где-то распыляется аромат для дома, что ли?
Искоса я разглядывала напрягшегося хозяина замка и слугу. Да уж, ну и попала я! Имя скелета запомнила – Братц. Как брат, только с ц. А имя красавчика – нет. И повторно он его не назвал. Наверное, я снова попрала нормы этикета.
Но я не нарочно!
Вообще, как-то неудобно получилось.
…Отвечать мне не хотелось. Вот я и сидела, молчала. А эти двое молчали в ответ.
Странный дом и странный ужин. А выбирать не приходится. Где-то по жуткому городу меня ищет озверевшая толпа.
– Господин… – первым отмер скелет. Маг остановил его одним движением руки:
– Она не подчиняется! Интересно…
– Что же вам интересно? – рискнула уточнить я.
– Елена – твое настоящее имя?
Кивнула.
– Тогда я хочу предложить тебе сделку.
«Что, опять?» – чуть не воскликнула я, но сдержанно спросила:
– Зачем? Завтра вечером я покину ваш дом. Спасибо, что приютили, но мне вправду некогда заключать сделки…
– И ты рассчитываешь уйти вот так просто? – нехорошо усмехнулся мужчина.
И посмотрел с такой насмешкой, что в голову стали заползать непрошеные мысли: а что, если всё это – хорошо продуманная ловушка?
Что, если я – в западне?
И этот садист, сидящий на другом конце стола, играет со мной, как кошка с мышкой?
Что, если меня специально похитили из моего мира? Перенесли в этот, поставили в ужасное положение, предложили сделку, и всё ради того, чтобы я послушно попала в рабство?
– Я не смогу уйти? – всё-таки спросила я.
Иногда проще играть в открытую.
– Попробуй. Я не буду мешать. Братц тоже.
Скелет согласно клацнул челюстями. Противный холодок пробежался между лопаток.
Они не будут мешать. Сами сказали. Но… это не поможет. Судя по всему, я всё равно не смогу покинуть замок. Как минимум до завтрашнего вечера, как и договаривались с тем мужчиной в черном пятне.
На ум пришла сумасшедшая мысль, что я вообще никогда не смогу выйти отсюда.
Я прогнала ее, как заразную болезнь.
«Это паника во мне говорит. Такого просто не может быть!» – убеждала себя я.
А панике, как всем известно, никак нельзя поддаваться.
– Тогда в чем же загвоздка? Есть же что-то, верно?
– Возможно. Мне самому интересно на это посмотреть, – мужчина снова сложил руки в замок и опустил на них подбородок. – Кстати, можешь звать меня Астором. Я не против.
– Приятно познакомиться, Астор! – я попыталась улыбнуться, но вместо этого вышла кривая гримаса. – Я очень устала за сегодня. Прошу прощения, мне нужно отдохнуть. Я поднимусь в комнату и прилягу.
– Но вы совсем ничего не покушали, леди! – засуетился Братц и молниеносно подтащил ко мне блюдо с паштетом. – Возьмите кусочек. Очень вкусный паштет. Гусиный, с запеченными яблоками… Будет лучше спаться!
Так вот откуда запах антоновки!
– Благодарю, Братц, – разгадав хоть одну загадку, я почувствовала некоторое облегчение. – Я не голодна. В каком часу у вас завтрак? Не хочется проспать.
– В девять, – ответил Астор, и я снова поблагодарила за ужин.
Под его взглядом я почему-то чувствовала себя неловко. Делала неуклюжие движения – один раз чуть не сорвала на себя скатерть, когда вставала из-за стола, а второй раз запнулась о ковер. И всё из-за длинного платья – оно волочилось по ковру и попадало прямо под ноги. Надо было всё-таки поискать туфли на каблуке.
И еще от излишнего волнения, не иначе, я говорила по два раза одно и то же. Вот зачем, спрашивается, сказала, что мне приятно с ним познакомиться?
Сказать по правде, совсем неприятно!
Нет, он, конечно, красивый мужчина и пока ведет себя прилично, ставя идею о маньяке под вопрос – не набросился же, цепями не сковал. Значит, нормальный. Вроде.
Правда, есть одно но: мне кажется, он напрямую причастен к тому, что я оказалась в этом мире. И от этого вся его красота и обходительность меркнет.
Мне не нужно красиво завуалированное рабство. И участвовать в сомнительных сделках я не хочу. Совсем!
