Сказ о жреце Раме

– Учитель,– однажды на привале обратился к Раме Бальдер,– я обратил внимание, что ты редко присутствуешь на наших общих молитвах, а предпочитаешь удаляться и молиться в одиночестве. Зачем? Почему ты избегаешь нас, твоих братьев по оружию и походу?

– Брат Бальдер, я никогда не избегал вас. Здесь не всё так просто. Все мы дети Бога Единого и, значит, братья. Но очень многие из моих духовных братьев пока на уровне грудных детей, что способны только пить молоко матери. Накорми их мясом, луком и хлебом, и они погибнут. Всему своё время. Я живу с вами и среди вас, учу тому, что познал сам, но мне, моему духовному я нужна молитва единения. Понимаешь, в молитве единения моё духовное я, которое есть моя душа, бодрствует только для того, что от Бога, и спит для всех земных вещей. Ей не надо употреблять усилий, чтобы отвлечься от мира: он умирает для неё. Она мертва для всех вещей мира и живёт только в Боге. Бог таким образом входит в душу, что ей невозможно усомниться, что Он в ней и она в Нём. Знаешь, однажды, час молитвенного созерцания, пережитого возле нашего священного дерева, открыл мне больше истины о небесных вещах, чем все знания, за которыми я ходил в дальние страны, вместе взятые. Когда я молился, стоя у ствола дерева, ясно уразумел весь замысел божественной мудрости, проявившейся в созидании мира. Другой раз, возвращаясь, домой через лес, мой дух возрадовался о Боге, и мне было дано увидеть в образе, доступном слабому пониманию обитателя земли, глубокую тайну сущности Триединого Бога. И это видение наполнило моё сердце такой сладостью, что из моих глаз потекли слёзы. Тогда я был озарён божественным светом и осенён небесным знанием. Выйдя на опушку, я сел на землю, чтобы отдохнуть от пережитого, и, посмотрев на травы и другие растения, благодаря своему внутреннему свету прозрел их сущность, их полезность и их свойства сквозь их формы, линии и другие признаки. В четверть часа я увидел и узнал больше, чем прочитал в ромейских и эллинских свитках, услышал от мудрых волхвов и ведунов, ибо я вновь увидел и познал существование всех вещей, глубину и бездну, вечное зарождение Бога нашей вселенной, происхождение мира и всех тварей от божественной мудрости. Я познал и увидел в себе три мира, причём внешний видимый мир представлял собою порождение двух миров, внутреннего и духовного. Я увидел и познал всю творящую сущность, как в добре, так и во зле, происхождение этих начал и их взаимную зависимость друг от друга. Я не только чувствовал великое изумление перед всем этим, но ощущал также и чрезвычайную радость, хотя находящийся во мне внешний человек с трудом понимал смысл видимого мною. Мне даже сейчас трудно говорить об этом, потому что я видел вселенную в состоянии хаоса с таящимися в ней зачатками всех вещей, и выразить это словами я тоже не могу. Теперь ты понимаешь, что такие откровения невозможно получить, когда вокруг тебя много братьев, кто-то спрашивает тебя о чём-то? Ведь всё земное временно и тленно, а духовное вечно. Божество представляет собою словно громадный и поразительно прозрачный бриллиант, в котором каждый из наших поступков отражается таким способом, что вся его греховность становится ясной и очевидной. И ты после этого просто не в состоянии грешить.

– Нашему далёкому предку Веду, который сопровождал великого Ари-ана в их походе в Индию, повезло. Он мог пользоваться мудростью своего учителя и составил свои знаменитые Веды. Мне тоже повезло, что я рядом с тобой и могу черпать свои знания из бездонного колодца твоей богооткровенной мудрости. Я не упущу свой шанс, учитель Рама, и до конца останусь с тобой.

