Принимай вызов, детка

13.

В отражении стекла на неё смотрела всё ещё молодая женщина. Но пережитое горе оставило на ней свой отпечаток.

В уголках глаз залегли тонкие морщинки, каждая из которых казалась маленькой трещиной, прочерченной временем и болью. Прядь волос, обычно блестящая и упругая, теперь безвольно свисала у виска, тронутая сединой, словно серебряной нитью.

Женщина провела кончиками пальцев по щеке, ощущая под кожей упругость, которую еще не успело поглотить безжалостное время. Но взгляд… взгляд выдавал все.

В нем больше не было искрящейся радости, дерзкого огонька или наивной веры в чудо. Только тихая, всепоглощающая печаль, от которой не спрятаться ни за маской улыбки, ни за толстым слоем косметики.

Она отвернулась от окна, словно от немого укора. Хватит.

Хватит терзать себя воспоминаниями и сравнениями. Нужно жить дальше. Ради себя. Ради дочери.

Она сделала глубокий вдох и выдохнула, словно избавляясь от груза прошлого. Да, горе оставило на ней свой отпечаток. Но оно не сломило ее. Она все еще здесь. Она все еще жива. И она будет жить дальше. Вопреки всему.

Женщина заварила чай и села за стол, сделала глоток. Тепло разлилось по телу, смягчая напряжение.

В этот тихий час, когда весь мир спал, она могла позволить себе немного передышки. Завтра будет новый день, новые заботы и новые испытания, но сейчас на этой маленькой кухне, она просто представляла, что всё по-прежнему.

Что Альберт просто спит наверху.

Снаружи завывал ветер, но на кухне было тепло и уютно. Она представила, как он сейчас сидит рядом с ней, обнимает ее за плечи и шепчет что-то ласковое на ухо. Она знала, что это всего лишь фантазия, но в этот тихий час она позволила себе верить в нее.

Чай был крепким и ароматным, как он любил. Она всегда заваривала его именно так, даже сейчас, когда он уже не мог его выпить. Это был ее способ сохранить связь с ним, ее маленькая традиция, которая помогала ей чувствовать его присутствие рядом.

Запах его одеколона казалось всё еще витал в воздухе.

- Я люблю тебя, Альберт, — прошептала она в темноту.

Реальность вернулась резко как удар. Альберта больше нет. Его место за столом пусто, а в их спальне царит тишина, которую ничем не заполнить.

Она сделала еще один глоток чая, пытаясь согреться не только физически, но и душевно.

Она снова посмотрела в окно. Ветер не утихал, а только усиливался. Ей вдруг стало страшно, одиноко. Она почувствовала, как слезы подступают к глазам.

Она попыталась сдержать их, но они все равно покатились по щекам, смешиваясь с теплом чая, который она поднесла к губам. Она помнила его смех, его шутки, его нежные прикосновения. Все это было так живо в ее памяти, словно произошло только вчера. Но вчера стало далеким прошлым, и Альберта больше не было рядом, чтобы разделить с ней эти тихие кухонные вечера.

Вдруг она вспомнила его слова, сказанные как-то вечером у камина: "Жизнь, моя дорогая как море. Бывают штили, бывают штормы. Главное – не потерять свой компас и помнить, куда ты плывешь".

Компас… Где он теперь, ее компас? Муж был ее компасом, ее маяком, ее надежной гаванью.

Собравшись с силами, она выпрямилась. Слезы высохли на щеках, оставив соленый привкус на губах.

Допив чай, женщина ополоснула чашку и вытерла стол.

Она выключила свет и направилась в свою комнату. Перед тем как лечь в постель, она посмотрела на фотографию Кейтлин на прикроватной тумбочке.

- Все будет хорошо, — прошептала она, и устало закрыла глаза.

14.

Когда Кейтлин проснулась, солнце уже пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь звуками раздаваемыми с кухни.

Мама готовила завтрак.

Девушка села на кровати, чувствуя себя немного отдохнувшей и более спокойной.

Подъем давался с трудом, но мысль о вкусном завтраке заставила ее подняться с кровати.

Кейтлин встала и подошла к окну. На улице кипела жизнь: люди спешили по своим делам, машины проносились мимо, птицы весело щебетали на деревьях.

