- -
- 100%
- +
И все. У меня как красная пелена перед глазами. Внутри все закипело тут же. Я, не скидывая пуховик, иду на голоса.
Передо мной встает картина. Еська, взлохмаченная, руки в бока уперла. Напротив нее стоит Марго, такая же злющая, а за ней Костик.
– Что случилось? – спрашиваю и тут мой Ежик поворачивается ко мне, и я вижу отчетливое красное пятно на второй ее щечке. – Это что такое? – подлетаю к ней в пару шагов, подхватив за детский подбородок.
Глаза Еськи большие и полные слез, но она не плачет. Аккуратно касаюсь пальцем припухшей щеки.
– Кто посмел поднять руку на ребенка? – обнимаю девчушку, мысленно проклиная себя за то, что не взяла ее с собой. – Кто? – крикнула на этих притихших родственников.
– Она сама виновата, – пробубнил Костя из-за плеча матери.
– Кто? – рыкнула я.
– Я, – задрала нос Марго. – И что? Ударишь меня? Или…
– Убила бы, – прошипела, подойдя к Маргарите, и взглянула в ее бесстыжие глаза. – Сына своего так воспитывали бы, может, что и вышло бы дельное, – прорычала я будто не своим голосом. – Есь, собирайся, мы здесь больше не останемся, – подтолкнула девочку к кухне, и сама пошла за ней.
Смочила холодной водой угол полотенца и приложила к ее лицу.
– Сильно больно? – спрашиваю, а сама готова разреветься.
Мотает головой.
– Посиди, я сейчас, – оставляю ее одну в кухне и возвращаюсь в комнату.
Не обращая внимания на застывших мать и сына, открываю шкаф, достаю шкатулочку и…
Пусто.
Сердце пропускает удар. А я же хотела часть кредита погасить ими. Закрываю глаза. Считаю про себя. Раз. Два. Три. Не помогает.
– Где деньги? – спрашиваю я.
В ответ тишина.
– Где деньги, которые я заработала? – обернулась.
Марго тут же решила куда-то сбежать.
– Костя, где деньги?
– Я имел право взять, – ответил и смело поднял на меня свой взгляд.
Пустой. Бессмысленный и ничего не говорящий взгляд.
– Имел? Право? Серьезно? Сидя за компом, ты решил иметь свое право? – голос сорвался.
– И чо ты орешь, истеричка?
– Я истеричка? Знаешь, что? – откидываю шкатулку в сторону. – Я ухожу. Хватит. Я не кобыла, чтобы на мне ездить.
Нашла чемодан и принялась скидывать в него свои вещи. Их немного. Только сейчас поняла, что с появлением Кости в моей жизни у меня стало катастрофически не хватать денег. Поэтому мой гардероб ничем новым не пополнялся. И как мамы не стало, так, собственно, и все.
– И куда ты собралась? – Костя стоит рядом, и не дает сделать ни шага, чтобы на него не наткнуться.
– Не твое дело. Теперь моя жизнь тебя не касается, – обхожу его по новой.
– Это с каких это пор…
– С вот этих самых, Костя. И лучше не мешай мне, – прорычала я и ткнула в него пальцем. – И кредит твой я еще переиграю. Будь уверен, будешь сам выплачивать эти деньги. Еще и приятель твой по статье пойдет, – проговорила тихо, но с угрозой в голосе.
– Это ты моему сыну еще и угрожать собралась? Стерва какая, – откуда ни возьмись появилась Марго.
– А вы рот свой закройте. Тунеядца вырастили, вот сами его и обслуживайте. Дальше без меня, – закрыла чемодан и откатила его в коридор. – Еся, одевайся, уходим.
Племяшка сама быстро оделась. Я собрала остатки своих вещей из ванной. Огляделась. Вроде и все.
– А за квартиру кто платить будет? – выбегает из комнаты Костя. Опомнился.
– Вот сам и плати, с меня хватит, – обуваюсь. И взяв чемодан и Есю за руку, выходим из квартиры.
