Здравствуй, папа, я твой сын

Спустя пару часов звонит Ната.

– Милый, – ее голос сегодня мягок, не то что вчера. – У меня к тебе предложение.

– Какое? – отодвигаю планшет с планом работы на неделю.

– Родители зовут к себе в целях восстановить события, несостоявшиеся вчера.

Ах вот оно что. Что-то вчера обо мне никто не обеспокоился.

– Наташ, – начинаю говорить, строя в голове отмазку.

Хотя почему отмазку? Я не хочу никуда ехать. Субботний вечер я уж точно не хочу провести с ее родителями. Тем более после вчерашнего.

– Только не говори, что ты не можешь, – зазвенел голос девушки.

– Нет, не скажу этого. Я просто скажу, что не хочу.

– Что? – возмущенно выдохнула.

– То, Наташ. Я вчера летел с работы в ресторан, а не с гулянки, опоздал. Это не смертельно. Раз ты догадалась, зачем я все это устроил, то какого черта вчера было?

Девушка замолчала. И я молчу.

– Тогда, – начинает она неуверенно, – тогда приезжай ко мне. Закажем из ресторана наш любимый ужин и…

Я готов был согласиться. Но тут же мозг подкидывает образ мальчика. Леха, уверен, мне не простит, что я его кинул, оставив с пацаном. Но на ночь заставить сидеть друга с чужим ребенком у меня рука не поднимется. Хотя сам слабо представляю, как проведу эту ночь. Может, все же в полицию?

Качаю с сожалением головой. Не могу. Обещал другу. А Леха для меня важный человек.

– Слушай, я от вчерашнего еще не отошел, ночь почти не спал. Сейчас доделаю намеченное и домой завалюсь спать. Прости, – я зажмурился, сказав это. Сейчас Ната все выскажет. Господи, ненавижу бабские скандалы, недовольства. Поэтому во всем стараюсь ей угодить.

“– Ты подкаблучник, – заявил вчера Леха. – На хрена тебе жениться, если ты не хочешь?

– Почему не хочу? – уже слегка одурманенный выпитым бокалом, не сильно понимаю, о чем он сейчас.

– Вот и я думаю, почему ты не хочешь? Я хочу, но не нашел еще ту самую. И ты не нашел.

– Не, Наташка она самая та, понимаешь?

– Она тебя не дождалась сегодня – это раз. Ты сам сказал, что она и предложения от тебя не получила, а уже решила, что ты собрался делать ей его, это два.

– Угу, – поправляю очки на переносице.

– Ну и с чего ты взял, что она та самая?

Резонный вопрос. Я задумался и стал приводить ему аргументы в пользу выбранной мной девушки.

– Она целеустремленная, – загибаю палец.

– Целеустремленно она хочет тебя женить на себе, – уточняет Леха.

– Она не хочет детей, так же, как и я, – загибаю второй.

– Дурак ты, такое качество явно не в плюс, а в минус. И кстати, почему не хочешь детей? Это что за фигня такая? – удивленно на меня уставился.

– Спиногрызы мне не нужны. У меня все стерильно. Чисто. Идеально. Дофигища планов на жизнь. Я перспективный, понимаешь?

– Идиот ты, перспективный, – вздыхает Леха, опрокидывая в себя остатки содержимого пивного бокала”.

В памяти неожиданно всплыл наш с Лехой вчерашний разговор. Вот те на. Сглазил, зараза такая. Утром как по мановению волшебной палочки у меня в квартире оказывается пацан.

Откидываюсь на спинку кресла. Зажмуриваю глаза. Нет, злая шутка это, не более того.

Снова раздается звонок мобильного.

– Да, – отвечаю резко, так как подозреваю, что Наташа не успокоилась так быстро и решила меня добить чем-нибудь в ее стиле.

– В рифму бы тебе ответил, да Тимоха рядом, – пробасил из динамика голос Лехи.

– Какой Тимоха?

– Пацан твой.

– Не мой он, – заявляю в свою защиту.

– Конечно, не немой, очень даже говорливый. Ты там что, собрался ночевать? Решил меня кинуть? Давай, обе шпалы свои в руки и домой.

– Леха, ты себя слышал? На бабулю мою смахиваешь, – неожиданно для себя смеюсь. Видимо, нервное это.

– Я серьезно. Не могу же у тебя я поселиться. Завтра отсыпаться и в понедельник на работу.

– А я?

