Зона 17 или…

– А как узнали, что я приду в галерею прежде, чем меня там сфотографировать?

– Мы следим за творческим потенциалом планеты. Во всех музеях и галереях установлены датчики слежения, телефоны специалистов культуры прослушиваются, аукционы отслеживаются. Я поэтому про твою Валентину сказал, что она не специалист, потому что ее нет в базе.

– Офигеть. И что, такое возможно, чтобы везде проследить? Я про туалет намекаю.

– Практически везде. Датчики установлены не во всех местах, конечно. Да и дрон не везде может залететь. И я принял решение не ставить на тебе жучок контроля. Поэтому в твою личную жизнь решил не вмешиваться.

– За это, конечно, спасибо.

– Итак. Что главное ты понял?

– Зачем тратить кучу бабла на подмену, когда

можно было просто купить? Этот чудик отдал бы свою мазню за совершенные гроши. А посетив галерею, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что я ничего не понимаю. Вот ты и объясни, зачем такая фигня?

– Тут я с тобой согласен. Но дело в том, что это стандартная процедура обмена, и деньги тут совсем не причем. У нас, ты понимаешь, с деньгами проблем нет, и системы оценки расходов очень условные.

– Мне бы ваши проблемы. Я про деньги. И вот тут у меня еще вопрос, а зачем тебе нужны мои ответы?

– Ну, это слегка другая история. У нас есть протоколы поведения. И, согласно этим протоколам, ты должен был, исходя из твоего положения, извлечь выгоду из полученных данных.

– Это из какого положения?

– Денежные потребности, алкогольная зависимость, поведение с противоположным полом, предыдущая работа и т.д. Вносим данные в компьютер, и он говорит, что ты будешь делать. А тут такой сбой. Компьютер голову сломал, так и не понял, почему ты поступил неправильно. Вот и, кстати, получается первое заключение. Надо в логику работы протоколов вносить соотношение расходов на проведение операции и возможность снижения затрат путем прямых покупок. Почему-то считается, что произведение искусства изначально стоит дорого.

– У меня тоже есть главный вопрос?

– Слушаю.

– А зачем ты мне это все загружаешь? С чего это вдруг я стал интересен зеленым лупоглазым пришельцам, даже если они не такие зеленые?

– А ты как думаешь? Или друга позовешь думать?

– Да, Валдис, конечно, спец по мозгам. Но я и без него соображу. Я вам нужен, и ты мне расскажешь, зачем.

– Правильно мыслишь. И планы на твой счет большие.

– Ясно. Далее помедленнее и поинтереснее для меня.

– Я пока не могу тебе ответить на этот вопрос. Мы его пока отложим на нашу следующую встречу. У нас с тобой будет еще много встреч. Может, еще что-нибудь хочешь спросить? Так в нашей светской беседе проведем вечер.

– Хорошо. Поскольку я книг про фантастику прочитал много, то мне много что интересно. Но сначала по пивку.

– Согласен.

– Итак. Чтобы в голове навелся порядок, то сначала закончим тему про то, что вам нужно от земли.

– Я так понял, что у тебя в голове не укладывается. Расскажу поподробнее. Ты вот можешь придумать подарок человеку богатому, у которого все есть? Ты же все равно будешь думать про подарок, который можно купить. И понимаешь, что удивить богатея нечем, кроме того, что можешь сделать сам и что-то необычное. То есть надо включать мозги. Вот тут и есть соль всего. Мы – цивилизация, у которой есть все! Мы уже достигли всего и вся. Мы пресытились всем. И это – главная идея с цивилизациями, которые мы запускаем. Все делается для того, что нам нужны мозги от этих цивилизаций. Нам интересны художественные произведения разных стилей и разных культур от разных цивилизаций. Мне, например, нравится ваша музыка. У нас популярны туристические туры по уникальным местам культуры, природы. Мы также имеем подобие машины времени. Захотел попасть во время, схожее вашим средним векам, – отправляешься в соответствующую срокам развития планету и кайфуешь. У нас есть любители адреналина. Летят на ту планету и вступают в наемную армию. Участвуют в турнирах и прочее. Нравится им мечом помахать. Мы наблюдаем за развитием государственных институтов, религией. Да вообще всего. Мы анализируем ход философской мысли всех созданных цивилизаций. Получается так, что мы уже сами давно ничего не изобретали. Что-то новое изобрести – это большая редкость. Поэтому мы просто создаем институты и конструкторские бюро, которые анализируют весь творческий потенциал цивилизаций. И по сути жизнь нашей цивилизации зависит от многих цивилизаций, и от вашей тоже.

