Сущее проклятие ректора, или Хватит прятаться, ад-ка Дамнид!

7

Сердце споткнулось в груди, а я успела затаить дыхание.

– Я знаю, ты здесь, – произнёс он низким голосом, от которого по спине побежали мурашки. – Нам нужно обсудить произошедшее.

Я перевела взгляд на Гераса, а тот сдвинул один глаз на меня и тихо сказал:

– Не дрожи. Куст трясётся.

Как он это заметил, я не знала, потому что был небольшой ветер, который шевелил листочки и доносил от мужика приятный аромат его парфюма.

– Тебе всё равно от меня не спрятаться, девочка.

От возмущения я прищурилась и стиснула зубы. Я бы ему рассказала, кто тут девочка, но чувствовала, как у меня дрожали коленки.

Лорд несколько долгих секунд смотрел на меня, затем отвёл взгляд и вытянул руку. Мгновение — и над распростёртой ладонью взорвалась фиолетовая искра. Она пульсировала, издавая волны, а эти волны стремительно увеличивали свой радиус и меркли.

– Не кричи, – предупредил меня Герас, когда нас коснулась первая волна.

Я изумлённо наблюдала за происходящим ещё некоторое время, но потом лорд Роув нахмурился и сжал кулак, пряча красивую пульсирующую искру.

По выражению его лица я видела, что он не понимал, что происходит. Он ещё раз мрачно осмотрел округу, а затем обратился в огромного дракона и взлетел.

– Охренеть, – выдохнула я шокированно, когда чудище оказалось достаточно далеко. – И вот этому вот я должна родить ребенка?

– Да. Дракону.

Мой шок углублялся с каждой секундой. Я потрясённо смотрела на скрывающуюся за стенами замка точку и пыталась хоть какое-то объяснение найти своему попаданию.

Не выходило.

Просто не было причин для этого. Дома всё было в порядке.

Я встала и протянула над забором руку. Увидела, что ладонь не моя.

– Если я в этом теле хозяйничаю, то кто хозяйничает в моём? – спросила я у хамелеона.

Ящер не ответил на вопрос. И мне не казалось, что он не знал. Всё он знал, просто говорить не хотел.

– Твой истинный – ректор магической академии, ты в курсе?

Я помнила, что та дородная тётка говорила ему про его академию. И всё боялась, что произойдёт что-то ужасное. Но ничего, как видно, не случилось. Лорд вполне себе жив и здоров.

Меня только смущала сама магия. В плане, я знала, что такое электричество, сила притяжения, фотоны… а вот про магию мне ничего не было известно. Привороты, отвороты, порчи, сглазы? То, что только что было в руке у лорда, не вклинивалось в мою картину мира, где магия пустой звук.

– Это что-то меняет в нашей ситуации? – задала я резонный вопрос.

– Я мастер маскировки, – констатировал он. – И знаю, что самый лучший способ спрятаться от истинного – это спрятаться у него под носом.

Я перевела взгляд на ящерку, сидящую на заборе. Сейчас его окрас был бледно-коричневым, в цвет забора.

– Не думаю, что смогу вот так запросто поступить в академию, – усомнилась я. – Там, наверное, какие-то вступительные экзамены должны быть. Какие критерии отбора для кандидатов?

Герас повернул голову и посмотрел на меня, как на дурочку.

– Два критерия для отбора. Фамильяр и магия. У тебя всё есть.

– Как же есть, когда ни того, ни другого! – возмутилась я.

– Я твой фамильяр, Настенька. А магия… Ну надо научиться контролировать её. Для этого и поступают в академию. Руку мне протяни.

– Зачем? – я хоть и не поняла, но всё равно сделала, как он попросил.

Герас перебрался с забора на мою ладонь и неторопливо, но деловито направился к моему плечу.

– Пешком у нас ходишь ты, – заявил уверенно. – Бери наши пожитки и пошли узнавать, как тебе стать адептом.

Я послушно подхватила корзинку и продралась через траву на выход.

Адептом! Слово-то какое прикольное. Чувствовала себя героиней фэнтезийного романа, про который Дашка как-то рассказывала. Там адепты изучали всякие зелья.

Кстати, о них…

– Герас, – позвала я зверушку. – А что такое дочь тёмного бога?

Визуализация

8

Я услышала вздох и тишину. Слишком подозрительную тишину, которая мне не понравилась.

– Не знаешь? – поторопила я его с ответом. – Может, можно спросить у кого-то, кто разбирается?

