Притяжение. На острие чувств.

Глава 3

Катерина

Это была самая ужасная ночь. Я практически не уснула. И дело не в том, что я боялась. Я не боялась парня, совершенно. Я прокручивала предстоящий разговор с Гришей. А он, к сожалению, неизбежен. Придумывала, что скажу ему. Как буду действовать. И в итоге задремала, когда за окном стало светать.

А проснулась я быстро от чьего-то ворчания. Открываю глаза, замечаю сидящего у кровати пса. Он смотрит на меня.

– Привет, – шепчу я, улыбнувшись.

Не знаю, как себя вести с этим “чудовищем”. Нет, пес не страшный, просто морда такая забавная. Хочется потискать его. Но как поведет себя в этот момент собака, сложно предугадать, поэтому я лучше воздержусь.

В ответ на мое приветствие он хрюкнул. Собака-поросяка. Забавно.

Перевела взгляд на приютившего меня парня. Мне его искренне стало жаль. Скрючился на небольшом диванчике. Больше чем уверена, проснувшись, он почувствует прошедшую ночь каждой косточкой. Но это его проблемы…

На стене висят часы. Время, если меня не подводит зрение, почти шесть утра. Я выбираюсь из-под одеяла и спускаю ноги на пол. Пес внимательно за мной наблюдает.

Все хорошо, конечно, но мне надо уходить. Кажется, я вчера немного нагрубила Руслану. Но он сам виноват. Да и попал под горячую руку. В общем, давай, Катя, пора и честь знать.

Поднявшись на ноги, на носочках выхожу из комнаты, замирая каждый раз и прислушиваясь, как крепко спит хозяин квартиры. Пес цокает когтями по полу за мной. Я останавливалась и он замирает.

Выйдя в коридор, нахожу свой плащ. За недолгую ночь он почти высох. Снимаю его с вешалки и надеваю, завязывая пояс. Обуваюсь и, посмотрев на себя в зеркало оценивающе, понимаю, видок у меня еще тот. Причесываю волосы пальцами и укладываю их. Ну и куда девушка в таком виде в шесть утра бежит?

Качаю головой. Боже, какая я дура. По всем фронтам. Парню бы записку оставить с благодарностью и обещанием вернуть вещи. Да только ничего под руками нет.

Ну и как я верну ему вещи-то? Ну и ладно. Будем считать это пожертвованием для бедной и брошенной меня в трудной ситуации.

Сую руки в карманы плаща и нахожу там ключ от машины и помаду.

Недолго думая, открываю ее и пишу на зеркале, которое висит на стене:

«Спасибо, «глазастик», за прием…», думаю, что добавить, но на ум ничего не приходит, разве что «Ты правда не «маленький», прости» и ставлю троеточие.

– Р-р-м-м, – выдает пес и я перевожу взгляд на него.

– Извини, но мне пора, – и крутанувшись на пятках, открываю входную дверь и выхожу. Оглядываюсь на грустно смотрящего на меня пса. Машу ему рукой, как дурочка, и закрываю дверь до щелчка.

Спускаюсь вниз, выхожу из подъезда и только сейчас понимаю, что позвонить-то я не могу… вызвать такси не выйдет.

Засада.

Понять бы, в каком районе нахожусь. Мне бы до машины своей добраться, а там и кошелек, и ключи от квартиры.

Ничего лучше не придумываю, как идти. Хоть куда, но идти и не стоять на месте. Прохожих в это время немного. Кто-то идет с работы, кто-то, наоборот, на работу. И я такая в плаще, слегка не по погоде.

Рядом раздается лай и я замечаю девушку, гуляющую с собакой. Она разговаривает по телефону. И мне приходит идея.

– Девушка, – тороплюсь к ней. Та отвлекается от разговора на меня. – Извините, – говорю чуть тише. – Не могли бы вы мне помочь?

– А что случилось? – интересуется она, придержав собаку, которая ринулась меня обнюхивать.

Небольшая собака, белого цвета с коричневыми пятнами, висячими ушами. Такая милаха.

– Вы могли бы вызвать такси на этот адрес? Буду очень благодарна, – говорю я, чуть ли не сложив руки в молящем жесте.

