Противостояние России и Финляндии: истоки, факты, неизбежность Часть 2 (после 1918 г.)

Разрозненные выступления Балтийских стран едва ли возможны, но не исключена возможность выступления и одной Финляндии при нейтралитете Эстонии и Латвии. Под предлогом нейтралитета возможно ожидать, что к началу военных действий войска Прибалтийских стран могут быть отмобилизованы, частично сосредоточены и развернуты на границе…»

Что ж, у такой точки зрения на тот момент были весьма веские основания. Про вероятный союз Германии и Польши мы уже писали64 — это не миф, это был вполне реальный расклад в 1935—1938 годах. В Прибалтике же никаких республик по факту не существовало уже давно — и в Эстонии, и в Латвии, и в Литве были установлены авторитарные режимы. Причем литовский диктатор Сметона (он же «Tautosvadas» — «вождь народа») занимал однозначно прогерманскую позицию, поэтому о нейтралитете Литвы в цитируемом документе даже речи не идет. В Эстонии в результате государственного переворота 1934 года установилась диктатура Пятса, это время вошло в историю под названием «эпоха молчания», а в Латвии также в 1934 году была установлена диктатура Ульманиса, описываемая обычно в литературе как авторитарный этнократический режим. В том, что эти «молодые демократии» легко договорятся с Гитлером, сомнений практически не было. Так и случилось бы, не прими руководство СССР превентивные меры. Продолжим цитирование.

«Кроме своих сил развертываемых прибалтами, учитывается возможность их усиления за счет экспедиционных войск Германии (вспомним материал предыдущих глав — прим. Автора)…

Наиболее вероятным плацдармом для развертывания экспедиционных войск Германии будет территория Финляндии и Эстонии. Возможны частные операции германского морского флота и авиации в Баренцевом море против нашего Северного военного флота. Там же возможна попытка высадки десанта на Кольский полуостров…

Против Северо-западного фронта могут быть развернуты:

а) Финляндией — десять пд, одна кбр, авиация 200—250 самолетов;

б) Эстонией — десять пбр, одна кбр, авиация 100—120 самолетов;

в) Латвией — две-три пд, один-два кп, авиация до 80 самолетов;

г) Германией — две-три пд на территории Финляндии, усиленных артиллерией РГК и танками, одну-две пд, усиленных артиллерий РГК и танковыми частями на территории Эстонии.

Работа германской авиации возможна как с территории Финляндии, так и с территории Эстонии и Латвии».

Задачей Северо-западного фронта являлось при этом надежное прикрытие госграницы, защита Ленинграда от ударов с воздуха, противодесантная оборона на северном побережье. Разгром врага традиционно предполагалось завершить на его территории, сосредоточив основные силы против Финляндии.

Таким образом, план боевых действий в грядущей большой войне вовсе НЕ ПРЕДУСМАТРИВАЛ превентивного удара против потенциальных союзников Гитлера.

Но кроме военных, были еще и политики. И они понимали, что оставшаяся небольшая мирная передышка должна быть использована для максимального усиления собственных позиций за счет дипломатических маневров, чтобы не пришлось потом их улучшать ценой жизней солдат. Такая возможность постепенно начала открываться по инициативе Германии — примерно с 1937 года представители Третьего Рейха начали аккуратный зондаж на предмет возможностей улучшения советско-германских отношений. Причина этого была проста: Германия нуждалась в ресурсах Советского Союза, но не имела пока достаточно сил для их завоевания. Гитлер и его приближенные, видимо, решили получить необходимое за счет торговых соглашений и установления временных контактов, чтобы иметь возможность вплотную заняться Европой.

Договор между СССР и Германией, именуемый пактом Молотова-Риббентропа, кардинально поменял ситуацию в регионе: СССР получил возможность включить Прибалтику в зону своего влияния, создавая при этом в своем ближнем тылу мощную «пятую колонну» из литовских, эстонских и латвийских националистов и просто противников советской власти. Это, скорее всего, учитывали в своих расчетах гитлеровские стратеги, соглашаясь на расширение зоны влияния Советского Союза (и они не ошиблись), чтобы позже обеспечить свое вторжение поддержкой антисоветского подполья и местных националистически настроенных кругов. Но с Финляндией советские «партия и правительство» изначально пытались договориться все-таки мирно и полюбовно.