– А вот дедушку для этого поменяли?

– А ты, погляжу, сообразительный парень. Тот дедушка, по мнению наших умников, гений философии или что-то подобное. Его поместят в лабораторию и зададут интересующие вопросы.

– Так он там на ладан дышал.

– Ну с нашей медициной он проживет сколько надо.

– А еще вопрос. Какая продолжительность жизни у вас?

– Триста лет.

– Ни фига себе. Это как?

– Наука – сильная штука! И потом, при рождении выделяется геном и запускается еще одна копия тебя. Любим мы копии, понимаешь. Так вот, если что вышло из строя, берем из копии. И это все при всех современных методиках лечения и систем наблюдения.

– Прикольно! Я тоже так хочу. А почему триста, а не тысячу?

– Анализ опыта наблюдения за цивилизациями приводит к мысли, что одна из ошибок цивилизаций это то, что они выключают естественный отбор. До какого-то времени у вас это работало, а потом выключили. То есть ваш человек имеет целый букет недостатков в своем здоровье. Вы этот организм поддерживаете и продлеваете его жизнь. И даете ему размножиться. И дальше хуже. Появляются новые и новые болезни, и вы уже не справляетесь. И ситуация только ухудшается. Вот цивилизация и вырождается. Поэтому, кстати, интерес к вашей цивилизации падает. Так что принято решение ограничиться этим сроком жизни в триста лет. И что еще интересней, эту идею мы нашли в другой системе. Там приводится и другой довод, и он в нашей цивилизации поддерживается. Если человек будет жить дольше трехсот лет, то у него пропадает интерес к самой жизни. Наступает апатия, и он становится неэффективен для общества.

– То есть жизнь ограничена законом?

– Нет, конечно. После определенного срока уничтожают твою копию. И запчастей взять негде. И там уже все от тебя зависит.

– И тебя не лечат? Жестоко!

– Да нет же. Ну, таблетки глотай сколько хочешь. Но менять органы уже не будут. И операции не делают. Но там много так не протянешь.

– А тема про естественный отбор?

– Путем тестирования выясняется, что в твоем организме не так. Если все отлично, то ты можешь иметь потомство. А если пошел негатив, то ты просто живешь без продолжения рода. То есть должно все улучшаться в итоге.

– Ну вы, блин, жестокие.

– Если было бы не так, то наша цивилизация закончилась бы.

– Слушай, то, что ты грузишь, это очень круто. Но мы уже трещим долго и мне надо это переварить. Да и девушка заждалась, походу. Давай завтра здесь продолжим наши посиделки?

– Хорошо. Тогда до встречи.

– Пока.

***

Мониторы работали в обычном режиме. Высвечивались отчеты и доклады, конечно, перемешанные с доносами. Появился запрос на соединение. И, получив одобрение, включился.

– Докладывайте

– Господин Торрон. Наши проверки подошли к концу. И мы можем со всей ответственностью заявить и доказать документально то, что управление зоной 17 ведется положительно. Все работает по протоколам. Никаких нарушений не обнаружено. Выход из строя киборгов объясняется местной спецификой. Изучение местных протоколов ведется в соответствии. Система контроля работает в штатном режиме. Особая информация, полученная от местного источника, проверяется. Общая оценка состояния управления зоной 17 оценена в 99%.

– Что значит 99? Что это еще такое?

– У нас есть несовпадение в работе преобразователя. То есть местной валюты произведено больше, чем потрачено, и это даже с учетом погрешностей.

– Вы хотите сказать, что у нас завелся вор?

– Очень похоже. Всего один процент.

– Подозреваемые есть?

– Да, пятеро. Мы их проверяем.