– Да без проблем, – улыбнулась девушка, что-то сказала своему собеседнику по телефону и, зайдя в приложение, вызвала такси. – Я с вами тут побуду, пока подъедет машина.

– Божечки, спасибо вам огромное, – благодарю я, гладя собаку за ухом.

– Вы понравились Джесси. Она редко принимает посторонних, – улыбнулась девушка. – Меня зовут Алина, – и протягивает руку.

– Катя, – пожимаю в ответ. – Спасибо большое. Выбежала от парня и забыла телефон. А мне еще переодеться и на работу, – улыбнулась.

– О, – усмехнулась Алина. – Бывает, – махнула рукой. – Мы вот с Джес, наоборот, оккупировали жилплощадь моего парня, – смеется.

– У моего тоже есть собака, – ляпнула я не подумав.

– Да? И какой породы? Я уже почти всех в округе знаю, – Алина с нетерпением ждала от меня ответа.

– Слушай… – я задумалась. – Я не сильна в породах, – замялась. – Он такой небольшой, но широкий, – понимаю, что попала впросак. Тянули же меня за язык…

– Под это описание больше половины двора подходит. Кличка-то какая? – смотрит на меня карими глазами.

– Тайсон, – выдаю я.

– Тай! – смеется. – Его хозяин Рус.

– Угу, – не ожидала, что девушка так хорошо помнит всех собачников. Жуть просто.

– Тай прекрасно воспитанный пес, – смеется. – А хозяин… М-м-м, – тянет она. – Так Рус твой парень? – выжидающе смотрит на меня.

– Ну… – я, кажется, влипла. – Что-то типа того, – вляпалась, Катя, молодец!

– Рада знакомству, мы почти соседи. О, вон и машина, кстати, – показывает на въезжающий автомобиль желтого цвета.

– Спасибо большое, – благодарю девушку. – Ты меня выручила.

– Да не за что, – кивает.

А я тороплюсь сесть в машину, которая рядом останавливается. И называю адрес офиса Гриши, на парковке которого оставила свою машину. Откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Что будет потом, пока и думать не хочется. А перед глазами взгляд того самого парня с необычного цвета глазами.

Нет уж! Мы больше не увидимся, больше чем уверена.

До парковки доезжаем быстро. Хоть и будний день, а шесть утра говорит само за себя. Рань. Прошу водителя подъехать к моей машине, одиноко стоящей на парковке.

Выхожу из такси и снимаю блокировку со своей. Беру сумочку, достаю купюры и расплачиваюсь с водителем. После забираюсь в свою машину и не сразу решаюсь ее завести. Я все еще в растерянности от произошедшего за последние часов двенадцать.

Утыкаюсь лбом в руль. Хочется уснуть и проснуться, а все хорошо и это просто плохой сон.

Но реальность меня не отпускает. Телефон в сумочке затрезвонил.

Вбираю в легкие воздух и закрываю глаза. Все хорошо. Я справлюсь. От измен не умирают. А некоторые дальше живут как будто ничего не было. А у кого-то и вовсе начинается новая жизнь. Хотелось бы быть вторым вариантом.

Телефон не замолкает и мне ничего не остается, как только достать его из сумки и посмотреть, кто в такую рань меня потерял.

На дисплее высветилось имя подруги.

– Рена, – отвечаю, а та шумно выдыхает.

– Катька, – звучит строго ее голос. – Как ты можешь быть такой жестокой? Ты где? Что с тобой? Гриша поднял нас всех на ноги еще вечером. Мы тебя ищем по всему городу, – ругается она.

– Прости, – отвечаю, а сама не чувствую ничего. Абсолютно.

– И это все? – удивляется, слышу по голосу, что готова ругаться, но что-то в ней ломается и она спрашивает уже совсем другим тоном: – Что случилось?

– Я его застукала, – отвечаю тихо, откинувшись на спинку сиденья.

– Кого? Гришу?

– Его, ага. С секретаршей в его кабинете, – уточняю.

На том конце провода повисает тишина. А затем звучит мужской голос и Рената отвлекается, что-то говоря своему мужу.

Невольно мелькнули мысли, что я была близка к семейному счастью, но не вышло.

