Английский след. Детектив с элементами иронии и любовного романа
- -
- 100%
- +
– Сэр, сори, ай ду нот спик инглиш, – как ни странно, но Саша вспомнил некоторые слова извинения, и что он не говорит по-английски, и откуда он приехал, – ай эм фром Москоу.
Удивленный фермер изменился в лице, для Саши оно стало выражать надежду. Фермер подал команду псу и странному пришельцу, в каком направлении нужно загонять стадо. Когда Саше совместно с недавним соперником, псом, наконец-то удалось загнать в нужное стойло овец, хозяин фермы выдал ему старые рваные джинсы и майку, вручил лопату и отправил работать дальше. Вечером Сашу даже покормили, хозяйка подала: свернувшийся на тарелке как лист бумаги тонкий кусочек бекона с мясной прожилкой, поджаренный с одним яйцом, три оранжевых кусочка сыра, стакан молока из пакета с хлебом и джемом. На следующий день нового работника подняли рано, его завтрак состоял из хлопьев и молока, хлеба, поджаренного в тостере, помазанного джемом, чашечки кофе, по желанию с молоком, и вперед на ферму – трудиться. В обед (или у них это второй завтрак) дали то ли суп, то ли пюре с намеком на присутствие в нем протертого куриного мяса. Все бы ничего, можно и за такую еду на ферме поработать человеку в чужой стране без одежды и документов, но необходимо делать свое дело, по которому прибыл в командировку. Стал Саша объяснять на пальцах хозяину фермы, с какой стороны он пришел и там, в доме, остались его документы. То ли хозяин не понимал Сашу, то ли не хотел с новым работником расставаться – что-то невнятное мычал в ответ, но потом собрался и уехал. Ближе к вечеру фермер вернулся без документов, но весело улыбался и говорил:
– Окей! – при этом показывал пальцем, что хорошо.
«Что хорошо? – никак не мог понять его Саша. – То ли Ксения ему понравилась и он одобряет его выбор, несмотря на риск? Но если нет документов, что же тут может быть хорошего?»
А фермер, скаля зубы, похлопывал его по плечу и показывал рукой, чтобы он продолжал начатую утром работу. Позже на ферму приехала сама Ксения и привезла заветные документы с одеждой. Мало того, она забрала Сашу, увезла в ближайший городок и там поселила в отель.
Поздно вечером Саша сидел в баре у стойки на высоком деревянном стуле, пил пиво и смотрел телевизор, где показывали футбол между английским и шотландским клубами. Это было что-то нечто, на грани одного из самых удачных дней в его жизни, разумеется, на фоне случившихся днем ранее с ним событий. А что, документы в кармане, номер в отеле есть, с Британией познакомился – все как положено. В зале бара посетителей было мало. Ближе к стойке в углу за столиком сидели три женщины, они пили пиво и громко разговаривали между собой. После выпитой второй кружки футбол Сашу стал интересовать меньше и он оценивающе окинул взглядом шумно сидящую женскую компанию. Он пришел к выводу, что дамы ближе к тому возрасту, когда обычно начинают уже нянчить внуков или путешествовать по миру за счет социально-накопительных фондов – это, как говорится, кому чего хочется и у кого какие возможности. Но вот что интересно: одна из них, та, что рыжая и высокая, с длинным носом, показалась ему совсем даже ничего собой. Так бывает, именно она первой и выяснила у бармена, что молодой человек, сидящий у стойки, приехал из самой России. В своей английской глубинке ей никогда не доводилось встречать так близко людей, живущих в краю вечно густых лесов, где по улицам таких же маленьких городков, как этот, ее любимый, запросто могут шастать медведи. Может быть, поэтому она стала приставать к молодому человеку – в смысле личного знакомства и дружбы между двумя странами: сжимая в своих ладонях Сашину руку, она поцеловала его в щеку, а иначе как показать иностранцу свои добрые намерения к нему, если не понимаешь друг друга языка. Несмотря на воспитанность Саши, знания определенного этикета, на нежности новой знакомой он реагировал сдержанно, даже несколько высокомерно, но потом женщина заказала на двоих виски, тут ему стало как-то повеселее и он расслабился…
Сны в эту ночь были менее радужные, но интересные: морячок в белой бескозырке без ленточек, а с помпоном на макушке, вернувшись из морского плавания на парусной шхуне, загудел в таверне с рыжей дамой. Но на утро опять все повторилось, как и водится в дурном сне: какой-то старый боцман – взъерошенный, с красным носом, косынкой на шее и финкой в зубах – возмущенно орал на молодого морячка…
– Кого прислал ко мне этот Аркадич?! За что я плачу ему деньги?! Чтобы его прощелыга за границей спал с женщинами за мой счет! – возмущался Денис Максимович в номере, стоя над кроватью, где Саша изволил спать со своей новой знакомой из бара.
