- -
- 100%
- +
© Виктор Мишин, 2018
© ООО «Издательство АСТ», 2018
* * *«Семнадцать часов, тридцать две минуты. Объект три нуля двести сорок пять. Место и время прежнее, отсчет пошел. Десять, девять, восемь, семь…»
«Эл, у меня сеть неактивна!» – произнес в микрофон чей-то голос.
«Твою мать,смотрители!» – озабоченно, точнее даже со страхом в голосе вступил в разговор второй голос.
«Эй, шпана, кыш из сети, ваши “ай-пи” засвечены!» – а вот требовательный третий был уверенным и строгим.
Человек, двигающийся с металлодетектором, внезапно споткнулся, казалось бы, на ровном месте и, чертыхнувшись, упал в траву.
«Перенос совершен. Начинаем фиксировать длительность эксперимента три нуля двести сорок пять».
«Ну чего тут?» – новый голос и новый вопрос.
«Опять малолетки в параллели игру устроили!» – опять тот же властный.
«Сворачивать будем?»
«Да они человека успели закинуть в прошлое…»
«Черт. Ну, не в первый раз уже…»
«Да жалко, блин, мужик из моего города!»
«Ты же знаешь, что не поможем…»
«Я ему сейчас “чит” сброшу, если сутки выдержит, дальше легче будет!»
«Там и сутки как целая вечность! “Чит”-то хоть серьезный?»
«И все же я помогу. “Чит” отличный, создатели отдыхают. Пять попыток у него будет, да и “чит” не фиксируемый, никто не узнает, сделали умельцы одни…»
«Ну, запускай!»
Меня мучительно рвало уже пару минут. Не понимая, что со мной происходит, я даже не удосужился оглядеться по сторонам. Видел только сырую, осыпающуюся комками землю у себя перед носом, слышал какой-то грохот вокруг и чувствовал ужасную вонь. Спустя еще минуту в спину что-то ударило, и я нехотя повернулся, вытирая рукавом рот.
– Боец, какого хрена ты тут рыгаешь, что, крови испугался? – Передо мной стоял… да нет, откуда?
– Вы кто? – не найдя, что еще спросить, вымолвил я.
– Ты совсем умом поехал, Зверев?
Это типа моя фамилия? Твою мать, да что тут происходит-то?
– У меня с головой что-то, вообще не понимаю ничего…
– Сейчас в атаку пойдем, там и поймешь! – Мужик, что орал на меня, поглядел мне за спину, а затем обернулся и звонко так, призывно выпалил: – Рота, в атаку, впере-ед!
Я продолжал стоять истуканом, но теперь уже видел впереди себя траншею, что уходила куда-то за спину орущего. Командира? Ну, наверное, а кем мог быть мужик в фуражке и с тремя кубарями в петлицах? Историю изучал, припоминаю.
– Зверев, мать твою за ногу, тебе что, дезертирство впаять? Так я тебя сам сейчас шлепну, чтобы не мучиться с тобой больше. По законам военного времени.
Наган, до этого мелькавший в руке у неизвестного командира, уставился мне в лоб. Я машинально вскинул руки к голове, но тут из ствола вылетела вспышка, и резкая, до охренения дикая боль пронзила мою голову. Ноги подкосились, и я завалился на дно траншеи. Последнее, что мелькнуло в сознании, перед тем как все почернело: «Да меня же в прошлое занесло!»