– Найдите вора. Вы же знаете, как мы относимся к ворам. Ладно местные бумажки. Мы их можем нарисовать сколько угодно. Да они и сами их рисуют бесконтрольно. Вопрос в другом. Наша борьба с воровством является приоритетной. Нам только новых местных царьков и вице-президентов не хватало. Как интересно получилось. Мелкие проблемы привели к воровству. Найти мне его во что бы то ни стало.

– Будет выполнено.

– А что там за история с беглецом?

– Вроде обычный беглец. Правда, уровень опасности доведен до оранжевого.

– Так серьезно?

– Беглец с новыми технологиями да еще и с местным сообщником.

– Так тут целый букет. Ничего себе. Может нам подключиться к этому делу?

– Рано еще. Да они и сами скоро попросят. Беглец умный оказался. Найти его пока не могут и похоже не смогут.

– Там, насколько я помню, работает сильный специалист в службе помощников. Постарел, правда. Ладно. Пока не вмешивайтесь, но отслеживайте ситуацию. Ситуация может сложиться удачной для нашего вмешательства и успеха нашей службы.

– Есть.

– Двух лун.

– Двух лун.

***

Я шел на очередную встречу с местным аборигеном.

– Привет, мой инопланетный друг, – поприветствовал меня Макс с улыбкой на лице.

– Здравствуй.

– И, по традиции, по пиву?

– Согласен. И по традиции и по пиву.

– И продолжим с вопросами?

– Начинай.

– Какой государственный строй у вас?

– У вас на земле такого строя нет. Но можно назвать «выборная монархия».

– Это как так выборная да еще и монархия?

– Этот строй возник, конечно, от анализа и совместного опыта многих цивилизаций. Почему монархия? Скажем так. Вселенский опыт говорит, что управлять государством может только один человек и без всяких ограничений. Это можно сравнить с капитаном корабля. Если плыть куда-то, то только тем курсом, который знает капитан. И вся команда как один беспрекословно выполняет все команды капитана. Много командиров или общественное давление на решения капитана – это уже бардак. И скажем так, что демократия у нас долго не протянула.

– А у нас демократия – это вышка. За нее все страны как один. Ну почти все.

– У нас тоже был демократический период управления. Но при демократии ни воевать нельзя, ни развиваться экономически нельзя.

– Ты гонишь. У нас самые развитые и самые богатые страны – это демократические страны.

– Это большой вопрос, демократические ли они. В америке борьбу за президентство ведут несколько кланов, и вариантов больше ни у кого нет. Это ты про демократию говоришь? Тебе не кажется подозрительным, что империя, королевство и так далее получаются государства с одним типом управления и у них одно определение. Это только названия разные, а смысл один. А сколько разных демократий? В россии одна демократия, а в америке другая. Это как такое возможно? Это или демократия, или нет. А тут у вас столько разных демократий намешано. Какие хочешь. И народная республика, и демократическая, и федеративная, и республиканская. И все они демократические или с демократическими свободами. Про какую мы говорим?

– Демократия – это управление народом, выборы народных представителей в органы управления. Я так понимаю.

– Так тогда почему америка говорит, что в россии не такая демократия? И там, и там выбирают в органы власти представителей от народа. И там, и там работают приверженцы демократии.

– Сам не догоняю.

– Вот и я тебе про это же говорю. Управление большинством – это верное направление, но только на первом этапе. А потом происходит, как это у вас на земле говорят, «косяк». Получается так, что одна толпа людей идет в одну сторону, а другая толпа идет в другую. Причем каждая толпа считает, что идет правильно, а самое ужасное, что ни одна из них, зная, что в споре рождается истина, не понимает и не хочет понимать другую сторону. И как определить, что верно? А если их объединить, то в какую сторону они пойдут вместе?

– Подожди. Вопрос не в том, правильно или нет. Вопрос в том, что если решение принято толпой, то, значит, и правильно.