Снова началась Сашина беготня в нижнем белье по номеру и даже с выходом в коридор, что привлекло немалый интерес постояльцев соседних номеров и одной служащей отеля. Денис Максимович все-таки сумел взять себя в руки и успокоиться. Нужно было и дела решать, по которым, собственно говоря, и приехал гонец из Москвы от адвоката, не отсылать же его обратно пустым, терять время на исполнение задуманных планов. Одно только не давало покоя Денису Максимовичу:
– Я обязательно перепишу завещание! Твоя подружка Ксюшка от меня ничего больше не получит, так и знайте! Ты наверняка был ее любовником еще в Москве! Говори, она меня водит за нос?
– Ну что вы, Денис Максимович, какая она моя подружка! – пытался как-то оправдаться сам и выгородить женщину Саша. – Я первый раз за границей, с дороги устал, выпил чуть лишнего и свалился не в ту постель спать, Ксении со мной не было, вот и вся история.
– Ага, давайте рассказывайте мне байки, а то я не вижу вашу породу! Буду звонить в Москву Аркадичу и все расскажу, чтобы по приезду он тебя сразу же выгнал! А сейчас уберись с глаз моих долой на пару часов, пока я над бумагами буду думать, чтобы не раздражал ты меня!
– Окей! – обрадовался Саша, оделся и ушел.
Конечно, очень некрасивая получилась история в командировке. В Москве тоже будут ждать неприятности, вероятнее всего, Игорь Аркадьевич уволит с работы. Больше всего неудобно будет перед родителями и тетей Машей, которая с большим трудом и по великому блату, через своих близких друзей, устраивала своего любимого племянника сразу после университета в частную юридическую контору к солидному и опытному адвокату помощником.
Чистые улочки маленького старого английского городка изумляли Сашу красотой готической архитектуры. В них словно застыло время двухсотлетней или даже трехсотлетней давности. Вот белый домик, обитый через метр в разные стороны темными дощечками в виде удерживающего каркаса, с заостренной черепичной крышей, с аккуратными чердачными окошечками. А вот над дверью висит медный сапог – здесь обувной магазин, а вот пивная кружка – здесь бар. Проверил карманы – денег не было даже на пиво. Билет уже куплен, завтра вылетать, дела сейчас сделаются…
* * *– Мисс, дорогая девушка, переведите вы этому господину, или как его там назвать, сэру полицейскому, мои слова, – объяснял через переводчицу задержанный Александр Кошкин уже офицеру из Скотланд-Ярда, до этого он несколько раз объяснял то же самое другим полицейским в ближайшем к отелю участке. – Но почему сэр меня не понимает? Я же говорю ему русским языком, ах да, его-то он как раз и не понимает… Что тут скажешь, пусть учит русский язык, раз ему доверяют работать с иностранцами из России. Я сейчас все повторю, вы только переведите правильно. Ссора с мистером Кондратьевым, о которой заявляет какая-то там служащая отеля, пусть будет портье, это не имеет особого значения, главное в том, что ссора произошла у нас утром и вовсе не по моей вине, а из-за очень вспыльчивого характера самого клиента. Да, правильно. Убийство произошло в моем номере, я этого и не отрицаю, но произошло-то оно днем, в тот самый момент, когда я отсутствовал по просьбе самого погибшего Дениса Максимовича.
– Когда вы обнаружили труп? – перевела вопрос офицера девушка-переводчица.
– Как вернулся в номер, так и обнаружил мертвое тело клиента. Сэр, я же вам объясняю, что клиентом я называю погибшего потому, что он являлся клиентом нашего агентства, а не потому, что я специально приехал из России его убивать. Больше того скажу вам: я знаю, по какой причине мистер Кондратьев вынужден был проживать за границей. У него на родине были какие-то проблемы с законом, и он вынужден был фактически скрываться здесь у вас. Что? Зачем я вам это говорю? Сэр, но поверьте мне, я тоже юрист, и, на мой взгляд, это подтверждает, что у мистера Кондратьева могли быть серьезные недоброжелатели в России, понимаете? Но, уважаемая девушка, переводите вы ему правильно, я не юрист-киллер, а просто юридический агент определенной конторы. Какого еще КГБ в наше время?! – уже кричал расстроенный Саша, что его неправильно понял офицер Скотланд-Ярда насчет агента.