Все шло своим чередом, как будто ничего и не произошло.

Но для девушки все было по-другому. В ее душе зияла рана, которую, казалось, ничем не залечить.

Приведя себя в порядок, надев джинсы и черную водолазку Кейтлин направилась в сторону кухни, вдыхая аппетитный аромат жареного бекона и кофе.

Мама стояла у плиты, сосредоточенно переворачивая блины. Ее волосы были собраны в аккуратный пучок, а на лице играла мягкая улыбка. Увидев Кейтлин, она приветливо кивнула.

- Доброе утро, соня. Как спалось?

- Гораздо лучше, мам. Даже не мучили кошмары - отозвалась Кейтлин, устраиваясь за кухонным столом.

Женщина поставила перед ней тарелку с блинами, политыми кленовым сиропом.

- Ешь быстрее, Кейтлин, а то снова опоздаешь на автобус. Какие у тебя планы на вечер? Не думай, что я тебя пытаюсь контролировать, просто я волнуюсь, — смутившись добавила женщина

Кейтлин кивнула, чувствуя как настроение стремительно падает.

Девушка понимала, что этот вопрос очередная попытка отвлечь ее, вернуть к нормальной жизни. Но ей казалось, что нормальной жизни для нее больше не существует.

- Никаких планов, я буду собирать вещи и готовиться к отъезду, — буркнула девушка, без особого энтузиазма ковыряя вилкой в тарелке.

Мать вздохнула, ее взгляд смягчился. Она знала, что Кейтлин переживает трудные времена, и пыталась как могла поддержать ее. Отъезд в другой город, вдали от друзей и привычной обстановки, был для девушки большим стрессом.

- Я понимаю, милая, это непросто. Но я уверена, что это пойдет нам на пользу. Новый город, новые возможности... Мы сможем начать все с чистого листа.

Кейтлин промолчала, не желая спорить. Она не верила в эти слова утешения. Ей казалось, что от себя не убежать, и где бы она ни оказалась, боль и тоска будут преследовать ее.

- Может ты пригласишь Алану к нам сегодня? Чтоб она помогла со сборами и вы могли ещё побыть вместе? -Мать мягко положила руку на руку Кейтлин.

- Спасибо, мам, — пробормотала Кейтлин, отрезая маленький кусочек блина. Сироп был слишком сладким, приторным. Она с трудом проглотила его.

Девушка и правда не хотела прощаться с Аланой. Мысль о том, что они больше не будут вместе ходить в школу, болтать после уроков и строить планы на будущее, причиняла острую боль.

Кейтлин отложила вилку, потеряв аппетит. В животе скрутило от волнения и грусти.

Мать, казалось, чувствовала ее состояние, но Кейтлин не хотела обсуждать это. Слова казались пустыми и бессмысленными, не способными выразить всю глубину ее переживаний.

- Я пойду, а то правда опоздаю, — пробормотала девушка, поднимаясь из-за стола.

Схватив рюкзак, она чуть ли не бегом выскочила на улицу, со злостью пиная носком ботинка несчастную листву. Словно она была виновата во всех её бедах.

Из-за угла показался автобус и Кейт перешла на бег. Никак у неё не получалось организовать своё время так, чтоб приходить на остановку вовремя.

Но сейчас постоянное опоздание было меньшим из её бед.

Хотя водитель смотрел на неё с укором, потому что ему пришлось ждать её целую минуту.

Как будто десять, честное слово.

- Наконец-то, — буркнул он, когда она вошла в салон, — каждый раз одно и тоже.

- Скоро я избавлю вас от своего присутствия, — огрызнулась Кейт себе под нос, направляясь к подруге, которая снова заняла для неё место.

На глаза девушки снова навернулись слёзы, как же ей будет этого не хватать.

15.

- Приветик, ну как всё вчера прошло? Тебе сильно влетело за тату и пирсинг? - спросила Алана, когда Кейт плюхнулась на сиденье.

- Ну сначала да, вынос мозга и всё такое, — девушка поморщилась, — но потом мы вроде как поговорили и всё уладили.

- Ты не уезжаешь? - Алана захлопала в ладоши.