Зовут меня Игорь Зверев, мне тридцать пять, я исследователь. Нет, не копатель, даже ни разу. То, что я хожу по местам боев времен Отечественной войны с металлоискателем, просто совпадение. Я практически не копаю, так, шурфы делаю, только для того, чтобы определить конкретное место. Дело в том, что я составляю карты боев, ну, вот интересно мне это, да и платят неплохо. Люди, кому я толкаю карты, прекрасно знают, что я только карты делаю, сам не копаю, поэтому охотно покупают. Ну, а что тут плохого? Собрались люди в определенный район на коп, где копать, как располагались войска по обе стороны фронта, это же надо узнавать где-то, время тратить, а я себя за два года уже зарекомендовал. Лазаю я на основании архивных записей в журналах боевых действий, ну вот была возможность, попал в архив случайно. Планы, кроки, все это сухие отчеты, а я делаю фотки и привязываю их к картам. Люди, купившие у меня файлик, находят позиции любой части в несколько минут. Конечно, я не лазаю по всех лесам, составляя карты метр за метром. Просто посидев на форумах в свое время, выяснил для себя наиболее интересные для копателей места, вот их и исследую.
«Попытка номер два, отсчет пошел!»
Вот ведь блин, а я думал, что мне приснилось то, что я слышал в первый раз.
Грохот вокруг, опять рвота и тычок в спину. Обернувшись на этот раз быстрее, вижу перед собой того же мужика, что вроде бы только что меня застрелил.
– Боец, какого хрена ты тут рыгаешь, что, крови испугался? – Так, кажется, каша в голове сейчас начнет выкипать. Я же это слышал, причем только что…
– Вы кто? – Блин, да я точно это уже спрашивал!
– Ты совсем умом поехал, Зверев?
О, а сейчас он прикажет атаковать кого-то…
– Рота…
– В атаку. Впере-ед! – проговорил я вместе с мужиком.
– Ты чего, салага, издеваешься? Тут приказы я отдаю! – Видимо, я произнес команду громче, чем мне показалось.
– Виноват, тащ командир, – проговорил я и, обернувшись туда, куда устремились другие люди, то есть бойцы, конечно, теперь-то я их распознал, начал вылезать из окопа.
– Бегом, твою мать, быстрее! – подгонял командир. – А то расстреляю как дезертира!
О, в это я охотно верю, уже испытал на себе. Что же это такое было-то?
Додумать не успел. Рядом, буквально в пяти метрах от меня по правую руку, кто-то вскрикнул. Повернув голову, увидел лежавшего бойца. Черт, да, это именно боец РККА. Только сейчас я осознал, ну да, сошло откровение, что этот эксперимент, о котором говорил голос в голове, был переносом в другое время. И время-то, похоже, военное…
Сообразить опять не успел. Прилетев на этот раз по ребрам, удар сапогом «разбудил» меня. Я лежал на земле и боялся поднять голову. Вокруг то тут, то там разлетались всякие предметы, судя по свисту, пули или осколки.
– Ты, сука, опять лежишь?! – тот же голос, что приказывал еще в окопе, раздался у меня над ухом…
– Встаю уже, встаю! – промямлил я и встал на одно колено.
– Да не надо.
Я повернул голову в сторону командира и увидел знакомый ствол. Вспышка – и темнота.
«Попытка номер три».
О, опять тот же голос в голове!
Земля передо мной покрывалась рвотой. Черт, опять, что ли? Я уже начал осознавать, что меня закидывают раз за разом, едва я помираю.
– Боец, какого хрена…
– Я уже закончил, – перебил я командира и вытер рот.
– Готов к атаке? – О, ответил по-другому, и командир уже не угрожает револьвером.
– Как пионер! – кивнул я, оборачиваясь, чтобы найти взглядом того, кто в прошлый раз упал замертво рядом.
– Рота…
Вылез я одним из первых. Да вот только пробежать сумел буквально три метра. Прямо передо мной встает фонтан земли, и мое тело содрогается от ударов чего-то твердого и горячего. Темнота.
«Попытка номер четыре…»
«Черт возьми, мне начинает надоедать умирать через несколько минут, да и больно это».
– Все нормально, товарищ командир, – не дав командиру открыть рот, крепко сжимаю винтовку в руках, глядя тупо перед собой.
– Рота… – Нет, в первых рядах я уже не полезу, попробую чуток подождать. Повторного приказа дожидаться я не стал, рванул через мгновение, когда отметил про себя, что кто-то уже бежит впереди.
