- -
- 100%
- +
– Это Фион, – огрызнулся Каим. – Он приехал месяц назад.
На миг мне померещилось, будто Фион закатил свои разноцветные глаза.
– Что ж, – мирно произнес отец, – ты наверняка рад подмоге, Каим.
Тот помрачнел и поджал губы, словно сдерживал грубый ответ.
– Отлично! – дрожащим голосом воскликнул мастер Вуонг. – Мы рады, что ты к нам присоединишься, Альма.
Он предложил мне присесть за пустую парту рядом с Каимом – разумеется, не от восторга, что я буду заниматься у него, а из страха перед моим отцом.
Отец остался вполне доволен.
– Надеюсь, она получит образование, приличествующее Дому Авера, мастер Вуонг. Она должна быть культурной и умной. Альма, не подведи меня. Я заберу тебя после уроков.
Он ушел, двери затворились за ним с тихим хлопком. Я направилась к указанной парте осторожно, будто подбираясь к дикому животному. Ну и конечно, стоило мне подойти ближе, как терпение Каима иссякло, и он вскочил; ножки стула громко скрежетнули по полу.
– Мастер Вуонг! Поверьте: моей кузине здесь не место.
– Юный господин Каим, – попытался убедить его мастер Вуонг, словно умоляя о пощаде. – Заниматься с ней меня попросил ваш дядя Зандер.
– Он самовлюбленный болван, – отмахнулся Каим. – Мать наняла вас, чтобы обучать меня, единственного наследника Дома Авера, верно? – Кузен взглянул на меня как на упавшее ему на плечо птичье дерьмо. – А не какую-то дядюшкину ошибку.
Я чуть не задохнулась. Меня по-всякому называли, но эта грубость угодила точно в цель. От такой небрежной жестокости я застыла. С остроумным ответом мерзкому мальчишке я не нашлась, а ответить очень хотелось.
– Господин Каим! – воскликнул учитель. – Это было невежливо. Вас обоих избрал Лютый Зверь, так что придется вам научиться ладить.
– Нет. Каждый день я ежеминутно тренируюсь и учусь, чтобы стать лучшим в Доме Авера. Не сравнивайте меня с оборванкой, которую притащил дядя. – Каим с усмешкой посмотрел на меня. – До прошлой недели она даже не знала, что она дочь Зандера. Да и о нашем Доме наверняка представления не имеет.
– Вы из Дома Зверя, – перебила я его, наконец обретя голос. Каим напоминал того мальчишку из Мерея, чью руку я сломала. Оба считали себя лучше, потому что мама растила меня в одиночку. Я не собиралась глотать такое оскорбление. – Вы – защитники Кугары и мастерски владеете мечом. И не волнуйся – мне не нужны друзья. – Уже не нужны.
Он оскалился.
– Тебе хватает наглости…
– Не стоит бросать вызов, если не готов подкрепить слова делом, юный господин Каим, – мягко упрекнул кузена мастер Вуонг. – Возможно, вы сумеете просветить нас насчет истории Дома Авера?
Каим понимал, что его отвлекают, но отказаться не позволила гордость. Он снова покосился на меня с отвращением, затем развернулся к учителю и приосанился – ну просто безупречный ученик.
– Славная эпоха наших высших богов началась пятьсот семьдесят два года назад, когда свергли королеву Симбелу Вторую, – начал объяснять он. – Обычно ее называют Королевой-изуверкой. Она безжалостно правила страной, и народ страдал от нее много лет. Считается, что она подвергала ритуальным пыткам и убивала тысячи своих подданных, чтобы разорвать завесу между мирами и явить высших богов. Но вместо того чтобы им поклоняться, Симбела вознамерилась к ним присоединиться. Королева жаждала сама превратиться в богиню и в итоге зашла слишком далеко – по крайней мере, так утверждают некоторые ученые – она даже возлегла с одним из богов.
Услышав это, я вспыхнула. Предположить, что смертная может возлечь с богом – подобного я прежде не слышала. На миг мне даже показалось, что Каима тут же поразит божественное возмездие, но раздалось лишь взволнованное кудахтанье мастера Вуонга.