– А ты разбирайся в своих связях и раскапывай залежи своей памяти. Мне все равно, что ты будешь делать и как искать его маму, да, Тим, скоро приедет, – отвлекается на пацана, – он, кстати, тебя ждет. Поболтать хочет. Между прочим, мальчишка очень смышленый, не по годам.

– Да я это уже на себе испытал. Языком чешет что надо.

– Так что давай, закругляйся, Тим, и домой. А еще доставку закажи, у тебя тут шаром покати в холодильнике … в общем, ты понял меня, – и оборвал связь.

Раскомандовался. А я впервые за последнее время, да и, наверное, с самого момента приобретения своей квартиры, не хочу возвращаться домой. Нет, я не трус. И не избегаю, и не прячусь от проблем. Но ребенок! Я просто не понимаю, что с ним делать и как себя с ним вести. Я единственный в семье. Никогда не находил общего языка с сопливыми чудовищами и вообще, я не готов.

Конечно, не готов, потому что этот мелкий не может быть моим ребенком. Не может! И точка!

Отставляя на задний план поднимающуюся тревогу и страх, открываю приложение и начинаю тыкать в экран, ставя галочки напротив тех продуктов, что собираюсь заказать.

Овощи, мясо, рыба, фрукты…

Я обычно предпочитаю уже готовую еду. Мне практически не удается выкроить время на готовку. Да и не мастер я готовить. И Ната никогда не рвется у меня к плите. А зачем? Когда все просто. Заказал и доставили все то, что душе угодно. Сейчас, наверное, даже и черта в маринаде можно найти. Могу себе позволить, не зря же я столько времени посвящаю своему делу.

***

Домой все же возвращаться нужно. Глупо, в конце концов, бегать от возникшей проблемы. Тем более, что это все временно. Справлюсь.

– Пливет, пап, – открываю дверь ключами и застываю, увидев в коридоре пацана.

– Не называй меня так, – закрываю дверь и стягиваю ботинки.

– Леша-а-а, – кричит малец и убегает. – Папка плиехал, – доносится до меня, аж до зубного скрежета противно.

– Папка это хорошо, – слышится бас Лехи. – Ну что, горе родитель, я поехал. Спасибо за доставку, умудрился вам даже жратву сварганить, – щелкает по носу мальчика и оттесняет меня в сторону, а сам начинает одеваться. – Кстати, за то, что я пропал у тебя почти на сутки, перед моей мамой будешь отчитываться сам.

– Что это?

– А не поверила она мне, что я у тебя готовлю жрать и сижу с ребенком, – бухтит друг.

– Я тебя переименую, – усмехаюсь. – Няня Леша.

– Посмейся мне еще. Все, я поехал, – протягивает руку пацану. – Приятно было познакомиться, Тимофей.

– Взаимно, Алексей, – эти два болвана с умным видом жмут друг другу руки.

– А тебе чтобы скучно не было, – смотрит на меня и, развернувшись на пятках, выходит из квартиры, захлопнув дверь.

Проклял, не меньше.

– Я хочу есть, – доносится голос ребенка.

– И я, – снимаю пиджак. – Чего там наш Леха наготовил? – плетусь устало в кухонную зону, а мальчишка за мной хвостиком.

– Ты луки не помыл, – забирается на стул, упирает локти в стол.

На замечание ответить нечего. Подхожу к раковине и принимаюсь намыливать руки.

– Леша плиготовил тушеные овощи с мясом. А еще свалил лис.

– Лис? Где он их взял? – знаю, поступаю нечестно и над детьми вроде как издеваться нельзя, но не смог удержаться.

Мальчишка запыхтел недовольно. Энтузиазм-то поубавился. Вот и славно, пусть помолчит.

Раскладываю по тарелкам наготовленное другом, надо сказать, все так ароматно пахнет, что мой желудок тут же отозвался.

Ставлю тарелку под нос пацану, и сам усаживаюсь напротив него.

– Хлеб нужен. Бабуля говолит, хлеб всему голова. Без хлеба не еда, – снова он заговорил.

– Я не люблю хлеб.

– Плохо, – звучит с укором.

Пипец! Я когда-нибудь перестану чувствовать себя младше этого ребенка?

– Какой старый сморчок в тебя вселился?

– Почему? – вилка зависла в воздухе, а взгляд на мне.

– Ты как бабка старая, сам слышишь, что говоришь?