Он досадовал и на переводчицу, хотя, когда он ее только увидел, она понравилась ему. Коротко стриженная симпатичная девушка в темно-синеньком костюмчике. Саша даже пытался с ней немного заигрывать, разумеется, в рамках английского приличия, как посчитал он сам, и, естественно, с учетом окружающих стен полицейского управления. Представьте, как в таком варианте можно заигрывать с девушкой, только остается мило улыбаться, вот и все. Теперь же Саша не мог ее терпеть. Конечно, симпатичность девушки никуда не делась, но вот ее плохое знание русского языка просто раздражало его. Хотя, с другой стороны посмотреть, откуда им здесь, в глубинке средней Англии, набраться хороших переводчиков? Когда девушка-переводчица только пришла, она, естественно, представилась по имени, но правильно произнести услышанное один раз английское имя Саша не мог: то ли она сказала Кити, то ли Кэти, а коверкать имя он не хотел, чтобы не обидеть ее.
Должен же быть хотя бы один союзник, а то все окружающие смотрят на него глазами презрения.
– Товарищ переводчица, скажите господину офицеру, что я хочу повторить все обстоятельства дела, тем более я вспомнил еще один, на мой взгляд, очень существенный момент, – обращался Саша уже в расстроенных чувствах. – Особенно подчеркните, что я к таким структурам, как КГБ, не имею никакого отношения.
Девушка перевела офицеру просьбу задержанного, тот с неудовольствием на лице что-то промолвил, но все-таки согласился выслушать его еще раз.
– Господин офицер понял ваши слова «агент конторы» как простое выражение, в обиходе указывающее на ваше сотрудничество с бывшей русской разведкой, – сказала переводчица.
– Но почему?! – возмущенно спросил Саша.
– Господину офицеру приходилось читать книги о русских спецслужбах, и он там встречал такое выражение, когда сотрудники называют свое бывшее учреждение «контора».
– Теперь понятна его логика, – ответил Саша, – начитаются всяких шпионских книжек, а потом осудят приезжего человека ни за что. Так вот, когда я подошел к номеру, то обратил внимание на такой факт, как чуть приоткрытая дверь. Я еще подумал, неужели когда уходил, то не закрыл ее или Денис Максимович куда-то вышел. А когда открыл дверь, то увидел на полу лежащего Дениса Максимовича, одна нога его была занесена на упавший стул. А около головы растекалась лужа крови. Сначала я подумал, что у него случился приступ и когда он падал, то разбил себе голову. Поэтому я сразу бросился к нему, стал тормошить, стучать по щекам, отсюда и оставил много своих отпечатков пальцев на его теле.
Офицер стал говорить, девушка переводила:
– Вы минутой назад утверждали, что являетесь опытным юристом, а сами не обратили внимания на такую деталь, как ту, что пол в номере отеля покрыт паласом с достаточно толстым ворсом. Смог бы человек, падая с высоты всего лишь стула, так сильно разбить себе голову? В этом случае вы должны были понять это, и трогать своими руками упавшего окровавленного человека вам было нельзя, тем более если у вас с ним некоторое время назад случился конфликт, о котором слышали свидетели. Вы должны были сразу пригласить служащих отеля.
Саша думал, что офицер понимает не все сказанное им по смыслу правильно, а оказывается, у него в голове четко отложилось, что подозреваемый юрист и агент какой-то конторы. Говорить в свое оправдание еще что-то Саше пока было нечего, от неизвестности за свое будущее его сковал легкий испуг. Тут, как назло, он вспомнил одну университетскую лекцию, в которой говорилось, что в Великобритании по аналогии могут рассматривать дела не только гражданского судопроизводства, но и уголовного тоже. Эта мысль запала ему и не давала покоя. Быть оставленным погостить в Англии на длительный срок по аналогии с каким ни то их дельцем – такая перспектива Сашу не радовала. Вскоре допрос закончился, и его отправили в местные казематы – хотя и более цивильные, чем у нас, но тем не менее малоприятные.
