Несколько дней из жизни дона Хуана Родригеса Педро, благородного кабальеро

(пародия – ремикс)

Как пишут классики: внезапно (вдруг) раздался ужасный, парализующий волю рёв. В страхе всё замерло. Затих ветер. Замолкли галдящие, каркающие птицы в ближайшем лесу. Пять минут оцепенения.

– Что это было?– Спросил сержант Диего.

– Что бы это ни было, но нам лучше отсюда убраться. И чем скорее, тем лучше. В нашем деле – главное вовремя смыться. – Ответил командир отряда – высокий, стройный симпатичный молодой человек лет двадцати пяти – тридцати. Он же капитан дон Хуан Родригес Педро. Собственно доном, как и Хуаном, Родригес Педро стал несколько лет назад, лёжа на трухлявой соломе сеновала при корчме. Он лежал, мучаясь с похмелья. Держась руками за раскалывающуюся больную голову, он думал о том, что хорошо богатеям – им по утрам слуга приносит в постель пинту пива, дабы опохмелиться, или чарку чего-нибудь покрепче. На худой конец – рассолу. Хорошо быть доном. Так он и стал доном, а потом и Хуаном Родригес. В то время и в той стране ещё не было паспортов. Тем более паспортов с цветной фотокарточкой, поэтому всё строилось на основании чести и слова. Хотя понятно, что у короля, рыцаря, разбойника и раба на плантации честь своя, особенная, отличающаяся друг от друга. Отсюда слова Педро, что он есть благородный дон Хуан Родригес Педро, имеющий собственный замок где-то там далеко, в провинции, о которой многие даже и не слышали, не вызвали ни какого сомнения.

Сейчас отряд капитана дона Педро двигался из небольшого провинциального городка с секретным поручением, точнее – с пакетом, в столицу, чтобы под покровом ночи тайно передать его, то есть пакет, лично в руки начальника внешней безопасности тайной канцелярии Его величества короля. Деньги выданы с предоплатой сто процентов. Цели выяснены. Задачи поставлены. Осталось самое простое – передать пакет в оговоренные сжатые сроки. Поэтому отряд уверенно, с крейсерской скоростью пятнадцать римских миль в час, двигался в сторону столицы. Отряд сделал уже два привала и почти третий час лёгкой рысью продвигался вперёд. Деньги заплачены, поэтому нет смысла гнать лошадей. Загонишь лошадь – значит, надо будет раскошелиться на покупку новой, то есть тратить деньги, и, причём, свои. Лучше потратить пару дней, чем пару монет. Капитан скакал впереди своего отряда, и на его поясе приятно оттягивал мешочек, набитый монетами, на которых точно посередине была выдавлена цифра 100 и по кругу написано – “ 26 год до нашей эры“. Он мысленно решал, сколько же оставить себе и поскольку монет выделить на каждого члена команды, а их было почитай три десятка. Если кто-то подумает, что это легкая задача, то он сильно ошибается, так как, если команда будет обижена и недовольна, то командиру могут бросить чёрную метку. Хоть здесь в радиусе ста миль и невозможно было найти рею, на которой корсары вздёргивали неугодных им лиц, но высоких крепких деревьев с длинными толстыми ветвями, способных выдержать и двух сразу висельников, было предостаточно.

Каменистая дорога петляла среди невысоких гор. Слева от тропы путники увидели вход в пещеру. Справа, невдалеке виднелось озеро.

– Сержант, скоро стемнеет. Заночуем здесь.

– Понятно, капитан.

Спешившись, они распрягли лошадей и загнали их вглубь пещеры. Разожгли костёр и начали готовить ужин. Потом наступила тишина. Такая тишина, что на это обратили внимание буквально все. Затихли лошади, затих ветер, затихли птицы. Снизу в душу, подобно глисту бычий цепень, медленно вползал, если не ужас, то волнение точно. Все замерли в ожидании чего-то и, скорее всего, чего-то ужасного. Потом все почувствовали лёгкую дрожь земли, и пока далёкий шум, будто бежало стадо слонов. Слонов ни дон Педро, ни даже его второй помощник повара ни разу не видели, но дон Педро читал о них в Библии, где было написано о левиафане с ногами будто столбы. Или столпы. Он точно не помнил, потому что, хоть дон Педро читать и умел, но читал он не очень хорошо. Как говорят – со словарём. Вибрация земли усиливалась. Шум приближался. И вот… Мимо пещеры в десятке метров пробежали два монстра-чудовища на двух лапах-ногах и с мордой короткорылого крокодила. Таких дон Педро видел в детстве на рисунках, изображённых на керамических амфорах у себя дома. Опять всё затихло. И вскоре воздух в пещере и за её пределами сгустился. Резко стемнело. Потом небо покрыла темнота, будто его закрыла огромная чёрная грозовая туча. Сквозь вязкую тишину они услышали шелест, подобный шелесту от ползущей по листве огромной змеи. Это длилось не более пяти минут. Потом заржали и забили копытами лошади, послышался гомон птиц.