– Каим!
– Это было в «Ужасах прошлого Кугары», – с готовностью отозвался тот. – Вы сами велели мне прочесть ту книгу.
Учитель потер переносицу.
– Полагаю, следовало ожидать, что юноша запомнит только самые гнусные подробности. Продолжайте.
– Тогда-то и был открыт Теневой Предел, но благородные Дома Авера, Метиа, Голдмерси и Дом Исцеления понимали, что такая власть, сосредоточенная в нечистых руках тирана, непременно уничтожит страну. Втайне они заключили собственное соглашение с высшими богами: Небесным Провидцем, Лютым Зверем, Ужасным Механиком и Плачущей Девой. Главы Домов испросили позволения стать орудиями богов. Взамен они обещали, что народ будет вечно поклоняться богам, питая их своими молитвами вместо страданий.
Мой взгляд невольно упал на обрубок собственной руки: я все еще не вознесла никаких молитв Зверю. Я с горечью подумала – возможно, несмотря на соглашение, Зверя привлекала именно боль.
– Вместе им удалось свергнуть Королеву-изуверку, и ее мрачные познания были преданы забвению, – продолжил Каим, сверкнув серыми глазами в мою сторону. – Затем Четыре Дома основали новую Кугару. Дом Голдмерси, наследники Ужасного Механика, правят областями на западе. Дом Исцеления, теперь известный как Церковь Плачущей Девы, неусыпно присматривает за столицей – Сорроусендом. Они выбирают орудия не по родству, а по силе веры. Дом Метиа с благословения Небесного Провидца закрыл зияющий разрыв между мирами, построив Врата Тьмы, и только они ими управляют. Ну и, конечно, Дом Авера. – Каим в знак уважения склонил голову и многозначительно поднял стальную руку. – Дом Лютого Зверя, также известного как Охотник во Мраке, Вестник Крови и Пепла. Именно Зверь отважно повел армию на крепость-дворец королевы. Сколько лет прошло с тех пор, но все еще ни один бог не сравнялся с ним в искусстве убивать. Мы не просто, – тут кузен взглянул на меня, едва не выплевывая слова, – мастерски владеем мечом.
В устах Каима это прозвучало ничтожно и глупо. Я залилась стыдливым румянцем и уставилась на него, искренне жалея, что отец вообще меня сюда привел.
– Что ж, – нервно подхватил мастер Вуонг, – приятно знать, что мои уроки не прошли даром. Несомненно, юной леди Альме есть чему у вас поучиться. Полагаю, пригласить ее сюда – хорошая идея.
Каим помрачнел словно туча. Похоже, его так и подмывало разразиться очередной отповедью, как вдруг сосед по парте – Фион – ласково обратился к нему:
– Каим… Ты обещал мне помочь с этим разделом.
Я затаила дыхание. Кем бы этот мальчик ни был, он явно не член семьи. Наверняка его сейчас тоже сурово отчитают, как и меня, за то, что обратился к Каиму без позволения.
Но, к моему удивлению, кузен промолчал. Еще на мгновение задержал на мне взгляд – холодные глаза смотрели непреклонно, будто на что-то намекали. Затем Каим усмехнулся и откинулся на спинку стула. Снова взял учебник, вмиг позабыв гнев.
– Показывай.
Фион, совершенно не обращая на меня внимания, ткнул пальцем в какую-то строчку, и они принялись читать вместе. Но прежде чем полностью окунуться в текст, Фион быстро окинул меня смеющимся взглядом.
От такой несправедливости что-то внутри меня вспыхнуло. Каим набросился на меня из-за моего невежества, а кто-то другой может попросить его о помощи и получить ее? Глаза опалило знакомое жжение – это едва не пролились слезы, но я знала, что плакать тут ни к чему. Как и обвинять Каима в лицемерии, ведь злился он на меня совсем по другой причине.
Я надеялась отыскать тут друга, еще одно дитя Авера, которому я смогу пожаловаться на уродливую ноющую культю и тени, одолевающие меня во сне.
Но Каим увидел во мне лишь соперницу.