Залог заплатить за Сашу было некому, так что после статуса временно задержанного он получил статус арестованного и отправился в камеру. Вызывали Сашу к следователю еще несколько раз, знакомили с появившимися в деле новыми бумагами: показания Ксении совпадали с его объяснениями – это уже радовало. А вскоре появился и английский адвокат, да еще посетил его представитель нашего консульства, что совсем обнадежило добиться справедливости. И вот Саша Кошкин предстал перед людьми правосудия, которые оказались, к удивлению, на высоте и освободили его, даже с правом покинуть территорию Великобритании.
Ощущение счастья просто прожигало Сашу с головы до пят, когда он поднимался по трапу самолета родной авиакомпании и лицезрел знакомую ему блондинку стюардессу. В самолете он тихо напевал ту же песенку, но уже с именем блондинки:
– Стюардесса по имени Таня!..
А пил он на этот раз только минеральную воду, входящую в стоимость билета.
Глава 2
Саша сидел в приемной, Надя смотрела на него как-то странно, но в ее взгляде не чувствовалось осуждения. Ему показалось, если ей сказать, что того клиента в Англии ухлопал именно он, то и в этом случае их отношения могут измениться не настолько, чтобы они иногда не могли бывать вместе, как, впрочем, у них обычно и получалось. От праздника до торжества, то есть от застолья до застолья сотрудников агентства. Сейчас Саша был уверен, что когда выйдет обратно из кабинета Игоря Аркадьевича, то секретарю Надюше он скажет: «Все, прощай» – на этом и закончится их служебный роман. Он ни в коем разе не рассчитывал, что Надежда со слезами бросится за ним и будет настаивать на продолжении их дружбы не в стенах агентства, да и ему самому этого не нужно было: куда торопиться жениться, если нет настоящей любви.
Игорь Аркадьевич два года назад как отметил свой шестидесятилетний юбилей, но на пенсию уходить не торопился и продолжал заниматься частной адвокатской практикой. Он был небольшого роста, но с большим размером обуви, с плешинкой на голове, в очках, с бородавкой на щеке. За большим столом, вечно загруженным кодексами, журналами о судебной практике, лампой, компьютером, он казался еще меньше, но только до тех пор, пока не начинал говорить о законах, тогда-то он и возвышался над всеми присутствовавшими в его кабинете. Но сейчас, приспустив очки и потирая глаза, Игорь Аркадьевич сидел молча, он хотел просто заглянуть своему помощнику в глаза, так сказать живьем, увидеть в них правду. Саша их опустил, спрятал, стыдно ему стало перед старым заслуженным человеком и юристом. Не дождавшись прямоты взгляда, Игорь Аркадьевич вновь задвинул очки на глаза и, подняв высоко нос, смотрел уже поверху Сашиной головы, продолжая молчать. В кабинете воцарилась полная тишина, только за дверью можно было услышать тихое цоканье каблучков секретаря, ей было не совсем безразлично происходящее в кабинете.
– М-м-да, – с какой-то тяжестью произнес Игорь Аркадьевич. – Вы, Саша, хотя бы нужные нам документы сумели привезти?
– Привез, Игорь Аркадьевич, – оживленно ответил Саша. Он ни на что уже не надеялся, но так долго молчать тоже было нельзя.
– Давайте же их сюда, будем смотреть.
Саша отрыл свой портфель из мягкой натуральной кожи, подаренный ему теткой Машей, когда устраивала она его на работу в солидную контору (не могла же тетка допустить, чтобы ее любимый племянник, будучи уже настоящим юристом, ходил без солидного портфеля, как у всех адвокатов, – из кожи вылезь сама, а достань). Папочки с документами он протянул Игорю Аркадьевичу, а сам облокотился на спинку кресла.
Бегло ознакомившись с документами, Игорь Аркадьевич спросил:
– Будучи еще при жизни, не передавал ли вам чего на словах Денис Максимович?
Сашу этот вопрос застал врасплох, он показался ему с двойным подтекстом. Он задумался, но так ничего существенного и не смог вспомнить:
– Нет, Денис Максимович мне ничего не передавал.
