Шавка Мистера Милагро

– Что? – удивленно спросил Милагро, не веря своим ушам. Его сердце забилось быстрее, и в голове закружились мысли о том, что же это может значить.

– Я же должен загладить вину за прошлое! – с улыбкой произнес Хэйнс, его глаза искрились, как огни на игровом автомате. – Спроси на стойке про номер на Фрэнка Милагро. А я пойду еще выпью.

– Ты шутишь? Тебе еще не хватит? Ай к черту, – буркнул Милагро, чувствуя, как его охватывает смесь недоумения и веселья. Он не мог понять, как его жизнь так неожиданно изменилась, и что именно ждет его за дверями этого казино.

Милагро, решив оставить за спиной все сомнения, направился к кассе, где яркие огни и шумные разговоры создавали атмосферу праздника. Он обменял фишки на доллары, ощутив, как холодные купюры скользят по его рукам, словно символ нового начала. Затем, с решительным шагом, он направился к ресепшен, где его встретила администратор с приветливой улыбкой.

– Добрый вечер, сэр. Вам помочь с заселением? – спросила она, ее голос был мягким и обволакивающим, как уютный плед в холодный вечер.

– Я уже заселен, вроде как, – ответил Милагро, чувствуя, как волнение начинает нарастать внутри него.

– Давайте проверим, как вас зовут?

– Фрэнк Милагро.

– Минуту, – произнесла она, сосредоточенно изучая экран. – Вижу вас. На вас зарегистрирован президентский люкс, ваш ключ. 4 этаж, сэр.

– Спасибо, мадам, – сказал Милагро, чувствуя, как в груди разгорается искра любопытства. Президентский люкс! Это было что-то новое и неожиданное.

– Я могу помочь вам с багажом? – спросила администратор.

– Нет. Не нужно.

Милагро поднялся на лифте на четвертый этаж. Двери лифта открылись, и он оказался в коридоре, выложенном роскошным ковром, который мягко поглощал звуки его шагов. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь легким шорохом его одежды.

Сотрудник, одетый в безупречно скроенный костюм, с улыбкой встретил Милагро, когда тот вышел из лифта. Его голос звучал уверенно и дружелюбно, словно он был не просто представителем отеля, а личным проводником в мир роскоши.

– Мистер Милагро, я ожидал вас. Позвольте провести экскурсию по вашему люксу, – произнес он, указывая на массивные двери, которые открывались в мир, полный изысканных деталей и комфорта.

– Хорошо, – ответил Милагро. Он шагнул внутрь, и его взору открылась картина, которая заставила его замереть.

Светлые стены, украшенные современными произведениями искусства, создавали атмосферу уюта и элегантности. Пол был выложен мягким ковром, который приглушал звуки шагов, а в воздухе витал легкий аромат свежих цветов и шампанского. Сотрудник продолжил экскурсию, его голос звучал как музыка, подчеркивающая каждую деталь.

– В этом номере прошла большая реновация, так что здесь многое изменилось в абсолютно лучшую сторону. Это гостевой холл, отсюда мы с вами пройдем в общую гостиную, – сказал он, открывая двери в просторное помещение.

– Ого, потрясно, – выдохнул Милагро, когда его взгляд упал на роскошную мебель, мягкие диваны и огромный телевизор, встроенный в стену. Здесь было достаточно места, чтобы разместить компанию друзей или провести вечер в уединении.

– Вот здесь, по соседству, расположен небольшой офис для проведения срочных встреч с вашими коллегами, – продолжил сотрудник, указывая на аккуратный кабинет с современным оборудованием. – Пройдемте вот сюда, здесь ваш рабочий кабинет. Все лучшее оборудование уже предоставлено, оно полностью принадлежит вам.

– Отлично.

– Позвольте. Из гостиной вы можете пройти в свой личный кинотеатр, – сказал сотрудник, открывая двери в темное помещение, где мягкие кресла ждали своего зрителя.

– Потрясающе, – восхитился Милагро, чувствуя, как его глаза загораются от восторга.

– Пройдемте дальше. Здесь расположен ваш частный игорный стол, – продолжал сотрудник, ведя его в ярко освещенную игровую зону. – В данном случае мистер Хэйнс распорядился, чтобы вас ожидал стол для блэкджека с персональным дилером.

– Он будет работать здесь постоянно?

– Разумеется, мистер Милагро, вы в любое время можете сыграть здесь. Фишки мы принесем вам в номер. К слову, в вашем кабинете имеется сейф, в нем уже бонусом находятся некоторое количество фишек. Персонал вашего номера отдыхает лишь тогда, пока вы спите или находитесь за пределами номера.

– Будто бы рабство какое-то… – произнес Милагро, недоумевая.

– Никак нет, сэр, это не так. Сотрудники всегда вам рады и готовы работать для вас.

– Пройдемте сюда, здесь расположен ваш личный спа с джакузи, – продолжал он, открывая двери в роскошное помещение, наполненное мягким светом и ароматом эфирных масел.

– Великолепно, – произнес Милагро, представляя, как расслабляется в теплой воде, позволяя всем заботам уйти прочь.

– Отсюда мы можем выйти в большой ваш личный ресторан-бар. Здесь есть несколько мест, игорные автоматы, любые блюда и напитки на ваш вкус, мест достаточно даже для гостей, – добавил сотрудник, указывая на просторное помещение с барной стойкой и уютными столиками.

– Это все только для меня? – спросил Милагро, не веря в свою удачу.

– Конечно, сэр. Позвольте, пройдемте в спальни.

– Спальни? – удивился Милагро, его любопытство возросло

Сотрудник с уверенной улыбкой указал на двери, которые вели в уютное пространство, наполненное мягким светом и атмосферой уюта.

