- -
- 100%
- +
© Миша Джексон, 2026
ISBN 978-5-0069-3945-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ЛЕЖАЩИЕ ЛЮДИ
INTRO
Перед вами сборник рассказов, написанных в разное время в разных местах одним человеком и расположенных хронологически. Это вся идея, которая объединяет эти тексты. Ранее автор грешил излишней концептуальностью. А тут расслабился и получает удовольствие.
ГОРЛИЦКИЙ
Здравствуй Глеб.
Или «те»? Не помню, мы на «ты»?.. Я прикинул, в нашу последнюю встречу вам было сорок, мне сейчас сорок один. Давайте на «ты»?
Я стоял на платформе «Советское», ты меня увидел и подошёл. Смеялся и рассказывал про провинциальное телевидение, а я, перебивая, про провинциальную газету. Примечательно, что заочно и случайно я с тобой познакомился на той же самой платформе. Сокурсник Шура Ефременков, по прозвищу Best вытащил из пакета твой первый сборник «Косноязычие» (мы тогда на электричку опоздали). «Вот, – говорит, – наш советский поэт издал книгу за свой счет». Я тогда скривился. Подумал: «Насколько плохо должно быть…» Кстати, Ефрем умер недавно. Ну, не кстати, конечно. Просто умер. А может и не просто. Короче, умер. А может и не короче. Умер! Тоже. Подробностей не знаю. Я тогда книжку открыл, а там: «Занималось над степью марево. Не про нашу это действительность…» Я срочно начал придумывать повод познакомиться с тобой.
…Я хорошо помню день нашей первой встречи. Я приехал заранее и слонялся вокруг общежития. Была поздняя осень. Серо. Зябко. Я привез тонкую тетрадь стихов, в которую собрал всё. Стоял у подъезда и потихонечку декламировал. Думал: «Где написано неровно, устно подтяну». А ты мне читать не дал, посадил рядом и стал, улыбаясь, листать, пару мест выделил карандашом на проработку. «Аштар? Это что?» «По-моему, голодные, – говорю, – это по-казахски…» «М… ну, ладно». Под конец разговора, когда я уже немного выдохнул, ты в проброс рассказал, что, вернувшись из армии, сжёг «плотно утрамбованный мешок таких тетрадок».
– Большой?
– Мешок? Из под картошки.
– А…
У меня есть особенность дурацкая – пропадать из жизни знакомых. Причем надолго. Вот и с тобой так получилось. Я кое-что написал, хотел, чтобы ты почитал и даже уже письмо тебе написал, перед оправкой загуглил («горлицкий жж») – а тебя уже и нет. Это было ранней весной, а умер ты тем же годом в феврале. Неприятное мимолетное ощущение: отсутствие опоры. Я атеист. Осознаю, что никогда мы уже с тобой не встретимся…
А я всё равно немного реализовываюсь в стихосложении. Знаешь, что делаю? Вставляю стихотворения свои в свою же прозу, как будто какой-то поэт мне их презентует. При такой экспозиции стихи могут быть и плохие, и хорошие. Разные. Они же вроде, как и не мои.
В Советск, когда приезжаю в башке сразу твоё: «Свет окон не манит. Сердце ёкает»… Я в отличие от тебя этот город не люблю. Искромсала его советская власть. Культи церквей. Язвы пустых окон. Бетонные импланты заборов. Косметика фасадов вульгарная. Город-инвалид. Но через ауру твоих стихов – более-менее…
Прощай, Глеб.
июнь 2021
ОБСЕССИВНО-КОМПУЛЬСИВНОЕ
Надо, чтобы предисловие книги обязательно было прочитано.
Надо, чтобы забытый ключ от офиса обязательно был на охране в выходные, хотя у них есть запасной и крайне маловероятно, что кто-то придет на работу в воскресенье.
Надо, чтобы карточка от фитнеса обязательно лежала в правом кармане джинсов.
Надо, чтобы звонок с незнакомого номера обязательно был принят, хотя он предательски похож на предложение по кредиту, а регион определяется, как Коми.
Надо, чтобы все непрочитанные рабочие письма обязательно были просмотрены, даже с темой: «На: Ha:>>: Re: Ha: На: Ha:>>: Re: Ha: На: Ha:>>: Re: Ha: кто забыл пилу цепочку на пикнике?»
Надо, чтобы текст обязательно уместился на странице целиком.