– Дорогой мой брат, поверь, что и тебя коснётся молитва единения и озарения. Чаще молись, укрепляй себя в духе и в вере. Я обещаю тебе, что в этом случае, в своё время, и твоя душа познает эту радость. Что такое власть царей, золота? Какая власть может сравниться с властью души, которая с высочайшей вершины, на которую её вознёс Бог, взирает на все лежащие у её ног мирские блага и не чувствует себя пленённой ни одним из них. Как стыдится она своих прежних привязанностей! Как дивится своей прежней слепоте! Она скорбит, что была чувствительна к славе и почестям и о том заблуждении, которое заставляло её считать славой и почестями всё то, чему мир давал это название. Теперь она видит в земной славе только одну беспредельную ложь, жертвой которой является весь мир. Она смеётся, когда видит, что люди молитвы заботятся о почестях, которые она теперь презирает от глубины души. Эти люди уверены, что такого поведения от них требует достоинство их сана, и они убеждены, что это делает их более полезными для других. Твоя душа ещё будет смеяться над собою, что было время, когда золото и слава имели для неё ценность, когда она стремилась к их приобретению. О, если бы только люди могли согласиться смотреть на золото как на бесполезный сор – какая гармония воцарилась бы тогда в мире! С какой дружеской приязнью стали бы мы обходиться один с другим, если бы стремление к славе и золоту исчезло из этого мира.

– Учитель, ты правильно сделал, что покинул мир волхвов. Я верю, что брахманы – наследники духовной мудрости ариев, ещё будут укреплять свой дух в твоём учении, в твоей мудрости.

– Только помни, что истинного поклонения достоин только Всеобщий Отец и Сын Его единородный, который первородным вошёл в эту вселенную.

Когда солнце приблизилось к зениту, Рама, как обычно, дал команду на дневной отдых, чтобы уберечь людей и животных от перегрева. И в далекой Славии летом было жарко, но местный воздух, кроме жары, давил ещё и повышенной влажностью джунглей. Тяжелее всего было маленьким детям и беременным женщинам. Рама читал свитки о походе Джак-ши, где писалось о необходимости того, что сейчас называют фиеста, и старался придерживаться всех рекомендаций. Через несколько часов продолжилось движение и длилось до самой темноты. Уже затемно Бальдер завершил обход постов и вернулся к костру учителя. Рама стоял возле самого костра и что-то говорил князьям, сидящим на шкурах вокруг него.

– Так и сейчас вы должны учиться, не только стремиться к сухим пескам знаний, но и орошать сад своего сердца. Когда урок выучен, форма теряет свою ценность. Без скорлупы не будет птенца, но скорлупа ничего не стоит после того, как из нее вылупился птенец. Однако иногда заблуждение столь велико, что исправление его с помощью откровения было бы роковым для тех медленно выявляющихся истин, которые совершенно необходимы для ее уничтожения. Когда у детей появляются свои идеалы, не мешайте им; дайте им подрасти. И учась думать, как взрослые, учитесь молиться, как дети.

– Скажи, Рама,– сказал хан Бахчахсыр,– действительно тебе являлись святые серафимы и делились с тобой своей мудростью?

– Да. Святые Серафические проповедники не раз являлись мне и несли слово Божье. Ведь они посвящены провозглашению евангелия вечного развития, торжества обретения совершенства. В обительских мирах они провозглашают великий закон сохранения и господства добродетели: ни один благой поступок никогда не бывает абсолютно тщетным. Ему можно долго противодействовать, но невозможно полностью уничтожить, и он навечно сохраняет свою силу, пропорциональную божественности побуждения.

Так и на земле они наставляют тех, кто учит истине и праведности, придерживаться в своих проповедях «Божьей добродетели, которая ведет к покаянию», провозглашать «Божью любовь, которая изгоняет страх». Именно так провозглашались эти истины в нашем мире:

Боги – пастыри мои; я не собьюсь с пути;

Рука об руку ведут они меня по прекрасным стезям славной и живительной вечной жизни.

В этом Божественном Присутствии я не буду испытывать ни голода,

ни жажды.

Спущусь ли я в долину неведомого, взойду ли я в миры

сомненья,

Иду ли я в одиночестве или с подобными мне,

Торжествую ли я в хорах света или блуждаю в пустынных сферах,

Да поможет мне твой добрый дух и да утешит меня

твой славный ангел.

Спущусь ли я в глубины мрака и самой смерти,

Я не усомнюсь в тебе и не убоюсь тебя,

Ибо знаю я, что в свершении времени и блаженстве имени своего

Ты воскресишь меня и усадишь с собою в небесном бастионе.

Вот что было нашептано ночью одному еврейскому пастушку. Он не запомнил всего дословно, однако, насколько сумел, он передал это в известном сегодня виде.

