Любовь на финишной прямой

9.

Лера достала серебристое платье, которое уже несколько лет висело в дальнем углу шкафа с выпускного вечера.

Она так и не решилась его выкинуть.

Платье было простым, но всё ещё блестело, как в тот вечер, когда она танцевала под школьный вальс и чувствовала себя красивой.

Оно тогда сидело на ней идеально, подчёркивая талию и красиво переливаясь под светом разноцветных огней.

Она танцевала до утра, смеялась громко и беззаботно, позволяла себе быть лёгкой и немного безрассудной.

Тогда она искренне верила, что вся жизнь ещё впереди.

Платье казалось ей символом начала.

А потом... жизнь постепенно забрала это у неё.

Сейчас оно казалось чужим, лишь грустным напоминанием о той Лере, которой она давно похоронила под слоем обязанностей и правильных решений.

Серебро было холодным и похожим на металлические доспехи, которые она надела на себя, чтобы стать «взрослой».

Именно в этом платье её впервые поцеловал Дима.

Наверно, надевать его на ужин было не совсем правильно, Дмитрий мог углядеть в этом какой-то скрытый умысел. Но всё было гораздо проще и банальнее. У неё больше не было подходящего наряда.

Как давно она не покупала себе вещей просто так.

Как давно не позволяла себе надевать что-то просто потому, что оно красивое.

Сначала муж начал морщиться: «Это слишком вызывающе для замужней женщины».

И год за годом из её гардероба постепенно пропадало всё яркое, всё, что могло привлечь внимание. Сначала это были «слишком» короткие юбки и платья, затем блузки со «слишком» глубоким вырезом, а со временем исчезли даже цветные шарфы.

А когда появились лекции, статьи, статус преподавателя и она сама перешла на чёрные юбки, белые блузки и строгие пиджаки. Униформа. Броня. Маска, которая давно стала второй кожей.

Так платье перекочевало в дальний угол шкафа, а вместе с ним та девочка, которой она была когда-то.

Теперь в её шкафу ничего не было «слишком».

Там остались только оттенки серого, чёрного и бежевого. Цвета её нынешней жизни.

Потому что так было правильно. Потому что так было безопасно. Потому что именно такой её уважали студенты и коллеги.

Лера тихо вздохнула.

Глядя на своё отражение, она едва узнавала себя.

Повернулась боком к зеркалу, провела рукой по бедру.

Талия осталась прежней, а вот глаза… В них уже не было того дерзкого блеска. Только усталость и вопрос: «Куда всё это делось?»

Платье всё ещё сидело безупречно, но теперь оно казалось ей маскарадным костюмом, который она надела, чтобы хоть на один вечер притвориться, что внутри неё ещё жива та самая легкомысленная, свободная Лера.

«Интересно, подумала она с горькой усмешкой, если бы тогда она знала, во что превратится её жизнь через двенадцать лет... надела бы она его тогда? Вряд ли.»

К платью она достала серебристые лодочки на высоком каблуке.

Редкий гость в её шкафу.

Распустила волосы, оставив несколько прядей у лица, и нанесла чуть больше макияжа, чем обычно. Не для Дмитрия. Для себя.

Чтобы хотя бы на один вечер почувствовать, что она ещё может быть кем-то помимо строгой преподавательницы этики.

Накинув чёрное пальто на плечи, она взяла в руки клатч и ровно в шесть вышла из дома.

Дмитрий ждал у подъезда. Высокий, уверенный, в тёмном пальто и с букетом белых роз. Именно такой, каким и должен быть «нормальный» мужчина.

Увидев её, он улыбнулся искренне, тепло.

— Лера... ты потрясающе выглядишь, — сказал он, протягивая цветы. — Надо же, ты надела то самое платье.

— Спасибо, — она улыбнулась в ответ, но улыбка вышла немного натянутой. — Я надеялась, что ты забыл.

Мужчина улыбнулся, но в глазах его сквозила печаль:

— Я всё помню, Лер.