Процесс формирования решения правительства СССР о необходимом пересмотре границ с Финляндией и непосредственно связанные с этим переговоры имеет смысл рассмотреть отдельно и с опорой на документы. Очень важно правильно проследить, как менялись требования советской стороны в зависимости от обстановки в Европе. Долгое время, описывая эти события, зарубежные (и дублирующие их отечественные) авторы хором твердили, что Москва предлагала неравноценный обмен, дескать, поэтому он и не состоялся. При этом забывают, что СССР предлагал финнам ТЕ ЖЕ САМЫЕ территории в Карелии, которые они пытались безуспешно отвоевать в ходе «братских войн» 1918—1922 годов и по поводу которых финские националисты перманентно страдали все эти годы, поминая угнетаемых злыми русскими братьев.

Изначально целью СССР было ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ собственных северо-западных границ вообще и Ленинграда в частности — как одного из важнейших политических, административных и промышленных центров. Эта цель сохранялась весь период до 1940 года, менялись только методы ее достижения. Как уже отмечалось, вероятность использования территории Финляндии для агрессии против СССР была очень большой, не взирая на заявленный нейтралитет. Следовало эту опасность устранить. Самым простым и действенным способом виделись дипломатические шаги, которые бы привели к заключению военно-политического договора между СССР и Финляндией о взаимопомощи. Но для его заключения требовалось слегка «переформатировать» финское правительство (о социалистической революции, перевороте и прочих радикальных шагах речь тогда не шла).

Сначала возникла идея использования внутренних противоречий в правительстве Финляндии. Все же, как уже много раз говорилось в этой книге, финское общество было неоднородным и находившиеся у власти политические силы достаточно остро соперничали между собой, делая ставки либо на Германию, либо на Англию и Францию. Объединяло их одно: на СССР в финских официальных кругах не ориентировался вообще никто. Германоориентированные политики представляли для СССР большую опасность на тот момент, акценты в другую сторону сместились уже ближе к началу Зимней войны, когда был заключен договор между СССР и Германией.

Так, например, шифртелеграмма полпреда СССР в Финляндии Э. А. Асмуса в НКИД СССР о внешней политике Финляндии и ее связях с Германией от 13 июля 1935 года содержала предложение скомпрометировать министра иностранных дел Финляндии Хакцелля, под которым на тот момент, что называется, закачался стул. Социал-демократы требовали от правительства отказаться в явной и однозначной форме от блока с Германией, в прессе шла острая дискуссия о политических перспективах в связи с заключением англо-германского морского соглашения65, а к самому Хакцеллю возникли вопросы из-за неоднозначных коммерческих операций с недвижимостью — «по поводу его махинаций с продажей русских дач в Выборгской губернии».

Для этой цели Асмус рекомендовал «подлить бензина» в огонь финских политдискуссий через прессу третьих стран, например, через французскую, сделав информационный вброс о финансовых махинациях финского министра с заинтересованными кругами в Германии. Была ли такая кампания проведена в реальности, автор сведениями не располагает, однако в 1936 году Хакцелль министерское кресло покинул.

В рассекреченных документах из Архива СВР во время подготовки документальных материалов к этой книге был обнаружен нижеприведенный меморандум (цитируем дословно по оцифровке Президентской библиотеки), озаглавленный современными архивистами так:

Меморандум советского резидента в Финляндии «Кина» о ходе секретных переговоров с премьер-министром Финляндии о переносе советской границы на Карельском перешейке от 30 июля 1938 года66

«Из Гельсинок от Кина67 Получена 31.VII

Подана 30.VII

Сообщаю кратко суть моей сегодняшней беседы с Таннером: он заявил мне, что он в курсе всех предыдущих переговоров и сегодня он хотел бы поговорить по этому вопросу более конкретно.

Таннер заявил, что он и правительство в целом готовы подписать с нами соглашение о торговле (тут же он перечислил контингенты товаров), об установлении спокойствия на границе и финпра68 согласно дать нам письменную гарантию в том, что Финляндия не только не предоставит свою территорию агрессору, но в случае нападения будет защищаться. Я ответил, что такая гарантия недостаточна. Нужна реальная гарантия в том, что Финляндия будет в силах защищаться от агрессора, а это значит, что она будет делать это с нашей помощью. Только при этом мы можем пойти на расширение торговых связей, что укрепит нынешнее правительство.

Таннер заявил, что вторая часть вопроса о гарантии означает заключение военного союза с нами, ввод сюда наших войск, финансирование на случай военных укреплений и так далее, тогда как это противоречит политике нейтралитета.