Кейт тяжело вздохнула:

- Если бы. Нет, переезд в силе, но расправа надо мной пока откладывается.

Блондинка сникла:

- Понятно, я всё же надеялась, что ты сможешь убедить мать остаться.

- Я тоже надеялась, — плечи Кейтлин поникли, — Может, зайдешь сегодня? Поможешь мне с вещами...? - девушка затаила дыхание, ожидая ответ.

Алана замешкалась, кусая нижнюю губу:

- Не самое веселое занятие, но если ты этого хочешь и уверена, что твоя мама не размажет меня по стенке за татушки, то я приду.

Кейт поддалась порыву и обняла крепко подругу:

- Спасибо, спасибо тебе за всё. Мне очень сильно будет тебя не хватать.

Алана похлопала девушку по плечу, хотя у самой наворачивались слёзы:

- Да ладно тебе, заведешь новых друзей и забудешь обо мне.

Кейтлин отрицательно покачала головой:

- Ты же знаешь как тяжело мне сходиться с новыми людьми и у меня никогда не было такой подруги как ты и не будет.

- Ладно не реви, — улыбнулась Алана, — мы что-нибудь придумаем.

Может в колледж поступим в один. Ты ещё не думала кстати куда пойдёшь после школы?

- Мне было как-то не до этого. Но ты права с колледжем прекрасная идея, — Кейт воспрянула духом, — если у тебя появятся какие-то варианты скидывай, обсудим. Мне всё равно куда лишь бы с тобой.

- Хорошо, но для этого нужно сначала закончить нормально этот год, — вздохнула Алана, — а я так подозреваю он будет не простым.

- Для меня уж точно, — пробормотала Кейт себе под нос.

- Не расстраивайся, мы справимся, я рядом, даже если далеко. Помни об этом.

Кейтлин лишь кивнула в ответ, потому что автобус как раз остановился возле школы.

Девушка вышла вслед за Аланой и с грустью окинула взглядом возвышающееся здание.

Несмотря на все трудности ей было грустно от мысли, что через пару дней, она покинет эти стены навсегда.

Каменистая дорожка хрустела под ногами, словно отсчитывая последние мгновения. Вокруг сновали ученики, обмениваясь шутками и нервными улыбками. Кейтлин чувствовала себя отстраненно, словно наблюдала за происходящим со стороны.

Уроки которые раньше тянулись, пролетели со скоростью света.

Время неумолимо неслось вперёд приближая день её отъезда. И как бы Кейтлин не хотела, ей никак не удавалось задержать его и хоть как-то отсрочить неизбежное.

Она так и не успела здесь стать своей, как и в многих других школах до этого.

В глубине души она понимала, что кочевой образ жизни оставил на ней неизгладимый отпечаток.

Каждый раз, покидая очередное место, в ее сердце оставалась маленькая незаживающая рана, свидетельствующая о неспособности пустить корни, обрести настоящий дом.

Кейтлин украдкой поглядывала на Алану сидящую напротив. Она что-то увлечённо писала в своём блокноте, сосредоточенно хмуря брови.

Девушка пыталась запомнить каждую черту её лица, каждую привычку, каждое движение. Как подруга поправляет непослушную прядь волос, как слегка прикусывает губу, когда обдумывает что-то важное.

Как её глаза загораются, когда она рассказывает о чём-то, что её по-настоящему увлекает.

Кейтлин вздохнула, стараясь прогнать навязчивые мысли. Нельзя позволять грусти взять верх. Нужно наслаждаться каждой минутой, проведённой вместе.

Алана подняла голову и посмотрела на подругу, Кейтлин улыбнулась ей, и девушка ответила ей такой же улыбкой.

В это мгновение Кейт показалось, что блондинка чувствует то же самое, что и она.

16.

В комнате девушек ждали полусобранные коробки: фотографии, книги, одежда, все то, что напоминало о жизни, которая вот-вот должна была остаться в прошлом. Кейтлин взяла в руки любимую фотографию, на которой они с Аланой смеялись, в первый день их знакомства. Солнце играло в их волосах, а в глазах отражалось беззаботное счастье.

