- -
- 100%
- +
Вхожу в кабинет.
– Ребята, – обращаюсь к классу, – расскажите, из-за чего подрались мальчики?
– Марк отобрал сумку у Ксюши и вытряхнул все из нее, – кто-то из ребят отвечает.
Я перевожу взгляд на Ксюшу.
– Тема сделал замечание Гусеву, – поймав мой взгляд, говорит девочка. – Ну и подрались, – пожимает плечами.
– Ясно. Ребята, затихаем. Начинаем урок.
Спустя минут двадцать мальчики вернулись в класс. А еще через почти минут сорок мы засобирались домой. Встретившись с сыном на школьном дворе, направляемся на выход.
– Надо в магазин зайти, – говорю сыну, еле поспевая за ним.
Артем широким шагом идет впереди.
– Угу.
– Может, подскажешь, что приготовить сегодня? – хочу его разговорить.
– Что хочешь, – отмахивается.
– А я ничего не хочу.
– Тогда закажем пиццу, – прилетает ответ.
Догоняю сына и беру за руку.
– Артем, – торможу его и заставляю на себя посмотреть. – Объясни мне. Почему вы подрались? Ты никогда ни с кем не конфликтовал.
Ловлю взгляд сына. Мой упрямый мальчишка.
– Он обидел Ксюшу. Я лишь сказал, чтобы он извинился и больше так не делал. Но этот индюк отказался. Ну я и пообещал ему, что врежу. Гусев не поверил.
– Заступился, значит, – натягиваю улыбку и продолжаю идти в сторону дома. Не забыть бы по пути в магазин заглянуть.
Пожимает плечами.
В магазине сын оживает и помогает набрать тележку продуктов. Потом вместе разбираем пакеты и решаем, что готовить.
Пока кручусь у плиты и поглядываю в ноут, готовя новый материал для следующих уроков, в кухню входит сын.
– Мам, – встает в проеме, опираясь плечом о стену.
– М? – поднимаю голову. – Скоро будем есть.
– Мам, у тебя не будет проблем в школе? – удивляет меня вопросом сын.
– Что? – не сразу понимаю, о чем он.
– Ну, из-за драки, – опускает глаза в пол.
– Не будет. Мы еще с Гусевым поговорим и обсудим его поведение, – улыбаюсь.
– Ладно. Пойду уроки делать, – оставляет меня одну в раздумьях.
Мой маленький мужчинка.
Разогрев ужин, зову сына за стол.
– Я там рубашку положил, зашить надо будет, – говорит Артем, взяв вилку.
– Посмотрю, что там сделать можно.
Пока едим, разглядываю мальчишку. Белая майка, взъерошенные темные волосы. На меня похож. Тогда и муж обижался, что сын – моя копия. А мне так нравится, что Артем не в него пошел, ни характером, ни внешностью.
– Чего? – ловит меня за разглядыванием.
– Любуюсь, – натягиваю улыбку и продолжаю есть.
– Я тут вот что подумал, – вдруг говорит серьезно.
– Что? – снова возвращаю к нему взгляд.
– Запиши меня на секцию, – ковыряет вилкой макароны.
– Какую? – настораживаюсь.
– На борьбу, – не смотрит на меня.
– Нет. И ты прекрасно знаешь, почему.
– Мам, – поднимает на меня свой карий взгляд. – Мне надо. Ты бы видела, как Гусев дерется.
– А ты больше не будешь драться, – качаю головой.
– Буду, – упрямится. – Буду драться. Я ведь даже за тебя заступиться не смогу. Ну что я там могу? Помахать кулаками? Надо хотя бы пару приемов знать. Марк знает. И куда бить знает. Его брат научил. А у меня даже отец не умеет… – не заканчивает предложение.
– Иногда надо уметь разговаривать. И решать все вопросы словом, а не кулаком.