– А ты? Я говолю что знаю. А вот ты? Знаешь, что говолишь?

Откидываю с шумом вилку в сторону. Она прокатывается по поверхности стола и падает на пол, со звоном ударяясь о пол.

– Надо наступить и пелеклестить, а то плидет женщина, – снова-здорова.

Я тяжело вздыхаю, опустив голову на руки.

Я не выживу, не смогу. Я умру от общения с этим засранцем. За что мне это все?

– А я считаю, что ничего стлашного не случилось. Нам плосто нужно познакомиться поближе. Увелен, я тебе понлавлюсь. Ты еще будешь мной голдиться, – так серьезно добавляет Тимофей, что мне становится не по себе.

Тимофей. Я запомнил его имя. Прогресс, Тимур, браво!

– С чего ты взял, что ты мой сын? Как ты меня нашел? Кто тебя привел? Ты сам откуда? – из меня повалили вопросы.

– Ну не все так слазу, – на лице Тима появляется улыбка.

– Так давай по порядку.

– Сначала ужин. За едой лазговаливать вледно.

Все, баста, карапузики. Я сдулся морально и эмоционально.

– Плиятного аппетита. Кстати, а ты готовить умеешь? Я умею жалить яичницу. Люблю яйца, особенно если желток остается жидким. В него макать хлебушком вкусно, – мечтательно закатывает глаза.

Карие? Светло-карие. У меня темные.

Вот, уже ищу в нем похожие черты. Нет, пора заканчивать.

– Молча едим, сам сказал. Или ты за свои слова не отвечаешь? – получается строго, и мальчик тут же перестает улыбаться.

Кивает и принимается за еду.

А Леха готовить умеет, однако!

В полной тишине прикончив ужин, ставлю посуду в посудомойку. Так, что дальше. Время восемь. Незаметно, но вечер пролетает. Мальчишка садится на диван и включает себе мультики. Уже хорошо.

Я с тревогой поглядываю на телефон. Тишина. Никто не звонит. Ни безопасник, хотя я понимаю, что все не быстро. Но я уже сейчас хочу знать, откуда этот болтун. А еще я боюсь, что позвонит Ната. Или еще лучше, приедет. Тогда будет полный звездец. Дальше даже не хочу представлять варианты развития своей жизни на ближайшие пару дней. Сладко не будет. А я не привык, что мои желания теснят в угоду чьей-то прихоти. На данный момент прихоти мальчика обзавестись папой. Странно, что он выбрал меня. Я ну никак не похожу на крутого родителя.

– В девять я обычно ложусь спать, – снова из размышлений вырывает голос Тима. – Где я буду спать?

– Тут, – пожимаю плечами. – Сейчас найду постельное белье и постелю тебе.

Тот одобрительно кивает. А я, расстегивая на ходу рубашку, иду в гардеробную, там хранится все постельное.

Через минут десять у нас застелена простынь, подушка в наволочке, а вот пододеяльник и одеяло не даются.

Тимоха ржет так заливисто, а я злюсь от того, что не получается. Серьезно, как с этим справляются люди? Это передается по генам?

– Дай я, – выдергивает из рук пододеяльник и одеяло.

– Да как ты справишься?

– Я внутль залезу. А ты запихаешь все одеяло ко мне, а я ласплавлю углы, – звучит интересно.

Так и поступаем. И, вуаля, все получилось.

Плюхаюсь на пол рядом с запыхавшимся мальчиком. Пожимаем друг другу руки.

– Холошая совместная лабота, – заявляет он.

– У тебя шикарный словарный запас. Где нахватался? – удивляюсь.

Не знаю, дети в его возрасте так много знают слов?

– Я люблю читать и смотлеть научные фильмы. Особенно пло плилоду и животных. Мой любимый канал Би-би-си.

Если это мой сын, то он явно мозгами в меня. Я в детстве тоже обожал этот канал, о чем ему и говорю.

– О, – восхищается. – А ты животным помогаешь?

– Как?

– На улице поколмить бездомную животинку. Или из плиюта заблать животное к себе домой.

– Э нет, никаких животных. У меня аллергия на шерсть, – тут же предостерегаю.

– Сельезно? А это обидно, – хмурится. – Как же жить без длуга?

– У меня есть Леха.

– Да, с Лехой тебе повезло. Но его не погладишь, не выгуляешь, даже спать с собой не уложишь.