– Пронесло. – Сказал сержант.

– Меня тоже. – Согласился повар.

– Не тебя одного. – Раздалось сразу два голоса.

Через паузу капитан весело сказал

– Что-то засиделись мы в сёдлах, а нам еще скакать и скакать. Пойдёмте, господа, искупаемся в озере, смоем пыль. До озера четверть мили всего.

Раздевшись догола, благо рядом не было женщин, да и трусов тогда ещё не было, все бросились в воду. Но тут вода в озере взбурлила, и над поверхностью озера поднялась огромная лошадиная голова на длинной бревно подобной шее. Лошадиная – это мягко сказано, так как это были три, а то и четыре, лошадиные головы, слёпанные в одну. Хорошо, что все уже были в воде, поэтому никому не пришлось заново стирать штаны. С шумом и плеском голова нырнула под воду, чтобы под водой схватить и утащить на дно свою жертву. По крайней мере, так подумали все без исключения. Но, о чудо! Голова вновь вынырнула, и в страшной зубастой пасти был огромный пучок речных водорослей. Монстр оказался травоядным, точнее – водорослеядным. Все облегчённо вздохнули. А так как до него было относительно далеко, то все начали плескаться, веселиться, дурачиться. Накупавшись, некоторые начали подкармливать монстра, бросая ему в воду непонятно откуда взявшиеся куски хлеба. Капитан, стоя на зелёной бархатной травке, от удовольствия закрыл глаза и подставил своё мускулистое тело под тёплые ласковые лучи заходящего солнца.

– Глядите! – Раздался вопль за его спиной. Он оглянулся на источник шума. Солдат показывал куда-то в сторону. Повернув голову в сторону руки, капитан увидел старых знакомых монстров, совсем недавно в страхе пробегавших мимо пещеры. Сейчас они медленно, преодолевая за каждый шаг по восемь-десять метров, соответственно своему росту, подкрадывались к людям.

– Полундра! – Закричал сержант, который в своё время три года прослужил боцманом на пиратской посудине.

Ужас, уже в который раз за сегодня, обуял людей, и все бросились в спасительную пещеру. По крайней мере, они опять так подумали. Через несколько минут они буквально размазались, впечатались в лошадей, уже и так забившихся в самый конец пещеры. Они стояли, слегка дрожа от страха и немного от холодной сырости. Из всей одежды на них были только волосы на ногах и у нескольких – на груди, и всего лишь у двух – ещё и на спине. Но даже и этот дополнительный подшерсток не спасал их от телесной дрожи. Вновь задрожала земля. Монстры приблизились к пещере. Шумное горячее дыхание достигало до первых рядов несчастливчиков. Всё оружие, включая сабли, шпаги и даже кинжалы, остались на берегу. Вход в пещеру был не очень большой, но и не столь мал, чтобы не позволить монстрам “на полусогнутых “ войти к ним. Смерть была неминуема. Но в такие ситуации иногда мозг начинает работать быстрее компьютера. Сержант, а ему не посчастливилось, и, наоборот, как потом выяснилось, посчастливилось другим, оказался стоящим ближе всех к оскаленным мордам чудовищ. Взгляд сержанта упал на костёр, в котором догорали угли, потом – на лежащие в стороне несколько штук самодельных гранат-бомб, изготовленных из бронзовых шаров с коротким фитилем. Преодолев сопротивление своего парализованного от страха тела, он бросился к ним, схватил сразу две штуки и сунул их в тлеющие угли. Засверкал, разбрызгивая огненные звёздочки, порох фитиля. Первая бомба, упав на выходе, прокатилась и остановилась прямо между ног одного из монстров. Раздался взрыв. Монстра подбросило вверх, и он шлёпнулся, слегка загораживая вход. Вторая, брошенная левой рукой, ударилась в потолок и упала прямо у выхода. Взрыв. Раздался грохот, и вход начало заваливать глыбами камней. Вскоре грохот прекратился, но пыль плотным туманом висела в воздухе. С трудом можно было разглядеть кисть вытянутой руки. Всех мучил вопрос – с какой стороны завала сейчас находится второй монстр. То, что его не убило взрывом, видели многие. Люди боялись дышать, судорожно вслушиваясь в тишину. Сержант, переступив с ноги на ногу, затряс перестоявшейся в напряжении ногой.