– Мне жаль, – тихо говорит она.

– Мне тоже. Но я рада, что об этом узнала до свадьбы.

– И что ты собираешься делать? – слышу шелест и шаги, видимо, она уходит подальше, чтобы не тревожить своих.

– Для начала доехать до дома. Собрать свои вещи и вернуться к себе в квартиру, – сама мысленно представляю, как это буду делать.

– А ты где? – с тревогой звучит голос Ренаты.

– На парковке, забираю свою машину. Надо ехать домой, – завожу двигатель.

– И где ты была? Ты не видела, сколько раз мы тебе звонили? – кажется, кто-то злится.

– Не видела, Рен, и не хотела вас волновать. Правда, все само собой получилось. Я бросила машину и сумку в ней. Ушла. Просто было желание куда-то идти.

– И ты гуляла всю ночь? – сомневается.

– Нет. Почти. Ренат, я тебе все расскажу, но позже, хорошо? Еще раз извини. Поеду я.

– Хорошо, но обещай, что мне или Лесе позвонишь и скажешь как ты, – просит она.

– Хорошо, обязательно, – заверяю.

– Пока, – прощаемся, после чего я заглядываю в пропущенные.

Штук двадцать от Гриши, а от Леси и Рены гораздо больше.

Хмыкаю.

Откидываю телефон в сторону и выезжаю с парковки, направляясь к дому недожениха.

До дома доезжаю, кажется, на автопилоте. В голове полный штиль. Похоже, за прошедшую ночь я прекрасно мысленно выговорилась. Так хорошо, что говорить с мужчиной нет желания. Меня словно выпотрошили, вывернув наизнанку.

Паркую машину и, взяв сумочку, тороплюсь к подъезду. Надо покончить с этим как можно быстрее.

У нужной двери достаю ключ, хочу вставить в замок, но дверь открывается. На пороге стоит он. В белой рубашке с расстегнутым воротом и закатанными до локтей рукавами. Уставший и воспаленный взгляд. Стоит, убрав руки в карманы брюк.

– Ты где была? – спрашивает тихо.

– Какая тебе разница? – огрызаюсь.

– Мне? Ты с ума сошла? Я обзвонил морги, больницы. На уши поднял твоих подруг. А ты спокойно заявляешься под утро? – повышает голос.

– А надо было звонить в ресторан и отменять заказ, еще в свадебный салон – платье я забирать не буду, обзвонить гостей и сказать, что «кина не будет», – прохожу мимо него вглубь квартиры. Скидываю туфли и, не снимая пальто, иду к гардеробной, чтобы достать оттуда свой чемодан.

– Что ты делаешь? – следом идет Гриша.

– А на что это похоже? – зеркалю вопрос.

– Куда ты собираешься? – хмурит брови.

– Домой, – отвечаю, не смотря на него. Скидываю с вешалок свои вещи в чемодан.

– Катя, прекрати истерить. Нам нужно просто поговорить, – дергает меня за руку.

– Серьезно? Поговорить? – вскрикиваю, пытаясь вырвать руку из захвата. Но не выходит. Он пользуется этим и прижимает меня к себе.

Я брыкаюсь что есть мочи, но силы явно неравны.

– О чем поговорить, Гриш? О чем? О том, что я любила тебя? Мы собирались пожениться, слетать на острова, отдохнуть. А потом планировать беременность, декрет, купить дом в области. О чем поговорить? У нас же было все распланировано не на один год вперед, Гриш. Оно того стоило? – заглядываю в его глаза и пытаюсь найти там хоть что-то, но, кажется, там непробиваемая стена.

Качаю головой.

– И давно у вас, – морщусь, пытаясь подобрать подходящие слова, – служебный роман?

– Это было ошибкой, – отвечает так, словно заучил эту фразу специально для меня.

– А она об этом знает? – усмехаюсь и все еще пытаюсь отстраниться от мужчины, упираясь ладонями в его грудь. – А я не жалею, – выдаю я.

Да, осознанно лгу. Мне хочется задеть его побольнее, чтобы не мне одной страдать.

– О чем? – не понимает и, наконец, отпускает.