– Давай я продолжу твои рассуждения. Толпа приняла решение, что нужно выбирать руководителя и доверить ему единолично принимать решения за них всех. Вот, например, этот руководитель принял решение за всех и ввел войска во Вьетнам. Воевала и воевала Америка, а потом эта толпа, которая одобрила действия руководителя, из-за больших жертв на войне потребовала вывести армию из зоны боевых действий. Опустим вопрос, зачем она вообще туда вошла. Но если войска ввели, то задачу, которую изначально ставили, должны были выполнить. И кто, получается, правит этой страной? И какой вывод? Нельзя вести войну при демократии. Или другой пример. Президента великой державы эта самая толпа, которая выбирала этого президента, чуть не лишила поста президента из-за сексуальных похождений. Какое дело этой толпе до того, с кем спит президент? Он должен двигать страну к процветанию. Вот в чем его главная задача. И именно за этим нужно следить.

– Так это аморально.

– Вот-вот. Это нонсенс, когда мораль толпы вмешивается в руководство страной. Представь, плывет корабль, а команда демократическим голосованием решает, что надо сексуальные похождения капитана осудить. Его сместить. Поставить нового капитана, который не представляет, куда плыть и зачем. Причем выбрать человека не из-за лидерских качеств, знаний и опыта, а просто потому, что он нравится большему количеству матросов. И при этом не известно, настроения матросов купили или настроили заинтересованные люди? А новый капитан берет и меняет курс корабля. И весь путь, которым плыли до этого, просто выкинули из жизни. Потери времени и экономические потери. И при этом возникает иллюзия, что если это все сделано большинством людей, то это сделано верно. Какая глупость.

– Ни фига себе ты демократию опустил. А выборы – это вроде как элемент демократии. И как у вас соединяются выборы и монархия?

– Технологии, понимаешь. В какой-то момент была разработана программа по анализу человеческих лидерских качеств. Сначала это были исследования на тему идеального руководителя страны. Вводились данные каждого человека. Его данные, характеристики по всем показателям. Программа анализировала данные и выдавала результаты. Долго программу улучшали и вот достигли того, чего достигли. Потом приняли решение применить программу. Вот и соединилось.

– Но так получается, что это точно не демократия. Смахивает на диктатуру.

– А ты вообще историю знаешь? Это последние сто лет на вашей планете существует такой термин, как диктатура. А все, что до этого существовало, называлось империями, королевствами и прочим. И ни о какой диктатуре речи не было. Это все от лукавого. Это демократия придумала всевозможных терминов для осуждения других видов управления, а в итоге – для защиты своего строя. И совсем удивительно, что в европе существует несколько королевств и их считают демократическими.

– Но народ же должен влиять на курс государства, политиков, да и решение о начале войны не должно принадлежать одному человеку.

– Нравятся мне молодые цивилизации своей наивностью и непосредственностью. Да с чего ты взял, что решение о начале войны принимается с согласия народа? Тебе какой пример привести? Тот же вьетнам, ирак, афганистан, ядерная бомбардировка японии. Это создается иллюзия, что если лидер выбирается большинством голосов, то как бы то, что впоследствии делается, делается с одобрения и согласия большинства. А если проанализировать, как выбирается этот лидер и какие технологии и денежные средства применяются на выборах, так станет ясно, что большинство и народ здесь вообще не причем. Ты знаешь, например, что существуют целые науки, институты, специальности по изучению общественного мнения, а по сути науки управления толпой. Существуют пиар– и антипиартехнологии. А если бы ты поучаствовал хоть на одних выборах, причем полностью и изнутри, то понял бы, что мнением толпы легко управлять. И кстати, возвращаясь к вопросу большинства. У вас на земле был случай, когда президента выбрали не большинством голосов. Это был Буш-младший, избираемый на первый срок президентства США. А теперь представь ситуацию. Идеальный лидер со всеми положительными качествами, способный навести порядок и привести страну к процветанию, может ли он победить на выборах, если у него нет денег и нет поддержки. Я знаю, что ты знаешь ответ.

– Если претендент такой умный, то почему не богатый? Вот бы и денежки на выборы.