Я рассмеялся, в голосину. Не знаю, напугал ли Тимоху, но остановиться было сложно. Если бы парень знал, что все это у нас с Лехой было. С детства вместе, чего только не было. И спали, да, особенно с гулянки. Гулять тут сразу все понятно. Гуляем мы обычно вместе и кто кого выгуливает, не всегда ясно даже нам. И погладить, угу, особенно если изливать друг другу душу. Но этого мальчику знать не обязательно.

– Так, давай умываться и спать. У меня был непростой день благодаря тебе, так что я хочу добрести до постели и отключиться.

– Холошо, – поднимается на ноги. – Пойдем, я умоюсь.

– А я тебе зачем?

– Я не дотягиваюсь до клана. А если обожгусь? А еще мне нужно полотенце и щетка зубная.

Поднимаю руки вверх, сдаюсь. Слишком много аргументов у этого живого существа.

– Пойдем.

Собственно, что Тимоха не достает до крана, преувеличено. Достает, вставая на носочки. Ему явно нужна подставка. Но не смертельно в целом.

Мальчишка снимает очки, убрав в сторону.

Зубную щетку выделил, но взрослую, думаю, тут тоже проблем быть не должно. Паста не детская? Тим ничего не говорит. Молча принял, что дали, и наяривает щеткой.

Стою, облокотившись спиной о стену, и наблюдаю. Екает? Нет. Ребенок совершенно чужеродно смотрится в моей ванной, квартире, в жизни.

– Я все, – протягивает руки ко мне, глаза зажмурены.

– Что?

– Полотенце, я умылся, вода попала в глаза.

Снимаю с вешалки чистое полотенце и подаю ему.

– Вот тепель я готов спать, – возвращает мне полотенце, натягивает на нос очки и берет меня за руку, тянет за собой.

Мальчишка переодевается, сняв с себя штаны, футболку. Натягивает чистую, взяв ее из рюкзака, и сложив аккуратно свои вещи, положил их на кресло рядом, на столик кладет свои очки. А сам забирается под одеяло.

Тянусь к пульту, чтобы выключить.

– Оставь, я под него засну быстлее, – говорит тихим голосом.

– Хорошо, – чуть убавляю звук и еще раз взглянул на парня, сомневаясь в том, что правильно делаю, оставляя у себя дома.

– Спокойный ночи, пап.

– Спокойной, – и направляюсь к себе в спальню.

Сам ложусь, переодевшись в домашние брюки. Чувствую себя не как дома, а как в гостях. Уставляюсь в потолок и пытаюсь понять, если он действительно мой сын, ну вот предположу на пару минут, что это так, то кто его мать? Кто та, которая от меня забеременела и не сказала?

Как это вообще, родить, не поставив в известность мужика?

Я долго не могу уснуть с этой мыслью в голове. Выдавая предположения почему. Либо мужик говно. Либо… либо не любила и родила для себя. Либо? Либо я не знаю, хоть спрашивай кого. Бабушку, например. Интересно, что она ответит.

Сам прекрасно понимаю, задай ей такой вопрос, она тут же что-нибудь заподозрит. Но если…

Идея вихрем закрутилась в голове, что хоть вскакивай и звони, но из последних сил себя сдерживаю. Не то, чтобы не встать с постели, а хотя бы не брать телефон. Но раз уж встал, пойду посмотрю как там мелкий.

Тихо болтает телевизор, излучая голубой свет. Мальчишка спит, свесив ногу и раскрывшись. Жарко, видимо.

Нахожу пульт и вырубаю плазму. Накрываю малого и замираю. Мой или не мой? Вот в чем вопрос. И я чувствую, что сожру себя с потрохами, пока не пойму что к чему. Чья это злая шутка. Да и какая цель. Вообще, может, это игра конкурентов, чтобы выбить меня из рабочего состояния? Я сейчас ничему не удивлюсь. Но пускать в ход ребенка это по меньшей мере негуманно, бесчеловечно.

Ой, да давно ли меня волнуют такие нюансы?

Прошел за водой и вернулся в спальню. В этот раз стоило только коснуться головой подушки, сразу вырубился.

“…Свадьба. Суета. Я стою у алтаря в ожидании невесты. На мне… не смокинг. Нет. А какой-то костюм клоуна.

– Эй, что происходит? – кручу головой по сторонам, пытаясь понять, где гости и что это за цирк такой.

– Ожидайте невесту, – откуда-то звучит голос.

– Какая невеста? Я не хочу!