– Эй, боец, забыл, как тебя? – я крикнул тому бойцу справа, что должен умереть через несколько секунд. – Ложись, быстро! – Не успел, да и как успеть, разве кто-то бы меня понял в такой ситуации? Парень рухнул замертво, а я продолжил движение. Как же это хреново, знать, что сейчас умрет тот или иной человек, а может, и все разом, и ничем не помочь!!! А-а-а, МАМА, РОДИ МЕНЯ ОБРАТНО!
Вот на хрена я бегу? Только подумал, как слева рвануло, ага, там я в прошлый раз сдох. Упав, сделал перекат и выставил ствол винтовки в направлении врага. Вокруг всерьез усилилась стрельба. Стреляют и спереди и сзади, странно, но я явно задержался в этот раз… Очередной разрыв снаряда грохнул совсем рядом, здорово оглушив меня. Тряхнув головой, понял, что вижу врага. Фигурки в сером мельтешили буквально в полутора сотнях метров впереди. Это сколько же между нашими позициями? Метров около трехсот? Вряд ли я пробежал больше сотни. Близко, как еще нас с дерьмом не смешали, уму непостижимо. Пулемет врага практически напротив меня, захлебываясь, стегал ленту за лентой. Медленно подвожу прицел и совмещаю мушку на каске первого номера. Щелкнув вхолостую, чуть не стукнул себя по лбу, идиот, даже не удосужился проверить винтовку. Хотя когда бы я успел это сделать?
Открыл затвор и обнаружил отсутствие патронов, а где их взять? Руки охлопывают карманы и не находят ничего похожего на боезапас.
– Отлично, я еще и без патронов, зашибись. – Повернув голову в сторону, в нескольких метрах нахожу глазами тело бойца, а рядом с ним винтовку. Как до нее добраться, пока не понимаю, но что-то делать нужно. Начинаю движение, винтовку тяну за собой за ремень. Медленно, буквально по нескольку сантиметров, перемещаю тело в направлении убитого бойца. Что-то резко дергает за ногу, блин, опять, что ли, ротный пристрелить хочет? Через секунду боль, резанувшая ногу, дала понять, что я ранен. Вот что такое попадание пули. Жжение, как будто раскаленное железо приложили в ляжке. Рядом взлетают фонтанчики земли, пулеметчик, сука, то ли видит меня, то ли добивает лежащих. До винтовки остается несколько метров, когда ловлю новый удар, теперь куда-то в бок, и вместе с оглушительной болью на меня наваливается уже привычная темнота…
«Последний шанс».
Слова новые, но в прежней интерпретации проносятся фоном в голове. Патроны, мне нужны патроны! Рядом в окопе нахожу углубление в земле. Там лежит каска, а в ней патроны россыпью. Точно, на мне же нет каски! Нахлобучиваю кастрюлю и застегиваю ремешок под подбородком. Быстро обтирая об себя, заталкиваю патроны в магазин винтовки, закрываю затвор. О, успел, вот и приказ. Рву вперед, несколько шагов, смена направления, взрыв справа, через несколько секунд слева. Падаю, ползу вперед не глядя. Перекат, укрываюсь за одним из убитых. Нет, далековато, нужно еще вперед. Что-то щелкает в голове, блин, а вот на хрена я туда бегу-ползу, а? Ну добегу, а дальше что? Бойцы вокруг меня падают один за другим, этак я тут вообще один останусь. Осмотревшись, замечаю труп метрах в пятидесяти перед собой, вот оттуда было бы уже можно попробовать пострелять, если враги дадут.
Сколько я полз, ума не приложу, но долго. Когда наконец остановился, укрывшись за трупом, обнаружил рядом ротного, ага, того, что завалил меня при прошлых попытках сюда попасть. Командир лежал метрах в пятнадцати левее меня и что-то кричал.