Слезы подступили к горлу, но Кейтлин сдержала их. Она не хотела плакать. Не сейчас. Она хотела запомнить этот день, этот момент, не омраченный грустью и слезами. Она просто хотела еще немного побыть с Аланой, насладиться последними мгновениями их дружбы, прежде чем жизнь разведет их в разные стороны.

- Помнишь этот день? - спросила девушка, поворачиваясь к подруге.

Алана, стоящая в дверях, сжала в руках кружку с чаем и кивнула, улыбаясь одними глазами.

- Как же не помнить. Ты тогда умудрилась вылить на меня свой молочный коктейль.

Кейтлин усмехнулась, вспоминая неловкость того момента.

- Ну, ты зато отомстила, вымазав меня мороженым.

Их смех эхом прокатился по почти пустой комнате, на мгновение вернув ту беззаботную атмосферу, что царила здесь раньше.

Девушки замолчали, погрузившись в свои мысли. Тишину нарушали лишь редкие вздохи и шелест бумаги. Кейтлин поставила фотографию в коробку, стараясь не смотреть на нее слишком долго.

Алана подошла и села рядом, на край одной из коробок.

- Знаешь, — тихо произнесла она, — все будет хорошо. Мы будем звонить друг другу. Расстояние - это всего лишь проверка нашей дружбы.

Кейтлин обняла подругу, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы.

- Знаю, что уже говорила это, но я буду очень скучать, — прошептала девушка.

- Я тоже, — ответила Алана, крепко обнимая ее в ответ, — но давай не будем прощаться. Прощание это своего рода точка, а я не хочу её ставить. Пусть это будет многоточие.

В этом объятии была вся их дружба: поддержка и обещание никогда не забывать друг друга, несмотря ни на какие расстояния.

Кейтлин отстранилась, вытирая щеки тыльной стороной ладони. Алана права. Прощания – это всегда так окончательно, так болезненно. Словно захлопывается дверь в комнату, полную воспоминаний, и больше никогда не откроется. Но их дружба не должна заканчиваться.

- Ты права, — согласилась Кейтлин, пытаясь улыбнуться. – Никаких прощаний.

Алана кивнула и достала из кармана маленький плетеный браслет.

- Я сделала его для тебя, — сказала она, протягивая браслет. – Чтобы ты помнила обо мне.

Кейтлин взяла браслет, рассматривая аккуратное плетение из разноцветных ниток.

Он был простым, но наполненным любовью и заботой.

- То есть татуировки тебе было не достаточно, — улыбнулась Кейтлин, надевая браслет на запястье. – Спасибо. Я никогда его не сниму.

Они стояли молча, наслаждаясь последними минутами вместе, стараясь запомнить каждую деталь этого момента.

Кейтлин чувствовала, как сердце Аланы бьется в унисон с ее собственным. Не хотелось отпускать, не хотелось расставаться.

Никто из девушек не знал, как сложится их дальнейший путь, и столкнет ли их судьба когда-нибудь снова.

Время словно сжалось в тугую пружину, готовое в любой момент выстрелить их в разные стороны, в разные города, в разные жизни.

Алана взяла руку Кейтлин в свою, нежно перебирая тонкие пальцы. В ее глазах плескалось столько невысказанных слов, столько чувств, которые невозможно было передать ни татуировкой, ни браслетом, ни даже словами. Это была связь, которую они обе чувствовали каждой клеточкой своего тела, связь, преодолевающую расстояния и время.

Мир вокруг перестал существовать, остались только они двое, связанные невидимыми нитями надежды. Надежды на то, что когда-нибудь они снова встретятся, и эти минуты прощания останутся лишь болезненным воспоминанием.

17.

К сожалению, в конце концов день отъезда Кейтлин всё же наступил

Казалось, они приехали с родителями в этот город только вчера, но время пролетело незаметно, словно страница, перевернутая ветром.

Чемоданы были собраны, билеты на руках, на пороге уже стояло такси.

Обнявшись напоследок, девушки вышли из дома. Кейтлин оглянулась, задержав взгляд на окнах. Ей казалось, что дом тоже прощается с ней, тихо вздыхая сквозняком в незакрытом окне.

Тихие слова благодарности и обещания встретиться вновь звучали в воздухе. Казалось, сама природа замедлила свой ход, словно желая продлить эти последние мгновения.