А как вернуться домой, не выполнив данное черному пятну обещание, я не знаю. Следовательно, буду ждать сутки.
В свою комнату я входила с опаской. Вдруг эта рыжая снова объявится? Но нет. К счастью, комната была пуста.
Братц подбросил дров в камин и пожелал мне сладких снов. А потом ушел, тихо прикрыв за собой дверь.
Оставшись одна, не сдержала истеричный смешок.
«Сладких снов он желает. Мне! Разве что ужастик с ожившими скелетами приснится!» – подумала я, но спать всё-таки легла, переодевшись в затрапезную ночнушку в мелкий цветочек.
Однако ночь оказалась благосклонна: мне совсем ничего не приснилось.
ГЛАВА 8
– Я знаю, волосы у тебя ненатуральные!
Меньше всего на свете мне хотелось обсуждать этот вопрос. Пробуждение вышло тяжелым, как будто я поднимаюсь со дна морского.
– Сгинь! – в сердцах прошептала, переворачиваясь на спину.
Рука затекла, шея тоже. Это что ж, я всю ночь проспала как убитая в одной позе? Ох-хо-хонюшки!
– И как не стыдно красить волосы? – продолжал бессовестно рассуждать голос. Его мое «сгинь» ни капельки не смутило. – Я, конечно, понимаю, что не всем суждено родиться с таким великолепным оттенком, как у меня… И приходится изворачиваться, притворяться, вводить мужчин в заблуждение…
– Кого? – разлепить веки всё-таки удалось.
И я с крайним неудовольствием констатировала: рыжая снова появилась. Сидит у меня на кровати и расчесывает свою гриву. Снова в том же самом бежевом платье. У нее других нет или это – любимое?
– Ты что тут делаешь?! – искренне возмущаюсь я и сажусь в кровати.
Ноги ноют, как после танцевальной вечеринки. Да уж, и выдался вчера денек! Подозреваю, что в свою обувь я ноги не всуну. Придется ходить весь день в тапочках.
– Какие мы нелюбезные! – морщит носик рыжая и опускает расческу. – Я, между прочим, тебе помогаю. Бужу к завтраку! Астор терпеть не может, когда опаздывают. А тебе его лучше не злить.
– Опаздывают?
Что-то такое говорил Братц. Да я и сама знаю, что опаздывать нехорошо. Получается, эта ненормальная и вправду решила мне помочь?
– Спасибо! – искренне поблагодарила я.
И даже пропустила мимо ушей ее слова про крашеные волосы. Подумаешь, эка невидаль – соседки с восемнадцати лет ругают меня, что прячу свои прекрасные русые волосы и травлю их химией. А мне нравится быть золотой блондинкой. И ничего не могу с этим поделать!
– Угу! – рыжая коварно улыбнулась. – Вспомнила, как меня зовут? Ответ может присниться. К снам всегда нужно относиться с большим вниманием.
Я потянулась с удовольствием, размяла косточки. В спине что-то хрустнуло… Потом встала и всунула ноги в тапочки.
– Слушай, ты – сестра Астора? Может, перестанешь пороть эту чушь про имя, и мы нормально познакомимся? – я прошла к шкафу.
Так… и что тут у нас есть симпатичное?.. К завтраку в благородных семействах не выходят в том же платье, в котором были за ужином. Что-то такое я читала еще в юности. Значит, надену другое платье и оттенком посветлее. Какое-нибудь розовое или бежевое.
– Скажешь тоже! – обидчиво протянула рыжая. – Я – богиня!
– А я – принцесса! – как раз в этот момент мне попалось вполне элегантное платье светло-сиреневого оттенка с белыми рюшами на рукавах. Я приложила его к телу и покружилась перед зеркалом. – Разве нет? Опять длинное, как у монашки.
– Монашки в таком не ходят. Можешь мне поверить!
– Наверное… – я понятия не имела, в чем ходят монашки в этом мире. Может, в лимонных платьях или рыжих. – Тогда это платье подойдет для завтрака.
– Подойдет! – кивнула девушка и села в позу лотоса. – Елена, не теряй время. Вспомни, как меня зовут, и тогда мы сможем…
Ее снова перебили. Братц громко постучал в дверь и с сарказмом в голосе поинтересовался, встала ли я. И почему не спустилась к завтраку. Хозяин, мол, недоволен.