– Вот и проваливай, дрянь. И хорошо, что мой сын не успел на тебе жениться, – летят в спину слова.
Обидные слова. Ведь я старалась быть хорошей, покладистой… это не оценили и втоптали в грязь.
– А мы куда? Домой? К нам с Лилей? – спрашивает Еська, когда стоим с ней на автобусной остановке.
Я замираю, услышав от нее такое обращение к матери.
– Она твоя мама, – поправляю племяшку.
– Мама не бросила бы меня. Вот ты же не бросила, – смотрит на меня, а в душе такое тепло разливается.
– Конечно, не бросила, ну как я без тебя? – обнимаю малышку.
Войдя в квартиру, первым делом раздеваемся.
– Мыть руки, – командую и Еська послушно идет в ванную.
Следов недавнего пребывания Лильки нет. Достаю телефон и еще раз набираю ее номер. Тишина. Ну ничего, появится, все пакли выдеру. А сейчас нужно разобрать вещи, навести порядок и наконец понять, что делать дальше.
Завариваю чай. Это чуть ли не единственное, что есть у Лильки на кухне. Надо все-таки идти в магазин.
Еська садится рядом и крутит кружку пальчиками.
– О чем ты думаешь? – спрашивает меня.
– О том, что нужно в магазин, – отвечаю.
Достаю кошелек и смотрю на пару купюр. Этого мало. Но купить поесть вполне достаточно. И нужно оставить на проезд. Выкручусь. Защелкиваю кнопку на кошельке и убираю его.
– Я сейчас, – вскакивает со стула и убегает, но вскоре возвращается. – Вот, – держит купюру. – Это немного. Но, – пожимает плечами. – Мама на Новый год дала, а я спрятала.
У меня на глазах наворачиваются слезы.
– Иди обниму, – прижимаю к себе кудрявую голову. Шмыгаю. – Мы справимся, правда?
– Угу.
– Пойдем в магазин тогда, – улыбаюсь. – Мы можем себе позволить что-нибудь вкусненькое.
– Ура, – хохочет Еська и убегает одеваться.
В магазине я выбираю самые бюджетные товары. Больше упор на крупы, молоко, масло сливочное. Немного йогуртов. И картошка. Вписываемся в намеченную сумму, поэтому прикупаю два рожка мороженого.
– На улице же мороз, – удивляется Еся, когда мы выходим, расплатившись на кассе.
– А мы будем дома есть. По чуть-чуть, чтобы не заболело горло.
– А Лиля говорит, что есть мороженое зимой вредно.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Маме твоей, конечно, виднее, но мне всегда нравилось есть мороженое зимой.
После ужина и водных процедур укладываю племяшку спать, а сама возвращаюсь на кухню и включаю свой нетбук. Просматриваю телефон и вижу кучу сообщений и звонков от Кости. Открываю сообщения, которые начинаются с оскорблений, тут же отправляю его в черный список. Нахожу сообщение от Ярославы. В нем время и место, где мы встретимся завтра для похода в магазин. Ох уж Зарецкая, при воспоминании о ней мне хочется улыбаться. Ведь позвонить хотела завтра. Видимо, не сдержалась и уже все распланировала.
Но первым делом я решаю для себя, что Есению возьму с собой. Заодно зайдем в поликлинику на прием к педиатру для справки. Ее все равно нужно будет отправлять в садик. Иначе с работой будет туго. А оставить ее одну в квартире я боюсь. Хоть она и самостоятельная. Все же…
Дальше я утыкаюсь в экран компьютера и захожу в почту. Пишу письмо одной из сотрудниц института, где училась, и прошу по возможности подкидывать мне дипломы или курсовые, все, что потребуется для написания. Можно будет подзаработать.
Потом я принимаю душ и, накинув халат, укладываюсь на кровать Лильки. Но сон не идет. Слишком эмоциональным был день. При воспоминании о котором начинает накрывать злость и обида. А еще и вина. Если бы я раньше ушла, то мою малышку никто бы не ударил.
