Безграмотное Средневековье

Дети дворян

Был и другой вариант – стать священником. В таком случае ребенка оставляли в монастыре, где он и получал необходимое для будущего клирика образование. Чаще всего по церковной линии карьеру делали младшие сыновья, особенно в странах, где существовал майорат, то есть родители не могли дробить поместье, и младшие дети оставались безземельными и должны были как-то сами зарабатывать себе на жизнь.

В семьях попроще и тем более в тех, где было много детей, кроме духовной карьеры не гнушались чиновнической, юридической или медицинской – университеты пополнялись в том числе за счет младших сыновей дворянства. К концу Средневековья джентри не гнушались уже и торговлей, и даже ремеслами, впрочем, об этом речь уже шла выше.

Ну а жизнь будущего рыцаря, как пишет Мишель Пастуро[25], начиналась с долгого и непростого обучения сначала в родительском доме, а затем, с десяти или двенадцати лет, у богатого родственника, крестного или покровителя. В основном этим человеком был сеньор его отца. Иногда мальчика отдавали из семьи даже раньше, потому что, по мнению средневековых мыслителей, жизнь мужчины до достижения им зрелости, по законам многих стран совпадавшей с совершеннолетием – 21 год, – делилась на три этапа. Детство – от рождения до семи лет, отрочество – от семи до четырнадцати, и наконец юность – от четырнадцати лет до собственно двадцати одного года. Так что некоторых мальчиков уже с семи лет начинали отдавать в пажи, ну а в четырнадцать лет они могли становиться оруженосцами, и наконец, достигнув совершеннолетия, стать рыцарями.

Цифры эти достаточно условные, они не всегда соблюдались, но и выбраны были не просто так. К примеру, Филипп Новарский[26] писал, что до семи лет продолжается раннее детство, «в течение которого ребенок требует тщательного надзора (из-за особой подверженности «шалопайству», опасности упасть, попасть в огонь или в воду)», дальше ребенок постепенно начинает что-то соображать, и с десяти лет уже способен различать добро и зло. Ну а возраст двадцать один год для посвящения в рыцари и вовсе был выбран по совершенно практическим соображениям. Как пишет Морис Кин, в феодальном обществе, где существовала система вассалитета, вопрос статуса всегда играл важную роль. Если молодой человек оставался без отца, юридически за него очень многое делал опекун. Но став совершеннолетним, он принимал на себя все обязанности, включая вассальные, – должен был принести присягу, при необходимости собрать отряд и повести его в бой. И для этого ему требовался определенный статус, который и давало рыцарское звание.

На самом деле, конечно, у всех было по-разному, некоторые юноши, особенно представители королевских и высших аристократических семей, могли быть посвящены в рыцари и в очень юном возрасте.

Воспитание будущего рыцаря

Следующий после начального этап, более длительный и более сложный, уже представлял собой настоящее профессиональное, духовное и культурное посвящение. Он проходил в группе. В зависимости от положения, статуса, финансовых возможностей, местожительства семьи и т. п. мальчика отдавали на обучение либо в дом знатного феодала – чаще всего богатого родственника, друга или сеньора кого-то из родителей, либо в школу при каком-либо монастыре. Либо сначала в монастырь, чтобы научился грамоте, а потом уже на воспитание к сеньору. Бывали и другие варианты, но это основные.

С монастырем все достаточно понятно, поговорим о воспитанниках феодалов, выполнявших при его дворе функции пажей – от «подай-принеси» до сопровождения на войну. На каждой ступени феодальной пирамиды сеньора окружало нечто вроде «рыцарской школы», где сыновья его вассалов, его протеже и, в некоторых случаях, его менее состоятельные родственники обучались военному мастерству и рыцарским добродетелям. Чем влиятельнее был сеньор, тем больше набиралось у него учеников. Прислуживая ему за столом в качестве пажей, сопровождая его на охоте, участвуя в увеселениях, мальчики приобретали опыт светского человека.

Стоит уточнить, что дети росли все вместе, вне зависимости от возраста и статуса – разумеется, имеются в виду дети из благородного сословия. При королевском дворе или в замке крупного феодала могло быть одновременно множество ребятишек – сыновья самого хозяина, дети его друзей и вассалов, присланные на воспитание, бедные родственники и даже дети некоторых служащих (не слуг, а людей, занимавших наиболее важные должности при дворе этого сеньора). И дело не в экономии или в какой-то средневековой демократичности, просто люди в то время постоянно находились среди людей – жили большими семьями, спали по несколько человек в комнате, в замках были толпы слуг, в городах дома были понатыканы вплотную друг к другу. Никому и в голову не пришло бы создавать для детей какие-то другие условия.

