Фантом забытого прошлого

По ком звонит смартфон

Резкий и пронзительный звук внезапно ворвался в мой сон. Расслабленный мозг не сразу среагировал на сигнал, но в итоге в тревоге все же пробудился. Звонил мобильный. Я рывком села в постели и растеряно стала шарить глазами по поверхности прикроватного столика. Взгляд наткнулся на часы – начало пятого утра. Сердце тревожно сжалось: никто еще не пытался связаться со мной в такое время, чтобы поделиться хорошими новостями. Я выпрыгнула из кровати и схватила в руки смартфон.

Отобразившийся на экране номер не был занесен в телефонную книгу, но казался смутно знакомым, однако спросонья я никак не могла вспомнить, кому он мог принадлежать. Дрожащей рукой я свайпнула по экрану и хрипло сказала в трубку:

– Алло.

– Кира, привет. Мне очень нужна твоя помощь, – донеслось из динамика. Слова были еле различимы, в трубке все хрипело связь была очень плохая, однако голос казался мне смутно знакомым.

– Кто это? – спросила я, постепенно отходя от глубокого сна.

– Это я, Анжела. Я в беде. Мне очень-очень нужна твоя помощь.

– Анжела? – в полнейшем изумлении спросила я. И было от чего удивиться – не каждый день чуть позже четырех утра тебе звонит подруга детства, с которой вы не общались уже лет пять, не считая коротких поздравлений с днем рождения в соцсетях.

– Да, да. Это я. Знаю, мы очень долго не общались, но боюсь, помочь мне сможешь только ты, – долетали до меня сквозь шипение и треск тревожные слова собеседницы.

– Что случилось? Где ты? Какая помощь тебе нужна? – прокричала я в ответ.

– Приезжай. Прошу тебя, пожалуйста, поскорее приезжай к нам. Я в опасности. Ты тоже в большой опасности.

– Что? О чем ты говоришь, какая опасность? – на секунду мне показалось, что подруга детства пьяна, и потому несет бред и звонит в столь неурочное время. Однако я отбросила эту мысль. Голос ее звучал вполне нормально.

– Я не могу сказать. Это не телефонная беседа. Но мы должны срочно встретиться. Мне очень нужна помощь! Приезжай, прошу тебя, приезжай!

– Я думаю, – начала было я, но звонок прервался так же внезапно, как и прозвенел и выдернул меня из моей спокойной и тихой жизни. Я пробовала сама набрать номер Анжелы, но абонент оказался вне зоны доступа.

Больше уснуть я так и не смогла. Тревога, которая заползла в мое нутро, разливалась по всему телу, захватила меня полностью, и я решила ехать.

Путевка в вечность

Впервые за несколько лет я возвращалась в свой маленький родной городок. Из близких там у меня никого не осталось, а потому я не стремилась приезжать туда и проводить там время. Но в этот раз мои выходные должны были пройти именно здесь.

Едва самолет приземлился в местном аэропорту, вновь раздался звонок со знакомого уже номера. Трясущимися руками я схватила смартфон и вместо приветствия крикнула:

– Я только что прилетела! Где ты? Почему до тебя невозможно было дозвониться?

– Прости. Плохая связь. Все дело в ней. Поторопись, я жду тебя.

– Но ты не сказала, куда ехать, – напряженно заметила я.

– Ты найдешь меня, – прозвучало из динамика, потом что-то булькнуло, и вновь разговор оборвался. Я попробовала перезвонить. Абонент вне зоны действия сети. Снова. Чертыхаясь, я вышла из самолета, а после из аэропорта. Я была налегке – всего один рюкзак с собой – а потому не нужно было тратить время на ожидание багажа. Возле здания воздушной гавани я отловила такси с хмурым водителем.

– Куда едем? – мрачно спросил он. Я призадумалась. Наверное, логично было бы поехать домой к Анжеле – подруга жила в частном секторе, и если даже она сейчас где-то в другом месте, может быть, мне бы подсказали, где ее искать. Приняв решение, я назвала шоферу адрес, и мы тронулись по мрачным серым улицам к знакомому с детства району.

Еще только подъезжая к нужной улице, я почувствовала, как внутри начало шевелиться ужасное предчувствие. Чем ближе мы были к нужному зданию, тем более явственно я чувствовала запах гари и чего-то неописуемого, но невыносимо жуткого, вызывавшего леденящий ужас. Внезапно узкая дорога оказалась перекрыта – на неровном старом асфальте грудой лежали какие-то куски обгоревшего дерева и металлические штыри непонятного назначения.

– Все, дальше пути нет, – сердито прокаркал водитель. Я расплатилась с ним и аккуратно сквозь узенькую щель протиснулась дальше, пытаясь пробраться к нужному дому. Подойдя ближе, я ахнула. Вместо дома подруги детства я увидела пепелище. Огонь уничтожил все подчистую – мне оставалось, открыв рот, смотреть на груду пепла. Я растерялась, не понимая, что делать дальше. В этот момент телефон вновь ожил.