Эти серафимы также проповедуют евангелие обретения совершенства для всей системы, равно как и для индивидуальных восходящих созданий. Даже сейчас, в нашей молодой системе Сатании, про которую я вам рассказывал, в их учениях и планах предусмотрены положения для грядущих веков, когда обительские миры более не будут являться ступенью на пути к высшим сферам.

– Ну, это уже какая-то не земная мудрость.

– Ты прав. Наша мудрость – мудрость младенцев. На небесах мы будем постигать небесную мудрость. Она называется моронтийная мота. Людям, стремящимся к постижению важности и значению моты, можно использовать следующие примеры из человеческой мудрости:

1. Проявление специальных умений не есть признак духовных способностей. Ум не заменяет истинный характер.

2. Лишь немногие достойны той веры, которая у них действительно есть. Беспричинный страх – это великий интеллектуальный обман, жертвой которого становится развивающаяся смертная душа.

3. Невозможно превысить врожденные способности; кружка никогда не вместит бочонок. Духовное понятие невозможно механически втиснуть в шаблон материальной памяти.

4. Лишь немногие отваживаются воспользоваться сколько-нибудь существенной частью той суммы знаний, которая предоставлена личности, объединенной помощью природы и благодати. Большинство обездоленных душ по-настоящему богаты, однако они отказываются поверить в это.

5. Трудности могут обескураживать посредственность и сокрушать убоявшихся, но они только воодушевляют истинных детей Всевышних.

6. Пользоваться привилегиями без злоупотреблений, свободой без вседозволенности, обладать властью и полностью отказываться использовать ее для самовозвеличения, – вот признаки высокоразвитой цивилизации.

7. В космосе не бывает необдуманных и непредвиденных случайностей. Равным образом, небесные существа не помогают тому низшему существу, которое не желает, чтобы его путь освещался светом истины.

8. Усилие не всегда приводит к радости, но без разумного усилия нет счастья.

9. Действие придает силу, умеренность – обаяние.

10. Праведность извлекает благозвучные аккорды истины, и мелодия звучит по всему космосу, достигая Бесконечного.

11. Слабые тешат себя решениями, сильные действуют. Жизнь – это лишь ежедневный труд; выполните его достойно. Действие – наше; последствия – Божьи.

12. Величайшее бедствие космоса – никогда не бедствовать. Мудрость приходит к смертным только через страдания.

13. Звезды лучше всего видны из уединенности эмпирических глубин, а не с освещенных горных вершин.

14. Возбуждайте в своих товарищах жажду истины. Давайте совет только тогда, когда его просят.

15. Притворство есть нелепое стремление невежды казаться мудрым, попытка пустой души казаться богатой.

16. Невозможно постигнуть духовную истину, не пережив ее, и многие истины по-настоящему ощущаются только в несчастье.

17. Честолюбие опасно до тех пор, пока оно не обретает социальную направленность. Вы обретаете добродетель только тогда, когда добродетельными становятся ваши поступки.

18. Нетерпимость отравляет дух. Гнев – всё равно, что камень, брошенный в осиное гнездо.

19. Необходимо избавиться от беспокойств. Самые невыносимые разочарования – это те, которые никогда не постигают вас.

20. Только поэт способен увидеть поэзию в будничной прозе повседневного существования.

21. Высшее предназначение всякого искусства – с помощью своих иллюзий предвозвещать более высокую вселенскую реальность, отливать эмоции времени в мысль вечности.

22. Развивающаяся душа становится божественной не за счет того, что она делает, а за счет того, к чему она стремится.

23. Смерть ничего не прибавила к интеллектуальной собственности или духовным способностям, однако она действительно обогатила эмпирический опыт сознанием продолжения жизни.

24. Мгновение за мгновением, судьба вечности определяется успехами проходящей день за днем жизни. Сегодняшние поступки становятся завтрашней судьбой.

25. Величие заключается не столько в обладании силой, сколько в мудром и божественном употреблении этой силы.

26. Знанием можно обладать, только делясь им с другими; его охраняет мудрость и социализирует любовь.

27. Прогресс требует развития индивидуальности. Посредственность стремится к увековечению в усреднённости.

28. Необходимость в доказательствах для защиты какого-либо утверждения обратно пропорциональна содержащейся в нем истине.