Закрываю глаза. В квартире стоит тишина. Слышно мерное сопение ребенка, да редко приезжающий на этаж лифт.
А сон все не идет. Ворочаюсь с одного бока на другой и не могу перестать думать. Сегодня я многое слышала про себя. Больше всего обидно, что меня ткнули носом в то, что не смогла забеременеть. Может, это и неплохо, как сказала Яра. Но я-то знаю, что это не случайность. И как сказал мой лечащий врач, вероятность есть, но очень мала. И с каждым годом она становится все мизерней. И вся проблема в особенности моего организма. Но два года назад я не сильно расстроилась, услышав это. Ведь молодая я. Еще все успею. А сейчас, глядя на спящую Еську, понимаю, что тоже хочу ребенка. Малыша. Подержать на руках, покормить грудью. Вдохнуть молочный запах его кожи и волос.
А снился мне странный сон. Ко мне бежала Еська с криками: «Мама! Мама!».
Я оглядываюсь, ожидая там увидеть Лильку. Но нет. Никого.
Проснулась вся в поту. Проморгалась, сняв пелену сна. За окнами еще темно. Посмотрела на светящийся циферблат на тумбе. Шесть утра. Скоро подниматься. Нам первым делом в поликлинику попасть. Справка сейчас очень нужна.
И так как сна больше ни в одном глазу, я встаю и иду в ванную. Умываюсь. Смотрю на себя в зеркало. Я ведь за ночь будто и не отдохнула. И тишина в квартире непривычна. Я уже и забыла, как спать без освещения компьютерного монитора. Теперь еще и к тишине и темноте привыкать придется. Усмехаюсь своему отражению. Глупая Тата, сколько терпела. А ведь я попросту это пропускала сквозь пальцы. Мне было некогда страдать и убиваться, жалея себя. Я работала. И занимаясь любимым делом, я отдыхала от дома. Сама того не замечая, я закрывала на все глаза. А ведь звоночки-то были и в итоге Костя вконец обнаглел. Сейчас вот только стоит представить утро в квартире с ним и тошнотворный ком к горлу подкатывает.
Прохожу в кухню, включаю чайник. Сварю кашу для Еськи. Надо суп на обед. А вот пойдет в сад, будет немного проще.
Плеснув кипятка в кружку, завариваю чай и сажусь за нетбук. Проверяю почту и удивляюсь ответу на мое письмо, в котором была просьба подкинуть мне работу в виде написания курсовых и прочего.
Вот, пожалуйста. Уже есть пара заказов и готовы внести предоплату. Я тут же набираю ответ и указываю, куда можно перевести деньги.
Теперь я уверена, что с Еськой мы не пропадем.
Когда будильник напоминает, что уже половина восьмого, я иду будить племяшку.
– Тат, а может, никуда не пойдем? – морщит носик и натягивает одеяло, прячась под него с головой.
– Нет, Ежик, надо, – стягиваю его с нее.
– Не хочу, – прячет голову под подушку.
– А я тогда возьму тебя за покупками, – толкаю в бок девчонку.
И она тут же оживает.
– За покупками? А куда? – садится и выжидающе на меня смотрит.
– Возможно, меня возьмут на работу и моя старая знакомая поможет мне подобрать кое-что из вещей на первое время, – замечаю азартный блеск в глазах ребенка.
Девочки – они такие девочки.
– И я смогу пойти с вами? – подскакивает на ноги и начинает прыгать по кровати и хлопать в ладоши. – Круто. Тогда нужно торопиться, чтобы везде успеть, – спрыгивает на пол и мчится в ванную.
– Осторожно, стрекоза, – подрываюсь следом за ней.
Убедившись, что Еська в порядке и чистит зубы, я берусь за готовку завтрака.
После вместе едим. Девчушка даже нос не поморщила. Костик обычно недоволен кашей. Ему мясо подавай. Три раза на дню желательно, так как мужику нужно только оно. Ага.