Я реально не хочу. Все нутро отвергает происходящее. Но почему клоунский костюм?

И вот двери открываются и в помещение входит девушка в белом платье с ужасным тюлем на голове. Она ускоряет шаг. Встает рядом. Но я не вижу кто там.

Голос произносит речь. Что-то там про брак и прочую ерунду. Начинает играть музыка и звучат слова – можете поцеловать невесту.

Я словно марионетка подхожу к невесте, откидывая тюль, и….

Мать вашу. Заяц. Салатового цвета.

– А-а-а-а…

– Уже утло! – говорит ушастый. – Пола вставать, – картавит огромная игрушка, все больше вгоняя меня в неописуемый страх”.

– Не трогай меня, фу, убери руки, – вскочил с кровати как полоумный и уставился на мальчишку, который сидел на краю постели и с удивлением на меня смотрел.

– Я тебя напугал?

Только сейчас замечаю в его руках того самого зайца.

– Откуда у тебя эта страшная игрушка? – тычу пальцем в плюшевого.

– Дед Молоз подалил. Я увелен, что это от тебя. Спасибо, он мне нлавится.

– Почему это от меня?

– Потому что я загадал желание. Подалок от папы.

– М-да, – больше не нахожу что сказать.

Сажусь на постель и беру в руки телефон.

– Девять утла.

– И чего ты не спишь?

– Я лано встаю. В сад обычно.

– А мама?

– Мама на лаботу.

– Кем она работает?

Мальчишка тут же прищурил глаза, смотря на меня. А потом на губах расцветает улыбка.

– Мама занимается сельезной лаботой.

– Интересно, что это за работа такая, – подталкиваю его к ответу.

Но парень непрост. Лишь лыбится своей улыбкой и не отвечает.

– В кого ты такой хитрый?

– В тебя, – и заливается хохотом.

Самому тоже смешно стало.

– С тобой каши не сваришь.

– Я не люблю кашу, говолил же. Пойдем пить чай с бутелблодами, – вскакивает. – Но сначала умыться, – и выбегает из комнаты, сверкая пятками.

Докатился.

Я и дети вещи несовместимые. Но этот же вьет из меня веревки. Почему я поддаюсь?

Сутки, только сутки как он ворвался в мою жизнь, а я уже ведусь у него. Беспредел.

Но вставать надо.

После водных процедур и приготовлении бутербродов, мы садимся завтракать. Пока не представляю, что буду делать с ним сегодня. Но мысли разбавляет телефонный звонок.

– Я плинесу, – подскочил Тим и убежал на звук телефона в спальню и тут же вернулся. – На, – протягивает мне.

А это удобно.

– Спасибо, – благодарю и мальчишка одаривает в ответ меня улыбкой.

Приятно.

– Алло.

– Живы? – тут же слышится голос Лехи.

– А почему должны быть не живы?

– Ну или ты, или парень тебя. Одно из двух. Криков не слышу. Ты пацана не выкинул на улицу? – обеспокоенно говорит друг.

– Почему я его должен выкинуть на улицу?

– Ты сам говорил об этом.

– Чего ты там несешь? Ты пьяный, что ли?

– Крепче кофе ничего не пил. Тогда включай видеосвязь, – требует Леха.

– Зачем?

– Я должен убедиться, что с пацаном все хорошо. И твое спокойствие меня настораживает. Давай, Тимур, включай, а то я вышлю на твой адрес наряд.

– Хорошо, – включаю видео. – Вот, смотри. Жив твой парень. Трескает бутеры, – показываю уплетающего за обе щеки завтрак Тимоху.

– Пливет, – машет рукой мальчик. – Все супел, – показывает большой палец. – Ты плавильно сказал, что Тимул холоший мужик.

– Что? Леха, ты так и сказал?

– Да, а чего? Правда же?

– Плавда. Сейчас мы позавтлакаем и пойдем гулять, да, пап?

Я вдыхаю поглубже, стараясь не начать нервничать.

Терпения мне, огромного терпения. Я же не должен развлекать чужого ребенка. Не должен. Но все складывается совершенно наоборот и это мне не нравится!

– Тим? Реально пойдете гулять? – недоверчиво переспрашивает Леха.

– Да, – говорю то, чего не сказал бы никогда. – Да, пойдем гулять. Подтягивайся, дружбан, – и отключаю связь. – А ты сильно не радуйся, – говорю мелкому.