– Алло, – нервно ответила я.

– Где ты? – сквозь шорох донеслось из трубки.

– Где я? Где ты? – выпалила я, – твой дом полностью сгорел, это такой ужас! Ты поэтому звонила мне? Ты сама пострадала? Как тебя найти?

– Спроси бабушку из придорожного магазина, – невнятно сказала Анжела.

– Почему? Ты не знаешь, куда тебя увезла Скорая? Да что случилось, в конце-концов? – меня потихоньку начинала захлестывать паника.

– Я должна увидеть тебя. Я должна рассказать. Я знаю, кто это сделал.

– В какую историю ты влипла? – в отчаянии простонала я, но в ответ уже снова неслись короткие гудки. Выйдя из пепелища, я начала отряхиваться: плащ кое-где был сильно запачкан мокрым от дождя пеплом. Я стала озираться, пытаясь сориентироваться.

Она сказала про придорожный магазин и бабушку-продавщицу. На самом деле никто не знал, сколько лет этой женщине. Но, казалось, она торговала в этой точке всегда – когда я была маленькой, когда стала подростком. И вот сейчас, получается, тоже. И кажется, что бабушкой она тоже была всегда.

Поняв в каком направлении идти, я двинулась в нужную сторону.

Поиск завершен

Я открыла дверь магазинчика. Прозвенел колокольчик, оповещающий продавщицу о том, что в помещение зашел клиент. Подойдя к прилавку, я заметила, как из подсобного помещения вышла хозяйка.

– Добрый день, чего желаете? – спросила она, сощурившись, словно бы пытаясь узнать меня.

– Здравствуйте. Здесь недалеко недавно был пожар, – начала я, – сгорел дом одной девушки. Наверное, ее забрала Скорая – я пытаюсь найти ее, но не знаю, где искать. Может быть, вы могли бы мне помочь?

– Ох, – протянула старушка, – пожалуй, подсказать, где ее искать, я могла бы. Но будет ли это для тебя помощью?

– Что вы имеете в виду? – спросила я, а внутри что-то сжалось. За шиворот с мокрых волос стекали капли воды, руки и ноги заледенели, и меня начало колотить.

– Боюсь, тебе не понравится то, что я скажу, – неторопливо промолвила продавщица. Откуда-то из-за прилавка она вытащила старый потертый стул и сказал мне:

– Присядь.

Я подчинилась. Мокрая одежда прилипла к телу, и кажется, у меня начала подниматься температура. Голова стала тяжелой. Но я настойчиво спросила:

– Что случилось?

– Пожар был страшный. Девочка эта, твоя подружка, незадолго до пожара связалась с плохой компанией. Влюбилась в неподходящего человека – преступника и психа, – начала рассказ бабушка. Я пыталась полностью сконцентрироваться на ее словах. То, что она говорила, было совсем не похоже на Анжелу – она всегда притягивала к себе добро, люди ее окружали положительные, но видно не зря говорят – любовь зла.

– Потом у них что-то произошло, – нараспев вещала рассказчица, – будто кошка черная между пробежала, пошли одни ссоры. Как-то раз после очередного конфликта он пришел к ней. Они продолжали ругаться, и он, привыкший решать все свои дела силой, поджег ее дом.

– Вот как, – выдохнула я. В голове зароились мысли. Наверное, подругу забрала Скорая, но она боится возвращаться. Конечно, вот зачем ей моя помощь. Правда, странно, что она обратилась ко мне, неужели у нее не нашлось никого ближе? Впрочем, видимо, ее круг общения в последние годы сильно изменился. А я единственная, кто был не в курсе ее попадания в дурную среду – и очевидно, лишь я потенциально могла бы помочь. А опасность для меня – что ж, конечно, мне не улыбалось наживать себе новых врагов, помогая ей, она это понимала. Вот оно что.

А бабушка-продавщица, не подозревая о моих мыслях, продолжала:

– Но ему мало было уничтожить ее дом. Чтобы она не смогла сбежать, сначала он оглушил ее и привязал к стулу – крепко-накрепко, чтобы даже прийдя в себя, она не исхитрилась освободиться.

– Что? Что? Как это? – бестолково забормотала я. Старушка смотрела на меня своими выцветшими бездонными глазами и молчала. Мой лоб горел все сильнее. Когда пауза слишком затянулась, рассказчица вздохнула и закончила:

– От нее почти ничего не осталось. Дотла сгорела, до пепла.

– Не может быть, не может быть, – тупо повторяла я, – как же давно это было?

– А как давно? Дай-ка подумать. Да, пожалуй, как раз сороковой день сегодня пошел, – припомнила она.

– Ее телефон. Вы не знаете, куда делся ее мобильный телефон? – почти шепотом выговорила я.

– А то как же, – кивнула бабушка, – я тут много чего слышу. Говорят, сгорел вместе с ней, одни железяки плавленные остались. Эксперты там работали, нашли. И гада этого тоже поймали быстро. Не удалось скрыться ему. Сидеть теперь будет.