– О том, что застукала тебя. Это повод все еще раз взвесить и обдумать. Может, ты вовсе не тот, кто мне нужен, – продолжаю свои сборы. – А может, я вообще поступила не лучше тебя и… – замолкаю, провоцируя его.

– Что ты сделала, Катя? – нависает надо мной как скала.

– Почти изменила, Гриш, да вот уважение к себе не позволило, – говорю, смотря прямо на него, а перед глазами глаза того парня. Черт, откуда ты-то взялся?

– С кем ты была? – кажется, его не волнует мое состояние. И дерни он сейчас за пояс моего плаща, увидит, в чем я. А я в шмотках другого мужчины.

– Да какая тебе разница, – звучно застегиваю молнию на чемодане и поднимаю его. – Я со вчерашнего вечера свободная девушка и ничего тебе не должна и не обязана, – обхожу его по дуге и тороплюсь к выходу.

Обуваюсь. В ключнице беру ключи от своей квартиры.

– Ты остынешь и все будет как прежде, – не отстает от меня бывший.

Бывший? Да-да, мне так нравится. Усмехаюсь.

– Ты действительно так думаешь? Думаешь, я себя не уважаю и нуждаюсь в тебе? Все так просто? Нет, выходит, ты меня плохо знаешь, Гриня, – называю его так, как назвала Юля, секретарша. – В ближайшие дни займусь отменой всего. Если ты не сделаешь этого сам, – и открыв дверь, покидаю квартиру.

Кажется, я достойно вышла из этой игры. Кажется…

Глава 4

Руслан

– М-м, – что-то влажное тычется в лицо.

И в этот момент мне снится рыжуля. И она целует. Нет, лижет…

– Р-р, – звучит недовольное в ответ.

Открываю глаза. Тайсон. Сон как рукой сняло, но в штанах все еще тянет.

– Привет, друг, – треплю питомца между ушей, тяжело выдыхая. А ведь все как наяву было. – Твою мать, – кажется, выпрямиться не выйдет. – Все из-за моего доброго, ангельского характера и правильного воспитания, – спускаю ноги на пол и пытаюсь потянуться. Осторожно. Чтобы не дай бог ничего не заклинило.

И когда мне все же удается вытянуться и практически не сломаться, смотрю на кровать.

– Опа-на, – выдаю, поняв, что в комнате, кроме меня и Тая, никого нет. – И где наша рыжуля, Тайсон? – обращаю внимание на песеля.

Тот забавно переставляет передние лапы и смотрит на меня.

– Не понял, – поднимаюсь на ноги и выхожу из комнаты. – Рыжуля? – зову я, но в квартире стоит тишина.

Смотрю на часы. Начало восьмого. Прохожу в ванную, там никого. В кухню – все так, как осталось с вечера. Возвращаюсь в коридор и только сейчас замечаю, что плаща нет. Обуви ее тоже. Сбежала. Чудесно. Даже номерок не успел взять. Оборачиваюсь к комоду с зеркалом и…

– Опа-на, – усмехаюсь, читая послание.

“Спасибо, “глазастик”, за прием…Ты правда не «маленький», прости…”

Улыбаюсь как дурак. Телефончик бы оставила…

От мыслей отвлекает звонок в дверь. Пес тут же гавкает.

– Неужто надумала вернуться? – открываю дверь и…

– Привет, – на пороге стоит Лена.

– Привет, – отвечаю, и не тороплюсь пропускать ее в квартиру.

– Не впустишь? – удивленно взлетают ее брови.

– Мы с Тайсоном гулять собрались, – натягиваю улыбку. – Хочешь с нами? – предлагаю, а сам все еще думаю, как сделать так, чтобы Лена не увидела послания на зеркале.

– Ты издеваешься, Рус? – упирает руки в бока. – Ты меня продинамил вечером. И сейчас отмазываешься выгулом псины?

– Осторожно на поворотах, Лен, – предупреждаю. – Вчера были обстоятельства, – напоминаю. – Погода, видела, какая была?

– Видела. А еще видела, что ты игнорировал всю ночь мои сообщения, – снова претензия. – И теперь тебе придется искупить свою вину, – толкает меня в грудь и я невольно пячусь в коридор. – Так что… – наступает на меня.