– Да не понимаю я тебя, хрен ли ты орешь? – ответил я, так же понимая, что и ротный меня не услышит. А я ошибся, народ-то вокруг подтягивается, не один я такой везучий. Пристроив на ногах убитого бойца свою винтовку, начал искать цель. Пулеметчика я почти не видел, даже очертания были смутными, вспышки выстрелов мешают. А, ладно, попробуем. На удивление, я успел сделать два выстрела, прежде чем пулеметчик попытался развернуться. Стреляя в третий раз, я уже понял его местоположение за пулеметом. Заткнулся стрелок ненадолго, видимо, второй номер оказался расторопным. Но и у меня еще оставались два патрона, с непривычки истратил оба, но пулемет заткнулся. На нашем участке, а как я понял, он был шириной метров в триста, других пока было не видать, может потому, что мы наступали узким клином. И тут произошел очередной приступ идиотизма у ротного. Умолкнувший пулемет противника принес с собой необычную тишину. Вроде как и стрельба идет, но я отчетливо услышал:
– Рота, броском впере-ед! – Твою мать, ну что, в шестой раз начинать сначала? Так, стоп, там ведь звучало что-то про последний шанс… Да пошло оно все, не встану, нехай стреляет. Или, может, мне самому… того, выстрелить…
Покинув свою ухоронку за трупом, пополз вперед, огибая небольшие воронки и лежащие тела. Времени подумать о том, где я и когда, до сих пор не было, ползу. Противник, дождавшись, когда мы поднимемся, ну, все почти встали, кто еще мог, открыл минометный огонь. Первой же миной, со свистом прилетевшей с неба, убило ретивого командира роты, земля ему… Бойцы как по команде попадали и начали пятиться, а вот это хреново. Если с таким трудом мы почти дошли до позиций врага, к своим вернуться вряд ли кто-то сможет. Да и мало тут фрицев, вряд ли больше роты, это и по минометам понятно, стреляют максимум два и калибр небольшой, воронки маленькие. Винтовку я уже перезарядил, но вот с минометчиками тягаться не смогу, они где-то укрыты, суки, но вот козла с биноклем и поднятой рукой вижу, вон он, метров сто до него всего, но я, блин, теперь без «укрытия», но стрелять все же нужно.
– Мужики! Нельзя назад, всех передавят, пока ползем, паршивых сотня метров осталась, впере-ед! – Кто так крикнул, я не знаю, не видно, да и непонятно ни хрена, но оглянувшись, отметил, что бойцы остановили бегство. Вперед пока не лезут, просто остановились в нерешительности, но хоть пятиться перестали.
– Эй, кто из командиров есть? – это уже я.
– Сержант Черный, ты кто? – донеслось в ответ.
– Зверев я. Слышь, сержант, я корректировщика сейчас сниму, но надо вперед идти, осталось-то!
– Давай, – ответил сержант и тут же крикнул громче: – Мужики, давай вперед. За Родину, мать вашу! – Призыв подействовал.
Сняв наблюдателя, я заставил минометы заткнуться. Сам, не вставая, пополз вперед. Остальные бойцы уже поравнялись со мной. Теперь я смог разглядеть сержанта. Мужик оказался рядом, всего в пяти метрах. Крепкий, видно, что немолод уже, но за счет сложения выглядел внушительно. Немцы неожиданно сбавили темп стрельбы, нервничают. Минометы ухнули было по прежним координатам, но мы-то уже ближе к их позициям, поэтому продолжать не стали. Вновь появившегося пулеметчика метким выстрелом снял кто-то из бойцов, и фрицы побежали. Отчетливо видно, как они направились в тыл. Длинных ходов сообщения, видимо, у них нет, поэтому многие вылезали из окопов и бежали, пригибаясь, становясь при этом хорошими мишенями.
– Вперед, догнать надо! – крикнул сержант. Блин, теперь этот тупит.