Я оглянулась на рыжую, которая невозмутимо пожала плечами.
Ощущение подлянки неумолимо приближалось.
Что значит – Астор недоволен? У меня же есть время. Вроде бы есть!..
Я пригляделась к настенным часам.
Половина десятого.
– Так вот как ты будишь к завтраку?! – развернулась я, но на кровати уже никого не было.
– Нахалка! – высказала в сердцах и дала себе слово поговорить о ней с Астором.
Пусть уже вразумит свою сестру, что вламываться к чужим людям – неприлично. И обсуждать чужую прическу – тоже. И врать про время – вообще подлость!
– Уже иду! – громко крикнула скелету и бросилась в ванную умываться.
Времени на сооружение прически опять не было. Примерять обувь я снова не стала. Почему-то хотелось появиться в столовой как можно скорее. И не злить хозяина замка. Всё-таки я в гостях, а уже второй раз опаздываю!
Я надела платье, кое-как подтянула корсет, чтобы оно сидело хотя бы примерно по фигуре, и прямо в тапочках направилась вместе с Братцем в столовую.
Назревал серьезный разговор.
Астор был зол – я поняла это сразу, стоило переступить порог столовой. Хотя мужчина и старался не показывать чувств, от него исходили такие эманации неприязни и раздражения, что я буквально ощущала их кожей.
Он сидел во главе стола. Пустая тарелка перед ним, одиноко сверкающая чистотой и белизной, красноречиво намекала: хозяин не завтракал. А как истинный аристократ ждал меня. Целых… эм… сорок минут.
Я опоздала на завтрак на сорок минут.
Даже самой не верится, что это сделала я!
И всё это время холеный мужчина, одетый в темно-коричневый бархатный сюртук с расшитыми золотой нитью манжетами, терпеливо ждал меня.
– Прошу прощения! Я крепко спала.
Никогда еще в своей жизни так не переживала из-за опоздания. Даже кровь прилила к вискам.
Ну, я этой рыжей задам, пусть только появится!
– Раз ты не умеешь пользоваться внутренними часами, стоило попросить Братца тебя разбудить, – сказал Астор вроде бы и отстраненно, но так сверкнул глазами, что я отшатнулась.
«Опасен-опасен! Этот мужчина очень опасен. От него стоит держаться подальше! Лучше вообще в другом мире» – подумала я и побледнела.
Было ощущение, будто меня отхлестали по щекам. Очень неприятное и какое-то жгучее ощущение.
– Извините, я не подумала про часы, – призналась, чувствуя себя провинившейся школьницей и стараясь не смотреть на мужчину.
И в то же время не понимала: о чем он говорит? Что еще за внутренние часы? Он пошутил так, верно? Или совсем рехнулся со своей пунктуальностью?!
«Проклятый граф» – вспомнился крик толпы, и у меня похолодели руки.
А что, если это правда? С Астором определенно что-то не так.
– Хочу предупредить сразу, Елена, – его холодным тоном можно было замораживать птиц на лету. – Если ты собираешься пробыть в моем замке до вечера, то стоит придерживаться распорядка. В девять часов – завтрак, в двенадцать – чай. В три часа – обед. В девять часов вечера – чай. И ужин в час ночи. Всё ясно? Опаздывать нельзя. Этим ты вносишь хаос в мою жизнь и бесконечно расстраиваешь меня.
– Простите! – я покосилась на безмолвно стоящего в стороне Братца. – Дело в том, что я заболталась с вашей сестрой и совсем забыла про…
– Заболталась с кем?!
Я запнулась и растерянно посмотрела ему в лицо. Зря я это сделала! Теперь мне стало по-настоящему страшно. Если раньше он еще как-то держал себя в руках, то теперь… Его лицо перекосилось от гнева.
Блин. Да что я сказала не так? Нельзя было упоминать встречу с его сестрой? Или я ошиблась, и эта рыжая – любовница? А вдруг еще одна пленница замка наподобие меня, и нам нельзя было видеться?
Надеюсь, он не собирается меня убивать?!
…Боже, ну почему я сначала не расспросила о рыжей Братца? Узнала бы, что да как, а потом бы нажаловалась на нее.
Не стоило его злить. Кто знает, на что он способен?!!