– Настенька, – выдохнул Герас. – Ты только прибыла в этот мир и уже умудрилась что-то разбить, да?

И таким голосом он это сказал, что я мгновенно почувствовала себя непоседливой пятилеткой.

А что я? Я же не сама разбила. Мне помогли, между прочим.

– Угу, – кивнула я.

В ответ последовала долгая пауза и вопрос, полный надежды, что всё не так серьёзно, как кажется:

– И где же ты это разбила?

Я вспомнила рыдающую женщину. Если сейчас точно так же разрыдается хамелеон, я, наверное, сильно офигею.

– В ресторане, – осторожно ответила я.

– Там были люди?

Глупый вопрос. Если в ресторане нет людей, то это не ресторан, а музей еды. Пластиковой.

– Угу. Ректор, – про остальных я ничего не сказала, потому что понимала: пострадавших там было двое. Я и бездноглазый.

– Подробности, – потребовал Герас.

Я пожала плечами и осторожно рассказала всё с самого начала. Ящер поддакивал, отмечая, что слышит меня, а когда я дошла до момента, как наткнулась на ректора и пузырёк в моих руках лопнул, он закашлялся.

Долго кашлял. А потом ещё дольше молчал.

Я шла, а он всё молчал. Только цвет медленно терял, становясь похожим на персонажа из чёрно-белого кино.

Наконец он выдал:

– Пять минут – и апокалипсис. Ты не Настенька, ты ходячая катастрофа.

Я остановилась, схватила посеревшего хамелеона и поднесла его к своему лицу.

– А ну поясни, – нахмурилась я. – Я что, виновата, что оказалась на улице с какой-то дрянью в руках? Или что ректор этот ваш вышел из помещения, куда я бежала?

Герас выставил лапы вперёд.

– Да что ты, Настенька? Просто так сложились обстоятельства.

Я прищурилась, пытаясь понять степень его искренности. Глазки бегали в разные стороны, но по морде ничего не скажешь. Она была как каменная статуя Моаи из мемов.

Как сказала бы Дашка: не докопаешься!

Вернула ящера на плечо и продолжила идти.

– Ты не ответил мне. Что такое «дочь тёмного бога»?

Герас вздохнул.

– Проклятие такое. Древнее. И запрещённое, между прочим.

Я молчала. Про проклятия я слышала только в передачах об экстрасенсах. Или «экстрасексах», как говорила моя бабушка.

«Ишь, порчу наведут! Эти экстрасексы сейчас всё по фото могут сделать. Получишь венец безбрачия, будешь знать! Всю жизнь в девках промаешься».

Перспектива меня не пугала, но венец безбрачия я точно не хотела получить, а потому в соцсетях ничего не публиковала, кроме красивых рассветов.

– И что оно делает? – продолжала я любопытствовать, переступая камни.

Мы уже дошли до стены, и сейчас я поняла выражение «у страха глаза велики». Как я тут пробежала? Тут же минимум снаряжение нужно, чтобы этот обвал преодолеть!

– Да как тебе сказать, Настенька, – вздохнул Герас. – Если в целом, то мир уничтожает. Если в частности, то делает из проклятого одержимое этим желанием чудовище, но там от ситуации зависит.

Я остановилась и повернула голову, удивлённо вздёрнув бровь.

– А ты можешь говорить конкретнее?

– Могу, – хмыкнул он и, подобно коту, обернул своё туловище хвостом. – Он дракон. Очень влиятельный дракон в нашем мире, потому что является не только ректором единственной в своём роде магической академии, но ещё и братом императора. То есть ему дозволено всё. Вообще всё, понимаешь? И он только что встретил свою истинную. Женщину, которая даст ему ещё больше власти, потому что ни у императора, ни у их младшего брата нет наследников. Он заранее этой истинной одержим. А до кучи ещё и проклят одержимостью бесконечной власти этой же истинной. Так что у тебя тут все планеты сошлись, Настенька.

– И все ретроградные Меркурии, – хрипло произнесла я.

Визуализация

9

Перебравшись через завал на другую сторону, я принялась стряхивать пыль с платья, заодно оценивая, наконец, во что меня, собственно, засунуло. Мешковатая пыльно-серая сорочка с коричневым корсетом. Одежда явно давно не знала хорошей стирки. Хотя, где бы ей тут взяться? Они, наверное, и стирают золой в речке.