– Сержант, сдурел, что ли? Кого догнать? Думаешь, их там два-три человека? Вот же они, стреляй – не хочу! – крикнул я и несколькими выстрелами положил двоих. Надо отметить, что возмущаться сержант не стал, тоже открыл огонь в спины противника. Никаких угрызений совести у меня не было, и я стрелял даже с удовольствием.
Вообще, мне приходилось видеть войну, хоть и не в таких масштабах, но тут и мне как-то поплохело. Мы все-таки заняли траншеи противника. Так как был уже вечер, часов восемь вроде, фашисты не стали отбивать назад свои позиции, на утро, наверное, оставили. Это дало нам возможность перевести дух, прибарахлиться и даже перекусить.
– Слушай, Зверев, ты ведь вроде хуже всех в роте стрелял, как же ты стольких немцев подстрелил? – Видимо, это «тело» не только трусом было, а еще и стрелком никудышным.
– Жить захочешь, еще не такое научишься делать, – ответил я просто. – Сержант, все это хорошо, конечно, но утром немчура вернется, есть предложения?
– Будем стоять, сколько сможем…
– А приказ-то какой? – перебил я.
– Стоять до последнего, сдерживать врага, насколько я слышал. Надо дать возможность нашим прислать подкрепление.
– Я, конечно, не командир, да только думаю, что никто к нам уже не придет. Сколько нас тут было?
– Рота, соседи рядом должны быть.
– Надо послать кого-нибудь наших, а то захлопнут нас утром в колечко, да и баста! – Поосторожнее нужно быть, не привыкли тут от таких, как я, слышать умные слова.
– Уже отправил двоих, в разные стороны, должны найти батальон. Ты вот что, Зверев, сможешь справиться с немецким пулеметом?
– Не знаю, но думаю, разобраться можно, ведь это всего лишь оружие, – пожал я плечами. – А что, у нас пулеметчика нет?
– Да убили его, во время атаки шел в полный рост, нашпиговали так, что места живого нет.
– Ясно, сейчас гляну. – Я двинул к бывшей позиции немецких пулеметчиков. Вообще, всего было две точки, хорошо видел, когда мы близко подползли. Так и вышло, через несколько минут притащили еще один. Усевшись с одним из бойцов за чистку и освоение МГ-34, не забыл и осмотрел позиции на предмет сменного ствола и перчаток, и ведь нашел. Хорошо мы так прибарахлились, два пулемета, пяток автоматов и немалая куча винтовок. Патроны, гранаты, в том числе и дымовые, приятно порадовали. Сам сержант, в отличие от меня, сползал чуть дальше в сторону немцев и нашел две ямки, в которых стояли готовые к стрельбе минометы, как и думал, маленькие, ротные. По два десятка мин к каждому стволу.
– Вот черт, я всех обошел, никто с минометом незнаком, да я и сам не знаю, как там и чего. – Спустя час, когда солдаты уже отдыхали, мы вели беседу с сержантом Черным, вот же фамилия.
– Так-то сложного ничего нет, стрелять начнем, поймем…
– Надеюсь, что танков тут у фрицев нет, а то беда, – не дослушав меня, перебивает сержант.
– Сержант, как тебя по имени-то? – спрашиваю я.
– Анатолий, – протягивает руку.
– Игорь, – жму крепкую, мозолистую руку командира. – Известий не было?
– Да пока никто не вернулся, вот же… – выругался сержант.
– Ничего, надеюсь, еще появятся. – И блин, появились. Я только закончил ставить растяжки, ага, а чего время зря тратить, тем более обнаружили у фрицев в блиндаже целый ящик наших «эфок», когда вернулся один из посыльных, а с ним…
– Сержант, кто командует ротой? – да с таким пренебрежением в голосе, что захотелось дать по морде, хотя и обращались не ко мне.
– А вы кто, товарищ командир? – Отдаю должное сержанту, не из робких.