Тряхнула головой от этих мыслей. Быстро от них отделаться не выйдет.
– Вкусно, – улыбнулась племяшка, облизав ложку. – Мама такую не варила никогда.
– Может, она не умеет просто, – пожимаю плечами и берусь за тарелки.
– Тат, я сама помою, – улыбнулась Еся и забрала тарелки, поставила их в раковину и, встав на подставку, включила воду.
Это не ребенок, а золото. И как только Лилька смогла ее бросить. Дура-то какая!
Пока детеныш намывает посуду, я иду в комнату. Первый вопрос, где Лилька может хранить документы?
Подхожу к комоду, открываю первый ящик. Улыбаюсь. Хорошо, что искать не придется по всей квартире. Вот и папка с документами Еси. Но помимо этой папки в ящике много разных бумаг.
Фролова Есения. В графе отец стоит прочерк. Сколько скандалов было по этому поводу. Но Лилька так и не выдала отца своей дочери. Одно лишь сказала, что ненавидит его.
Беру документы Еськи, закрываю комод.
Быстренько собираемся и покидаем квартиру. На улице снова метет. Но уже не морозно. Не знаешь, что лучше, когда нос щиплет и дышать сложно или когда ветер в лицо и под ногами снега по колено. Но одно радует, что поликлиника находится через два дома.
С боем, но все же мы попадаем к лечащему врачу Еськи. Та ее осмотрела и выписала справку.
– А где мама? – интересуется женщина у девочки.
Еська на меня поднимает взгляд, полный растерянности.
– Мама Еси работает, попросила меня сходить с ребенком, – улыбаюсь.
Женщина кивнула и нас отпустила.
– Ну вот, у нас есть справка, а это значит, кто-то пойдет завтра в сад, – говорю я, как только мы покидаем поликлинику. Не прошло и часа. Не люблю эти места.
– Но сначала шопинг, – заявляет Еся.
– Откуда ты знаешь это слово? – удивляюсь.
– Мама любит это слово и все, что с ним связано, – добавляет она.
В кармане вибрирует пару раз телефон. Достав его, замечаю сообщение. Зачисление денежных средств. Расчет.
Открываю сообщение и вижу неплохую сумму, которой хватит нам с Есей на месяц, а может, и чуть больше.
– Что там? Мама? – смотрит на меня племяшка.
– Нет. Но мне перевели зарплату, так что мы сегодня можем себя побаловать тортиком, – улыбаюсь, а на душе становится легче.
Ну вот, кажется, жизнь налаживается.
После поликлиники мы забегаем в магазин. Докупаем продукты. Дома быстрый перекус.
Трезвонит мобильник.
– Тат, телефон, – убегает в прихожую Еся и приносит мой телефон.
– Спасибо, – благодарю племяшку и отвечаю. – Да, Яра.
– Ты как, занята сейчас? – слышу голос подруги и посторонний шум на заднем плане.
– Мы вот с Еськой сели за стол. В поликлинику бегали. Что-то случилось?
– Да нет, все хорошо. Вот вырвалась пораньше, может, сейчас погулять в магазин сходим?
– Я не против, – губы сами растягиваются в улыбке.
– Отлично. Тогда я могу за тобой заехать. Кстати, скинь мне адрес свой, а то я и знать не знаю, где ты обитаешь, – вдруг вспомнила Яра.
– Ой, Яр, я живу далеко и не надо за мной приезжать. Я с собой возьму Еську, поэтому буду не одна. И мы доедем на автобусе, – настаиваю.
– Ага, сейчас. Разбежалась – волосы назад, – хохотнула Зарецкая. – Ты в такую погоду ребенка собралась морозить. Скидывай адрес, я выезжаю. Все, ничего не хочу слушать. Тем более я не сама за рулем. На что мне водитель тогда? – и бросает трубку.