Я понимаю, к чему она клонит. Но я не готов. Вчера да, хотел, но, кажется, как только свои пальчики к моему дружку приложила рыжуля, что-то пошло не так. Смотрю на Ленку и понимаю, что не хочу. Не так и не сейчас. Вот же ведьма рыжая. Наутро испарилась, а в мозгах поселилась.

– А это? – она как назло обращает внимание на зеркало и видит то, что видит. Да. Блять. – Это как понимать, Юдин? – глаза девушки расширились.

– Это, – ну и что мне сказать? – Я не буду оправдываться, Лен.

– Значит, я его жду, а он тут с бабой развлекается? Так получается? – повышает голос. – Ты охренел? И что значит, не маленький? – переводит на меня взгляд. – Нет, это залет, Рус.

– Можешь валить, – показываю на дверь. Почему-то именно сейчас мне наплевать на эту истерику. Остынет, будет жалеть.

– Серьезно? – взвизгивает. – А, погоди, может, она еще здесь? – проходит в комнату. – Эй, тварь, я тебе сейчас волосы повыдираю, – но, естественно, никого она не видит. – Успел выпроводить, – поджимает губы.

– Я ни с кем не спал, – говорю.

– Ты думаешь, я совсем идиотка? – складывает руки на груди, поправив светлые волосы. – Такие сообщения оставляют явно не после обычных сказок на ночь, да?

А я невольно прикидываю, пришла бы она ко мне голой? Не пришла бы. Но мало ли… И что меня так задела эта ситуация?

– Ты все равно не поверишь, – качаю головой.

– Нет, – усмехается. – Все, баста. С меня хватит. У тебя на первом месте все, что угодно, но только не я. То пес, то пацаны, гараж с тачками. Сколько мы вместе? Не помнишь. Поэтому я, пожалуй, поеду, – разворачивается и торопится к выходу.

Тормозить ее? А смысл?

Я же успеваю умыться и собраться на прогулку с собакой после ухода девушки.

Лена сидит на лавочке у подъезда. Почему я не удивлен?

– Рус, – поднимается. – Это значит все?

– Я тебе сказал, что ничего не было, – говорю, а сам же был готов… нет, все это неправильно. Качаю головой и потираю шею. – В общем, я не знаю, – пожимаю плечами.

– Рус, мы с тобой полгода то встречаемся, то расходимся. Я… – на ее глазах появляются слезы, – мне больно понимать, что ты можешь найти себе другую, понимаешь? Я люблю тебя, – ошарашивает меня признанием. Я же должен радоваться? Или что там испытывают при таких словах? Но в груди штиль, полный.

Молчу. Мне сказать нечего.

– Хорошо. Давай я поверю тебе. Сделаем вид, что этого не было. Но ты мне пообещаешь, что больше ничего подобного, хорошо? – заглядывает в глаза.

И как я могу такое обещать? Снова пытаюсь подобрать слова.

– Лен, не могу обещать, – она тут же вспыхивает. – И дело не в тебе. Дело во мне, понимаешь? Я не обещал тебе ничего серьезного. Да, мы спим. Нам удобно…

– Да пошел ты на хрен, – и с размаху влепила мне пощечину. – Удобно ему, козел. И не ходи за мной, – кричит.

Даже мысли не было.

Разворачивается и торопится прочь.

Потираю горящую щеку. Прекрасное начало дня.

– Что? – ловлю взгляд пса. – И не говори мне ничего, – предупреждаю его. – Пойдем лучше пройдемся.

Катя

Еду домой, испытываю какие-то странные чувства. Кажется, все, что было проделано и прожито за последние пару лет, все зря, все в топку. Как взять и вычеркнуть этот эпизод из жизни?

Въезжаю в свой двор, паркую машину. Я же сюда не заезжала практически, как съехались с Гришей. И не сдавала квартиру. Все руки не доходили. Вот и хорошо, как оказалось. А то думала бы сейчас, куда съехать.

Выхожу из машины, достаю чемодан и ставлю на колесики, поправляю плащ. День разогревается и становится жарковато в таком одеянии. Смотрю на часы.