После дискуссии по этому вопросу я заявил, что в таком случае надо считать, что мы ни к какому результату не пришли, о чем я доложу в Москву. Таннер встревожился и заявил, что он не мыслит на этом прервать наши переговоры и просил передать в Москву изложенную выше позицию финпра и выяснить, что мы конкретно требуем от них в отношении обороноспособности, с тем чтобы вернуться к обсуждению этого вопроса.

В ближайшие дни встречусь с генералом Сихво и через него попытаюсь выяснить, какое направление приняло дело после моей встречи с Таннером и соответствующим образом Сихво настрою. Жду Ваших указаний».

Строго говоря, Таннер премьер-министром не являлся. Он был министром финансов. Но Ярцев-Рыбкин (см. сноску выше) беседовал и с премьер-министром А. Каяндером и с министром иностранных дел Холсти. Первоначально Кин, он же Ярцев-Рыбкин, вышел на контакт с Холсти, так что считать эти консультации «секретными» можно только в том смысле, что они не освещались в прессе, так как участвовали в них, по сути, все ключевые фигуры тогдашнего финского правительства. Секретными они были от финского общества, иначе бы просто не состоялись вовсе. Под влиянием беспрестанной антисоветской и антирусской пропаганды информация о самой возможности подобных соглашений тут же серьезно пошатнула бы позиции правительства Финляндии. Для финнов, захоти они даже принять советские предложения, необходим был длительный переходный период с противоположно направленной информационной накачкой, чтобы должным образом подготовить общественное мнение. Однако такого намерения, видимо, у «финпра» не было, как и времени на его гипотетическую реализацию в смысле реальных шагов во внутренней и внешней политике.

Переговоры продолжились и в августе. В ходе встречи с министром финансов Вяйне Таннером Кин поднял вопрос о безопасности Ленинграда исключительно в контексте военного укрепления (милитаризации) Аландских островов и сотрудничества СССР с Финляндией «в использовании военно-морской и авиационной базы на Сур-Сари», т. е. на острове Гогланд. Речь пока не шла о территориальных уступках вообще, обсуждался только вариант размещения советской военной базы на острове. Таннер в своих воспоминаниях так описал эту ситуацию:

«После почти пяти месяцев переговоров мы наконец поняли, чего добивается Советский Союз этими переговорами. Самым важным представлялось оборудование укреплениями острова Суурсаари как бастиона, прикрывающего Ленинград».

Представитель СССР заверил, что, если Финляндия одобрит вышеуказанные предложения, СССР гарантирует нерушимость государственных границ Финляндии. Однако финская сторона категорически отвергла подобные инициативы. Таннер, со своей стороны, заявлял, что для Финляндии разумнее и надежнее было бы идти к обозначенной цели (т. е. к улучшению отношений) через ряд промежуточных договоренностей: через подписание торговых соглашений и разрешение приграничных споров. Советская сторона ответила, что это сложно сделать без уверенности в развитии переговорного процесса до той стадии, которая принесет необходимые результаты Советскому Союзу.

Таким образом, в 1938 году еще даже речи не было о переносе сухопутной границы на Карельском перешейке и требования СССР были более чем скромными.

Остров Гогланд (Суурсаари, фин. Suursaari, буквально «большой остров») на современной карте

Границы СССР и Финляндии до 1939 года. Остров Гогланд и другие малые острова Финского залива фактически закрывают в случае войны советский Балтфлот в местах базирования и создают прямую угрозу Ленинграду.

В марте 1939 года в Финляндию прибыл для переговоров Б. Е. Штейн69 «для выполнения миссии по поручению тов. Литвинова»70. Речь шла о статусе Аландских островов и о возможности для СССР получения островов в Финском заливе в обмен на другие территории, а также вообще о внешней политике Финляндии. Штейн пытался убедить финнов в том, что судьба Чехословакии наглядно демонстрирует ошибочность политики нейтралитета, она не сможет спасти страну от участия в большой войне (и это было абсолютной правдой). Ни по одному из обсуждаемых вопросов добиться хоть каких-то сдвигов не удалось. Финны не согласились даже на передачу под советский контроль двух из изначально заявленных четырех островов — Лавенсаари и Сескар. Отметим, что по-прежнему требований о переносе сухопутной границы СССР Финляндии не предъявлял, сфокусировав внимание лишь на минимальном обеспечении безопасности Ленинграда со стороны моря.