Мрачно оглядев пустую улицу, я вздохнула. Уже темнело, и, судя по всему, ночевать мне негде. Разве что под дверью академии, в которую нужно попасть.

– Герас, твой выход. Куда идём? Надо найти, где попить воды, – бодро проговорила я. – А то мне уже так кушать хочется, что аж переночевать негде.

Герас, сидя на моём плече, вытянул переднюю лапку вперёд и, как трамвайная стрелка, указал путь.

Так мы и пошли. Я шагала, он направлял. Всё шло хорошо, пока посреди улицы не появились три тёмные фигуры. Герас, увидев их, резко указал лапой в другую сторону. Я подумала, что обойдётся, но когда меня окликнули, поняла, что не всё так просто. Фигуры следовали за мной.

– Эй, красавица! Идём веселиться, – произнёс один из них, но его голос был далёк от веселья.

– В другой раз, – настороженно ответила я, стараясь ускорить шаг.

– И не страшно такой красотке одной по тёмным улицам ходить?

Ходить не страшно, но встретить троих непонятных мужиков было очень страшно! Я ускорила шаг, Герас молчал, но продолжал показывать, куда идти.

– Погоди! – крикнули мне вдогонку.

Ещё чего. Я уже откровенно побежала, когда услышала взрыв смеха, а затем яркая вспышка слепила меня, дезориентировав на несколько секунд.

– Ну куда ты, красавица? – кто-то схватил меня за руку и дёрнул на себя.

Не видя ничего, я со всей силы ударила ладошкой по чьему-то лицу.

– Ух, какая бойкая! – раздался низкий смех. – Люблю девчонок с норовом.

Меня снова дёрнули, а Герас, похоже, тоже испугался, так как просто цеплялся за моё плечо, молча наблюдая.

– Бойких любишь? – переспросила я, чувствуя под рукой мощную шею.

Перед глазами мелькнула ухмылка, которая быстро сменилась на гримасу боли.

– Люби и саночки возить! – рявкнула я и со всей силы врезала по бубенцам.

– Ау-у-у! – взвыл пострадавший.

– Ау-у-у-у! – подхватил другой.

– Да не вой ты! – рявкнул третий, и я услышала, как его ладонь врезалась в затылок товарища.

Меня снова схватили за руку, но я уже не церемонилась. Отточенным движением колена нанесла болезненный удар.

– Ау-у-у!

– Я ведь даже без красной шапочки, а вы напали, – хмыкнула я, протирая слезящиеся глаза, а затем повернулась к тому, кто стоял на безопасном от меня расстоянии.

– Волки, – констатировал Герас.

Пострадавшие, поскуливая, пытались отползти.

– Да вижу, – усмехнулась я, глядя на их мохнатые уши. – Сказочные д… персонажи.

Двое из них убежали, а третий, не спуская с меня глаз, продолжал стоять.

– Если ты думаешь, что я сейчас повернусь к тебе спиной, а ты нападёшь, – вспомнила я волчьи атаки из фильмов, – то я тебя разочарую. Если не свалишь, я сама подойду и отобью тебе не только бубенцы, но и чувство собственного достоинства.

Жёлтые глаза во тьме сверкнули, а затем фигура резко взвыла, перешла на четыре лапы и рванула прочь.

Вдалеке я ещё слышала:

– Ау-у-у!

И смачный шлепок:

– Да не вой ты!

– Неплохой приём, – похвалил меня Герас. – Только я тебя очень прошу, не применяй это на ректоре.

Убедившись, что нас никто не наблюдает, я повернулась и двинулась в указанном Герасом направлении.

– Это ещё почему? – задала я резонный вопрос. – Если на мою честь будут покушаться, я именно так и поступлю.

Хамелеон печально вздохнул.

– Он же истинный твой. Он не только на честь покушаться будет.

– Ну пусть попробует, – весело ответила я, вспомнив, как бабушка приложила наглого ухажёра лопатой по спине. – Я ведь не только коленом могу.

Визуализация

10

Герас на это только укоризненно молчал. Знаете, когда тебе ничего не говорят, но ты всеми фибрами чувствуешь осуждение? Вот. Это оно.

На пути нам больше не встречались люди, что удивляло. Мы вроде шли к центру города, да и освещение на улице было достаточно хорошее, чтобы прогуливаться.

– Почему так тихо? – спросила я, не удержавшись. Хамелеон вытянул шею, будто пытаясь осмотреться.