– Это когда прилетает в челюсть? – усмехается. – Самое время для разговоров. Знаешь, мам, иногда, чтобы поняли слова, нужно приложить как следует, иначе не дойдет, – фыркает Тема.
– Смотрю, ты прям по-боевому настроен.
– Настроен, – чуть хмурит брови.
– Ох, – выдыхаю, откладывая вилку в сторону. – Я поищу.
– Я нашел уже, – вскакивает со стула. – Сейчас покажу, – и убегает, но быстро возвращается с телефоном в руках. – Вот. И от дома недалеко, – показывает открытую страничку в браузере.
И действительно. Школа боевых искусств. Буквально десять минут пешком. А я даже не слышала о ней.
– Хорошо. Завтра после школы дойдем и узнаем, что к чему, – соглашаюсь.
Мне нужна консультация действительно знающего человека. Я совсем не горю желанием, чтобы моего сына мутузили. Но сейчас отказать ему – значит отдалиться на шаг. А я не могу себе такого позволить. Мы с сыном дружим, и я очень это ценю.
После ужина отправляю Артема в душ, а сама беру рубашку, прикидывая, что с ней можно сделать. Хорошо, что рукав пошел по шву. Сейчас зашью, да в стирку закину. После сына в ванную иду я, а затем расходимся по комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи.
Начало следующего дня не предвещало ничего плохого. Уроки проходили стандартно. Ребята вели себя хорошо, хоть я и поглядывала в сторону Гусева и своего сына. Но они сегодня даже не смотрели в сторону друг друга. Ксюша с девочками общалась. Мальчишки не лезли. И я выдохнула. Хотя, честно признаться, ждала, что что-то да будет и сегодня.
Но зря расслабилась.
– Светлана Ивановна, – в кабинет заглядывает охранник. – Тут к вам родительница вашего ученика.
– Да? – удивляюсь.
– Гусева, – уточняет мужчина.
– Иду, – отвечаю и даю задание классу. – Маша, ты за старшую. В классе тишина, иначе оставлю еще на урок, – и выхожу из кабинета, поглядывая на часы.
До конца урока пятнадцать минут. Подождать не могла? Явно пришла не просто так.
Выхожу в просторный холл и сразу же нахожу женщину, которая ждала меня. Потому что, заметив меня, сразу же зашагала навстречу.
– Здравствуйте, – заговариваю первой.
– Здравствуйте-здравствуйте, – чуть прищурив взгляд, отвечает родительница.
Невысокая блондинка, лет сорока пяти, не больше. Одета с иголочки.
– Я, Светлана Ивановна…
– Да я знаю, кто вы. Меня зовут Ольга Тимофеевна, я мама Марка. Он вчера пришел с шишкой на лбу. Хочу кое-что уточнить. Он же подрался с вашим сыном, – не спрашивает, а утверждает. Тон разговора явно не предвещает ничего хорошего. Поэтому сразу вся подбираюсь и готовлюсь к нападению. – Так вот, если что-то подобное повторится, то я дойду до директора с просьбой, чтобы вас заменили, раз вы не справляетесь с классом. И сына вашего чтобы исключили, раз он не дает спокойно жить детям в школе.
– Как интересно. Ваше право. Но еще вы должны знать причину драки мальчиков.
– А мне это неинтересно. Мой сын в школе был, а не на улице. Вы за него несете ответственность.
– А вы несете ответственность за его воспитание. Мы, учителя, конечно, тоже. Но азы элементарного хорошего поведения все же прививаются с детства. Он обижал одноклассницу и за это получил.
– То есть, вы – за насилие?
– То есть я знаю, что ваш сын умеет драться и не против применять свои навыки на своих одноклассниках. А еще я – за справедливость, – отвечаю.
– Я вам ее обязательно покажу, эту справедливость, – говорит женщина.
Раздается звонок.
Я тороплюсь в класс, потому что Гусева развернулась и, даже не попрощавшись или хоть как-то показав, что разговор окончен, зашагала на выход.