После срыва очередной попытки договориться с финнами, СССР принял ответные меры дипломатического характера, демонстрируя северному соседу свое неудовольствие: 19 апреля 1939 года Политбюро ЦК ВКП (б) приняло решение о денонсации конвенции 1934 года между СССР и Финляндией о рыбном и тюленьем промысле на Ладожском озере, о чем финская сторона была уведомлена 25 апреля. Отказываться от попыток найти компромиссное решение в переговорном процессе советская сторона все еще не собиралась.

Дальнейший процесс советско-финских дипломатических баталий вплоть до начала Зимней войны описан многократно и часто предсказуемо тенденциозно (такое было время). Автор, чтобы не впасть в грех навязывания читателю своей точки зрения, предлагает ознакомиться с тремя документами, исчерпывающим образом характеризующими мотивы, планы и намерения советской стороны. Выводы читатель вполне сможет сделать сам — они достаточно очевидны. Свой вывод автор также предлагает рассмотреть, хотя на нем не настаивает.

Но прежде коротко представим хронологию событий этого критического периода истории.

Пятого октября 1939 года нарком иностранных дел СССР передал правительству Финляндии официальное предложение в части «желательности скорейшего приезда в Москву финляндского министра иностранных дел Э. Эркко для обсуждения актуальных вопросов советско-финских отношений». Но Эркко сам в Москву не поехал, а назначил руководителем финской делегации посла Финляндии в Швеции Ю. Паасикиви71. Финская делегация прибыла в Москву 11 октября 1939 года. Фоном переговоров служили совершенно однозначные приготовления Финляндии к войне: 6 октября получен приказ о концентрации войск на Карельском перешейке, в тот же день был принят новый Закон об охране республики, по которому правительство получило чрезвычайные полномочия, затем начался дополнительный призыв резервистов и ускорилась переброска войск к советско-финской границе, полным ходом шла эвакуация населения из восточных районов на запад и северо-запад страны.

Итак…

ДОКУМЕНТ №1

Он датируется 14 октября 1939 года, т. е. написан перед самой войной. На оригинале нет подписи и адресата, только надпись в верхней части первого листа синим карандашом «Финляндия». В описи указано просто «Записка о Финляндии». Скорее всего, это копия доклада или выписка из него, по которой делал для себя пометки кто-то из высшего руководства СССР (возможно, лично Сталин) в процессе подготовки соответствующего меморандума для передачи финской делегации и правительству Финляндии. Документ часто встречается в интернете в искаженной форме или частично, здесь он цитируется по оцифровке Президентской библиотеки, оригинал хранится в РГАНИ72. Практически полностью (за исключением вычеркнутых названий) этот текст повторяет переданный финнам официальный меморандум, врученный главе финской делегации на советско-финских переговорах Ю. К. Паасикиви в тот же день, 14 октября 1939 года73.

«Главную заботу Советского Союза в переговорах с финляндским правительством составляют два момента: а) обеспечение безопасности г. Ленинграда, б) уверенность в том, что Финляндия будет стоять прочно на базе дружественных отношений с Советским Союзом. И то и другое необходимо для того, чтобы сделать берега Советского Союза в Финском заливе, а также берега Эстонии, с которой Советский Союза связан обязательством защищать ее независимость, неуязвимыми для внешнего врага.

Необходимыми условиями для всего этого являются: во-первых, возможность перекрыть артиллерийским огнем с обоих берегов вход в Финский залив, чтобы корабли и транспорты не могли проникнуть в воды Финского залива; во-вторых, возможность не допускать врага к островам, расположенным в Финском заливе на подступах к Ленинграду с запада и северо-запада; в-третьих, отодвинуть нынешнюю границу с Финляндией на Карельском перешейке, где она проходит на 32 километра от Ленинграда, т. е. на расстоянии пушечного выстрела из дальнобойных орудий, несколько на север и на северо-запад.

Особо стоит вопрос о п-овах Рыбачий и Средний, граница по которым проведена нелепо и искусственно и должна быть исправлена согласно приложенной карте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

РГВА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 27. Л. 167.

2

Наступление Северо-Западной армии генерала Николая Юденича на Петроград в 1919 году (операция «Белый меч») имело целью захват города и отвлечение сил Красной армии на юге и на востоке России. Оно началось 28 сентября. Юденич провел обманный маневр, часть его армии двинулась в сторону Пскова и тем самым ввела в заблуждение командование 7-й армии красных. По берегу Финского залива к Петрограду двинулись эстонцы. Благодаря этому основные силы Северо-Западной армии быстро продвигались вперед, однако 22 октября красные перешли в контрнаступление и нанесли противнику поражение в районе Пулково.