Таков труд новичков в первом из обительских миров, в то время как более подготовленные ученики последующих миров овладевают высшими уровнями космической проницательности и моронтийной моты.

– Учитель, – поднялся старший сын князя Волоса, – прости, что вмешиваюсь в разговор князей и ханов, но ты сказал о первом обительском мире. Поясни, пожалуйста.

– Для небесного управления все обитаемые миры обычно группируются в локальные системы, и каждая из таких локальных систем ограничена примерно тысячью эволюционных миров. Это ограничение введено распоряжением От Века Древних и распространяется на собственно эволюционные планеты, обитатели которых потенциально способны сохранить жизнь. В это число не входят ни миры, утвержденные в свете и жизни, ни планеты, на которых еще не появился человек.

Что касается нашей Сатании, то она представляет собой незаконченную систему, включающую только 619 обитаемых миров. Такие планеты получают порядковые номера в соответствии с регистрацией в статусе обитаемых миров – миров, населенных волевыми созданиями. Так, Земле был присвоен номер 606 в Сатании, что означает 606-й мир данной локальной системы, в котором длительный эволюционный процесс завершился появлением человеческих существ. А обительские миры – это искусственно созданные планеты, где люди, уверовавшие в Бога Единого, воскреснут и продолжат познавать божественную мудрость и стремиться к познанию Истины Творца, которую, увы, до конца человеку познать невозможно.

– Так что получается, если человек не уверовал в Бога Единого, то он и не воскреснет?!

– Давай подумаем вместе. Когда я позвал людей пойти со мною в Индию, некоторые мне не поверили, усомнились во мне, убоялись трудностей. Они остались на опустошённой земле, зная, что их ждут, как радости, так и печали. Они знают, что их мало, а желающих захватить их земли много. Они сделали выбор. Так и у Господа. Он сказал: «Придите ко мне, ибо ярмо Моё легко». И ещё через пророка Он поведал нам, что в день суда лично Он будет судить нас. Никто из других богов не говорил этого, не обещал спасения и воскрешения. Только Один обещал воинам пировать у него в валгалле, сражаться, умирать и вновь воскресать для боя. И это жизнь? Простите, братья, но это жизнь тупого барана, жаждущего всю жизнь тупо биться рогами в глухую стену. Человек рождён не для этого. А кто поверит в Господа и в имя Его святое, спасётся сам и вся его семья. Он так обещал нам. А Бог неизменен, и слово Его неизменно. Все населенные смертными миры эволюционны по своему происхождению и сущности. Такие сферы являются местом зарождения, эволюционной колыбелью смертных рас времени и пространства. Каждая ступенька, на которую поднимаются на своем пути восходящие смертные, является настоящей школой подготовки к следующему этапу существования, что справедливо для всех периодов последовательного восхождения смертных к Раю. Это в равной мере относится как к начальному опыту смертных на эволюционной планете, так и к завершающей школе Мелхиседеков в столице вселенной, – школе, в которую восходящие смертные поступают перед самым переходом на уровень сверхвселенной и обретением статуса духа первой ступени. Вы понимаете разницу между этим и ежедневной попойкой у Одина, чтобы умереть и воскреснуть для попойки? Кроме того, сейчас я говорю нашей молодёжи, вы, вероятно, не знаете, что все ваши боги, будь то Перун, Веста, Один или Тор, все они были простыми людьми. Мало того, правнук бога Тора был самодержцем провинции Хайдерабат и родственником нынешнего самодержца Тутха, у которого многие из нас гостили двое суток. Вы – люди, вы обожествили таких же, как и вы сами людей. Я же рассказываю вам о Боге Творце всего сущего, который открывается нам через пророков или серафимов. Да, первосвященник Мелхиседек предупредил нас, что будут те, кто удостоится чести видеть самого Господа, но когда это будет, не знает никто. И как я уже говорил, что жизнь – это лишь ежедневный труд; выполните его достойно. Действие – наше; последствия – Божьи. Поэтому напомню вам ещё и то, что сегодняшние поступки становятся завтрашней судьбой. Ну что ж, на сегодня хватит. Всем отдыхать. Выступаем с первыми лучами солнца.

– А когда было иначе?