Да, именно об этом меня предупреждали рыжая и Братц… А я так глупо подставилась…
– Моя сестра умерла несколько лет назад, – заявил мужчина и поднялся из-за стола. – Могла бы узнать об этом прежде, чем нагло врать! Приятного аппетита, Елена. Завтракай без меня. Я не голоден.
И исчез. Испарился, будто и не стоял только что рядом со столом.
Я устало облокотилась о косяк двери и прикрыла глаза. Как же это так? Как рыжая могла умереть несколько лет назад?! Еще пятнадцать минут назад она была такой живой, такой настоящей!
– Проходите, Елена! – Братц отодвинул для меня стул. – Присаживайтесь… Хоть я и не застал того времени, но знаю по рассказам хозяина… Господин очень любил свою младшую сестру. Души в ней не чаял. Такая была умница и красавица… И очень скорбел, когда она с его матерью погибла. Ваша шутка про встречу с сестрой – крайне неуместна.
– Простите! – мученически прошептала я. – Так получилось. Но я и вправду видела ее!
Мне не поверили.
– Впрочем, другого я и не ожидал от простолюдинки, – сказал Братц и взял кофейник со стола. – Вы любите со сливками или черный?
ГЛАВА 9
Я всё-таки позавтракала. Пусть и через силу. Выпила черный кофе, съела булочку с изюмом. И только бог знал, чего мне это стоило!
Хотелось самой встать и убежать в свою комнату, чтобы найти эту невоспитанную девицу. И, схватив за руку, приволочь пред разноцветные глаза Астора.
Но это бы выглядело дико и невоспитанно. И подтверждало бы слова Братца о том, что я – неблагородная леди.
И мне, и вправду неблагородной леди – в моих предках не числились ни короли, ни герцоги, ни графы – очень хотелось утереть этим снобам носы.
Хоть я и понимала, что остаюсь здесь всего до вечера, хотелось «сохранить лицо» и доказать, что и я могу вести себя прилично.
«Глупая гордость!» – подумала я, входя в свою комнату.
Кому и зачем собираюсь доказывать, что я – не верблюд? Скелету, оживленному магией, или мужчине, которого совсем не знаю?
Комната была пуста. Девица меня не ждала, на кровати не валялась. И подтверждать свое существование не собиралась.
– Ну и ладно. Мне же проще! – подумала я и хотела было снять неудобное платье, чтобы спокойно растянуться на кровати и подумать в тишине обо всем, но в этот момент внизу что-то громко стукнуло.
Или упало.
Потом я услышала какой-то совсем уже невообразимый крик и передумала раздеваться. Любопытство охватило с такой силой, что я подхватила юбку и стрелой бросилась в коридор.
А самое интересное происходило на первом этаже у лестницы.
– …Я вам говорю! – скандально кричал женский голос. – Что здесь ровно полторы пинты молока.
– Уважаемая! – голос Братца был исполнен достоинства и муки. – Полторы не могут быть ровными. Это невозможно! К тому же обычно вы приносите одну пинту молока. Ровно одну пинту…
– А я вам говорю, что здесь всё ровно!
Осторожно, чтобы не привлекать внимания, я выглянула из-за угла.
У подножия лестницы стояла пухленькая маленькая женщина в сером платье и белоснежном переднике. Ее светлые волосы были покрыты крошечной белоснежной косынкой и схвачены в низкий хвост. В руках женщина держала два бидона молока – один побольше, а второй поменьше. И так громко возмущалась, что того и гляди могла разлить всё содержимое.
– Милейшая… – скелет попытался улыбнуться.
Клацанье зубов прозвучало угрожающе, но женщина не остановилась.
Она перешла на личности и теперь костерила на чем свет стоит не только Братца, молоко и замок, но даже его хозяина.
– И я больше никогда в жизни ни за что не буду брать от вас заказы!– орала она. – И не приду в ваш чертов замок… Да у меня времени нет спорить с вами… Молоко портится, когда вы на него дышите!
Она пару раз топнула ногой – звук вышел очень громкий, потому что стояла она на квадрате из бежевых плиток. Кстати, раньше я на них не обращала внимания. Разве не должен здесь быть паркет?
…Потом молочница пнула ногой ни в чем не повинную лестницу и неожиданно запульнула в скелет маленьким бидоном молока.