– Невероятно, – прошептала я. С трудом встала со стула и спросила:

– Где ее похоронили?

– Что осталось – на городском кладбище зарыли, – мрачно известила меня собеседница.

Не в силах больше ничего вымолвить, я покинула магазин. С каждой минутой мне становилось все хуже, сердце билось, как сумасшедшее. Или с ума сошла я? Не могла же мне звонить покойница? С кем же я говорила? Либо же я давно уже тронулась, и все происходящее – вообще все – не более, чем плод моего воспаленного воображения?

Растревоженная этими мыслями, я пешком пошла к кладбищу, не обращая внимания на ледяной дождь и высокую температуру.

Вечный покой

Едва найдя в себе силы говорить, я узнала у могильщиков, где была похоронена Анжела. Я по-прежнему отказывалась верить в происходящее. Я пыталась убедить себя в том, что просто вижу сон, я старалась пробудиться изо всех сил, но сюрреалистичный кошмар не хотел отпускать меня. Я молча брела сквозь ряды могил с памятниками и покосившимися крестами. Я двигалась тяжело – ноги были словно отлиты из чугуна, каждый шаг приходилось делать с неимоверным усилием, я боялась увидеть то, что, как уже понимала, обязательно увижу.

Наконец, я нашла ее. Небольшой холмик с простым деревянным крестом и фото подруги моего детства. Только тут мне кое-что пришло в голову. Я зашла в соцсеть, которую обычно открываю довольно редко – сама я давно уже перешла на общение в мессенджерах. Я зашла на страничку Анджелы. Почему-то я не сделала этого раньше, но теперь я четко видела: онлайн в последний раз она была ровно сорок дней назад.

Профиль ее был открыт. Он пестрел скорбными сообщениями от тех, кто ее знал. Все послания выражали сожаление о смерти молодой девушки и о том, что она связалась не с тем человеком, который и привел ее к трагической гибели.

Мне стало совсем плохо. Перед глазами все плыло, сердце уже билось где-то в горле, я упала на колени перед крестом, в ушах звенело. Мысли хаотично носились в голове, я никак не могла собрать их в одну кучу. Мне было страшно, мне хотелось кричать и плакать. Я желала, чтобы кто-нибудь помог мне: объяснил, как подобное происходит, с чем вообще я столкнулась, в своем ли я уме.

Я плакала – дождь сливался с моими слезами и размягчал землю. Вновь случилось то, чего я боялась всеми фибрами души – раздался очередной за эти сутки звонок.

Зрение меня подводило, но все же (хоть и с трудом) я рассмотрела цифры – это был именно ее номер.

– Алло, – сиплым безжизненным голосом прошептала я.

– Ну вот ты и разыскала меня, – отметила подруга детства.

– Это невозможно. Ты же умерла. Ты не можешь говорить со мной, – простонала я сквозь слезы.

– Я действительно умерла. Но я могу говорить – и говорю с тобой, – возразила она мне в ответ. С каждый словом ее голос будто бы становился четче, мне же было говорить все сложнее.

– Зачем ты вызвала меня? Чего ты хочешь? – со смирением спросила я.

– Лишь после смерти я узнала цену настоящей дружбе, – серьезно сказала Анжела, – в последние годы меня лишь использовали, я поздно это поняла. Но за пару месяцев до смерти я стала часто вспоминать детство, тебя, нашу дружбу.

– И что же? Я уже никак не смогу помочь тебе, – с комом в горле выдавила я.

– Ну что ты. Конечно, можешь, – заверила меня моя собеседница. – Видишь ли, при жизни у меня было мало хорошего. Но хотя бы после смерти я больше не хочу быть одинокой.

– Что ты имеешь в виду? – прохрипела я, а в голове что-то тут же взорвалось. Мой череп чуть не раскололся. Я уже не видела ничего вокруг. Перед глазами скакали цветные пятна. Дышать становилось все труднее.

– Я заберу с собой то, что не ценила. Но то, что мне так нужно. Настоящую дружбу, – гулко прогремела трубка. Это было последнее, что я услышала. Телефон выскочил из моих ладоней и упал в лужу. Я свалилась вслед за ним.

Городская легенда

Местные газеты наперебой писали о странной смерти девушки прямо на кладбище. Репортеры раскопали информацию о том, что раньше несчастная жила в этом городе – а приехала она, видимо, чтобы почтить память недавно умершей подруги. Но что именно произошло никто так и не понял – свидетелей не было, а уже окоченевший труп нашли могильщики только перед закрытием кладбища.

Люди высказывали разные версии. Так зародилась очередная городская легенда, которая несколько варьировалась в пересказах разных людей. Однако ни одна даже самая смелая фантазия и близко не подобралась к истинной причине происшествия. Кто мог озвучить правду, если знали ее только мертвые?

Но никто из них больше не пытался выйти с людьми на связь.