Кейтлин развернулась и пошла к машине, стараясь не оглядываться. Она знала, что если посмотрит назад, то станет только хуже. Слезы душили ее, но она сдерживала их, чтобы не расстраивать Алану.

Подруга стояла на крыльце, маленькая и хрупкая в лучах заходящего солнца. Ее большие глаза были полны тихой печали. Кейтлин глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках, и быстро села в машину.

Такси медленно тронулась с места. В зеркало заднего вида Кейт видела, как фигурка Аланы становится все меньше и меньше. Ком в горле не давал дышать, и слезы все-таки хлынули потоком, застилая глаза. Она знала, что не могла ничего изменить, но сердце всё равно разрывалось от боли.

Машина летела вперед, прочь от её дома, прочь от Аланы, прочь от всего, что было ей дорого.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и мир вокруг медленно погружался во тьму.

Фары выхватили из темноты обочину, поросшую жухлой травой. В салоне царила тишина, прерываемая лишь тихим шуршанием шин по асфальту.

Кейтлин посмотрела в окно. Огни города превратились в размытые пятна, сливающиеся в одну бесконечную полосу. Ей казалось, что она не едет, а плывет в темном океане, потерянная и одинокая. Впереди не было ничего, кроме мрака, а позади – руины её прошлой жизни.

В наушниках заиграла любимая песня. Кейтлин закрыла глаза и позволила слезам течь свободно по щекам, размазывая тушь.

Мелодия пронзила ее, словно осколок стекла, напомнив о моментах счастья, которые теперь казались такими далекими и нереальными.

Кейт чувствовала себя сломанной, раздавленной, неспособной собрать себя по кусочкам.

Ей казалось, что мир вокруг нее утратил краски, стал серым и безжизненным.

Каждый вдох давался с трудом, словно в легких поселился свинец. В голове гудело, мысли путались, образуя хаотичный вихрь, из которого невозможно было вырваться.

Казалось, время остановилось. Минуты тянулись мучительно долго, превращаясь в бесконечные часы. Воспоминания, словно осколки разбитого зеркала, то и дело всплывали в памяти, причиняя острую боль. Она пыталась отмахнуться от них, но они преследовали ее, не давая покоя.

Кейт чувствовала, как силы покидают ее. Она устала бороться, устала сопротивляться. Ей хотелось просто сдаться, позволить волне отчаяния накрыть ее с головой и унести в небытие.

Такси остановилось у аэропорта. Кейт вышла из машины, чувствуя себя совершенно опустошенной. Она взяла свой чемодан и направилась к входу.

Толпа в аэропорту казалась ей невыносимо шумной и суетливой. Девушка словно наблюдала за происходящим сквозь толстое стекло, отгородившись от остального мира. Каждый звук, каждое движение отдавалось эхом в ее голове, усиливая чувство безысходности.

Регистрация прошла как в тумане. Кейт механически отвечала на вопросы матери, пока та получала посадочные талоны. Все это казалось ей бессмысленным ритуалом, не имеющим никакого отношения к ее реальной жизни. Она не чувствовала ни предвкушения от путешествия, ни боли от предстоящей разлуки. Только глухую пустоту внутри.

Когда самолёт взмыл в небо Кейт подумала, что

впереди ее ждёт неизвестность, новая жизнь, но часть ее сердца навсегда осталась там внизу, в маленьком городке, где жила Алана.

18.

Новое место жительства встретило Кейтлин и её мать проливным дождём.

Девушка поежилась, кутаясь в тонкую куртку, и с тоской посмотрела на серые, нависшие над горизонтом тучи.

Бабушка с дедом стояли у входа в аэропорт и сиротливо жались друг к другу, чтоб поместиться вместе под одним зонтом.

В последний раз Кейт их видела, когда ей было шесть и они приезжали побыть у них неделю на каникулах и сейчас она просто не знала как с ними себя вести.

Кейтлин невольно замедлила шаг, наблюдая, как мать, с улыбкой, обнимает своих родителей.

Бабушка казалась ещё более хрупкой, чем она помнила, а дедушка осунулся и словно уменьшился в росте. Они оба выглядели растерянными и немного испуганными, словно не до конца верили, что Кейтлин и её мать действительно приехали.