Он подвёл её к большому чёрному внедорожнику и галантно открыл перед ней дверь. Лера села на пассажирское сиденье, чувствуя запах дорогой кожи и его парфюма.

Всё было правильно. Комфортно, но она не могла избавиться от ощущения, что совершает ошибку.

Дмитрий завёл мотор, и машина плавно тронулась с места.

— Я заказал столик в «Атлантиде», — сказал он, глядя на дорогу. — Там отличная кухня и красивый вид на реку. Я подумал, что тебе понравится.

— Звучит замечательно, — ответила Лера, глядя в окно.

Машина плавно свернула на набережную.

За стеклом проплывал вечерний город. Она должна была чувствовать облегчение.

Рядом сидел красивый, успешный, взрослый мужчина, который говорил о работе, о планах по университету, шутил, улыбался. Всё было так, как должно быть.

Лера незаметно сжала сумочку на коленях.

«Это правильно, — твердила она себе. — Это взрослый выбор. Нормальный ужин. Нормальный мужчина. Нормальная жизнь».

Дмитрий подходил ей по всем параметрам.

Но чем дальше они ехали, тем тяжелее становилось на душе.

Лера кивала, улыбалась в нужных местах, но мысли то и дело возвращались к другому.

Она закрыла глаза на секунду.

Розы пахли слишком сладко, слишком приторно.

Стас был прав.

Даже сейчас, когда рядом с ней сидел «правильный» мужчина, она думала только о нём.

О дерзком студенте на мотоцикле, который смотрел на неё так, будто она была для него целым миром.

Визуал героини

10.

Ресторан «Атлантида» на набережной был одним из лучших в городе. Он встретил их тёплым светом и тихой фортепианной музыкой.

Дмитрий выбрал столик у окна с видом на реку и отодвинул для неё стул, как настоящий джентльмен.

Лера села, стараясь улыбаться. Всё было правильно: красивый мужчина, хорошее вино, приятный разговор. Но внутри росло странное, неприятное ощущение, будто она играет роль в чужом спектакле.

Официант принёс меню. Дмитрий бегло просмотрел его и уверенно заказал:

— Нам бутылку Chablis 2018 года и устрицы на двоих для начала. Потом филе-миньон для меня и морского окуня для дамы. Соус лёгкий, без лишнего масла.

Он посмотрел на Леру с улыбкой.

— Ты же до сих пор любишь рыбу?

— Да, — кивнула она. — Всё верно.

Когда официант ушёл, Дмитрий поднял бокал с белым вином, которое уже принесли.

— За встречу спустя столько лет, — сказал он мягко. — Ты всё такая же красивая.

— Дима… — Лера предупреждающе посмотрела на него.

— Что? Я просто констатирую факт, — он улыбнулся. — Ты сейчас даже красивее, чем в школе. Только грустная какая-то стала.

Лера чокнулась с ним и сделала глоток. Вино было холодным, сухим, с лёгкой кислинкой. В другое время она бы наслаждалась. Сейчас же вкус почти не чувствовался.

— А как тебе наш университет после столицы? — спросила Лера, пытаясь перевести разговор в безопасное русло.

— Тихо. Слишком тихо. Но есть потенциал. Я пока только присматриваюсь, — Дмитрий пожал плечами. — Но если что, рассчитываю на твою помощь. Ты же знаешь здесь всех. Без тебя мне будет сложно.

Лера вежливо улыбнулась и сделала ещё глоток вина.

— Конечно, помогу, чем смогу.

Разговор тек легко. Дмитрий рассказывал о своих планах по университету, о том, как хочет поднять престиж, привлечь гранты, обновить программы. Он говорил уверенно, с энтузиазмом, как человек, который привык решать проблемы и добиваться результата.

Лера кивала, вставляла комментарии, поддерживала беседу. Но слова Дмитрия проходили мимо. Она думала о другом.

Всё было правильно. Приятно. Комфортно.

Дмитрий был идеальным собеседником — внимательным, остроумным, успешным.

Но чем больше он старался, тем сильнее она чувствовала фальшь всего происходящего.

Она ловила себя на том, что сравнивает.