Вернувшись к ученикам, даю домашнее задание и отпускаю класс, проводив в раздевалку. Сама же возвращаюсь в кабинет. Сын моет доску.
– Все хорошо? – спрашивает обернувшись.
– Да, – натягиваю улыбку. Уж ему знать причину появления Гусевой не нужно. А то может появиться новый повод для драки.
– Тогда домой?
– Посиди пока, сделай домашку, а я закончу работу. Да пойдем заглянем в школу ту, что ты нашел.
– Ура, – улыбается и принимается за уроки.
Глава 6
Лана
Вчера после школы мы действительно зашли в школу боевых искусств. Надо сказать, серьезный вид с лица сына не сходил до того момента, пока мы не вышли на улицу. А стоило, наконец, оказаться вдвоем, как он заулыбался.
– Самбо, я определенно хочу самбо, – выдает мой мужчина.
Мне хочется зажмуриться и не слышать эти слова.
– Может, все-таки…
– Нет, самбо. Ты слышала, что тренер сказал? Внимание, выносливость, координация… Для основ самообороны – это лучший вариант. Ну и плюс мы вовремя пришли. Попаду к таким же по возрасту, как и я.
И это говорит ребенок десяти лет. Нет, я горжусь сыном, но иногда мне становится не по себе от его взрослых и здравых мыслей. Ни каждый взрослый так может размышлять.
– Хорошо. Хорошо, попробуешь, а вдруг не понравится, – больше себя уговариваю.
– Нет уж. Ты сама говорила, если начал, то доводи до конца.
– Это касается совсем не этого, – хочу возмутиться.
– И этого, мам. Ну ты что? – останавливается, заставив и меня остановиться и посмотреть на него. – Мне это нужно. Я знаю, – уверенный карий взгляд.
– Хорошо, – наконец сдаюсь. Нет смысла сомневаться и пытаться свою неуверенность передать сыну. – Будем пробовать, – натягиваю улыбку и беру за руку мальчишку.
Этот разговор я прокручиваю, как только просыпаюсь. Будильник еще не звенел, и у меня есть время немного поваляться в постели и подумать. А стоит только подать сигнал будильнику, выключаю его сразу. Но уже до слуха доносятся шаги сына. У него свой будильник. Слышу, как проходит в кухню, включает чайник, а потом заходит в ванную.
В школе с утра все спокойно. Погружаюсь в работу. Яна в перерывах забегает, рассказывает о том, как готовится и нервничает перед свадьбой. А она в эту субботу. И я теперь даже не представляю, как мне быть. Ведь договаривалась с бывшим, что он заберет Артема на выходные. Но после последнего с ним разговора я видеть его не хочу. Нашел на ком играть и манипулировать.
После уроков собираемся с сыном домой. Детей проводила до раздевалки. Вернулась в класс. Пока собрала свои вещи, пока попрощалась с коллегами, прошло буквально минут десять, ну от силы пятнадцать. А выйдя в холл наткнулась на родительницу Гусева.
– Марк позвонил мне и пожаловался на то, что у него болит голова. Вы видели, какая у него шишка на лбу? – налетает на меня.
– Мне он ничего не говорил, – заверяю женщину.
– А мне сказал, что вы его игнорируете, – шипит мамаша.
Вот чего не ожидала от Гусева, так это такой наглой лжи.
– Где он? – спрашиваю оглядываясь.
– Кто? – не понимает женщина.
– Сын ваш.
– Он в машине.
– Тогда пойдемте, – накидываю пальто на плечи и тороплюсь к выходу из школы.
– Зачем? – семенит за мной. В голосе звучит недовольство.
– Пусть скажет это при мне, – останавливаюсь на ступеньках.
– Он не обязан, – возражает.
– Еще как обязан. Отвечать за свои слова должен уметь так же, как и врет. Где ваша машина?
– Я своему сыну верю, – фыркает женщина. – Вон, красная, – показывает в сторону парковки и направляется к машине.