– На нашей далёкой Родине говорят: «кто рано встаёт, тому Бог даёт». Наш труд принесёт нам и радость. И благословит Господь наш завтрашний день.

– Аминь.

Ещё почти целую луну орда шла до левого ответвления великого Ганга, форсируя мелкие речушки-арии, отбивая редкие атаки воинственных малава, по чьим землям они шли. Ближе к обеду узкая, но хорошо наезженная тропа вывела к водной глади. Тёмная вода на полтора перелёта стрелы отделала их от заветной цели – противоположного берега. Белые барашки прибрежных волн терялись в камышах, обильно разросшемся вдоль берега. Тропа буквально исчезла в полуметре от берега.

– Будем делать плоты и на них?– спросил князь Волос, ехавший этот участок пути рядом с Рамой.

Рама немного задумался, оглядывая реку, и плавающих в ней бегемотов и крокодилов.

– На плотах. – Подтвердил он.– Но не переплывать. Дерева много, будем вязать хорошие плоты и связывать их цепочкой, чтобы получился плавучий мост. А вот по нему уже и начнём переправляться. Князь, прикажи своим людям начать вязать из лиан длинный канат, чтобы хватило с одного берега до другого. К нему будем крепить остальные плоты. Не подведи. От другой работы освобождаю твоих людей. Как привяжешь канат на той стороне, останешься с дружиной для охраны. Хоть про раджу Джанаку мне и говорили много хорошего, но всё равно советовали сразу в Алахабад не лезть. А про раджу Агры говорили противоречивое. Не все смогли найти с ним общий язык. Он ещё не знает, что я планирую сделать Агру своим главным городом. Вот он удивится.

– Да уж. Тогда уже точно нам придётся брать тот берег с боем. Жаль, что река больно широка.

– Поэтому и ответственность на твоей дружине большая. Я уверен и в тебе, и в твоей дружине.

– Не беспокойся, вождь, не подведём. Не впервой нам.

– Тогда вперёд, за работу. Бальдер, распредели количество плотов по племенам. Деревья заготавливают пускай все, но плоты вязать поручи только тем, чьи городища на крупных реках стояли. Да напомни, что по ним телеги всей орды пойдут. Погибнет кто, одной денгой не отделаются. Вирига большая будет. А кто-то кровь за кровь потребует. Волхвы и жрецы пусть едой обеспокоятся. И особенно – водой. Видишь, мутна вода здесь, не то, что в наших ариях. Животы зело болеть будут от такой похлёбки. Пускай озаботятся.

– Сделаю, учитель. В Ведах про это много писано.

Неведома дорожка, как, оказалось, вывела их к реке на пару вёрст западнее города, поэтому переправа для раджи Агры оказалась неприятным сюрпризом. Он спокойно предавался неге после сытного обеда, когда в садовую открытую опочивальню буквально ворвался его племянник.

– Дядя! К стенам города подходит чьё-то огромное войско!

Ка это бывает с уверенными в себе людьми, раджа лениво, слегка недовольно пробурчал:

– Что за ерунда? Этот Джанака противник насилия. Откуда здесь ещё могут взяться войска? Не говори ерунды.

– Дядя-я! – чуть не плача прокричал мальчишка.– Там даже слоны есть и на них хайдерабатские стяги.

– Как!!!– дрёму раджи как рукой сняло.– Сам самодержец? Стоп. Нет! Это же орда дикаря Рамы. Где они?!

– Теперь, наверное, их всадники уже въезжают в наши ворота. Ты слишком долго не хотел меня услышать. Мы могли не открывать им ворота, и они были бы вынуждены пройти мимо на Алахабат. Мы бы опять сказали, что в городе эпидемия, поэтому никого не пускаем.

– Это конец. – Уставшим голосом произнёс раджа. – Гуру предупреждал меня, что придет северный царь, который станет царём Агры. Скажи визирю, чтобы быстро собирал самое ценное и вывозил в наш лесной дворец. Племена матсья верны мне. Я постараюсь затянуть время и не допустить грабежа города, чтобы не разграбили и наши сокровища. А там я соберу старейшин деревень и потребую от них начать войну против пришельцев.

– Дядя, ты считаешь, что они смогут победить этих диких скифов?