– Мне это тоже не нравится.

После этих слов мне начало казаться, что из-за какого-нибудь угла вот-вот выскочит бездноглазый и потащит меня в своё драконье логово, чтобы немедленно приступить к процессу зачатия ребёнка.

От одной только этой мысли мне стало плохо, и захотелось с воплем бежать обратно в разрушенный домик.

– Не паникуй, Настенька, – попытался успокоить меня Герас, трясясь на моём плече. Не сам, конечно. Просто меня так колотило, что его тоже подбрасывало.

Указания хамелеона привели нас на какую-то площадь. Кажется, отсюда я сегодня и начала свой путь.

Огромное безлюдное пространство выглядело жутковато, учитывая, что днём здесь было полно народу, и приходилось толкаться.

– Вон ту красную лавку видишь? – Герас указал на магазинчик с красным навесом. Из его окон лился мягкий жёлтый свет, и я не совсем понимала, что за странные вещи лежали на витрине.

– Что там? – спросила я тихо.

Мне казалось, если я заговорю громче, меня обязательно кто-нибудь услышит и придёт доставить ещё больше проблем.

– Старая знакомая, – ответил Герас.

Пожав плечами, я поняла, что выбора у меня всё равно нет, и направилась к лавке. Подойдя поближе, я распознала сосуды, похожие на корзинку Гераса. Это меня удивило, но я не подала виду. Может, это лавка для таких, как Герас? Он же сказал, что фамильяр.

Я постучала в дверь.

– Открывай, старая, – вдруг басисто потребовал хамелеон, и я подпрыгнула на месте.

За дверью раздались шаркающие шаги, затем кто-то дёрнул затвор, чуть приоткрыл дверь и заглянул в щель.

Я увидела часть лица и ярко-голубой глаз. Женщина, судя по красной помаде на уголке губ, была явно не молода – кожа её была испещрена морщинами.

– Герас? – удивлённо спросила она. – Какого дьявола ты на ночь глядя?

Хамелеон промолчал, ожидая, когда ему откроют.

Женщина не стала тянуть. Она распахнула дверь и внимательно и недовольно посмотрела на меня.

– Тебя я не приглашаю, Анаста. Мне прошлого раза хватило с головой.

Я удивлённо хлопнула ресницами, не понимая, что это значит. Похоже, она знала прежнюю хозяйку моего тела, но чем она успела провиниться – непонятно.

– Не Анаста больше, – хмыкнул Герас. – Её тело заняла Настенька.

Женщина недоверчиво посмотрела на меня, но всё же отступила от двери, позволяя пройти внутрь. Я молча шагнула через порог.

– Ты знал Анасту? – тихо спросила я у Гераса, но тот покачал головой.

– Не знал, но очень наслышан.

– Та ещё гадина, – фыркнула хозяйка лавки, закрывая за нами дверь. – Вечный источник проблем. В этом учебном году уже четыре раза загремела под стражу за воровство. Все владельцы торговых точек знают её в лицо, – женщина обошла меня, заглянула в глаза и добавила: – сочувствую.

Сочувствия тут было явно мало. Попасть в тело девушки с сомнительной репутацией – это уже серьёзно.

Но меня больше волновало другое. Как я теперь смогу скрываться от дракона, если меня в городе все знают как воровку Анасту?

– Вот попала, – выдохнула я, обратившись к Герасу. – Академия?

– А что академия? Анаста в ней учится. Правда, слухи ходят, что её фамильяр сбежал, поэтому стоит вопрос об отчислении.

– Только об отчислении? А ничего, что она портит репутацию академии своими выходками? – поинтересовалась я.

– Ну, репутацию она явно не улучшила, – вздохнул Герас. – Но это академия, и тут свои порядки. Главное, что у тебя теперь есть фамильяр – я.

– Я что-то уже не хочу туда, – призналась я.

Герас задумчиво почесал подбородок лапой.

– Ну если не туда, то можно сразу в жёны к дракону, – я выпучила на него глаза. – А что? Я больше способов тебя спрятать не знаю!

11

– Придумай! Ты же мастер! – возмутилась я.

– Проблема ещё в том, деточка, – вклинилась в нашу беседу лавочница, – что если ты к комендантскому часу в академию не явишься, тебя по всему городу с собаками искать будут.

Первая мысль – она пошутила! Но, вглядываясь в её морщинистое лицо, я поняла, что там и тени улыбки не было. Утверждение прозвучало со знанием дела, что меня ещё сильнее испугало.