Сравнивает его спокойную, уверенную улыбку с дерзкой, почти хищной усмешкой Стаса.

Его аккуратные, ухоженные руки — с сильными, в мозолях и ссадинах руками Стаса.

Его ровный, бархатный голос — с низким, хрипловатым голосом, от которого у неё до сих пор бежали мурашки по спине.

Она представляла, как Стас сейчас стоит где-то в темноте, сжимая кулаки, или гоняет на мотоцикле.

Представляла, как он бы смотрел на неё сейчас — не с вежливой улыбкой, а с тем самым голодным, тяжёлым взглядом, от которого у неё подкашивались ноги.

«Прекрати», — мысленно одёрнула она себя и сделала большой глоток вина, пытаясь заглушить то, что творилось внутри.

— …а ты всё молчишь, — заметил Дмитрий, наклоняясь чуть ближе. — О чём думаешь?

Лера моргнула и заставила себя улыбнуться.

— Извини. Просто… давно не была в таких местах. Отвыкла.

— Тогда нужно исправлять это, — он улыбнулся. — Я серьёзно, Лера. Мне очень приятно снова видеть тебя. И не только как коллегу.

В этот момент её телефон тихо завибрировал.

Лера взяла его в руки, собираясь просто выключить звук, но взгляд упал на экран.

Сообщение было от Стаса:

«Ну как? Ещё не померла с ним со скуки?»

Лера резко выдохнула. Пальцы дрогнули так сильно, что она едва не выронила телефон.

Одна короткая фраза — и весь её тщательно выстроенный вечер начал трещать по швам.

Она отключила телефон и убрала его в сумочку.

Но сообщение ударило точно в цель.

Лера почувствовала, как по телу пробежала горячая волна.

Она взяла свой бокал и выпила его залпом, пытаясь взять себя в руки.

Дмитрий продолжал что-то рассказывать, но она почти не слышала.

— …и тогда я понял, что Москва — это не моё. Лер, ты меня слушаешь?

— Да, конечно, — быстро ответила она.

«Чёрт бы тебя побрал, Быстров…» — подумала она, сжимая ножку бокала чуть сильнее, чем нужно.

Даже сейчас, когда она сидела за одним столом с «нормальным» мужчиной, он всё равно был здесь — в её голове, в её телефоне, в её теле, которое до сих пор помнило каждое его прикосновение.

Аппетит пропал окончательно. Устрицы, которые только что принесли, вдруг показались безвкусными. Она механически ковыряла вилкой в тарелке.

— Ты в порядке? — спросил Дмитрий, заметив её состояние.

— Да. Просто… душно немного.

Но это была не духота. Это был Стас. Который одним своим существованием разрушал все её попытки «вернуться к нормальной жизни».

11.

Дмитрий продолжал говорить, Лера слушала, кивала, иногда улыбалась. Но даже алкоголь не помогал снять напряжение.

Она чувствовала себя актрисой, которая забыла текст и теперь просто тянет время.

«Почему я не могу просто расслабиться? — подумала она. — Сижу как на иголках».

Она сделала ещё один большой глоток вина и поставила бокал чуть резче, чем следовало. Стекло звякнуло о тарелку.

Лера поморщилась — звук получился слишком громким в уютном полумраке ресторана.

Дмитрий вопросительно посмотрел на неё, но она лишь слабо улыбнулась и сделала вид, что всё в порядке.

Вокруг пахло дорогим вином, трюфельным маслом и едва уловимыми духами женщин за соседними столиками. Всё вокруг было изысканно и спокойно. А внутри Леры всё вибрировало, как натянутая струна.

Мужчина долил ей ещё вина и поднял свой бокал.

— Что мы всё обо мне и обо мне. Давай выпьем за тебя. Ты стала известным преподавателем этики и философии. Это впечатляет.

Он сделал глоток, не отрывая от неё глаз.

Лера грустно улыбнулась.

— Ничего особенного. Лекции, статьи, конференции. Работа стала единственной целью.

— Расскажи, как ты жила все эти годы, — попросил мужчина.

Лера отвела взгляд.