Я за ней.
Мы останавливаемся у машины. В салоне сидит мальчишка. Заметив меня, отворачивается, сложив руки на груди.
– Маркуш, – открывает дверь Гусева, – Светлана Ивановна говорит, что ты врешь.
– Ничего я не вру, – отвечает пацан.
– Тогда напомни мне, дорогой мой, когда же это ты подходил ко мне и говорил о головной боли?
– Я не обязан вам ничего напоминать, – морщит нос этот засранец.
– А ты знаешь, что за ложь, клевету, предусматривается наказание?
– Какое еще наказание? – вскидывает взгляд и с опаской поглядывает на мать.
– Вы в своем уме? Вы зачем пугаете ребенка?
– А вы объясните своему ребенку, что, достигнув определенного возраста, за клевету можно получить далеко не словесное наказание от учителя или директора школы. А ты, Марк, в следующий раз подумай, прежде чем затевать такое, – предупреждаю мальчишку и тороплюсь обратно к школе.
У ворот уже ждет сын.
– Ты где была? – серьезный вопрос.
– Ученика проводила до машины родителей, – отвечаю.
Забираю сумку из рук сына.
– Спасибо, – благодарю его.
– Привет, – у подъезда нас с сыном ждет неприятный сюрприз.
– О, привет, пап, – протягивает руку сын. Тот отвечает с готовностью.
– Привет.
– Артем, иди домой. Нам с папой поговорить нужно, – отправляю сына домой.
– Ладно, – вздыхает и скрывается в подъезде.
– Тебе чего? – спрашиваю Женю.
– Свет, дай в долг, – не юля, говорит, как есть.
– У меня нет, – делаю шаг к подъезду. – И эту тему мы закрыли, Жень. Не появляйся здесь, пока не решишь свои проблемы. Не дам тебе видеться с сыном, понял?
– Ну, Свет?
Качаю головой и захожу в подъезд, закрыв за собой дверь.
Ник
Неделя началась спокойно. Днем салон, вечером клуб. Утром мог бы спать, как обычно, до обеда. Но не приходится. Девчонка знакомая по соседству предложила бегать по утрам. Типа бывший спортсмен, помоги. Ну, ок. Самому бы неплохо вернуться в прежнюю форму. На голом сексе далеко не уедешь. Поэтому, когда утром после пробежки у дома случайно сталкиваюсь со знакомым, тот, глядя на Крис, на секс и намекает. Но Крис подруга, и на этом точка.
– Спасибо, – машет мне рукой девушка и скрывается за дверью подъезда.
Серый провожает ее взглядом. Хмыкаю.
– Здорова, – наконец очухивается и протягивает мне руку. Отвечаю.
– И тебе.
– Ничего такая, давно? – играет бровями.
– Ни разу, – отмахиваюсь.
– Да ла-а-адно, – тянет улыбнувшись. – Такая зданица и мимо твоей койки? Серьезно?
– Ты для этого прикатил с утра пораньше? – застегиваю куртку. После пробежки стоять на ветру не лучший вариант.
– Да тачку приглядел. А ты говорил, у тебя знакомые есть, кто понимает, битая, нет, покраска там, то сё… Чел нужен.
Достаю телефон из кармана, листаю номера.
– Я понял, – отвечаю. – Записывай.
– Круть, – хмыкает и, достав свой гаджет, забивает под диктовку номер.
– Эй, коть, ты еще долго? – доносится голос из его тачки.
– А где ж Юлька? – посмотрев на владелицу голоса, понимаю, что лицо новое.
– А, – и отмахивается. – Посрались. Нахрен ее заскоки.
– Ну-ну, – качаю головой и отступаю. – Удачной покупки, – и крутанувшись на пятках, тороплюсь в сторону подъезда.
– Ник, – оборачиваюсь. – А номерок подружки не дашь? – ржет.
– Отвали.
Оказавшись в квартире, первым делом лезу в душ. Продрог. Затем чашку кофе и можно свалить в салон. Что и делаю.