Хотелось бы объяснить ему: мне плевать на титулы и семейные распри – вот только это была неправда. Я уже поклялась, что сделаю все, чего бы отец от меня ни потребовал. И если он попросит помочь отнять титул Первой Длани у законного наследника – я готова.
Ради мамы.
Ненадолго в классе повисло молчание; я пыталась успокоиться.
– Хорошо, – сказал мастер Вуонг, обращаясь ко всем сразу. Затем взял перо и чистый лист бумаги со своего стола и подошел ко мне. – Умеете ли вы писать? – мягко осведомился наставник.
Я сглотнула тяжелый комок в горле. Еще недавно я так гордилась своей грамотностью, но теперь это казалось глупым.
– Мама меня научила.
– Замечательно! – отозвался мастер Вуонг. Он положил передо мной перо и бумагу. – Тогда приступим. Напишите все, что вам известно об истории Кугары, чтобы я мог оценить ваши способности.
– С чего мне начать?
– Давайте с того места, где остановился Каим. Разумеется, не стоит повторяться. Я принесу вам книгу, чтобы вы восполнили пробелы.
Он сказал это очень по-доброму – возможно, уловил в моем голосе дрожь, которую мне не удалось скрыть, – а затем прошаркал обратно к своему столу. Я рассудила, что мастер Вуонг – очень даже ничего. Пока что он казался самым приятным человеком из всех, с кем я познакомилась в поместье. Мне не хотелось его огорчать, так что я уселась и взялась за перо.
Кое-что из рассказа кузена мне было известно и прежде: например, что Королева-изуверка с помощью человеческих жертвоприношений заманила в наш мир богов. Больше всего боги жаждали проникнуть в умы смертных, угнездиться там и нежиться в страданиях, боли и прочих эмоциях, которых им не хватало в холодной мертвой пустоте меж звездами.
Я знала о Четырех Домах, но не об их легендарном прошлом, которое теперь предстало передо мной на страницах книги мастера Вуонга. Записать это все было нелегким испытанием, потребовалось время: и не только потому, что прежде я этим не занималась – просто мне недоставало второй руки, чтобы придерживать листок. Тот ездил под пером, отчего мой почерк выглядел неумелым и корявым.
Однако, к своему удивлению, я по уши погрузилась в задание – увлеклась настолько, что перестала вспоминать о позоре первых минут в классе. Часы мирно летели, комнату наполняло поскрипывание моего пера и негромкое бормотание мальчиков; солнце, что заглядывало в окна, пригревало все сильнее. Мне даже удалось расслабиться, несмотря на присутствие рядом Каима. Мама всегда хотела, чтобы я ходила в школу – было приятно сидеть в классе и думать о ней.
Хорошо бы рассказать ей об этом, когда отец позволит нам увидеться снова. Меня искалечили, оскорбили, облили презрением – но и вознаградили учебой. И по глупости своей я решила: значит, вынесу и остальное.
Глава 4
На задание ушла целая вечность: сначала я продиралась сквозь учебник, затем сражалась с пером. В середине дня нам принесли обед, после Каим занимался поэзией и арифметикой, а я по-прежнему корпела над писаниной. Но мастер Вуонг проявил терпение и даже похвалил меня, когда я сдала ему работу. Удивительно, но я уже предвкушала следующее занятие.
Отец ждал меня за дверями класса, как и обещал, но не в одиночестве. С ним оживленно болтала девушка на пару лет меня старше. В стороне стояла пожилая женщина – по-видимому, ее горничная. Стоило мне встретиться с девушкой взглядом, и на меня снова обрушился тот же стыд, что и при разговоре с Каимом. Незнакомка выглядела в точности как героиня одной из маминых книг. Черты ее были тонкими и красивыми, длинные черные волосы – гладкими и блестящими. Девушка была в изящном платье с приталенным корсажем и расшитым воротником, и оно шло ей, словно она в нем родилась – я на ее фоне казалась неуклюжей в своем наряде с пустым рукавом и измятым от многочасового сидения подолом.