– Это спорный вопрос. Не всегда или точнее никогда не стоит знак равенства между умом и деньгами. Скорее сообразительный, чем умный. Сообразить, куда вложить деньги. Сообразить о ситуации на рынке. Сообразить, во что вложить. И ум тут ни причем. И где ты видел профессора богатым. Ты ведь под богатством имел в виду не наличие хороших денег, а наличие очень больших денег. И потом, с чего ты взял, что в выборах принимают участие кандидаты. Принимают участие финансовые конгломераты, финансовые группы, промышленные объединения. А они уже поддерживают своего ставленника. В расчете на то, что их представитель вернет вложенные в него средства с прибылью. Так что у человека с суперкачествами нет шансов.

– Что-то мне жить расхотелось с твоими рассуждениями. Блин, у нас на каждом углу да и за углом тоже идут разговоры о демократии как о лучшем, что есть на земле, а ты тут все обхаял до невозможности.

– А знаешь, как у нас относятся к демократии? Так вот. На примерах вашей земли объясню. Весь ход истории, от рабовладения до демократии, – это долгий путь свобод работников. Сначала рабы ничего не имели из свобод, но потом им власть имущие дали свободу. А, по сути, видимость свободы. Все равно они работали на работодателей и приносили прибыль. Дальше больше. Новый строй и новые виды свобод. И далее, и далее, и далее. Вот следующая ступень – демократический строй. И кажется, что у человека все свободы, какие только можно представить. А на самом деле получается ерунда. Говорить можешь все, что угодно, но не против системы, против власти и только имея лицензию на вещание и всякие разрешения, имея поддержку специально подготовленного общественного мнения и общества. И это не говоря о всяких разновидностях цензуры. Можешь делать что угодно, но только соблюдая несметное количество сводов законов, придуманных не тобой, выходить на демонстрации, соблюдая правила и законы, получив соответствующие разрешения. А демократические выборы – это просто смех. Всем рассказали сказку о том, что каждый американец может стать президентом или конгрессменом, и главное условие – это нужно родиться в Америке. Ага. Как же. И это я говорю даже не про огромные деньги. Партия, принадлежность одной из соответствующих семей, лоббистов, финансистов, лидеров влияния, и прочее, и прочее. Получается так, что работнику объяснили о его широких свободах и возможностях. А в итоге все то же самое. Человек должен работать на власть имущих с иллюзиями и мечтами в голове. И это есть демократия.

– А как тогда работает система у вас, умник?

– Система определяет претендента и выдвигает его на пост монарха. Он присягает на верность монархии. Если кому-то что-то не нравится, он высказывает свою волю в сети. Система реагирует и проводит проверку данных. Анализирует данные и делает выводы. Если рейтинг руководителя падает и появляется повышенный рейтинг другого претендента, система инициирует смену руководства. После законного срока происходит смена монарха.

– Но мы же с тобой умные люди и понимаем, что если существует проблема, то ее можно решить. Можно провести мероприятия, и ваша программа сделает нужные выводы и решения.

– Уже нет. Программа разработана таким образом, что на нее повлиять нельзя. У нас правило на улучшение всего и вся. То есть программа самообучаемая и самоулучшаемая. И она приняла решение спрятаться и удалить входящие команды управления. Теперь никто не знает, где она находится.

– Офигеть. Ясно с вашей монархией. Еще вопрос. Я вот все мучаюсь и практически ночь не спал. Я-то тебе зачем?

– Ну, во-первых, я говорю о дружбе. А, во-вторых, хочу нанять тебя на работу и твоего друга, конечно.

– Вот уже вижу положительный курс. А то как-то ходим вокруг да около Якова. Продолжай интересный разговор.

– У меня есть планы. Большие планы. И мне нужна помощь.

– Если ты меня заинтересуешь безгранично, мой интерес к жизни и ко всему, что ты скажешь, будет также безграничным.

– За это не переживай. Даже компьютер в голове говорит, что мы договоримся.

– А не можешь ли ты, в знак будущей и плодотворной дружбы, выделить некоторую сумму для укрепления оной?

– Легко. Надеюсь, в вопросах секретности мы с тобой совпадаем? Можешь сказать только другу твоему. И, кстати, возьми эту штучку и носи ее всегда с собой.

– Что за на?

– Это наша глушилка. Мой лучший друг разработал. Мы тут такие высокосветские беседы ведем, так что нам неджентельменские разговоры не нужны.