июнь 2021
КАПСУЛА ВРЕМЕНИ 4
Эту я называю «вечер откровений». Например, когда на душе становится так исключительно гнусно © (а сейчас это редкость), я мысленно транспортируюсь на дорогу в небольшом треугольном участке леса между Ударниками и Советском, где поздним летним вечером мы идем в Ударники.
Воздух теплый и влажный, и густой – его можно брать руками. Интеллигентно поют соловьи. Нагло стрекочут цикады. Сквозь ветки елей просвечивает белым луна. И ты рассказываешь мне, кто с кем спал. И «кожура» моих прошлых представлений о людях (с коими я тоже состою в разной степени дружбы), слезает, будто я очищаю перезревший и даже немного подтекший мандарин. И я вижу спелую притягательную мякоть. Мои прошлые (с экзистенциальной подоплекой) догадки о мотивации поступков знакомых, превращаются в банальные: хитрость, жадность, предательство ©. Мир проще, чем я думал.
Волшебный лес. Я готов идти по нему часами, медитируя и танцуя. Глубокие вдох-выдох. Где-то шумит трасса. «Расскажи, расскажи мне ещё!» Нам по девятнадцать лет. Ты чуть старше: ноябрьский. Я – январский. Когда мы познакомились, я удивился твоей подачи себя. У тебя была туалетная вода. Что-то неуловимое… Позже я понял – это отличает мужчину от мальчика. Но наши первые опыты позади (у кого позже, у кого раньше) и мы полны энергии пополнить скромные «портфолио».
Я придумал капсулы времени лет десять назад. Эта – одна из любимых. По бесконечной дороге идут два друга и сообщают новости. Новости более чем двадцатилетней давности. Иссушились. Иссякли. Иссохли. Кожура мандарина стала ломкой и превратилась в труху, а мякоть в коричневую кляксу в файлах памяти. Но там, в лесу – оно еще все живое. Волнующее. Жаркое.
Мы голодные. Мы хотим есть. Пачка замороженных пельменей лежит в морозилке. На кухне початая двухлитровая бутылка pepsi (днём у родителей были гости). Грибной суп. И пакетик майонеза. Но до однокомнатки в хрущевке еще надо дойти. Денег нет. Нет попуток. Но ничего и не надо. Мы идём и я фантазирую о… О… Ну, назовем её Натэллой Викторовной. Какая разница? Не то, чтобы я хочу её замаскировать, я действительно не помню её имя. Педагог по педагогике. Она такая… Маленькая, округлая. Похожа на цифру 8. Когда она стоит и, покачиваясь, читает расписание, и удивляется изменениям, то делает вот так ртом: «О… О!» Мы сыплем пошлостями, у нас они как матрешки: из одной выскакивает другая, и третья, и четвертая… Девушки. Молодые женщины. Простите нас. Мы еще не знаем про сексизм.
Лес чуть светлый по обочинам, а дальше – угольно черный. Серые ветки. Блуждающие тени кустов. Шуршание трав. Луна скрывается за сизыми облаками, и пейзаж становится на полтона темнее. Лица размытее. Какой таинственной казалась мне та ночь ©.
– Чего не знаю. Не понимаю… Я к ней приехал, целуемся, время поджимает, потом смотрю, на стуле висит рубашка его, прикинь?
– Лося?
– Ну да.
– И что ты?
– Ну, блин, я не смог.
– Чувак…
– Энди…
июль 2021
ЧАС
Василию Шевцову
59-я минута
Я вышел из квартиры и аккуратно прикрыл дверь. Солнечные лучи падали на деревянную черную от старости лестницу. Пылинки вспыхивали и улетали в темноту. Я нащупал в кармане гвоздь и пошел во двор.
54-я минута
«Прощай Челкар!» – первая часть надписи полностью уместилась на одном кирпиче, а дату «1994 г.» я нацарапал на половинке, с глубоким «отстрелом» посредине. На пальцах остались следы терракотовой пыли. От подсыхающих арыков пахло сыростью.
50-я минута
Я подошел к молодому карагачу и надломил ветку. У её основания потянулась полоска нежно зеленой коры. Я откусил этот «хвостик». На языке почувствовалась легкая вязь и горечь. По изрезанному стволу бежал желтый богомол.
43-я минута
Я пнул калитку и пошел вдоль забора, ведя палкой по серому штакетнику. Из жухлой поросли лебеды, испугавшись треска, вспорхнула стая воробьев. Птицы расселись по веткам огромного раскидистого в пол двора клена и стали оживленно перекликиваться: «Чкрммм.. Чкршшш… Чкрчик!»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.