Конфессиональное религиоведение. Традиционные религии России в свете христианства

Изучение религии с точки зрения христианского учения о Боге, как уже отмечалось, представляет собой «внутренний» подход, взгляд изнутри, основанный на личном религиозном опыте. Для любого верующего человека он является определяющим. Несмотря на то, что данный подход представляют богословы разных христианских конфессий, они в целом схожи в своих представлениях о религии, рассматривая ее как связь человека с Богом (Абсолютом, Силой, Нуминозным, Трансцендентным и т. д.). Также они едины в понимании того, что внешняя религиозность (священные тексты, священнические иерархии и ритуальные действия) есть результат взаимосвязи Бога и человека. Таким образом, в первую очередь богословский подход провозглашает религиозность как убежденность в существовании сверхъестественной силы и возможность общения с ней. В рамках научно-богословского изучения религии это получило название супранатурализма[10]. Но вместе с этим существует и другая сторона богословского подхода, которая констатирует наличие процессов развития и изменения религии (в частности, библейской религии) в зависимости от исторических и культурных изменений в обществе, то есть в результате чисто внешних влияний.

Одним из основателей богословского подхода в изучении религии является немецкий теолог Эрнст Трёльч (1865–1923 гг.), исследовавший философию и социологию религии. Изучая процессы, происходящие в библейской и церковной истории, он пришел к убеждению, что религиозное состояние для человека естественно, априорно. При этом все внешние факторы – экономические, государственные, семейные и др. – являются не только не противоположными вере, но одновременно дополняющими ее и друг друга. В совокупности они – своеобразный двигающий и корректирующий момент в стремлении субъективной личной веры к совершенству.[11]

Дальнейшее развитие богословского изучения религии, которое можно было бы назвать конфессиональным религиоведением (хотя это название пока не получило широкого распространения), привело к оформлению двух тенденций в понимании соотношения религии и общества: разделяющей и соединяющей.

Разделяющая тенденция в богословском подходе

Она исходит из понимания принципиального различия религии и общества, рассматривая их качественно отличными друг от друга. Религия представляется трансцендентной (лат. «transcendens» – «выходящий за пределы»), несоциальной и надмирной, своеобразной противоположностью социума. Максимум, в чем обнаруживается связь религии и общества – это социальный аспект религии, выраженный видимыми структурами (организациями, учреждениями, имуществом и т. п.) и считающийся второстепенным и малозначимым в сравнении с главным. Именно разделяющая тенденция воспринимается в данном пособии как основная в вопросах изучения религии.

Рассмотрим примеры взглядов наиболее известных представителей разделяющей тенденции. Одним из них является немецкий теолог и религиовед Рудольф Отто (1869–1937 гг.). Будучи глубоко церковным человеком, он обладал обширными естественнонаучными и религиоведческими познаниями благодаря своему путешествию на Восток, где познакомился с местными религиями. Это побудило его к изучению феномена религиозной веры. В итоге он пришел к пониманию, что религия – это «переживание святого, чувство священного», которое нерационально и универсально. Именно оно является стержнем всех религий. При этом Отто вполне отдавал должное роли разума в анализе и познании «нерациональных» феноменов, хоть и считал его вторичным. Говоря о нерациональном состоянии, он ввел понятие нуминозное (лат. «numen» – «тайное, страшащее»), которое является первичным и неосознаваемым состоянием. Тем не менее, несмотря на свою неосознаваемость, оно четко разделяет иррациональное «глубинное сосредоточие» от всего рационального и морального. Это состояние двояко в опыте его переживания человеком. С одной стороны оно вызывает страх и трепет, с другой – восхищает, очаровывает и захватывает. Человек предрасположен этому состоянию, то есть религиозен с рождения. Нуминозному нельзя обучить, но его можно достигнуть, пробудив в своей душе[12].