– Рискнём. – Сказал он сам себе. Пройдя на ощупь к еле виднеющимся углям, он поджег факел. Осторожно, в готовности броситься назад, он бесстрашно, с лёгким перестукиванием зубов, двинулся к выходу. Вскоре он споткнулся о камень и упал. Под руками были только камни.

– Пронесло. – Подумал сержант, но пачкать штаны уже было нечем. Взобравшись наверх, он выглянул в щель. Вдалеке, скрываясь в поросших редким лесом холмах, шёл оставшийся в живых монстр.

– Полундра! Он ушёл!

Раздался вздох облегчения. Через час интенсивной работы, щель была увеличена до одного метра, а слева от засыпанного монстра – вообще до размеров, позволяющих вывести лошадей.

Освободившись, они настороженно огляделись. Никого. Абсолютно нагие, покрытые толстым слоем пыли, они представляли довольно скорбное зрелище. Пришлось вновь идти к озеру, тем более там у них оставались одежда и всё оружие. Но, Боже! На берегу не было ничего! С удивлением оглядываясь, они увидели вдалеке – мили две с половиной – конный отряд, направлявшийся в сторону недавно оставленного ими городка. Вскакивать на лошадей и скакать в погоню голышом было как-то стыдно, да и бесполезно, так как у них из оружия были только зубы и нестриженные ногти. А у тех, помимо трофейно-халявного оружия, наверняка было и своё.

– Если бы мой дед был римским патрицием, – подумал капитан, – он бы сказал: фортуна нон пенис, амонус нон рецепус, что, мягко говоря, означает, счастье в руках не удержишь.

Делать нечего. Смыв с себя пыль, ставшую грязью, они из водорослей, обильно растущих в озере, сплели себе сети-набедренные повязки. Благо в их отряде было несколько человек, выросших в рыбацких селениях. Из толстых ветвей, найденных в лесу, сделали несколько каменных топоров (сержант не зря подсуетился с бомбами). И с таким оружием, в таком наряде они осторожно, бросая взгляды буквально за горизонт или за ближайший изгиб горы, двинулись дальше. Возвращаться назад было нельзя. Для таких крутых, бесстрашных парней, как они, вернуться в город голышом было подобно смерти. Нет, даже страшнее самой смерти. Да, ограбить караван можно было бы и голышом, но, опять же, как это сделать без оружия. Так они и продвигались. Медленно, с оглядкой, но незаметно и безопасно. По крайней мере, они опять так думали. Они в очередной раз самонадеянно, наивно ошибались, так как за ними давно уже следили два охотника из ближайшего селения. Когда отряд благополучно миновал поворот в сторону деревни, наблюдатели со всех ног побежали в селение.

– Беда! – Закричали они, вбегая в деревню и начав бить в кило. – Дикари! Разведка дикарей с каменными топорами только что проехала мимо нас в сторону гор. Значит, вскоре за ними хлынет основная масса переселяющихся дикарей.

Недолго думая, старейшины отдали приказ на скорейшую эвакуацию. Забрав минимум вещей, но полностью коров и лошадей, бросив кур, селяне спрятались у подножия скалы в лесу в паре миль отсюда. Затаились.

В это время ни о чём не подозревающий отряд капитана дона Хуана Родригеса Педро продолжал движение вперёд. Ближе к вечеру, миновав очередной поворот, огибающий скалу, они внезапно увидели селение. Небольшая деревня, обнесённая бревенчатым частоколом. Всадники быстро развернули лошадей и скрылись за горой. Потом ползком, по-пластунски они проскользнули назад и спрятались в камнях. Странно, но на улицах не было ни души. Не было даже этих вездесущих, неугомонных детей, вечно непонятно куда снующих и мешающихся под ногами. Не было слышно даже мычания коров, хотя они, скорее всего, ещё паслись где-нибудь на полянке. Стемнело, но в селении ничего не изменилось.

– Сержант, возьми пару человек и проверь деревню.– Отдал приказ капитан.

Сержант, выбрав двух самых надёжных, бесплотной тенью устремился к деревне. Подошли к деревне. Тихо. Лишь изредка раздавалось кудахтанье кур.

– Может быть там эпидемия? Чёрная чума выкосила всех.

– Что бы там ни было, а проверить надо. – Ответил сержант и крадучись пошёл к воротам. Ворота оказались не запертыми.

– Странно. Весьма странно. – Вслух подумал сержант.– Парни, осмотрите дома.