– Что?!! Как вы разговариваете со старшим по званию? – мгновенно взвился пришедший с посыльным петух. Петухом я его в сердцах окрестил, как только увидел. От нашивок на форме аж в глазах рябит, хотя и темно давно.
– Извините, товарищ командир, но в темноте не видно вашего звания, – влезаю я, ну не сдержался.
– Боец, к тебе я не обращался пока! – выплюнул в мою сторону неизвестный.
– Да мне вообще пофигу, – буркнул я и отошел.
– Сержант, я батальонный комиссар Ежов, доложитесь как следует!
– Товарищ батальонный комиссар, а документы ваши можно. – Куда меня несет?..
– Что?!! – взвыл комиссар. Блин, да он меня сейчас кончит прямо тут, а мне это надо, по новой все начинать? Так, опять забыл, надо язык-то придержать, это ведь последняя попытка.
– Товарищ комиссар, диверсантов вокруг много, мало ли, нам политрук постоянно твердил о бдительности.
– Смотрите! – Комиссар выхватил из кармана удостоверение и сунул ближе к сержанту. Тот мельком взглянул и кивнул мне, зовя на помощь.
– Разрешите? – я протянул было руку, но комиссар убрал книжицу так же быстро, как и достал.
– Сколько бойцов в строю, что собираетесь предпринимать? – начал вновь задавать вопросы комиссар. Я незаметно пихнул ногой сержанта, и тот не обманул моих ожиданий.
– Мало, товарищ комиссар, от роты почитай и не осталось никого, все командиры погибли во время контратаки. – О, так я появился прямо перед контратакой, интересненько, может, сейчас еще что-то важное узнаю, а то я даже не знаю, какой сейчас год, да и вообще, где мы, что и как.
– Пришлю вам старшего лейтенанта Марченко, он без взвода остался, у нас тоже потери. Приготовьтесь отступать, позади, в километре, есть мост, задача – не дать врагу его уничтожить. Как поняли? – Я хоть и не местный, но и то вкурил, что комиссар какой-то бред несет.
– Как же так, товарищ комиссар, нам командир роты задачу поставил занять немецкие позиции, сказал, что отступать нельзя ни при каких обстоятельствах, стоять насмерть.
– Этого уже не требуется, позади нашими частями подготовлены позиции для обороны, да и главное, как я сказал, надо сохранить мост.
Если я хоть чего-то смыслю в тактике, то при отходах коммуникации обычно рвут, а не сохраняют для противника.
– Вас понял, товарищ комиссар, – козыряет вслед уходящему комиссару Черный.
– Ты чего-нибудь понял? – это он уже ко мне обращается.
– Ага, это и есть немецкие диверсанты. Слушай, сержант, я тебе пару вопросов задам, только ты меня за дурака не принимай, ладно?
– Ну? – уставился на меня командир.
– Какой сейчас год? Да и месяц не помню, – я сделал самое наивное выражение лица, хотя рассмотреть в темноте все равно трудновато.
– Видать, тебя и правда всерьез приложило. А мне ротный говорил, что ты какой-то дурной… Что, правда ничего не помнишь?
– Угу, – промычал я в ответ, отведя взгляд.
– Тебя утром контузило, мина рядом рванула. Ты же полдня провалялся в окопе, орал так, что пришлось тряпку в рот пихать, чтобы замолчал.
– Ни фига не помню, – растерянно проговорил я.
– Июнь на дворе, двадцать седьмое. – Ну-ну, сержант, продолжай. Я мысленно подгонял замолчавшего было командира.
– Что, и год не помнишь?
– Блин, сержант, да ни хрена я не помню, что ты заладил-то! – вскипел я.
– Так сорок первый, – как-то удивленно произнес сержант.
– Охренеть, дорогая редакция! – вырвалось у меня. Сорок первый, лето, да-а-а… Вот это помечтал в прошлое попасть! И что теперь?