– Вы с ним общались перед тем, как случилось это несчастье? – спросил Игорь Аркадьевич, смотря на Сашу поверх очков. В его взгляде чувствовалось какое-то недоверие или сомнение, но это было сомнение не опера из уголовного розыска, а старого адвоката, в нем не таилась опасность разоблачения, а больше желания помочь.
– Да, общались.
– Саша, – тихо, обеспокоенным голосом сказал Игорь Аркадьевич, – звонил из прокуратуры следователь Бобров, он просил для вас передать, как появитесь, сразу же зайдите к нему на беседу, вот номера его городского и внутреннего телефонов, обычно с утра он бывает на месте.
Эта новость несколько расстроила Сашу. Выходя из кабинета, он так и не понял, уволен с работы или нет, но осадок в том, что Игорь Аркадьевич его тоже в чем-то подозревает, у него остался.
Надежда сидела за своим столом и смотрела в компьютер, стукая по костяшкам клавиатуры, делая вид, что занята. Но, не дождавшись Сашиного рассказа по его собственной инициативе, она спросила сама:
– Ну?
– Что «ну»? – почти дерзко сказал Саша.
– Остаешься работать у нас или нет?
– Тебя что, молодые специалисты волнуют, будущая надежда вашего агентства, да?!
– Я понимаю тебя, Александр, ты многое пережил, но это не повод, чтобы мне дерзить.
Он, выходя, хлопнул дверью.
* * *С проходной прокуратуры Саша по внутреннему телефону позвонил следователю и сразу попал на него.
– Старший следователь по особо важным делам Бобров Николай Андреевич, – представился хозяин мрачноватого кабинета.
На внешность следователь выглядел не злым, больше казался простодушным, нежели хитрым.
– Александр Васильевич Кошкин, – представился посетитель.
– Александр Васильевич, как съездили в зарубежную командировку? – спросил без тени намека на юмор Бобров. – Можно мне вас по имени называть?
– Называйте, – разрешил следователю Саша. – Правда, я по отчеству и не привык, чтобы меня называли. Съездил, да не очень удачно, – ответил он, почесывая затылок.
– Что такое? Или Лондон не понравился?
Когда следователь начал говорить, он уже сразу показался Саше более хитроватым, чем простоватым: «Ишь, заходит издалека. Вроде бы просто так пригласил меня по душам поговорить. Знаем мы вас, все вы сначала мягко стелете, да потом жестко будет на нарах спать».
– Да нет, Лондон как раз и понравился. – Не знал Саша, как объяснить следователю те обстоятельства, которые произошли с ним в загранкомандировке, а тем более не знал, насколько в них осведомлен сам следователь. А болтать все первому – можно и наговорить на себя чего лишнего, это он уже хорошо понял за время пребывания на допросах в Скотланд-Ярде и в английском суде.
– Англичанки понравились? Или вы там больше с нашими соотечественницами общались?
«Следователю хочется еще шутить. Сказать ему, что общался там только с нашими? Но вдруг он знает про ту подругу в баре отеля и случившемся утром шуме, будет думать, что я чего-то скрываю».
– Понравились и англичанки, – ответил Саша, опуская низко голову.
Дальше разговор пошел, если сказать со стороны следователя, больше профессиональный, а со стороны Саши – «опять двадцать пять»: все вопросы были во многом похожи на те, что задавали ему уже в Скотланд-Ярде.
– С кем вы, Александр, встречались в Англии?
– С Денисом Максимовичем.
– Встречались у себя в гостиничном номере? В том самом, где и был убит гражданин России Кондратьев, так?
– Да.
– В чем выражался ваш с ним конфликт? Суть его, какая причина?
– Э-э, вспыльчивость и неуравновешенность характера Дениса Максимовича.
– И только? Александр, получается, что погибший без всяких оснований взрывался и кричал на вас?
– Получается так.
– Допустим. Какими были ваши ответные действия на его беспричинную вспыльчивость?
– Я ушел гулять в город.
– Так. – Бобров долгое время моча смотрел на Сашу. – Кто из служащих отеля видел, как вы днем выходили на улицу?
– Ключи я не сдавал, так как в номере оставался Денис Максимович работать над бумагами. Отель недорогой, на дверях швейцара не было.
– Кто-то сможет подтвердить вашу версию, что вы покинули номер и отсутствовали в нем длительное время?
– Примерно два с половиной часа.
– В городе вы с кем-то встречались, общались в магазинах, в барах?
– Нет, у меня не было уже денег, чтобы по барам ходить.