День проносится. Так всегда. Когда занят любимым делом, то часы не замечаешь. Сегодня были приличные заказы. Несколько не окончены. Но с ними встретимся через неделю. По записям еще работы хватит. А это приличные деньги, поэтому я доволен тем, чем занимаюсь.
После сажусь в тачку и умудряюсь накидать эскиз в блокнот, который всегда лежит в бардачке. А затем хочется в зал. Сегодня выходной в клубе. Так что вполне себе могу позволить размять кулаки.
Спортзал предпочитаю проверенный и недалеко от дома. Но между этими двумя точками есть чудесное кафе, где после трени можно нормально поужинать.
Бросаю машину на парковке. Переодеваюсь. Хорошо, сумка часто в багажнике.
Перчатки, груша. И в голове штиль.
– Тебе бы на ринг с такими показателями.
От очередной серии ударов груша болтается на цепи, а я стираю запястьем пот со лба. Оглядываюсь.
– Нет, мне и так норм, – усмехаюсь, заметив габаритного мужика.
– Я серьезно. Есть тема.
– Не, мужик, реально неинтересно, – отказываюсь, понимая, чем это попахивает.
– Зря, хорошие деньги поднять можно.
– Сорян.
– Ну смотри, если надумаешь, подходи, – и кивнув, ретировался.
Еще немного уделив время груше, ухожу в душ, а затем собираюсь в сторону дома. Как и планировал, по пути заезжаю в кафешку. Заказываю еды, а наевшись, отправляюсь домой.
В квартире, стоит бросить сумку с вещами на пол, в кармане оживает телефон.
– Да, – отвечаю, мазнув пальцем по экрану на автомате, не посмотрев на имя входящего звонка.
– Никит, ты мне нужен будешь в пятницу, – слышу голос родительницы.
За-ши-бись.
– Привет, – хмыкаю в трубку, прохожу в кухню, наливаю в стакан холодной воды.
– Да, привет. Ну так как? Я на тебя рассчитываю, – слышу в голосе нетерпение.
– Зачем? У меня вся неделя расписана, мам. Ты прекрасно знаешь, что у меня пятница и выхи рабочие дни.
– Мы уезжаем в командировку. А на пятницу у Марика родительское собрание. Там нужно присутствовать, обязательно. У нас конфликт еще неразрешенный там.
– Я-то тут причем? Марик ваш кошмарик, не мой, – хочу слиться с этой темы. Но куда там? Если мать решила, так и должно быть. И это жутко бесит.
– Я тебя не часто прошу.
Молчание.
– Ник. Там у нас конфликт с одним из учеников. Будет присутствовать директор. В общем…
– А почему не ты? Черт, это дело касается твоего сына.
– Я же сказала, у нас серьезная поездка, запланированная задолго до вот этого всего, – еще немного и вспылит.
– Попроси кого-нибудь другого. Я не могу, – и отбиваю звонок.
Мне прошлого раза хватило. А тут еще выслушивать, что там этот крыс начудил. Иногда так и хочется высказать: замуж вышла, родила – все, меня не втягивай в это.
Глава 7
Лана
Неделя пронеслась, а я только сейчас понимаю, что на носу родительское собрание. Готовлю план, что хочу рассказать, что узнать. Дети давно распущены по домам. Тема ушел на тренировку. Ходит один, как большой. С сумкой наперевес. До безумия доволен, что нужных врачей мы прошли на следующий день, и со справкой вопрос был решен.
На телефон приходит сообщение, что Артем уже в раздевалке. А спустя полтора часа, что идет домой. Откладываю телефон в сторону и продолжаю работать.
– О, ты еще здесь? – в класс заглядывает Яна.
– Это ты еще здесь? – улыбаюсь, отложив ручку. – Я думала, ты давно ускакала.