К тому же средневековый человек всегда был частью некой группы, это не те времена, когда можно было быть одиночкой. Рыцарь был вассалом того или иного сеньора, носил его цвета, шел на войну в его отряде, горожанин – был членом какого-либо цеха, крестьянин – гордо называл себя по наименованию родной деревни. Совместное воспитание формировало у мальчиков чувство принадлежности к группе, не зря в средневековой педагогике практиковалась коллективная ответственность, и как поощрения, так и наказания дети могли получать с учетом поведении и прилежания всей их группы целиком.

Ну и не надо забывать о таком немаловажном моменте, что многие социальные связи закладываются именно в детском возрасте. Даже сейчас многие богатые родители стремятся отдать ребенка куда-нибудь в Итон или другую престижную закрытую школу, чтобы тот приобрел там знакомства с принцами и наследниками транснациональных корпораций. В Средние века люди ничем не отличались от современных, поэтому дружба, завязывавшаяся в детстве, нередко длилась всю жизнь, а сыновья вассалов, росшие вместе с будущим знатным сеньором, впоследствии становились костяком его свиты, его, как говорят сейчас, «командой»[27].

Надо отметить, что практически на всех этапах взросления, исключая самый ранний околомладенческий возраст, когда ребенок еще оставался на попечении матери, мальчики росли среди взрослых мужчин, «в мужском мире пота, оружия, конюшен, лошадей и гончих, с его духом придворной культуры, а также с его похотью и необузданными побуждениями», – как метко пишет Суламифь Шахар[28]. Детство в то время вообще не рассматривалось как некий особый возраст, ребенок воспринимался как будущий взрослый и воспитывался так, чтобы он мог максимально быстро войти во взрослую жизнь.

Обучение будущего рыцаря

Было и, так сказать, трудовое воспитание – мальчики прислуживали своему господину за столом, помогали ему одеваться, носили за ним оружие. И это было не обучение смирению, а действительно полезные в жизни навыки – королям и крупным феодалам прислуживали не простолюдины, а люди благородного происхождения, занимающие при них высокие должности. Вообще, подавать своему сеньору тарелку или рубашку было не просто обязанностью, но еще и привилегией, за которую при дворе бились не на жизнь, а насмерть. Да и не только при дворе; бывало, что и знатный вельможа, если к нему в гости пожаловал король, на пиру не ел вместе со всеми, а торжественно прислуживал своему монарху, почитая это за честь.

Но Средневековье было пропитано культом войны, особенно это относилось к сословию «тех, кто сражается»[29], поэтому в первую очередь из мальчиков воспитывали все-таки воинов. Занимаясь лошадьми своего сеньора, поддерживая в порядке его оружие и, позже, следуя за ним на турнирах и полях сражений, они накапливали знания, необходимые будущему воину.

При этом ожидалось, что мальчики будут относиться к своей военной подготовке, так сказать, с душой, а не как к рутинной необходимости. Считалось, что благородство, а соответственно и благородные качества у человека врожденные. А доблесть, умение воевать, способности к воинскому делу, да и просто бравада, демонстрирующая пренебрежение к опасности, – считались качествами, необходимыми для рыцаря. Если юноша не обладал этими добродетелями, его врожденное благородство вызывало серьезные сомнения. У М. Беннетт приводится любопытный пример – в эпической поэме XII века «Коронование Людовика» Карл Великий обнаруживает, что его юный сын отнюдь не воинственен и имеет монашеские наклонности. Это настолько выводит короля из себя, что он осыпает сына оскорблениями и вообще предполагает, что тот рожден не от него.

Манеры рыцаря

Представители знати, как я писала выше, воспитывались в своем кругу, проходили ученичество как пажи, а потом как оруженосцы. Там, при дворе более или менее знатного сеньора, они и учились манерам.