– Полностью согласен. Сам не сдерживаюсь в оборотах. Вдруг что-то нелицензионное сказал. Ладно, до встречи и жду команд.

– Удачи.

С полными карманами бабок абориген, довольный по уши, вышел из кафешки. Куда и зачем он пошел, я уже знаю. Пара дронов взяли курс. И тут пришел вызов на встречу с моим другом из отдела информации. Не нравится мне это. Конечно, информация – это сильная штука. Просто это происходит в то время, когда служба контроля тут где-то работает. Я полетел на встречу, не зная, что это, хорошо или плохо.

– Привет, – поздоровался мой информационный друг.

– Привет. Что там случилось?

– Служба контроля все это время упорно копала, проверяла и перепроверяла. И сейчас основной упор сосредоточили на преобразователе. Не знаю, что там они нашли, но ты знаешь, какие они упорные. Последний запрос относится к финансовым операциям всех без исключения сотрудников. А если соединить эти события, то похоже, что ищут вора.

– Это стандартная процедура. Почему позвал меня?

– Один из запросов касался тебя и еще четверых. И именно эти данные потребовали более подробными. И это очень похоже на поиск вора. Очень похоже, что с подозреваемыми определились.

– Я вор? Они там что, c ума сошли? Я никогда себе это не позволил бы. Но все равно спасибо. Я тебе должен.

– Сочтемся. Они также запросили о ходе следствия по беглецу.

– Понятно. Двух лун.

– Двух лун.

Уходил я с плохим настроением.

«Подбираются, гады, – подумал я. – Надо завязывать с этим. Немного бы времени мне найти. Ладно, план по времени есть».

***

В городе вечерело. Народ, в преддверии выходных, шел по улицам радостный. Некоторые шли с детьми, а те шли с шариками. И тут на перекрестке автомобильная авария. Встретились дебил с тормозом. Один решил, что он умнее всех. А другой был в размышлениях о жизни и в итоге не согласился с этим утверждением.

Я зашел к другу домой.

– Привет, Макс.

– Привет, Валдис. Как оно ничего?

– Да паршиво. «Партизаны» куда-то провалились. Я тут за компом задницу просидел. Вместо того, чтобы напрягать голову, напрягаю задницу. Засранцы! У меня на них планы были.

– Не кипишуй. Все отлично. Я как раз от них. И я тебе скажу еще красивее. Мы наняты.

– Это как так? И с чего вдруг вышли на тебя? Вообще говнюки.

– Чего ты так завелся? Вникни, что мы при деле. Практически работаем на золотой жиле.

– Ладно. Представил золотую жилу и успокоился. Но все равно помедленее и поподробнее.

– Тема такая. Это действительно инопланетяне.

– Охренеть. А ты, случаем, книжек перед коньяком не перечитал?

– Ну тебя. Я нормы в коньяке и в чтении знаю. Я тут полученную информацию перевариваю, аж голова болит. Кстати, на зеленых человечков не похожи. Если по-крутому, то мы их копии.

– Да ты гонишь.

– И они мне столько инфы загрузили, что переваривать буду долго. И тебя загружать не буду. Твою голову пожалею. Но вкратце скажу так. Они там у себя зажрались и, типа, запустили много цивилизаций своих копий. И, видишь ли, к нам в гости приезжают, гуляют и изучают наши идеи, изобретения и т.д. Некоторые решают иметь у себя произведения искусства. Про это мы в курсе. А главное – при этом мы в теме и нас будут привлекать.

– Вот это приятно слышать до невозможности.

– А еще мне кажется, что у него рыльце в пушку. И, походу, будем не только наши законы нарушать, но еще и их.

– Лучше ихние. Что-то мне подсказывает, что наши нарушать хуже.

– И еще немного бабок перепало в счет будущих побед. И твоя доля со мной.

– Бальзам на сердце. Я уже начинаю их любить. А, случаем, не знаешь, что мы будем нарушать?

– Не знаю. Но мне нравится, что поближе увижу новые технологии. А если они будут из нашей сферы, так это будет просто класс. Этот «партизан», кстати, дал штучку, которая глушит их системы наблюдения.