– Ну раз водитель у нее, – пожимаю плечами, а Еська смеется, – то пусть приезжает. Да?
– Ага.
– Тогда пойдем собираться, сейчас только адрес скину ей, – что и делаю. А следом опять набираю Лильку. Но там снова тишина.
Мое сердце при каждом наборе ее номера сжимается от неизвестности и страха за дуреху. А еще я каждый раз ловлю на себе грустный взгляд Еськи. И мне ее очень жаль. Мать я ей не заменю, естественно. Все же она любит Лильку. А вот как объяснить ребенку, почему мама ее бросила? Я и сама этого не понимаю.
Еська быстро находит, что надеть на себя. Джинсики, кофточка.
– Давай я тебя заплету? – спрашиваю, уже глазами ищу расческу.
– Нет уж, – тут же машет руками. – Мне моя шевелюра еще пригодится.
Меня удивляет ее возражение.
– Почему?
– Больно будет, – хмурит лобик.
– Ясно, – сникаю. – Надо обязательно купить в магазине спрей для облегчения расчесывания твоих роскошных волос, напомни мне обязательно.
– Хорошо, – улыбнулось дите.
Ну вот и славненько. Теперь нужно настроиться на бесконечные примерки. Ярослава быстро не отстанет. Уверена.
Глава 4
Тата
Мы выходим из дома как только Яра дает знать, что она подъехала.
– Ого, какая машина, – восхищается Еська.
– Привет, – выбирается подруга из машины.
– Здравствуйте, – деловым тоном здоровается девчонка.
– А ты у нас, значит, Есения, – говорит Ярослава.
– Угу, – кивает.
– Приятно познакомиться, – протягивает девушка руку.
И Еська с готовностью ее жмет.
– А вы правда нас возьмете в большой магазин? – недоверчиво спрашивает девчонка.
– Конечно. Я же обещала твоей тете, что помогу ей обновить гардероб. Так что давай, запрыгивай в машину.
– Вы бы, Ярослава Алексеевна, сразу сказали, что поедет ребенок, – из машины вышел водитель.
– И что изменилось бы? – прищурила взгляд Яра.
– Установил кресло детское, – он обходит машину и останавливается у багажника, открыв его, достает детское кресло.
У Яры, кажется, сейчас челюсть от удивления отвалится. Забавно наблюдать за такой сменой эмоций.
– Откуда в моей машине детское кресло? – интересуется она.
– На всякий случай, – усмехается мужчина и устанавливает его на заднее сиденье, а потом подзывает Есю. – Иди ко мне, принцесса, усажу тебя на трон.
– Я не принцесса, – складывает на груди руки.
– Извини, – усмехается мужчина.
– Почему вы, мужчины, думаете, что нам, девочкам, нравится обращение «принцесса»? – выдает моя госпожа. Мы с Ярой переглянулись.
– «Принцесса» звучит красиво, – подходит мужчина к Есе и берет ее за руку и та послушно идет за ним. – Еще это достаточно высокое звание среди монарших особ, после королевы, конечно, – подхватывает ее на руки и усаживает в машину. О чем они еще говорят, уже не разобрать.
– Какой у тебя водитель, – улыбнулась я.
Мужчина высокий, широкоплечий. На вид постарше нас с Зарецкой. Настоящий мужской типаж. Сложно сказать, сколько ему лет. Можно ошибиться.
– Водитель как водитель, – отмахнулась она.
Я усаживаюсь рядом с довольной племяшкой. Яра садится впереди и говорит, куда нас отвезти.
Большую часть дороги мы молчим. Но Ярослава не выдерживает и начинает рассказывать про мое будущее место работы. Причем она уверена, что у меня все получится.
– Там из обязанностей разбирать почту, раздавать его распоряжения сотрудникам. В общем, должность обычного секретаря. Ну и чай-кофе. Завтра будет тебя ждать. Как раз последний день его сотрудницы. Она тебе все расскажет и покажет. Ты же вроде с оргтехникой дружишь? – чуть оборачивается назад.