Энтони Окшотт в книге «Рыцарь и его замок» пишет, что «идеальный рыцарь был не только храбрым и умелым бойцом, который не расставался с мечом или топором; настоящий рыцарь был, кроме того, вежливым и активным членом общества», и приводит в пример отрывок из «Кентерберийских рассказов»:

Но, конечно, хорошее воспитание получали не все, а кроме того, даже в Средневековье была довольно активная вертикальная мобильность, которая выражалась в переходе из одного социального слоя в другой.

Однако это не значит, что благородное общество готово было терпеть дурные манеры – они портили репутацию не меньше, чем грязная одежда или плохой запах. Поэтому для приехавших из глуши «деревенщин» или выбившихся в люди вчерашних простолюдинов писались специальные «Книги манер». Самой известной из них является работа Джона Рассела – руководство по этикету, манерам, воспитанию и домашнему хозяйству.

Выше я уже писала про воспитательную литературу для городской молодежи, которая и учила манерам, и прививала определенные духовные ценности. Те же тенденции были и в литературе для высшего сословия (и для тех, кто желал в него попасть и считаться там «своим»). Думать как рыцарь, вести себя как рыцарь и в целом соответствовать рыцарскому идеалу (или хотя бы понимать, что он собой представляет) молодежь учили рыцарские романы, куртуазный «Роман о Розе» и нравоучительные «зерцала».

Книга же Джона Рассела была более практического плана, и адресовал он ее молодым людям, которые хотят служить в доме знатного вельможи. Сразу уточню – служить, а не работать слугой. Для современного человека рекомендации о том, как обслуживать своего господина – готовить ему ванну, подавать полотенце, следить за его одеждой, накрывать для него стол, – могут показаться советами для слуги, но не надо забывать, что в Средние века всю эту работу для знатных особ выполняли дворяне, а королю на стол могли подавать и вовсе герцоги, да еще и чуть ли не драться между собой за эту привилегию. Как писал анонимный памфлетист конца XVI века, «Среди каких людей следует искать такого слугу? Даже сын герцога хотел бы стать пажом принца, второй сын графа – прислуживать герцогу, второй сын рыцаря – графу, сын эсквайра – рыцарю, а сын джентльмена – эсквайру»[31]. Такой подход к работе личной обслугой исчез только вместе с абсолютной монархией, да и то не совсем и не сразу.

В составленных Джоном Расселом наставлениях можно почерпнуть информацию о том, в каком порядке рассаживать гостей, начиная с папы римского и императора, как к кому обращаться и кто выше по статусу – принцесса, вышедшая замуж за простого рыцаря, или дочь простого рыцаря, вышедшая замуж за принца, кому какой хлеб подавать за обедом, как одевать и причесывать своего господина и т. д. И, конечно, большой раздел был посвящен хорошим манерам.

Для сравнения, чтобы понимать разницу между книгами манер для «выскочек» и такими же книгами, написанными для детей и подростков из благородных семей, приведу в пример The Babees’ Book, написанную около 1475 года и, возможно, предназначавшуюся для сыновей короля Эдуарда IV, которые тогда были малышами дошкольного возраста. Книга эта хранится в Британской библиотеке под номером MS. Harleian 5086.

Пусть Тот, кто создал человечество по Своему образу и подобию, поддержит меня, пока я перевожу этот трактат с латыни на мой родной язык, чтобы благодаря этому небольшому комментарию все юные умы могли научиться вежливости и добродетели.

…

О юные создания, которых королевская кровь наделила изяществом, красотой и высокими способностями, именно к вам я обращаюсь с этой книгой, ибо было бы очень жаль, если бы вы не дополнили царственную красоту добродетелью и хорошими манерами. Поэтому я обращаюсь к вам, а не к старикам, опытным в руководстве, приличиях и благородных манерах, ибо зачем предлагать адские муки аду, радость небесам, воду морю или жар уже горящему огню?

Итак, дети, моя книга предназначена только для вашего обучения… Я не ищу никакой другой награды, кроме того, чтобы она нравилась людям и облегчала вам обучение. Кроме того, милые дети, если в тексте есть какое-то слово, которое вы не знаете, спросите у кого-нибудь, а когда узнаете, запомните его; так вы сможете узнать что-то у мудрых людей…

…

Когда вы входите в покои своего господина, скажите «Да пребудет с вами Господь» и смиренно поприветствуйте всех присутствующих. Не грубо влетайте, но входите с высоко поднятой головой и спокойным шагом и преклоняйте колено только перед своим господином или сувереном, кем бы он ни был.