Обшарив дома, осмотрев амбары, заглянув даже в погреба, они не обнаружили ни одного человека. Мало того, в деревне не оказалось ни одной коровы или лошади. Только куры и несколько петухов. Разведчики, не теряя времени даром, подобрали себе нормальную, почти по размеру, одежду. Выйдя за ворота, сержант помахал рукой, давая сигнал, что всё спокойно. Вскоре весь отряд проехал за ворота, и их закрыли на хороший дубовый засов. Мужской одежды в домах оказалось не так уж и много, поэтому некоторым пришлось довольствоваться женским платьем. Но и это всё равно было лучше набедренной повязки из уже начавших подсыхать водорослей. Избы в деревне не имели печей и топились “по-чёрному“, то есть дым выходил через окна и дверной проём. Было тепло, поэтому они разожгли костры, где стали обжаривать кур, а некоторые, не такие ленивые, в костры установили котлы и готовили себе наваристые бульоны. Благо курей было впредостатке. Наконец-то они наелись досыта. Разомлев, отдались в руки морфея. Даже часовые на сторожевых башнях, “поклевав“ носом, плюнули на всё и заснули. Ночь прошла спокойно. Утром, не пойманные петухи, как им и положено, прокукарекали. Часовые, потягиваясь, проснулись первыми.

– Тревога! Капитан! Всадники! – Донеслось сразу с двух вышек.

Воины, привычно вскочив, бросились к стенам. К воротам подходил отряд всадников в сто с небольшим. Вооружение у них было разномастное, но у всех были либо сабли, либо копья. Почти у всех на поясе висели длинные кинжалы. Не доходя до ворот метров пятьдесят, всадники остановились.

– Три тысячи чертей! Медуза им в глотку! – Выругался капитан и полез на вышку. Небрежно облокотясь на бревно, он с раздражением прокричал:

– Ну и что вы хотите со своей сотней необученных крестьян? Здесь у меня четыре сотни отпетых головорезов, готовых хоть сейчас порвать вас на куски, а потом воспользоваться вашими семьями и скотом. Но вам сегодня повезло. Сегодня я добрый. Вчера мой клинок вдоволь напился крови бестолковых крестьян, сделавших глупость сопротивления нам. Мы вырезали всех, включая скотину. Запах гари не давал нам спать всю ночь. Но, чтобы наказать вас за ваши крамольные мысли, я приказываю вам к исходу дня пригнать сюда с десяток лошадей и десяток коров. Этого мне хватит накормить своих воинов перед походом на город, где нас ждёт богатая добыча золота, драгоценных камней и рабов. А если вы к вечеру не пригоните скот, то я натравлю на вас своих парней. Они по вашим следам найдут вас и ваши семьи. И тогда я не позавидую вам. Я всё сказал. – После этого капитан умышленно медленно и, насколько это было возможно на лестнице, вальяжно спустился вниз и сразу же побежал к забору посмотреть через щель на реакцию селян. Спор и размахивание руками продолжались недолго. Победил разум. Всадники поскакали обратно.

– Капитан, – обратился сержант, – а почему лошадей так мало?

– Эх, сержант, головой всегда нужно думать. Потому ты и сержант до сих пор, а я – капитан. Потребуй слишком много – им дешевле будет убить нас и самим погибнуть. А так – пустяк на милость победителя. А десяток, так-то на замену сдохших от страха лошадей. Негоже, чтобы мои люди по двое скакали на лошадях. Тем более, в набедренных повязках. И от греха подальше. А сейчас разожгите побольше костров. Да дыма побольше! Пускай думают, что нас здесь много. Наверняка они оставили где-то здесь своих соглядатаев.

До самого вечера их никто не беспокоил. С началом сумерек показался небольшой, медленно движущийся отряд.

– Сержант, на вышку. Прими скотину.

Сержант поднялся на ближайшую от ворот сторожевую башню.

– Оставьте скотину, а сами проваливайте прочь! Завтра с рассветом можете возвращаться назад. Нас здесь уже не будет. – Сказал сержант, когда коров и лошадей подогнали к самим воротам. Когда всадники ускакали, скотину быстренько загнали вовнутрь. Ночью, дождавшись, когда облака закроют луну, открылись ворота, и десяток всадников, обмотав тряпками копыта лошадей и коров, погнали стадо по недавно пройденной дороге. Часа через два, увидев сигнал факелом, неслышно проскользнули через ворота и остальные всадники. Не слышно за ними устремились и ещё несколько теней. Соединившись, отряд спокойно, но поторапливаясь, двинулся в сторону пещеры. Рассветало.

– Капитан! Я вижу пыль. Погоня!