Другим представителем разделяющей тенденции является православный богослов и священник Павел Александрович Флоренский (1882–1937 гг.). Он считал, что религия состоит из двух аспектов: онтологической – это жизнь нас в Боге и Бога в нас, и феноменалистической – это система действий и переживаний, приводящих к спасению души. Спасение, в свою очередь, приводит душу к абсолютному равновесию, как в психическом, так и в высшем духовном смысле. Он считал, что религия присутствует во внешнем мире, но все же ее истинное сосредоточение в душе. И потому главная цель религии – спасти нас от нас и наш внутренний мир от таящегося в самой ее глубине хаоса. Водворяя мир в душе, религия в конечном итоге умиротворяет общество и природу. В отношении науки Флоренский считал, что она занимается исключительно трехмерным миром, т. е. лишь частью всего существующего мироздания и поэтому не способна воспринимать его целостно. В свою очередь религиозная вера, облеченная в культ, вводит душу в недосягаемые для науки сферы мироздания, т. е. духовный мир. Именно он является сосредоточием совершенства и гармонии и, взаимодействуя с ним, человек упорядочивает свою жизнь[13]. К сожалению, исследования Павла Александровича в 1933 году были прерваны арестом, а в 1937 году его расстреляли по решению НКВД.

Соединяющая тенденция в богословском подходе

Ее суть заключается в том, что христианские принципы реализуются «в мире», что делает сам социум религиозным в целом. Противопоставление «религиозное – мирское» теряет свой смысл, поскольку «светское насквозь религиозно». Таким образом, ее сторонники, признавая за религией трансцендентность, делают главный акцент на ее имманентности (лат. «immanens» – «пребывающий внутри») миру и обществу.

Среди наиболее ярких сторонников соединяющей тенденции можно назвать американского социолога и лютеранского теолога Питера Людвига Бергера (1929–2017 гг.), а также его единомышленника и соавтора ряда трудов немецкого социолога словенского происхождения Томаса Лукмана (1927–2016 гг.). Главным предметом их исследований стало так называемое дотеоретическое «обыденное знание», с которым люди имеют дело в повседневной жизни. Именно благодаря этому интуитивному, зачастую неосознаваемому знанию, которое воспринимается человеком как нечто «естественное», и создаются все высшие смыслы вместе с общим жизненным укладом. Культура, или иначе Номос (греч. «nomos» – «обычай, порядок») жизненно необходим человеку, поскольку именно благодаря ему выстраиваются эти смыслы, которые обеспечивают ориентацию в окружающем мире, тем самым создавая чувство уверенности и защищенности. Особенно это важно в проблемных ситуациях, которые происходят на грани культурной защищенности. Проиллюстрировать это можно следующей ситуацией: человек наблюдает за смертью своих близких и мысленно воображает собственную кончину. Это вносит дестабилизацию в его состояние, вызывая тревогу, хаос, страдание, страх. В свою очередь стабилизация состояния может быть достигнута исключительно неизменчивыми средствами, не принадлежащими к обыденности. Неизменчивым средством, например, является состояние нуминозного, которое возвращает состояние к упорядоченности, придавая высший смысл и ясность происходящему. Религия конструирует наполненный смыслом Номос, осуществляя постоянное действие в рамках социальных связей. Это становится возможным благодаря наличию в нас чувств уверенности, доверия, защищенности, которые закладываются родителями, даже если они нерелигиозны. Таким образом, обыденность формирует нашу религиозность, образуя «индивидуальный религиозный опыт повседневности»[14], благодаря которому вера формируется по логике индукции[15].