– Да.
– Ну и отлично.
– А кто он и чем занимается? – задаю волнующий меня вопрос.
– Компания у Игоря небольшая. Строительная, если не ошибаюсь. Но он не только в этом направлении работает. Но тебя это мало коснется. У него приличный штат сотрудников.
– Ясно, – откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза.
Почему-то мне волнительно. Хотя что удивительного? Выходить из зоны комфорта всегда волнительно.
– Но, – снова подает голос девушка, – добираться, конечно, тебе будет далековато.
– Это не проблема.
Она пожимает плечами. Об этом я еще подумаю. Все равно придется искать себе жилье, как только появится Лилька.
Не заметила, как мы подъезжаем к большому зданию. Да, оно отличается своим архитектурным стилем и это привлекает внимание.
– Ух ты, – мужчина помогает Еське выйти из машины и садится обратно.
– Ну что, девочки, пойдем себя немного побалуем? – улыбается Яра.
Наша прогулка за покупками для меня плавно превращалась в ад, в отличие от Еськи с Ярославой. Эти две как спелись. Уж очень удачно они нашли общий язык. Я же уже после третьего магазина не могла стоять на ногах. Цены! Мне в обморок захотелось хлопнуться. На что Яра лишь махнула рукой.
– Я что, зря свою молодость трачу на то, чтобы денно и нощно впахивать в компании отца? Это компенсация. Да и Алекс должен обеспечивать свою невесту. Так что ничего не хочу от тебя слышать, – усмехнулась и, взяв Есению за руку, пошли впереди меня.
Примерки, когда я хожу…ходила в магазин это одно. Примерки с Ярой это совсем другое. Сколько я перемерила костюмов, платьев, юбок и блузок, сложно сказать, пока ее величество не устроил результат. Спустя, кажется, целую вечность, а в реальности аж три часа, у нас было множество фирменных пакетов с брендовыми шмотками.
– А теперь можно и перекусить, – бодренько заявляет подруга.
Кажется, от шопинга она заряжается энергией, не то что я.
За столиком довольная Еська уплетала свой салат и одним глазом поглядывала на красивейшее пирожное. Я от еды отказалась. Пью какао. Да и Яра заказала себе кофе да сэндвич.
– Я с тобой не расплачусь, – говорю подруге, прекрасно понимая, сколько она сегодня здесь оставила денег.
– Прекрати, – хмурится. – Мы не виделись, кажется, сто лет. Это мой подарок, считай. На Новый год вам с Еськой.
– И все же, – начинаю я, но она поднимает руку.
– Все, закрыли тему. Главное, доволен ребенок.
– Да, ребенок доволен, – улыбается племяшка.
Улыбка с ее личика не сходит уже на протяжении вот порядка четырех часов. Щеки, наверное, устали.
Больше спорить не берусь. Еся и правда счастлива. А за последние несколько дней эти эмоции дорогого стоят.
Домой нас так же доставляет Зарецкая. Водитель помогает донести пакеты. Да и Яра сама поднимается с нами.
– Лилька так и не появилась? – спрашивает.
– Нет, телефон отключен, а если же включен, то сбрасывает звонки, – отвечаю, показывая мужчине, где можно оставить покупки. – Думаю, не пора ли заявлять в полицию, – эта мысль не дает мне покоя, как и множество других.
– Да уж, – вздыхает подруга.
– Может, чаю? – вдруг встрепенулась я.
– Да нет, мы поедем, – грустно натягивает улыбку Яра. – Завтра утром за тобой заедет Максим, – она смотрит на мужчину. Теперь-то я знаю, как его зовут. А то она нас даже не познакомила. Не удобно как-то. – И отвезешь Татку к Игорю, – уже говорит ему, на что он только незаметно кивает. И выходит из квартиры.
– Все, держи меня в курсе, как у тебя там все сложится. Больше не хочу теряться, – говорит Яра, обнимая меня. – Мне тебя очень не хватало.