– Угу, дела разгребла. А то сама знаешь, чуть что и сверху прилетит за не вовремя сданный отчет. Не хочу эти два дня даже думать о работе, – садится за парту у учительского стола.
– Волнуешься? – спрашиваю, замечая в ее глазах панику.
– Очень, – признается. – Мы съедемся официально. И это немного пугает. Я буду женой, у которой будут обязанности. Почему я только сейчас об этом подумала? – удивленно хлопает ресницами.
– Ты справишься. Тем более вы же жили вместе, – усмехаюсь.
– Его мама… – закатывает глаза. – Вот уверена, что она будет наведываться к нам каждый день и проверять холодильник на наличие еды и продуктов. Супов, котлет и прочего. А ты знаешь, я не большая любительница готовки.
– Я знаю, да и Денис твой тоже ведь знает, и это ему не мешает жениться на тебя, – успокаиваю Яну.
Невольно вспоминаю свою бывшую свекровь. Да, было дело.
“– Женечка привык к домашней пище, запомни. Котлетки лучше на пару, чтобы у него не обострился гастрит. Он любит вареники домашние. А каждые выходные я пекла ему тыквенный пирог. Так что записывай, если не запомнишь”, – прозвучал в моей голове голос мамы бывшего мужа.
Как вспомню, так вздрогну.
– Только на это и надеюсь.
– А ты еще раз уточни, – улыбаюсь. – Чтобы не думать и сомневаться.
– Да, ты права. Так и сделаю. Домой приду и позвоню ему, – выдыхает будто с облегчением. – Ты помнишь, да? Во сколько и куда завтра? – наконец переключается на более приятную волну.
– Конечно, за мной заедут девочки, – отчитываюсь. – Не бойся, все будет шикарно. Я уверена.
– Ладно, – поднимается, – до завтра.
Обнимаемся, и я ее провожаю до дверей. А когда подруга уходит и я остаюсь снова одна, поглядываю на часы и понимаю, что осталось буквально полчаса до начала собрания. Легкое волнение накатывает по новой. Да, не в первый раз. Но никак не могу отделаться от этого гнетущего чувства. Обязательно на обратном пути куплю тортик. И побалую Тему, и пополню запасы нервных клеток.
Родители потихоньку начинают подтягиваться. Отмечаю в тетрадке, кто пришел. Обычно одни и те же лица. После собрания в чате начнутся вопросы от тех, кто не смог или не захотел появляться в школе. А если не в общем, то личку завалят вопросами и претензиями. Не первый год, уже знаю наперед, чего ждать.
Четвертый класс. Выпускной на носу. Много у родительского комитета подготовлено. В целом, класс отличный. Да, есть вечно всем недовольные, но их единицы, да и где таких нет?
Когда, на удивление, почти все в сборе, про себя отмечаю, что Гусева отсутствует. А ведь у нас с ней намечен разговор с участием директора школы. И я была уверена, что она появится раньше всех. Но, кажется, скандал переносится на неопределенное время.
– Ну что? Начнем? – спрашиваю присутствующих и начинаю родительское собрание.
Затрагиваю насущные вопросы. Отвечаю на вопросы о детях, об оставшихся ВПР-ах. Ну и конечно об оценках. Я люблю своих детей. Да-да, именно своих. Ведь за эти несколько лет они стали как родные. Знаешь проблемы каждого, понимаешь с полуслова. Предсказываешь реакции. В этой школе я работаю всего пару лет, и следующий класс у меня будет первоклашек. Немного грустно, но и радостно в то же время.
Спустя полчаса от начала собрания в дверь стучат и открывают ее. В образовавшемся проеме появляется мужская голова.
– Можно? Опоздал, – в кабинет входит молодой человек.
В черных джинсах, толстовке и шапке, которую стягивает с головы.
Когда он, закрыв за собой дверь, поворачивается ко мне лицом, я забываю, о чем говорила.
– А вы кто? – не понимаю, как он тут оказался. И как реагировать, я тоже не понимаю.