– Черт, работу-то никто не отменял, – злюсь, когда вижу, как стрелки часов приближаются к девяти.

Тороплюсь попасть в квартиру. А по пути набираю Ксюшу.

– Да, – звучит голос коллеги в динамике.

– Ксю, я опоздаю, прикрой меня, – прошу я.

– Прикрыть? От кого? – не понимает.

– От начальства, – удивляюсь тугодумству девушки.

Подхожу к двери, достаю ключи из кармана плаща.

– От твоего дяди? – снова вопрос.

– Ксю, ты решила проверить мои нервы на прочность? Не стоит этого сейчас делать. Я попросила меня прикрыть. Как ты это делать будешь, мне все равно. Но Валерий Иванович не должен знать, что меня нет, – чеканю каждое слово, открываю дверь и вхожу в квартиру. Вкатываю чемодан, запинываю дверь и выдыхаю. Все, я дома.

– Я поняла, – наконец, доходит до этой блондинки.

– Спасибо, – и отбиваю звонок.

Пробегаю по квартире, прикидывая, в какие магазины нужно забежать и что купить после работы. Раскрываю чемодан, рассыпая вещи на кровати. Надеваю брючный костюм цвета бирюзы, предварительно отпарив складки и, подхватив сумочку, выбегаю из дома.

Рабочий день в целом как всегда. Все в темпе. Дела, бумаги и переговоры. Одно радует, что на этой неделе не предвидится ни одного совещания с иностранными партнерами. Я могу окопаться в своем кабинете, что и делаю. Переписываюсь с девочками в чате. Они все еще не верят в то, что я собираюсь все отменить. Мне жалко только одно, уж очень понравились те кексики…

До меня пытался дозвониться Гриша. Но все его звонки переадресовывались на автоответчик и в итоге я просто внесла его в черный список. А себе дала пару дней на передышку, освоение нового статуса “свободна” и приступить к отмене мероприятия пошагово, начиная с платья. А ведь оно мне нравилось.

Выходя из офиса после длинного дня, который не желал подходить к концу, я замечаю машину Гриши. Значит, все будет непросто. Делаю вид, что его не вижу, и направляюсь к своей машине.

Снимаю ее с сигналки, дергаю за ручку дверь.

– Катя, – голос мужчины. – Кать, – и я слышу приближающиеся шаги.

Оборачиваюсь, наблюдая, как он ко мне подходит. В костюме. Весь такой свеженький и чистенький. Он всегда одет с иголочки. Но без галстука, про себя подмечаю. Неужто Юля не умеет завязывать их? Так придется научиться.

– Ты что-то забыл? – спрашиваю первой.

– Давай поговорим, а? – останавливается рядом, обдав шлейфом духов. Их я теперь тоже ненавижу.

– Мы уже все обговорили.

– Кать, не смешно уже, – впивается в меня своим взглядом. – Давай перешагнем через это недоразумение и пойдем дальше.

– Перешагнули, Гриш. Вот прям вчера и перешагнули. А дальше наши пути разошлись. Прямо у развилки ног твоей секретарши, – отворачиваюсь и сажусь в машину.

– Не глупи, – не дает закрыть дверь.

– Это ты не глупи и отменяй все, пока можно вернуть предоплату, – все же захлопываю дверь и завожу машину. Выезжаю с парковки, оставляя Гришу одного, провожающего меня взглядом. Вижу его в зеркале заднего вида.

Жалко ли мне его? Не знаю.

Не торопясь гуляю по магазинам. Скупаю все, что приглянется. Много всякой ерунды. Тарелочки, вазочки, свечи ароматизированные. А потом в продуктовый закупать сладости. Если меня разнесет, то в этом будет виноват Мишуков.

– Да, мам, – отвечаю, пока гуляю между полок в магазине.

– Как дела, Катюш? Не позвонишь, – интересуется родительница.

– Закрутилась, мам, прости, – извиняюсь, закидывая в корзину кое-что из фруктов. Запах сносит крышу. Не могу без запахов. Каждый ассоциируется у меня с определенным моментом в жизни. Кажется, запах персиков и спелой черешни будет напоминать мне начало новой жизни.