– Как это, с собаками? – спросила я оторопело.

Мало мне попаданства! Вечер открытий какой-то.

– Ректор у нас с причудами, – хмыкнула она и направилась к прилавку. – Герас подтвердит.

Я повернула голову на ящера, а тот глазами бегал в разные стороны. Смотрел, в общем, куда угодно, только не на меня.

– О чём она говорит?

– Да есть у него один пунктик на пропащих душах…

– Ну, короче, мне только в академию и остаётся, да? – перебила я стремительно бледнеющего ящера, потому как сама начала уже краснеть от злости. – Ты на кой хрен меня в город притащил, облезлый?!

– Я же сказал…

– Ты сказал, что спрятаться лучше всего у него под носом! А про то, что у него под этим самым носом псы поисковые, ты не сказал! И про пунктик этот…

Короче, я натурально зверела, поэтому схватила хамелеона со своего плеча, посадила его в его мягкую корзину, поставила на прилавок и развернулась к выходу, чтобы уйти.

– Короче, вы как хотите, а я назад. Не думаю, что он станет меня повторно искать у того заброшенного дома.

– Настенька! Ну куда же ты, дурная. Да найдёт он тебя без меня, как нечего делать!

– А сейчас-то чего не ищет? – Я развернулась и скрестила руки на груди. Хамелеон развёл лапами.

– Ну кто его знает?

– Так его же кто-то проклятьем сегодня наградил, – снова вклинилась в беседу лавочница, протирая одну из полок. – Понятное дело, чем занят, ищет способ снять. Ох и достанется же ему от судьбы.

Я хмуро смотрела на женщину, надеясь услышать продолжение, но та замолчала и искоса смотрела на нас.

– Нам бы, Настенька, в академию вернуться, – тихо сказал Герас.

И меня снова окатило сначала страхом, потом возмущением, потом злостью от бессилия.

– Да иди ты на хрен со своей академией! Я там никого и ничего не знаю! Как ты предлагаешь прикидываться человеком, который…

– Ну, во-первых, я там всё прекрасно знаю, – спокойно перебил меня хамелеон. – А во-вторых, мы скажем, что ты ушиблась головой и всё забыла.

Я молчала.

Это же гениально просто! Ведь и у нас всё легко можно объяснить амнезией, но вот проблема-то в том, что мир магический.

– А если спалят? – спросила я.

– Спалят? Зачем нас палить? Мы ж не в древности живём, в конце концов! – возмутился магический ящер.

Я подошла к прилавку, взяла корзину с Герасом и вздохнула.

– В моём мире слово «спалить» имеет второе значение. Можно спалить тряпку, а можно застать вора на месте преступления.

– Хм, – прозвучало заинтересованно от владелицы лавки, на что я почти не обратила внимания.

– Никто не узнает. Можно, конечно, вызвать хорошего лекаря, но это очень дорого, а у Анасты нет ни богатого рода, ни средств. А академический лекарь не сможет установить, верно ли твоё утверждение. Редкий лекарь обладает навыком ментальной магии.

Так! У меня сейчас голова лопнет от обилия ненужной информации.

– Короче, мы идём в академию?

– И срочно, деточка. У вас ровно пять минут до того, как опустятся ворота.

12

– Я тебе голову откручу, а всем скажу, что так и было! – шипела я на сереющего в корзине хамелеона.

– Не надо голову, – сдавленно попросил он. – Голову больно.

– А я быстро! Раз – и всё. Не больно. Только яркий свет в конце тоннеля слепит. Но это тоже не больно будет. Уже.

Осторожно выглянув из-за угла, я заметила, что стража стояла и уходить никуда не собиралась. Пройти мимо них в академию стало настоящей задачей.

– Не надо голову! – снова попросил хамелеон.

– А что тогда тебе открутить? – недовольно буркнула я.

Ящер задумчиво почесал подбородок, затем схватил двумя лапами хвост и протянул мне.

– Вот.

Я аж думать перестала на секунду, тупо разглядывая чешуйчатое нечто в ящеровых лапах.

– Я не настолько дура, чтобы не помнить, как вы сбрасываете эти самые хвосты.

У Гераса аж пасть открылась от удивления.

– Не спрашивай откуда, – припечатываю я и снова выглядываю из-за угла. – Лучше скажи, как нам пройти мимо них.