– Значит, никто не сможет подтвердить вашего отсутствия все два с половиной часа?
– Не сможет. Но никто не может и утверждать, что я возвращался в отель раньше, а потом вновь уходил, – сердито и утвердительно сказал Александр Кошкин.
– Да, сложная ситуация. Кричал на вас Денис Максимович без всяких на то причин. Когда вы уходили, никто этого не видел, а когда вернулись, то в номере обнаружили труп. Вы знакомы с содержанием тех документов, которые привозили?
– Большую часть документов, которую вез туда на подпись клиенту, видел, это входило в круг моих обязанностей. Если у него возникли бы какие-то вопросы, я должен ему объяснить. А те документы, которые должен был передать мне Денис Максимович, я не смотрел, мне их вернули в полиции перед самым освобождением.
Их беседа продолжалась еще долго, в целом старший следователь Бобров понравился Саше куда больше, нежели те зарубежные. Понимали они друг друга гораздо лучше, может, это было связано с тем, что говорили без переводчика на родном языке. По крайней мере, следователь нашей прокуратуры не задавал таких глупых вопросов, как там. Вот, например, такой как вам понравится:
«Являетесь ли вы, господин Кошкин, членом международного преступного сообщества?», то есть, по-ихнему, мафии. А тот, про агента КГБ, помните? Ну что с них взять, они все прошлым двадцатым веком мыслят насчет нашей страны. Старший следователь прокуратуры Бобров не взял с Кошкина даже подписку о невыезде, просто предупредил: «Александр, если вы в ближайшее время будете уезжать из Москвы, то, пожалуйста, позвоните мне и сообщите, куда едете и на какое время» – вот и все ограничения.
* * *По приглашению Игоря Аркадьевича, Саша с папочкой в руках направлялся в его кабинет. В приемной Надежда полушепотом заговорщицки сообщила:
– Там у него первая жена с сыном, того самого.
– Кого «того самого»? – не понял ее Саша.
– Этого, к которому ты ездил в Англию.
– Понял, – ответил Саша и открыл дверь в кабинет.
– Познакомьтесь, это мой ассистент Александр Васильевич, а это Руфина Константиновна и Максим Денисович Кондратьевы, – представил Игорь Аркадьевич. – Дорогие друзья, юридическая казуистика требует от нас выждать некоторое время, чтобы выяснить круг всех возможных лиц, потенциально могущих претендовать на роль наследников.
Руфина Константиновна хотя и являлась бывшей женой Кондратьева, но, как и полагается, была одета во все черное, в том числе и шляпку. Независимо от траурного костюма, она выглядела элегантно, ей было где-то около пятидесяти лет. По всему видно, что она не убивается и спокойно может решать вопросы, особенно финансового характера:
– Мои дети рождены в браке, поэтому они являются законными наследниками всего имущества и акций, принадлежавших Денису Максимовичу.
У Игоря Аркадьевича была такая манера: когда он не мог или не хотел говорить клиенту всей правды, которую сам знал или пока не знал полностью, то он прибегал к путаным ответам или завертывал из юридической науки что-то эдакое:
– Даже древнейшие законы Вавилона подобные казусы жизни регулировали. Если у рабыни от хозяина рождался сын и при жизни хозяин называл его «мой сын», то после смерти хозяина сын рабыни тоже имел право на часть наследства отца, а сама рабыня получала свободу; только сын, рожденный от законной жены, имел преимущественное право первым выбрать свою долю в наследстве. Но это так, небольшое отклонение в экскурс истории юриспруденции.
– Ребенок этой, как ее там, подружки, сумевшей охмурить слабохарактерного Дениса Максимовича, родился не от него. Они же не взяли ее ребенка жить за границу, – с умным видом осведомленного человека ответила на реплику умудренного адвоката Руфина Константиновна.
– Я вас понимаю, но перед отъездом за границу Денис Максимович успел расписаться в загсе с Ксенией Павловной, вот тут в чем весь вопрос. То завещание, которое Денис Максимович, уезжая, оставил мне на хранение, лежит в моем сейфе, но, живя за рубежом, он с учетом каких-то обстоятельств пожелал внести в него изменения. Мой агент Александр Васильевич выезжал в Англию и там встречался с Денисом Максимовичем и с Ксенией Павловной, они обсуждали много вопросов, в том числе и нюансы по новому завещанию.