– Если не смогут, то уйдём в Дакку – там правит мой двоюродный брат. Поделимся сокровищами, но это лучше, чем потерять всё.

– Я понял, дядя.

– Беги, беги. Слуги! Быстро мои парадные одежды!

Агра был достаточно крупным городом, да и узкие улочки создавали целый лабиринт, по которому без проводника добраться до дворца было не просто и довольно долго. Подгоняемые грозными криками, слуги быстро одели раджу во всё парадное, и он даже успел подняться на крышу дворца, чтобы увидеть всё поглощающий поток людского цунами, так внезапно накрывающий его провинцию.

– Увы, их не победить. Гуру был прав: великий царь севера придёт в Агру и станет царём Агры, и вся Индия преклонит колени перед ним. Надо не мешкая уходить в Дакку. А матсья? Я натравлю их на него – пускай они отвлекут его силы от погони за мной. Я не сдамся ему. Он хоть и царь, но человек, поэтому смертен. А тантры хали многочисленны и могучи. Я ещё поборюсь с тобой, царь диких скифов. – Такие мысли рождались в голове раджи, смотрящего на входящую в город разномастную галдящую на разных языках орду. Натянув на себя радостную улыбку, раджа спустился и вышел к парадному выходу, куда как раз подходил слон Рамы.

По обеим сторонам парадной лестницы дворца были прямоугольные возвышения, позволяющие слезать со слонов, не принуждая их склонять колени, при этом сильно наклоняя кресла седоков. Возле такого остановился и слон Рамы. Вождь соскочил на твёрдую основу и с удовольствием потянулся – всё-таки лошадиная рысь или галоп привычнее анту, чем это бултыхание, подобное сидению в утлой лодчонке в сильный ветер на бескрайнем озере. Огляделся. К нему спешил толстяк, укутанный в золотые одежды и увешанный драгоценными камнями на толстых золотых цепях, как хвост павлина жёлто-синими кружочками. Его приторно-сладкая улыбка уже сейчас вызывала отвращение, а с ним надо было ещё и любезничать. Хорошо Волосу или Драгомыслу, они всегда сразу, глядя в глаза, говорят, что думают. А здесь это противное римское слово политикус – засунь свои чувства куда подальше и улыбайся. Что Рама и сделал.

– Приветствую тебя, великий вождь скифов Рама! – издалека начал кричать раджа. Он прекрасно знал, что Рама по происхождению был антом, и к скифам не имел никакого отношения, но ему надо было уже сейчас начать создавать имидж Раме, как царю диких варваров, о которых были наслышаны даже здесь.

– И я, арийский жрец Рама, возглавивший поход великих воинов скифии, мордвы, саков, русов и множества других достойных племён, приветствую тебя раджа!– громко и торжественно ответил Рама. Он сразу же почувствовал какую-то гнильцу и подвох в словах раджи, поэтому на ходу придумал ответ, а также умышленно не назвал его по имени, хотя знал это. Обменявшись колкостями, они радушно обнялись и прошли в глубину дворца. Отделка стен была традиционной – обилие золота на стенах, шитые золотыми нитями узоры на парче и хлопке, вдоль стен множество слуг с опахалами в руках, создающие лёгкую прохладу при движении. Аляписто и зачастую безвкусно.

– Прошу простить, но твой приезд оказался для меня полной неожиданностью, поэтому придётся немного подождать, пока мои повара приготовят угощения. А пока немного вина, фруктов и винограда для аппетита. Прошу.

Обеденный зал был тоже, можно сказать, стандартным. Пропустив Раму и князей, остальных мягко отсекли и проводили в соседний зал. Виночерпии сразу же начали разносить вино, наливая его в золотые кубки, тончайшей работы.

– Великолепная работа. – Сказал Рама, разглядывая свой кубок.

– А, работа древних мастеров. Умели раньше работать, ничего не скажешь. Сейчас таких мастеров трудно найти. Мельчает народ, мельчают мастера. Секреты передаются из поколения в поколение, а множественные войны уничтожают поселения, невзирая на родовитость или мастерство. Племена очень воинственны и жадны до добычи. Увы.

– Видимо, им никогда не говорили о заповеди Господа «Не убий»?

– Куда там. Эти невежественные дикари даже и слушать этого не хотят. Ну, да тебе ещё самому придётся в этом убедиться.