– И мне, – говорю правду.
– Все, – машет мне рукой. – Еська, пока.
– До свидания, тетя Яра, – кричит из комнаты девчонка.
– Вот только скажи ей, пожалуйста, чтобы она мне не “тетькала”, хорошо? Я еще молода для этого звания, – усмехается и уходит, закрыв за собой дверь.
Вечер выдался нервным. Немного смогла отвлечься все же за готовкой ужина. И мы с Еськой сбегали в магазин за тортиком. Я же обещала. А обещанное ребенку нужно выполнять. Потерять доверие это самое простое. А вот вернуть его обратно…
Поэтому перед сном мы с ней трескали торт и улыбались.
После водных процедур укладываю малышку спать.
– А ты меня любишь, Тат? – задает неожиданный вопрос.
– Конечно, – тут же отвечаю без промедления. – Как же тебя не любить? – целую в висок.
– А Лиля меня любит? – а вот на этот вопрос ответить сложно. Но медлить тоже нельзя.
– Да, Есь, мама тебя любит.
– Так почему она уехала? – смотрит на меня печально своими карими глазами.
– Знаешь, мы, взрослые, простые вещи превращаем в сложности, совершаем много ошибок и глупостей. Я думаю, и твоя мама сделала что-то подобное. Но она обязательно пожалеет об этом и вернется, – а что еще можно сказать?
– Она сделала ошибку, что меня оставила?
– Огромную ошибку, – киваю. – Но она обязательно вернется, слышишь? И любит она тебя.
– Как ты?
– Как я, а может, и больше. Все, давай спать. Завтра у нас с тобой сложный день. Ты выходишь в садик, я на работу.
– Боишься? – спрашивает чуть тише.
– Очень! Ты даже не представляешь как, – уверяю ее.
– Ладно, – тяжело вздыхает. – Спокойной ночи, Тата, – поворачивается на бок и подкладывает ладошку под щечку.
– Спокойной ночи, Ежик, – целую ее и поднимаюсь с постели.
Выхожу из комнаты, прикрыв дверь, направляюсь на кухню. Мне, помимо подготовки на работу, еще нужно приступить к написанию заказанных работ. Так что жизнь, что называется, бьет ключом.
Наливаю себе в чашку кофе. Горький. Чтобы не сидеть за работой со слипающимися глазами. Проверяю почту, где меня оповещают о том, что завтра будут переведены деньги в счет предоплаты и методички, темы и прочее.
Отлично. Значит, сегодня нет смысла засиживаться допоздна. Но какое-то время просто сижу, пялясь в экран. И тут я ловлю мысль и начинаю шерстить соцсети. А ищу я кого? Правильно. Лильку. Да, у меня есть старенькая задрипанная страничка в одной. Но сестренка засветилась в самых популярных. И я ее нашла. Причем в нескольких. В одной соцсети она давно не посещала страничку. А вот в другой свежие фото.
– Значит, волноваться не стоит? – листаю фотографии со счастливо улыбающейся Лилькой.
Пейзажи… пальмы, океан. И она в купальнике и парео, позирующая перед камерой. Вот на что она променяла дочь. Любит ли Лилька ее? Не уверена. И сейчас я разочарована так, что в горле встал ком. Отдыхает, а я тут всю голову сломала, куда она пропала и что с ней случилось. Мама ее не видит.
Откладываю телефон в сторону и закрываю лицо ладонями, упираясь локтями в стол. Пара минут уныния и можно дальше приступать к действиям.
Откидываю все ненужные мысли о сестре и приступаю к поискам информации по поводу кредита. Нахожу в сумке то самое уведомление и начинаю его изучать.
Наименование банка мне ни о чем не говорит. Но я тут же его нахожу в поисковике.
Что же мне предпринять в первую очередь? И решаю для себя, что завтра схожу, как только освобожусь после работы. Если меня еще туда возьмут. А то, может, еще зря губу раскатала.