— Не о чем рассказывать особо, Дим. Неудачный брак, а потом только карьера.

Сначала пыталась быть хорошей женой, потом — хорошим преподавателем. Успеха добилась только во втором. И то я не уверена до конца в этом.

— А как же личная жизнь?

— Не сложилось, — коротко ответила она.

— Жаль, — искренне сказал Дмитрий. — Хотя, честно говоря, я рад. Значит, у меня появился шанс.

Он улыбнулся — открыто, тепло, без всякого давления.

Так искренне, что Лере стало неловко. Когда-то эта улыбка могла заставить её сердце биться чаще. Сейчас она вызывала лишь чувство вины.

Она чувствовала себя странно. С одной стороны — старый знакомый, друг юности. С другой — новый временный ректор, человек, от которого теперь во многом зависела её работа.

— Дим, мы уже давно не дети. К тому же столько воды утекло...

Дмитрий посмотрел на неё серьёзно.

— Скажи честно. У тебя кто-то есть?

Лера замешкалась на секунду.

Перед глазами мелькнуло лицо Стаса.

— Нет, — ответила она чуть быстрее, чем хотелось. — Никого.

Дмитрий кивнул, в его глазах промелькнуло удовлетворение.

— Хорошо. Значит, я не опоздал.

Им принесли десерт — воздушный шоколадный мусс с вишневым соусом — и разговор на секунду прервался.

— Если честно, я перевёлся сюда не просто так, — сказал Дмитрий. Он крутил бокал в руке, глядя на рубиновую жидкость. — Когда узнал, что ты работаешь в этом университете… решил, что это знак.

Он поднял на неё глаза. В них было тепло, уверенность и что-то очень знакомое — то, что когда-то давно ей нравилось.

Но вместо приятного волнения она почувствовала только лёгкую тяжесть в груди.

Лера чуть приподняла бровь.

— Знак?

— Да. Я подумал, что пора перестать бегать от прошлого. — Он посмотрел ей в глаза. — Мы когда-то были очень близки. А потом ты уехала… Я до сих пор жалею, что не поехал за тобой тогда сразу. Почему ты не дождалась меня?

Лера опустила взгляд в бокал.

— Не знаю. Мне казалось, что я его люблю. Алексей был старше меня, уверенный в себе и так красиво говорил. А я была глупой и очень боялась остаться одна.

Лера почувствовала лёгкий укол. Имя бывшего мужа прозвучало как старый, давно заживший шрам, по которому провели ногтем.

— А сейчас?

— Сейчас я боюсь совсем других вещей, — тихо ответила она.

Мысли снова вернулись к Стасу. Она вспомнила его тяжёлый взгляд, когда он целовал её на кухне. Запах его кожи, смешанный с бензином и парфюмом. То, как он мог одним словом заставить её забыть обо всём на свете.

Мужчина помолчал пару секунд, потом мягко сказал:

— Может, стоит попробовать заново? Нам было хорошо вместе.

— Я пока не готова к чему-то серьёзному... — начала она, но он мягко перебил её, накрыв её руку своей ладонью.

— Я понимаю, — кивнул он. Хотя в глазах мелькнуло лёгкое разочарование.

— Мы оба изменились с тех пор, — произнесла она и отвела взгляд к окну, за которым медленно текла чёрная река.

— Я не тороплю, — сказал мужчина и слегка сжал её пальцы.

Лера осторожно высвободила руку под предлогом того, что нужно взять бокал.

Вино не помогало.

Дмитрий был тёплым, надёжным, взрослым. Правильным, как тёплый плед в холодный вечер.

Он предлагал ей стабильность.

А она думала о Стасе, который был сама опасность.

И от одной мысли о нём внутри всё переворачивалось. С ним всё было остро, почти больно. Он ничего не мог ей предложить.

Но она, похоже, окончательно сошла с ума, потому что безопасность теперь казалась ей пресной.

Ей, идиотке, хотелось огня.

Она сделала ещё глоток и мысленно выругалась.

«Что со мной не так?»

12.