– Альма, – позвал отец, заметив, как я выхожу из классной комнаты, – это Севиль, невеста Каима. Она дочь Джулиана Уарда, советника Дома Авера по торговле. В ней тоже течет наша кровь.
– Моя бабушка была из Авера, – прощебетала Севиль.
– Похоже, вы в какой-то степени родственницы, – довольно заявил отец.
– Дальние кузины, – подсказала Севиль.
– Дальние кузины, – согласился он.
Севиль присела в безукоризненном реверансе.
– Приятно познакомиться, Альма. Должно быть, ты гордишься, что Зверь выбрал тебя.
Весь день мне только это и твердили, а я все еще не поняла, что говорить в ответ. Как сделать ответный реверанс, тоже не знала, поэтому просто неловко склонила голову.
– Спасибо, – поблагодарила я, но не вполне искренне.
От необходимости и дальше изображать вежливость спас Каим: кузен прошагал мимо, даже не удостоив меня взглядом. Словно он уже забыл о моем существовании, и его это устраивало.
Севиль с улыбкой обратилась к нему:
– Каим! Как прошел урок?
Я не знала – фыркнуть ли от смеха или начинать бояться, что он нажалуется моему отцу, учитывая возникшие у нас разногласия.
– Отлично, – коротко отозвался Каим.
– Я принесла лимонные пирожные из моей любимой пекарни. Если хочешь, можем перекусить вместе до твоей тренировки.
– Давай, – благосклонно согласился он.
Кто-то еще тихо вышел из класса, едва меня не задев, и я чуть не подпрыгнула. Фион бесстрастно посмотрел на меня своими удивительными глазами разного цвета. Он напоминал кошек с Мерейской пристани. Фион не сразу отвел взгляд, а потом покосился на парочку, словно передавая мне тайное послание.
Я не знала, в чем оно заключалось, но мне вдруг стало жалко Севиль. Каим оказался не только противным: похоже, ему было совсем неинтересно с ней разговаривать. Улыбка Севиль застыла, но девчонка все же отважно опустила ладонь на сгиб его руки. Против этого он возражать не стал. Не удостоив приветствием моего отца, кузен повел невесту прочь. Фион низко поклонился лорду Зандеру и отправился следом, присоединившись к горничной Севиль.
Они скрылись за углом, и отец сообщил:
– После уроков тебя тоже ждут тренировки с мечом. Но не сегодня. Подождем, пока доставят твою новую руку, чтобы ты там не ковыляла, как трехногий жеребенок.
Меня охватило облегчение: пульсирующая боль в руке никак не унималась, и от мысли о тренировках к горлу подкатывала тошнота. Никаких сомнений – отец не окажется таким же добрым учителем, как мастер Вуонг.
Я было решила, что эта небольшая поблажка позволит мне немного отдохнуть, но жестоко ошиблась. Вместо отдыха отец устроил показ поместья. Сначала меня отвели в частную библиотеку Дома Авера – с толстым ковром, заглушавшим все звуки. Она напоминала склеп – мрачный и гнетущий. Мне объяснили, что входить сюда без спроса запрещено, поскольку в библиотеке хранятся древние книги и свитки и все это стоит баснословных денег.
Затем мы прошли в мавзолей, где в саркофагах из черного мрамора покоились самые знаменитые и достославные избранники Лютого Зверя; в нишах над усыпальницами висели увековеченные вместе с героями мечи. Наши шаги эхом отдавались в холодных каменных коридорах, и я гадала: не осудят ли эти предки мое присутствие здесь?
После этого настал черед бальной залы с золотыми коврами и занавесками из прозрачного черного шелка; потом тренировочной площадки с покрытыми насечками манекенами и потертым оружием; затем парадного холла, где приветствовали важных гостей.
Когда отец отвел меня обратно в гостевой дом, я едва с ног не падала, а солнце клонилось к закату, отбрасывая на ухоженные сады прохладную тень. Я была рада вернуться к себе; мне не терпелось оказаться внутри, но отец остановился у порога и сказал:
– Скоро тебе принесут ужин. Поместье ты осмотрела, надеюсь, утром вовремя явишься на занятия.