Подойдя ближе, девушка почувствовала, как сердце забилось чаще. Она не знала, что сказать и как себя вести.

- Здравствуйте, — выдавила она, чувствуя, как щеки заливаются краской. Бабушка отстранилась от матери Кейтлин и, не говоря ни слова, крепко обняла внучку. От неё пахло нафталином и чем-то неуловимо знакомым, из детства.

Дедушка положил руку ей на плечо, его ладонь была шершавой и тёплой.

- Ну здравствуй, здравствуй, Кейтлин, — проговорил он тихим голосом, — Как же ты выросла! Совсем большая девочка стала.

Мать, сохраняя показное спокойствие, открыла багажник старенького автомобиля деда и принялась загружать сумки. На её лице играла натянутая улыбка, призванная вселить в дочь хоть каплю оптимизма.

- Ну что, Кейтлин, – проговорила она, стараясь перекричать шум дождя, – вот мы и на новом месте. Новый дом, новая жизнь!

Грязь чавкала под колесами, пока они медленно продвигались по ухабистой дороге, ведущей к их новому дому. Кейтлин видела лишь размытые силуэты деревьев и покосившиеся заборы за запотевшими окнами

Капли, словно крошечные молоточки, барабанили по крыше старенького "Форда", заставляя Кейтлин съёжиться на заднем сиденье.

Дорога до дома была унылой: мокрые деревья, серые поля и редкие дома, мимо которых они проезжали, навевали тоску.

Теперь они будут жить с бабушкой и дедушкой в небольшом городке, где жизнь текла медленнее, а небо казалось ближе к земле.

Девушка обняла старую плюшевую собаку, подарок отца, и прижала ее к себе. Пыльный запах игрушки напомнил о доме, о прежней жизни.

Внезапно машина свернула с шоссе и поехала по узкой проселочной дороге, усыпанной гравием. Кейтлин вытерла запотевшее окно и увидела вдали огоньки.

- Почти приехали, — произнесла мама, стараясь придать голосу бодрость.

Дом бабушки и дедушки оказался небольшим, но уютным. Свет лился из окон, приглашая войти. Когда они подъехали, дед распахнул перед ними дверь:

- Добро пожаловать домой, дети.

В доме пахло свежей выпечкой и травами. Кейтлин почувствовала, как напряжение немного отступает.

Бабушка провела ее в маленькую комнату на втором этаже, обставленную с любовью. На стенах висели старые фотографии, на полках стояли книги и милые безделушки.

- Это теперь твоя комната, Кейти, можешь украсить её по своему вкусу, как пожелаешь.

Отдохни немного с дороги и спускайся к ужину, — с этими словами бабушка вышла оставив её одну.

Кейт огляделась. Комната и вправду дышала уютом, несмотря на некоторую старомодность. Запах нафталина и сушеных трав смешивался с ароматом свежего яблочного пирога, который, должно быть, доносился из кухни. Она подошла к одной из полок и провела пальцем по корешкам книг. Классика, детективы, сборники стихов – бабушка явно любила читать.

Ее взгляд упал на фотографию в серебряной рамке. На ней была запечатлена молодая женщина с лучистой улыбкой, держащая на руках маленькую девочку. Кейтлин узнала свою маму. Сердце болезненно сжалось. Как же давно она не видела ее такой счастливой.

19.

Осторожно поставив фотографию обратно на полку, Кейт подошла к окну. Из него открывался вид на сад, полный цветов и фруктовых деревьев. Шум города остался далеко позади. Здесь царили тишина и спокойствие. Впервые за долгое время девушка почувствовала себя в безопасности.

Она села на кровать, обитую мягкой тканью, и закрыла глаза. Усталость от долгой дороги навалилась на нее тяжелым грузом. Мысли путались, в голове мелькали обрывки воспоминаний. Кейт знала, что ей нужно отдохнуть, чтобы собраться с силами и принять новую жизнь.

В животе заурчало. Наверное, бабушка уже ждет ее к ужину. Кейт

встала с кровати, вытащила из дорожной сумки шорты и футболку и пошла в душ.

Наличие горячей воды несомненно радовало.

Поэтому девушка быстро привела себя в порядок и