3

11 ноября 1918 года официально закончилась Первая мировая война, в ходе которой Германия и ее союзники потерпели поражение.

4

Операции английского флота против Кронштадта и флота Советской России — отдельная тема. Однако отметим, что проводились они преимущественно с баз в Финляндии и стоили обеим сторонам существенных потерь, в частности, 19 августа 1919 года английскими торпедными катерами был потоплен старый броненосный крейсер-плавбаза «Память Азова», при этом было уничтожено три английских катера.

5

РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 2487. Л. 4.

6

Порто-франко (итал. portofranco — свободный порт) — порт (или его определенная часть), пользующийся правом беспошлинного ввоза и вывоза товаров.

7

В этом смысле в наше время ситуация складывается весьма схожая.

8

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 26. Л. 1.

9

Так в оригинале. Вероятно, имелся в виду все-таки Карлис Ульманис

10

В самой Финляндии и Швеции эти кампании именовались «братские войны», т. е. войны за освобождение «братских народов» — карелов, эстонцев и др.

11

В финском варианте истории присутствует понятие «братские войны» — heimosodat. Подразумевалось, что целью их было собрать все финно-угорские народы под крылом великой финской державы. Такая идея, подогретая всякими сказаниями типа знаменитой «Калевалы», была очень популярна среди финнов в начале 20-го века, а во второй его половине — скромно замалчивалась.

12

Самое интересное, что некоторые подготовительные шаги в этом направлении можно заметить и в наше время, о чем мы поговорим в заключительной главе книги.

13

Советская власть в Эстонии была установлена сразу после Октябрьской революции, затем по требованию германского командования формирования большевиков покинули Эстонию. Страна почти полностью была оккупирована германскими войсками, несмотря на провозглашенную независимость и нейтралитет. Окончание Первой мировой определило вывод германских вооруженных сил (который всячески тормозился). Их место поспешили занять эстонские части, наскоро сформированные из школьников, студентов и относительно немногочисленных кадровых военных. Однако и войска Красной Армии попытались восстановить контроль над данной территорией, причем эстонцы имелись и в составе войск 7-й армии красных. Активные боевые действия начались в районе Нарвы в ноябре 1918 года.

14

ГА РФ. Ф. Р-170. Оп.3. Д. 104.

15

РСФСР — Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика — такое название официально (по Конституции) использовалось с 19 июля 1918 и до момента возникновения СССР в 1922 году, после чего РСФСР стала одной из республик Союза.

16

Флотилия имела на вооружении 8 канонерских лодок, 3 заградителя, 2 плавучих батареи, 2 дивизиона сторожевых кораблей — 12 единиц, 7 посыльных судов и 4 транспорта. Кроме того, для выполнения отдельных операций командование Балтийского флота придавало флотилии миноносцы и другие корабли. В начале мая 1919 года Онежская военная флотилия одержала первую победу над белофиннами: обнаружив два парохода противника, флотилия атаковала их и уничтожила один из них артиллерийским огнем.

17

Шлиссельбургская база флота — это первая советская военно-морская база на Ладоге, существовавшая с 1918 по 1924 год. Она находилась в крепости Орешек на Ореховом острове в истоке реки Невы, напротив города Шлиссельбурга в современной Ленинградской области.

18

Эскадренные миноносцы типа «Всадник» строились в 1905—1907 годах на верфях в Киле и Гельсингфорсе для Российского Императорского флота. Всего было построено четыре таких корабля. Вооружение эсминцев этого типа на описываемый период состояло из двух 102-мм пушек, одной установки калибра 37 мм и четырех пулеметов. Также имелись три торпедных аппарата. «Уссуриец» в РККФ дослужил до 1927 года, а «Амурец» — до 1938, но уже к 1919 оба корабля находились в откровенно плачевном состоянии.

19

Такой вывод делает в своей работе доктор исторических наук профессор Бочков на основании изучения финских фотографий. Точный тип орудий нигде в доступных нам документах не указан.

20

В операции участвовали: бывший речной пароход «Петрозаводск» (посыльное судно №1), пароходы (транспорты) «Гарибальди», «Сом», «Кибальчич» и «Балмашев», канонерские лодки Онежской военной флотилии №1, 2 и 4, минный заградитель «Яуза», сторожевые корабли «Ласка» и «Выдра», а также два эсминца Балтфлота — «Уссуриец» и «Амурец», переброшенные на Ладогу специально для подавления артиллерии противника огнем своих 102-мм орудий.