– Медуза им в глотку! Канальи! Быстро гоните скот по этой тропе. Три тысячи чертей! У нас меньше десятка топоров, да и то каменных. Быстрее, канальи!

Случилось так, что, не знаю к добру или к худу, смотря с чьей точки зрения смотреть, но эта тропа вела в деревню, недавно в спешке покинутая селянами. Буквально недавно охотники-следопыты обследовали горы, и, успокоенные, дали добро на возвращение в деревню. Большой обоз из телег и коров двинулся по направлению к деревне. Вооружённые селяне охраняли обоз.

Подойдя к селению, воины капитана слегка опешили и даже испугались, но и в этом селении было подозрительно тихо. Да и дороги назад уже не было. Ворота также были не заперты. Забаррикадировавшись, они приготовились к обороне. И вот наступило время “ч“. Буквально напротив ворот возвращающиеся крестьяне столкнулись лоб в лоб с преследователями. После небольшой паузы с криком и боевым кличем, они бросились друг на друга. Закипела смертельная сеча, где каждый был прав, защищая своё добро и свои семьи. Поэтому они бились беспощадно и до конца. Воинам капитана оставалось только молча наблюдать за сражением сквозь щели забора. Всё имеет предел. Закончилась и битва. На поле боя осталось лишь трое израненных воинов из числа местных сельчан, так как на их стороне сражались и женщины.

– Ничего себе прогулялись. По коням! За мной! – Прокричал капитан.

Ворота распахнулись, и отряд выехал за ворота. Оставшиеся селяне в ужасе смотрели на внезапно появившихся врагов. После минутного замешательства все женщины, включая девушек, схватили кто копья, кто сабли.

– Спокойно! – Прокричал капитан, останавливая своего коня. – Мы не будем вас убивать. Мы не возьмём вас в качестве рабов. Мы торопимся, поэтому вы дадите нам десяток коров. Лошадей мы поймаем сами. Вон их, сколько теперь бегает без хозяев. А с утра вы сможете вернуться в свои дома. На рассвете мы уйдём. Да, и приготовьте нам поесть сейчас и на утро. Как поедим, так и уедем. Вопросы есть?

Короче, вопрос был решён положительно. Утром, плотно поев, и, привязав к седлу ещё по одной сменной лошади, всадники погнали своё стадо в сторону пещеры. Возвращаться в сторону уже однажды завоёванной деревни они не стали. Ведь те не дураки и оставили часть воинов для защиты семей. Зачем рисковать жизнью, если у тебя и так всего в преизбытке. Радуясь жизни, военной удаче они вскоре приехали к пещере. Оставив коров пастись на полянке у озера, воины напоили и загнали в пещеру лошадей. Развели костёр и начали готовить заранее забитых кур, оставляя коров на потом, как ходячий обед. Объевшись, лениво побрели купаться на озеро. В воде уже привычно плескалась и жевало своё “сено“ водяная корова. Все в изнеможении разлеглись на травке, подставляя под солнце свои мускулистые крутые тела. Капитан встал, чтобы отойти в сторонку и облегчить душу, которая находилась у него прямо под мочевым пузырём, и застыл.

– Три тысячи чертей! Полундра! – Закричал капитан, забыв, что он никогда не был пиратом. По крайней мере, пока. – Успеем! Вперёд!

Все вскочили. По дороге от города огромными прыжками неслось чудовище. Это был тот недобитый, не подорванный монстр. В панике все бросились к пещере. Успели. Совсем рядом раздался устрашающий рёв. Потом все затихло. Затихли даже ветер и птицы. Резко стемнело, будто огромная чёрная грозовая туча накрыла всё небо. Раздался нечеловеческий крик ужаса и боли. И всё вновь стихло.

Сержант, переступив с ноги на ногу, затряс перестоявшейся в напряжении ногой.

– Рискнём. – Сказал он сам себе и пошёл к выходу из пещеры. Никого. Спокойно и приветливо светит солнышко. – Порядок! Никого!

В глубине пещеры раздался вздох облегчения. Все потянулись к выходу. Выйдя, капитан оглянулся. Действительно, никого. Но … но вокруг были разбросаны рога, окровавленные копыта. Недалеко валялась раздавленная голова монстра. Капитан оглядел поле, оглядел своих солдат, стоявших вокруг, из одежды, у которых были только волосы на ногах и у некоторых – на груди, а у двух – даже и на спине.

– Где-то это я уже видел. – Подумал капитан.

Март 2016 г.

На обложке: Картинка. Автор  Public Domain Pictures, скачено в гугл-картинках при инструменте "с лицензией на использование и изменение" https://images.app.goo.gl/esbqPruXXkX6h3tH7