Ужин подошёл к концу. Шоколадный мусс был съеден почти механически — Лера почти не ощущала его вкуса на языке. Вино сделало своё дело: в голове слегка шумело, но напряжение не ушло, а только притупилось, превратившись в апатию.

Дмитрий расплатился, не позволив ей даже взглянуть на счёт. Они вышли из ресторана в прохладную ночную свежесть. Воздух над рекой был влажным. Фонари отбрасывали длинные золотистые дорожки на чёрной глади.

— Я отвезу тебя, — сказал он, открывая дверь своей машины. — И не спорь. Уже поздно.

Лера кивнула. На возражения не было сил. Ей просто хотелось поскорее оказаться дома. Она села на пассажирское сиденье, и салон сразу окутал её тихим комфортом дорогой кожи и едва уловимым древесным ароматом его парфюма. Дмитрий завёл мотор, и город медленно поплыл за окном.

Сначала они молчали. Только тихая музыка — что-то инструментальное, спокойное — заполняла пространство. Лера смотрела на проплывающие огни, на мокрые от недавнего дождя улицы, на редких прохожих под зонтами. В голове крутились обрывки разговора за ужином. Его улыбка. Её собственная ложь про «никого».

— Знаешь, — тихо начал Дмитрий, не отрывая глаз от дороги, — сегодня я понял, что почти ничего не изменилось. Мои чувства к тебе остались прежними, несмотря ни на что.

Лера повернула голову. В свете уличных фонарей его профиль казался мягче, чем в ресторане.

— Дим, я хочу быть честной с тобой, поэтому не могу сказать того же. Я сама не понимаю, что сейчас чувствую. Просто устала, видимо. День был тяжёлый.

Он кивнул.

— Лер, я не хочу давить. Правда. Но когда я узнал, что ты здесь… в одном университете… это было как будто судьба наконец-то дала мне второй шанс. Я столько лет думал о тебе. О том, как всё могло бы сложиться, если бы я тогда не отпустил.

Машина мягко повернула на набережную. Дмитрий вёл уверенно, одной рукой на руле, второй иногда поправляя зеркало. Лера заметила, как он периодически бросает на неё короткие взгляды — тёплые, заботливые. От этого становилось ещё тяжелее.

Она сглотнула.

— Дим… мы были детьми. Я уехала, потому что хотела большего. Или думала, что хотела. А потом всё пошло по накатанной: брак, развод, работа. Жизнь.

— Но я тебе не противен? — уточнил он осторожно.

Лера отвернулась к окну.

— Нет. С тобой тепло и комфортно. Ты, как любимые домашние тапочки, которые уже стёрты до дыр, но с ними всё равно трудно расстаться.

Мужчина хмыкнул:

— Тоже неплохо.

— Давай сменим тему, — попросила она. — Тебе было не страшно так резко и кардинально поменять свою жизнь?

Он усмехнулся.

— Страшно. Но интересно. Столько всего нужно менять… бюрократия, старые привычки. Но я люблю вызовы. А ты? Твои лекции по этике — я слышал, студенты в восторге.

Лера пожала плечами.

— Стараюсь. Хотя иногда кажется, что учу их тому, во что сама уже не очень верю. Этика… мораль… когда в жизни всё так запутанно.

Они говорили ещё минут двадцать. О университете, об общих знакомых, о том, как изменился город за эти годы. Разговор был лёгким, приятным. Дмитрий умел поддерживать нить, не давал повисать паузам. С ним было ровно. Спокойно.

А внутри Леры бушевала волна протеста.

«Почему я не могу просто принять это? — думала она, глядя на его руки на руле. — Нормальный, успешный, надёжный мужчина. Не играет, не манипулирует. Хочет быть рядом. А я…»

Мысль о Стасе обожгла. Она вспомнила, как он прижимал её к себе, как его голос становился низким и властным. После него всё остальное казалось безвкусным, лишённым остроты.

— Ты замерзла? — вдруг спросил Дмитрий, заметив, что она поёжилась.

— Немного.