– Так ты с пулеметом закончил? – прервал мой ступор командир.
– Да, и с минометом, похоже, разобрался. Только не пробовал.
– Молодец, – повеселел командир, – ничего, с утра постреляем.
– Так чего, отходить не будем? – удивился я решимости сержанта.
– Да пошли они на хрен, еще посмотрим, что там за старлей придет.
– Уже пришёл, что тут происходит? Представьтесь! – раздался чужой голос за спиной сержанта.
– Сержант Черный.
– Красноармеец Зверев, – я тоже решил представиться.
– Старший лейтенант Марченко, почему до сих пор не собираете людей?
– А куда, товарищ старший лейтенант, в тыл?
– Вам было приказано собрать людей…
– Так, может, прямо к немцам? Вот они рады-то будут! – брякнул я. – Русские наступали-наступали, а потом взяли и ушли, потеряв кучу народа…
– Молчать, вас вообще за такие разговоры нужно под трибунал отдать!
– Вы сначала, товарищ старший лейтенант, документы покажите, а то командуете здесь, а вас тут и не знает никто, – вмешался сержант и встал так, чтобы я сам хорошо видел пришедшего.
– Сержант, вы забываетесь…
Мне надоел этот треп, и я поступил так, как подсказывало мне тогда сердце. Рядом с нами никого больше не было, так что никто и не увидит. Выбросив вперед ногу, черт, тело досталось совсем дубовое, аж между ног заныло, я вбил подошву сапога в живот старлею. Сержант не остался стоять столбом, а набросился сверху на сложившегося пополам незнакомца. Через мгновение тот уже лежал на земле, придавленный мощным сержантом, а я, достав документы из кармана старлея, принялся их изучать, освещая его же фонариком, немецким, кстати.
Мне повезло, да и сержанту тоже. Документы были подделкой, причем сработанной буквально на коленке, немцы нас вообще за людей не считают.
– Ну и кто ты такой, сокол ясный? – Сержант поднял за подбородок голову лжелейтехи, так как лежал тот на животе.
– Вас всех ждет трибунал! – прошипел тот.
– Но ты уже этого не увидишь! – Я достал нож из сапога, немецкий, от карабина, и, отодвинув сержанта в сторону, точнее грубо отпихнув, воткнул тесак под лопатку шпиону. Даже глазом не моргнул, хорошо я в реалии вписался.
– Ты чего, сдурел, что ли? А сведения? – ошарашенно глядя на меня, хлопал глазами командир.
– Какие тебе, в задницу, сведения? Диверсанты это, ты лучше думай о другом, сержант. Если они где-то рядом, то нам придется завтра ждать удара в спину.
– Черт, а куда у нас посыльный делся? – сержант растерянно обвел округу взглядом.
– Думаю, лежит где-нибудь, с перерезанным горлом. Остывает.
Быстрые поиски результата не принесли, боец как сквозь землю провалился.
– Что делать будем? – ругался как сапожник сержант.
– Надо наших искать, как хочешь. – Это и так было ясно, вопрос в другом. Если вокруг не только фрицы, а еще и долбаный «Бранденбург», то дело сложное.
– Я сам пойду, помню, где был штаб полка, надо туда идти, видимо, батальону уже хана…
– Ты единственный командир на всю нашу роту, пойду я. Где, говоришь, штаб полка?
– Хорошо, – чуть подумав, начал сержант, – деревня Зяблищи, километра четыре на юго-восток. Мимо рощи пойдешь, забери правее, там тропинка есть, выведет к ручью, он мелкий, перейдешь, а там уже сообразишь, путь один, не ошибешься, – все-таки согласился на мое предложение сержант.
– Я возьму один из фрицевских автоматов, с ним сподручнее будет, хорошо?
– Да бери что хочешь, если тебе нравится, чего-чего, а стволов у нас как грязи… – буркнул Черный и тихо добавил: – Перед атакой бы столько.