Тот пролетел тяжелым снарядом совсем рядом с головой Братца. Скелет ловко увернулся, пригнув голову, и бидон стукнулся о деревянный поручень лестницы.
Молоко разлилось. Ступени лестницы окрасились в грязные неравномерные пятна.
– Да что вы себе позволяете! – возмутился Братц и привстал. – Извольте покинуть замок.
– Да чтоб все твои головешки сгорели! – от души пожелала ему молочница и запустила вторым бидоном. – Скелет проклятый!
– Вы меня видите?! – Братц удивился так сильно, что замешкался и пропустил летящий бидон. Тот шмякнулся о стену рядом с ним, и красивый черный пиджак скелета окрасился белыми брызгами.
– Конечно, вижу! Что я, слепая?! – выругалась женщина и, высоко подняв подбородок, гордо повернулась к выходу. – Знал бы мой покойный муж, господин Враввель, что я буду ходить в такой паршивый дом… Уж он-то бы отвадил меня от проклятого места!.. Уж он бы точно сказал…
Что сказал бы покойный муж молочницы на ее весьма далекое от приличного поведение, мы так и не услышали. Она громко хлопнула массивной входной дверью – и как только силы хватило! – и ушла восвояси.
Пару секунд Братц оторопело смотрел ей вслед, а я вышла из укрытия, чтобы спросить, почему женщина так озверела.
Ее поведение не было нормальным. А значит, должно было объясняться веской причиной.
Нет, в моем мире я никогда не общалась с молочницами. Поэтому не могла оценить объем скандальности, считающийся здесь нормой.
Но вряд ли ей платили за то, чтобы она портила чужое имущество, разливая молоко по дорогим поверхностям – один бежевый ковер на лестнице чего стоил!
Это даже для чужого мира было перебором.
– Что-то изменилось! Она увидела тебя, Братц. Заметила твое состояние… И это очень странно! – голос Астора прозвучал как гром среди ясного неба.
Откуда он взялся?
А, наверное, вышел из своего кабинета под лестницей. Или у лестницы – если быть точной.
Я остановилась на полпути. Попадаться на глаза мужчине не хотелось совершенно. Я всё еще на него злилась.
– Елена, а вы как думаете? Склонен считать, что именно ваше появление изменило существующий порядок вещей.
Он вышел на середину холла и уставился на меня своими глазищами.
Это обвинение?
Выражение глаз разглядеть не удалось. И я не знала, злится он или просто делится своими мыслями.
Ладно, раз меня рассекретили, спущусь!
– С чего вы взяли? И что за распорядок? – как можно беспечнее спросила я.
Да уж. Спуск дался мне нелегко.
Я пыталась идти по лестнице гордо и с достоинством. Держала спину прямо, как королева, и даже свела покрепче лопатки. Ступала осторожно, плавно, стараясь незаметно под юбкой сначала нащупать ступеньку, а потом уже опускать на нее ногу.
Всё-таки передвигаться в домашних тапочках и в длинной, волочащейся по ступенькам юбке было неудобно. И очень опасно – на середине лестницы я не заметила, как кусочек ткани всё-таки подогнулся, зацепила его мыском и наступила.
Взмах руками, отчаянное понимание, что сейчас рухну у всех на виду и сломаю себе шею, жалобный писк и горячее желание спастись любой ценой, – и вот, я уже лечу по направлению к полу.
Или ступенькам – я не разобрала.
Когда моего лба должна была коснуться испачканная молоком бежевая ступенька, всё вдруг остановилось. Я зависла в воздухе в очень странной позе – одна рука висела вдоль тела, ноги торчали врастопырку, юбка задралась наполовину, а вторая рука согнулась под непривычным углом. Волосы упали на лицо и заслоняли весь обзор.
Я не видела, что происходит. Но и не падала вниз! Висела, как какой-нибудь экспонат в музее, словно на невидимых веревочках.
– Ты в порядке?
Меня плавно и осторожно подхватили на руки и повернули в нормальное положение. Кровь отлила от висков, я судорожно схватила ртом воздух, боясь задохнуться. Окружающая обстановка заплясала перед глазами.
…Астор держал меня на руках и прижимал к своей груди, немного покачивая. Словно бы успокаивая.
Однако эффект получился обратным. Я смотрела на лестницу, видела вмятину от своего последнего шага перед кульбитом и не могла поверить, что не упала.