Он включил печку. Тёплый воздух начал расползаться по салону. Лера закрыла глаза на секунду. Машина повернула в её район — тихие дворы, старые дома с освещёнными окнами.

Дмитрий припарковался у тротуара. Мотор затих. Стало очень тихо. Только редкие капли дождя стучали по крыше.

Лера уже потянулась к ручке двери, когда он мягко коснулся её запястья.

— Подожди.

Она повернулась. Его лицо было всего в паре сантиметров от её. В полумраке салона его глаза казались тёмными и очень серьёзными. Лера почувствовала на коже его дыхание.

— Можно? — спросил Дмитрий шёпотом.

Сердце стукнуло тяжело. Она смотрела на него — на знакомые черты, на лёгкую щетину, на искренность во взгляде. Внутри боролись два желания: одно — убежать, закрытьдверь и остаться одной. Второе — попробовать. Дать себе шанс почувствовать хоть что-то.

И Лера позволила. Она надеялась, что не зря говорят, что клин клином вышибают. И дело действительно не в Стасе, а в том, что последние пару лет она старательно избегала любой близости с мужчинами.

Дмитрий не стал торопиться. Он наклонился медленно, давая ей время передумать. Его ладонь осторожно легла на её щёку — тёплая, чуть шершавая. Губы коснулись её губ мягко, почти благоговейно. Поцелуй был нежным. Осторожным. Он не требовал — он просил. От него немного пахло вином, десертом и спокойствием.

Лера ответила. Сначала робко, потом чуть сильнее. Его вторая рука легла ей на талию, притягивая ближе, но без нажима. Поцелуй длился недолго — секунд двадцать, не больше. Он был хорошим. Правильным.

Дмитрий был всем, о чём она когда-то мечтала в юности. Надёжным. Взрослым. Тем, кто не исчезнет и не предаст.

Всё было идеально. Как в хорошем фильме.

Но сердце молчало.

Не было того электричества, которое пробегало по позвоночнику от одного взгляда Стаса. Не было той слабости в коленях, когда хочется сдаться полностью.

Не было ничего, лишь вежливый интерес и любопытство.

Когда Дмитрий отстранился, на его губах играла мягкая улыбка.

— Спасибо, — прошептал он. — Как давно я этого не делал. Уже забылось это ощущение.

Лера кивнула, не находя слов. Губы горели. Но внутри… внутри было пусто.

И глядя на Дмитрия, она с ужасом поняла, что думает о другом мужчине. Даже в этот момент.

Перед глазами так и стояло лицо Стаса — тяжёлый, почти хищный взгляд, которым он смотрел на неё на кухне. Запах бензина и его кожи. Как он завладел её губами. Он не спрашивал. Просто брал, то, что считал своим.

Лера вымученно улыбнулась в ответ — насколько смогла искренне.

— Спокойной ночи, Дим. Спасибо за вечер.

— Спокойной ночи. Я напишу завтра, ладно?

— Хорошо.

Она вышла из машины. Холодный ночной воздух ударил в лицо, отрезвляя.

Лера вошла в подъезд. Внутри было темно и тихо. Она споткнулась на первой же ступеньке и чуть не упала.

— Чёрт бы их побрал! Почему не горят эти дурацкие лампочки? — тихо выругалась она, нащупывая перила.

В кромешной тьме невозможно было разобрать ничего.

Она поднялась на свой этаж практически на ощупь.

Но на площадке она вдруг почувствовала движение. Тишину нарушил едва слышный шорох.

Холодный пот выступил на спине — кто-то был здесь, совсем рядом, во мраке.

Сердце ухнуло вниз за мгновение до того, как сильные мужские руки резко обхватили её сзади, прижав всем телом к стене.

13.

Дыхание участилось, в висках застучало.

Лера открыла рот, чтобы закричать, но чьи-то губы жадно впились в её, сминая и подчиняя.

На секунду она замерла от неожиданности.

Поцелуй был совсем не таким, как несколько минут назад. В нём не было ни просьбы, ни нежности, только голод и злость.

Язык вторгся в её рот, будто завоеватель в побеждённую креп

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.