– За Гусевых, – отвечает сразу, упираясь в меня своим взглядом. – Где тебя носит, оболтус? – снова выглядывает за дверь и впускает в класс Марка.
Тот самодовольно улыбается и смотрит на меня. Будто ощущает превосходство.
Что бы это значило?
– Занимайте свободное место, – еле выдавливаю из себя слова и продолжаю с того места, на котором меня прервали. Отчего-то чувствую жуткое волнение и стараюсь игнорировать ощущение назойливого взгляда. В сторону уже знакомого мне бармена стараюсь не смотреть. Куда угодно, но только не на него.
В голове миллиард вопросов. Начиная, узнал ли он меня, и заканчивая, кем приходится Марк этому парню?
Ник
Мать еще пару раз звонила. Просила помочь с крысенышем. Срочная поездка, оставить его не с кем. Или попросту никто не хочет брать за него ответственность. Даже не удивлюсь, если это именно так.
– Ок, – решил согласиться, но с условием, – это последняя твоя просьба на полгода вперед. Все, мам, я сам по себе, ты со своей семьей отдельно. Мы с тобой договаривались, – напоминаю.
– Хорошо, спасибо, – быстро соглашается.
А я что? Мне только и остается поменяться в баре, да перенести сеансы в салоне. Чего очень не люблю делать. Но ради своего дальнейшего спокойствия придется.
В пятницу к матери выезжаю, когда смог освободиться. Задержался в салоне. По часам прикидываю сорок минут до города, там за мелким плюс десять минут и в школу. На все час. В принципе, если и опоздаем, то не на много. Но я чуть просчитался, в пробку в одном месте все же встрял.
В итоге заехав за Марком, по времени уже минус пятнадцать минут.
– Мама узнает, прибьет тебя, – фыркает засранец, запрыгивая в машину на переднее сиденье.
– Куда, шмакодабра? Назад вали, – рычу на говнюка.
Я матери раз высказался по поводу поведения ее драгоценного ребенка. На что получил такой ответ, что осталось только махнуть рукой. Дело их, ее и Егора, что этот засранец еще даст им прикурить. Только потом пусть не плачется.
– Да иди ты, – морщит нос и, сложив руки на груди, не двигается с места.
– Или ты валишь назад, или вообще выгребаешь свою говнистую задницу, и не будет никакого собрания из-за твоего поведения.
Пацан что-то бубнит себе под нос, вываливается на улицу, хлопнув дверью и все же забирается на заднее сиденье. То-то же.
– Что там у тебя случилось с училкой? – интересуюсь.
– По факту узнаешь, – дерзит.
– А если серьезно? Я мать толком не понял. Подрались и что?
– Да дура она. Своего сынка защищает. Мне она не нравится. Ее Артем еще тот придурок. Чуть что, сразу кулаками махаться, а она в отместку заваливает меня на уроках, – выпаливает мелкий. – Выгораживает его. Оно и понятно, почему. В общем, пользуется своим положением.
Если честно, я слегка офигел, представил себе мысленно эту училку.
– Ты мой брат, должен меня защищать, – выдает мелкий, не отрываясь от телефона.
Ага, как же. В этом еще стоит разобраться. Зная Марка, не удивлюсь, если все совсем не так.
Марк пожимает плечами и оставшуюся дорогу молча продолжает пялиться в телефон. М-да.
Дорога до школы, парковка. И затем недолгие объяснения с охраной, кто я и что.
По пути до кабинета, Марк сваливает в туалет.
– Мне нужно, – доказывает. Еще немного и топнет ногой.
– Ага, уже обделался, – усмехаюсь. – Интересно.
– Можно? Опоздал, – пока Марик удрал, заглядываю в кабинет.
– А вы кто? – спрашивает училка.
– За Гусевых, – отвечаю, зависая на ней взглядом. Показалось? Определенно показалось. – Где тебя носит, оболтус? – слышу шаги за дверью и впускаю мелкого.