– Да, чуть правее гостевого холла. Вот. Здесь расположена небольшая спальня для ваших гостей, с их личной уборной и гардеробом.

Милагро шагнул внутрь, и его взору открылась комната, оформленная в теплых тонах. Мягкие пастельные оттенки стен создавали ощущение спокойствия, а уютная кровать с роскошным постельным бельем приглашала отдохнуть. В углу стоял стильный шкаф, который обещал вместить все вещи его гостей, а в отдельной ванной комнате с мраморной отделкой сияли хромированные детали, создавая атмосферу элегантности.

– Хорошо, – сказал Милагро, кивнув с одобрением.

– Пройдемте чуть дальше. Здесь ваш личный гардероб, и ваша личная гостиная. И пройдемте сюда. Здесь ваша спальня, с лучшим видом на весь Лас-Вегас.

Милагро замер, когда вошел в комнату. Огромная кровать с мягким балдахином занимала центральное место, а окна от пола до потолка открывали захватывающий вид на сверкающий город, который мерцал огнями, как бесконечное море звезд. Он почувствовал, как волнение переполняет его, и не удержался:

– Шедевр! Это шедевр! На этом все?

– Рад, что вам все нравится, но я еще не показал ваш выход к личной террасе с бассейном и вторым уличным баром.

– Вы меня споить решили? – поддразнил его Милагро, не веря своему счастью.

– Никак нет, сэр, – ответил сотрудник с легким смехом.

– Слушайте, это просто, просто шедевральнейший номер, а теперь, прошу вас. Я хочу спать. Поспать в кровати, потому что этой ночью я спал на плешивом диване где-то на складе на окраине Вегаса.

– Я вас очень хорошо понял, господин Милагро, – сказал сотрудник голосом, будто бы подумал, что это ему пригрозили сном на плешивом диване. – В завершение хочу уточнить, что в холле расположен телефон, и вы в любой момент можете вызвать в номер самое дорогое шампанское за наш счет, любой предмет для вас, частный лимузин, вертолет, вертолетная площадка на крыше отеля имеется, а также организовать вечеринку в номере.

– Прекрасно. Спасибо! На этом все?

– Все, сэр. Доброй ночи! – произнес сотрудник, делая шаг назад и оставляя его наедине с великолепием номера.

– Доброй ночи! – ответил Милагро, уже представляя, как погружается в мягкие объятия кровати, мечтая о том, как он насладится этим новым этапом своей жизни.

Милагро уютно устроился в роскошной постели, обняв мягкие подушки, и вскоре его глаза начали тяжело смыкаться. Усталость, накопившаяся за долгий день, быстро овладела им, и он погрузился в сон, но спокойствие было недолгим. Вскоре его ум начал плести мрачные кошмары, которые затянули его в свои тёмные объятия.

Первый сон перенес его в машину, где воздух был наполнен напряжением и ожиданием. Внутри автомобиля царила неестественная тишина, нарушаемая лишь звуками мотора и шуршанием шин по дороге. На заднем сиденье сидели его друзья – Салли и Блэйк, их лица выражали смесь волнения и тревоги.

– Блэйк, Фрэнк!

– Иииииии… – ответил Блэйк.

– Барабанная дробь, – произнес Милагро.

– Нора беременна!

– Поздравляю, дружище… – Блэйк, казалось, искренне радовался, но его голос звучал как эхо, теряющееся в пространстве.

– Горжусь тобой, Салли, – произнес Милагро, но его слова, как и его присутствие, растворились в тумане.

Сон сменился, и он оказался в отеле, где царила атмосфера паники и страха. Вокруг раздавались звуки выстрелов, и адреналин бурлил в его венах. Он видел себя, окруженным хаосом, в попытке сбежать от неведомой угрозы.

– Сержант, мы кого-то потеряли? – спросил он, его голос дрожал от страха.

Сержант, с лицом, искаженным горем, ответил с безразличием, который резал душу:

– Салливан погиб. Его убили. Его убили. Его убили. Его убили. Его убили. Его убили.

Каждое слово звучало как удар молота по его сердцу, и он чувствовал, как его собственное сердце замирает.

– Сержант? – произнес он, пытаясь найти в этом хаосе хоть искру надежды.

– Салливан погиб. Салливан погиб, – повторял сержант, его голос стал механическим, как будто он застрял в этом кошмаре.

– Сержант, с вами все хорошо? – недоуменно спросил Фрэнк, но его слова растворились в бездне отчаяния.

– Салли и Блэйк тебя отвезут в Альтамонт, – произнес сержант, но в его голосе не было уверенности.

– Уже отвезли, сержант, все закончилось… – ответил он, но понимал, что это не так.

Салли снова произнес:

– Нора беременна.

– Поздравляю, дружище! – снова отозвался Блэйк, но радость этих слов казалась ему неуместной.

– Салливан погиб. Его убили. Блэйк пропал без вести, – продолжал сержант, и эти слова звучали как приговор.

В этот момент, охваченный страхом и тревогой, Милагро не выдержал.

– Хватит! – крикнул он во сне, и его голос разорвал тишину. Он был окутан страхом своего подсознания, и, казалось, этот кошмар никогда не закончится.

Милагро проснулся, и в первые мгновения его сознание было окутано туманом сна. Он лежал в постели, окружённый мягкими одеялами, которые казались слишком тяжелыми, как груз его собственных мыслей. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом ветра за окном, и он пытался осознать, виноват ли он в том, что произошло.

Он медленно поднялся с постели. Мысли о том, что Хэйнс распорядился не давать о себе знать, словно невидимая нить тянули его назад, останавливая на краю решения. Но он знал, что должен сделать это. Решимость постепенно овладела им, и он направился в гостевой холл.