Я лишь молча уставилась на него. Отец выглядел таким же холеным и отстраненно-невозмутимым, как и утром. Долгий день совершенно не утомил его, перспектива оставить раненую дочь одну не смущала. Я вспомнила, что Предтеча велел мне трапезничать у себя, а не в главном доме. Разумеется, я не жаждала ужинать с Каимом, Дарантой или любыми другими родственниками, которые – я в том не сомневалась – не одобрили бы мое присутствие. Да и с отцом проводить время я не мечтала. Просто мне совсем не хотелось оставаться в одиночестве. Уже сгущались сумерки, а вместе с ними вернулись и воспоминания о тенях.
– Одна? – переспросила я, отчаянно надеясь, что он проявит хоть каплю сочувствия.
Отец в ответ только нахмурился.
– А ты решила, что к тебе приставят еще и няньку?
Я покачала головой, и разочарование тяжким грузом легло на плечи. Ну конечно, он даже не предложил разделить со мной ужин. Чего я ожидала? Мне и самой не слишком понравился день, проведенный в его компании, и, судя по отцовскому ворчанию, это чувство было взаимным.
Но все же, когда он просто развернулся и ушел, меня охватило щемящее ощущение какой-то беспомощности.
Вскоре явился слуга с полным подносом кушаний. Блюда были так искусно сервированы, что стало жаль их есть. Это оказался лучший ужин в моей жизни: нежный паровой омлет, кусок идеально прожаренной говядины с ароматными овощами, хотя удовольствия от еды я не получила.
Комнаты уже тонули в полумраке. Как только слуга удалился, я тут же бросилась зажигать лампы. Подумаешь, ничего необычного! – уверяла я себя. Я и в Мерее привыкла есть в одиночестве – в те вечера, когда мама брала дополнительные смены, чтобы свести концы с концами.
Но ведь тогда-то я знала, что мама вернется.
Теперь комната казалась слишком просторной, с приближением ночи в доме становилось все прохладнее. Я вздрагивала от каждой тени, что падала от мерцающих масляных ламп. На память пришло то существо в храме, которое улыбалось мне, будто приветствовало; мне почудилось, словно оно затаилось где-то рядом. Я вскочила и бросилась к окнам, распахнула занавески как можно шире, чтобы впустить догорающие лучи заката, но сразу задернула: небо уже окрасилось пурпуром, и лес у подножья гор во тьме жутковато скалился рядом черных зубов-деревьев.
Неужели все в Доме Авера жаждут именно этого? Приобщиться к тьме, ощутить, как в глубине души просыпается безумие? Занавески с легким шорохом сомкнулись, и мне померещилось, будто за ними мелькнул какой-то силуэт, некто подглядывающий за мной.
«Не хочу этого видеть! – твердила я себе, словно пытаясь прогнать его усилием мысли. – Не хочу этого видеть! Не вижу этого, не вижу!»
Я оттащила обеденный стол в сторону, чтобы во время трапезы сидеть спиной к стене, и медленно, без аппетита, поела, отчаянно тоскуя о доме.
Ночь выдалась беспокойной, и продержалась я, только и думая о завтрашнем дне, когда снова окажусь в теплой и светлой классной комнате и получу там знания, которыми потом поделюсь с мамой. И пусть компания оставляла желать лучшего, по крайней мере, я буду не одна.
Но когда после завтрака я, как было велено, явилась на занятия, меня остановили, не дав даже войти.
– Мне очень жаль, леди Альма, – сказал мастер Вуонг. – Предтеча запретил мне вас обучать.
Я недоверчиво уставилась на него и глупо, по-детски, переспросила:
– Но как же мои уроки?
Я все утро их ждала.
– Вам будут преподавать отдельно. Полагаю, ваш отец пришлет кого-нибудь в гостевой дом.
В гостевой дом. В уединенные покои, где я с трудом выдержала ночь. Я словно окаменела. Мастер Вуонг отдал мне работу, которую я вчера написала; теперь она мне была уже ни к чему.
– Вы великолепно справились, леди Альма, – сказал он. – Вас ждет блестящее будущее. Мне правда очень жаль.