– Никак, – ответил сходу виновник грядущих неприятностей. – Только напрямую. Через них. И у нас уже меньше минуты, Настенька.

– Вот как дала бы, – замахнулась я на ящерицу, но поняла, что одним ударом вырублю его напрочь. – Ты же мастер маскировки! Спрячь меня как-нибудь, чтобы я прошмыгнула незаметно.

Хамелеон вздохнул и пригладил чешую на голове.

– Да не могу я спрятать тебя. Нужно прямо через них идти, тут никак по-другому. Если замаскирую, то не пройдёшь. Давай, Настенька! Соберись, выдохни и беги к ним с криком, что опаздываешь. Наскоро оно обойдётся.

Может, он и прав. Кто впопыхах будет разбираться, воровка я или нет.

Сделав глубокий вдох, я не дала себе больше времени на раздумья. Выпрыгнула из-за угла и понеслась к воротам.

– Опаздываю! – закричала я во всю мощь своих лёгких. – Извините, я опаздываю!

Двое высоких смуглых мужчин в плащах резко преградили мне дорогу, как Герас и предупреждал по пути сюда.

– Ключ! – рявкнул на меня один из них.

И вот тут я растерялась. Ладно бы пароль спросили. А ключ? Я про него вообще ничего не знала. Может, в карманах завалялся.

– Ключ? Ключ! Сейчас-сейчас!

Ну всё, мелкое пресмыкающееся. Точно голову откручу!

Свободной рукой я хлопала по юбке и уже даже лезла в корсет, как засранец-хамелеон достал из корзинки горсть пыли и швырнул мне прямо в лицо.

– Ачхи-и-и! Ачхи! А-а-ачхи!

И снова эти яркие вспышки, от которых я слепла и снова чихала.

– Паршивец! – прокричала я, чихнув ещё раз.

Обомлевшие мужчины стояли, смотрели на меня, как памятники, а я нервно улыбнулась.

– Простыла, наверное, – пожала я плечами. – Так можно я... – увидев, что стражи продолжали таращиться на меня, добавила, – уже пошла?..

Не дожидаясь ответа, я прошмыгнула мимо них и уже собиралась ругаться, как ворота позади с жутким скрежетом начали опускаться.

– Беги, Настенька! – закричал Герас, когда с неба на нас спустился рёв.

У меня сердце в горло прыгнуло от страха, но я всё равно толкнула огромные двери и юркнула в узкую щель, а затем вверх по коридору.

– К стене! – скомандовал хамелеон.

Я послушно прижалась к холодному камню за шторой между стрельчатым окном и высоким цветочным горшком.

Вспыхнула разноцветная магия, и я задержала дыхание, услышав тяжёлые шаги, которые всё приближались. Шаги затихли прямо возле меня.

Я в ужасе даже вздохнуть боялась. Чувствовала, что дракон стоял прямо передо мной, но всё равно прикидывалась пустым местом, сжимая несчастную корзинку.

Я точно откручу голову этому засранцу-пресмыкающемуся. Это надо же было меня затащить прямо в логово чудовища!

13

Занавеска дёрнулась в сторону, и передо мной в упор предстали бездонные глаза мужчины. Его лицо не выражало никаких эмоций, только одна едва заметная хмурая складка между бровей выдавала озадаченность.

Я молчала. Герас тоже молчал. А дракон смотрел на меня несколько долгих секунд, затем сделал глубокий вдох, сжал зубы и отступил на шаг назад.

– Проклятье, – выплюнул он тихо, резко развернулся и ушёл дальше по коридору.

Я судорожно выдохнула и задернула занавеску обратно. У меня не было никакого желания выходить из-за неё. Но когда подняла глаза, увидела на ткани чёрное многолапое пятно с глазами-бусинками и маленьким кружевным зонтиком!

– Что ты опять натворила?! – зашипел тонким голосом паук, глядя в мои округлившиеся от ужаса глаза.

– А-а-а-а-а!!!

Отбросив занавеску, я побежала куда глаза глядят, лишь бы подальше от источника собственной фобии. На всякий случай я отряхивала одежду, волосы и корзинку.

– На-а-астенька-а-а-а! – орал вместе со мной Герас, двумя лапами держа́щийся за свою корзинку. – Не-е-е беги-и-и туда-а-а-а!

Куда бежать я не знала. Попадающиеся на пути молодые люди провожали меня странными взглядами, но мне было не до них. Главное — оказаться подальше от говорящего паука!