Если кто-то заговорит с вами при вашем появлении, смотрите прямо на него внимательным взглядом и внимательно слушайте его слова, пока он говорит. И изо всех сил старайтесь не отвлекаться и не блуждать взглядом по дому, но внимательно слушайте, что говорят, с радостным лицом и усердным духом. Когда вы будете отвечать, вы должны быть готовы к тому, что скажете, говорить «полезные вещи» и приводить свои доводы плавно, мягко, но лаконично, потому что слишком много слов утомляют мудрого человека, который слушает; так что избегайте этого изо всех сил.

Не садитесь, но будьте готовы стоять до тех пор, пока вам не предложат сесть. Держите руки и ноги неподвижно; не чешитесь и не опирайтесь ни на что в присутствии вашего господина, а также ничего не трогайте.

Всегда кланяйтесь своему господину, когда отвечаете; в остальное время стойте неподвижно, как камень, пока он не заговорит.

Контролируйте ситуацию, чтобы, если вошел кто-то выше вас по рангу, тотчас отойти и уступить ему место…

Если вы видите, что ваш господин пьет, молчите, не смейтесь громко, не болтайте, не шепчитесь, не шутите и не проявляйте других признаков неуважения.

Если он велит вам сесть в его присутствии, немедленно исполните его желание и не спорьте с другими за свое место.

Когда вы сядете, не рассказывайте лживых историй; изо всех сил старайтесь не быть высокомерными; пусть ваше настроение будет скромным, радостным и веселым, а не воинственным.

Если вы чувствуете, что вашему наставнику приятно похвалить вас, встаньте и от всего сердца поблагодарите его.

Если вы видите, что ваш господин и госпожа говорят о домашних делах, оставьте их в покое, ибо это проявление вежливости, и не вмешивайтесь в их дела; но будьте готовы, не притворяясь, услужить своему господину, и тогда вы обретете доброе имя.

Кроме того, принесите ему пить, подержите свет, когда придет время, и делайте всё, что нужно, будьте готовы к этому, и тогда вы скоро получите хорошее воспитание. И если вы попросите Бога о милости, то не сможете пожелать ничего лучше, чем быть воспитанным.

Если ваш господин соблаговолит предложить вам испить из его кубка, встаньте, когда будете брать его, и примите обеими руками, а когда выпьете, не предлагайте его никому другому, а верните тому, кто его вам подал, ибо он ни в коем случае не должен использоваться как-то иначе – так учат нас мудрецы.

Теперь я должен вкратце рассказать вам, что вы должны делать в полдень, когда ваш господин сядет обедать. Будьте готовы подать ему чистую воду, а кто-нибудь из вас пусть подержит для него полотенце, пока он не закончит, и не уходите, пока он не сядет и вы не услышите, что он помолился. Стойте перед ним, пока он не велит вам сесть, и всегда будьте готовы служить ему с чистыми руками.

Когда вы сядете, держите свой нож чистым и острым, чтобы вы могли хорошо нарезать мясо.

Пусть вежливость и молчание будут с вами, и не рассказывайте никому дурных историй.

Режьте хлеб ножом, а не ломайте его. Поставьте перед собой чистую тарелку, и когда вам принесут похлебку, возьмите ложку и ешьте спокойно; и не оставляйте ложку в тарелке, прошу вас.

Смотрите, чтобы вас не застали за тем, что вы опираетесь на стол, и не пачкайте скатерть.

Не склоняйте голову над тарелкой и ни в коем случае не пейте с набитым ртом.

Не ковыряйте в носу и в зубах, не грызите ногти во время еды – так нас учат.

Советую вам не набивать в рот столько мяса, чтобы нельзя было ответить, когда к вам обращаются.

Перед тем как пить, вытирайте салфеткой рот и руки, чтобы не запачкать кубок, и тогда никто из ваших товарищей не будет против пить с вами.

Точно так же не прикасайтесь к соли в солонке, когда едите мясо, но честно посыпайте солью свою тарелку, потому что это вежливо.

Не подносите нож ко рту вместе с едой и ни в коем случае не берите мясо руками. Если вам подадут несколько видов хорошего мяса, отведайте каждое из них со всей учтивостью. Если ваше блюдо унесут вместе с мясом, а вам подадут другое, учтивость требует, чтобы вы отдали его и не просили вернуть.