Я не стала спрашивать почему – и так все знала. Каим, или Юфина, или Даранта, а может, кто-то еще из Дома Авера, кому не по нраву мое присутствие в поместье, настоял, чтобы меня держали отдельно. Мастер Вуонг проявил доброту, я и не осознавала, как сильно в ней нуждалась. Конечно, моему счастью не суждено было продлиться. Учитель казался разочарованным, и от этого стало еще грустнее. На миг мне почудилось, будто он хочет еще что-то добавить, но тут позади него кто-то многозначительно кашлянул. За спиной мастера Вуонга я заметила Каима и Фиона, которые сидели в залитом солнцем классе. Взгляд кузена был тверд, словно скала, Каим смотрел на меня с триумфом. Он одержал победу, восстановил справедливость. Он находится в классе по праву, а мне здесь не место.
Мастер Вуонг еще раз с сожалением мне поклонился и ушел в класс. Дверь закрылась за ним, и я снова осталась в одиночестве.
Неудивительно, что после этого я попыталась сбежать. Я не забыла о сделке с отцом, но думала лишь о том, как бы убраться подальше от этого великолепного поместья, от его полных ненависти обитателей. Сердце заходилось в тоске по моему унылому, но безопасному домишке в Мерее. Лист с заданием, который мне вернул мастер Вуонг, я сохранила и на обороте написала отцу, куда ухожу – чтобы он знал: я держу слово. Но Даранта была права. Зандер совершил ошибку, привезя меня сюда. Может, лучше оказать ему услугу и исчезнуть, пока он сам это не понял.
В путь я отправилась при первой же возможности: как только начало смеркаться и слуга, который принес мне ужин, ушел. Прихватив с подноса пару сладких булочек – запасливая! – я завернула их в салфетку и сунула в карман. Еще я припрятала серебряный нож, надеясь продать его где-нибудь, чтобы мне хватило денег добраться до владений Дома Метиа.
Увы! Стоило только выскользнуть из домика, как я поняла: поместье после заката выглядит совершенно иначе. Даже днем я с трудом запоминала то, что показывал отец, а теперь все эти здания с остроконечными крышами казались одинаковыми; вдалеке, куда ни повернись, высились горы и чернел лес.
Кованые фонари вдоль парковых дорожек отбрасывали во мраке пятна света, но по дорожкам то и дело сновали слуги, а вдоль каждого строения мерным шагом прохаживались стражники, так что выбора не осталось – пришлось красться в тени.
Довольно скоро я безнадежно заблудилась. А еще околела от холода – все-таки поместье располагалось почти на вершине горы. Конечности онемели, тьма играла со мной злые шутки, и я совсем потеряла голову.
К несчастью, стража Лютого Зверя была слишком хорошо обучена и не упустила из вида одинокую фигурку, притаившуюся в потемках.
– Кто здесь? – раздался грозный окрик, от которого я едва не сиганула в куст.
Сердце бешено заколотилось. Я рванула прочь.
А что оставалось делать? Задержись я на месте – меня бы утащили обратно в гостевой домик. Стражник, заметивший меня, помчался следом, догнал и пребольно схватил за руку. Здоровяк во мраке, да еще в доспехах, очень меня испугал.
– Не пытайся удрать, воришка!
От лихорадочного стука сердца в груди жгло; я задыхалась. В голове мелькали обрывки мыслей: поймали, все зря, расскажут отцу – вот позор-то. Я билась и извивалась в руках стража, а когда он перехватил меня покрепче и позвал других на подмогу, я принялась хлестать его по лицу.
Меня обуял страх, но вместе с ним – внезапная всепоглощающая ярость. Да как он смеет? Зачем он прицепился ко мне, ведь меня опять задвинут в угол, как ненужную вещь! Стражник даже не представлял, что я пережила и как отчаянно мечтала о доме. Я хотела, чтобы от меня отстали. Наверное, хотела причинить стражнику боль.
Все, что я помню дальше, – он перестал кричать. Только издал отвратительный булькающий хрип и обмяк. Я замерла и обернулась посмотреть, что же стряслось.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.