Бергеру вторит Томас Лукман, развивая его мысли о религии как способе выхода за пределы биологической природы человека. Наблюдая за тем, как официальная религия теряет свои позиции в современном мире, а «внецерковная» религиозность при этом вполне уверенно их сохраняет, он пришел к выводу о существовании «видимой» и «невидимой» религии. К первой он отнес церковные формы, а ко второй – всеобщие социальные формы. Таким образом, он полагал, что реальная религиозность не ограничена рамками церковности, хотя и взаимосвязана с ней. Религиозность в современном мире «рассыпана» по всему обществу. Понятия, которые некогда были связаны с религией, перестают быть таковыми. В частности, например, брак (одно из церковных таинств) стал вполне светским, но не утратил высшего смысла, который осознает любой человек, даже не будучи религиозным. Именно такая «невидимая религия» является неотъемлемой частью общества, особенно ярко проявляя себя в коммунах, политических группах, молодежных контркультурах и любых других сплоченных формах общения с минимумом формальных установок.

Пожалуй, главная проблема сторонников соединяющей тенденции заключается в том, что они сделали главный акцент на феноменах Общего откровения, в первую очередь, совести. И при этом практически проигнорировали Частное откровение, которое и придает основной смысл и упорядоченность подобного рода знаниям. Бесспорно, любой человек независимо от веры обладает определенным нравственным чувством. Но оно осознается им очень ограниченно. Этот минимум знаний необходим для того, чтобы придать движению души нужное направление, но не раскрыть Истину в ее непосредственной ясности. При этом, даже обретя Истину, человек сохраняет определенную долю ограниченности, однако уже способен компенсировать ее непосредственным водительством свыше. Таким образом, исследования сторонников данной тенденции интересны только в плане изложения определенных аспектов религии, но не целостной картины.

Перейдем к рассмотрению «внешнего» подхода к изучению религии, который представляет собой современную науку о религии – религиоведение. Во второй половине XIX в. она зародилось на стыке философии, социологии, психологии, филологии, антропологии, фольклористики, мифологии и других наук. Уже на ранней стадии развития в религиоведении сформировались тесно взаимосвязанные, но при этом относительно самостоятельные религиоведческие дисциплины: философия религии, социология религии, психология религии, феноменология религии и история религии. В совокупности они представляют собой общий научный взгляд на религию, изучая те ее проявления, которые доступны научным методам. Таким образом, достигается главная цель – формирование общих законов развития и функционирования религии. Вкратце рассмотрим эти дисциплины, поскольку «взгляд со стороны», совместно с богословским подходом, позволит получить нам целостную и законченную картину сложного феномена под названием «религия».

Философия религии

Философия религии является совокупностью философских установок по отношению к религии, осмысливающих ее природу и функции. Также она занимается философским обоснованием существования Божества, рассуждая о его природе и отношении к миру и человеку. Цель философии религии заключается в том, чтобы раскрыть сущность религии с позиции своих собственных выводов, на основании собственных взглядов и достижений. Философия, в сравнении с богословием, пытается построить свою, независимую от нее систему мировоззрения, одновременно делая объектом исследования и саму религию. Отсюда принципиальная разница философии, занимающейся вопросами религии, и богословия, поднимающего те же вопросы. Разница между ними заключается в отношении к источнику познания. Для богослова это будет откровение, даруемое свыше, которое разум, будучи вторичным, осознает и анализирует. Для философа, напротив, и Бог и откровение будут лишь предметами изучения, постигаемые его разумом, являющимся первичным. Из этого утверждается «научная объективность» философского познания религии, которое осуществляется посредством строго философских методов. Таким образом, философия религии осуществляет попытку продвигаться от миропознания к богопознанию. На протяжении истории было выдвинуто немало различных философских концепций, пытающихся объяснить религию с этой точки зрения. Современная философия религии также представлена смежными направлениями, такими как религиозная философия и философская теология. Но в основной своей сути они являются нюансами философского метода богопознания, различаясь лишь в той или иной степени близости к богословским методам.

Один из ярких представителей философского подхода в изучении религии является немецкий философ Иммануил Кант (1724–1804 гг.). Он считал, что научно-теоретическое знание о Боге и душе невозможно и подлинная вера должна основываться на глубокой внутренней практике, а не логических умозаключениях и спущенных сверху законах. Поэтому он рассматривал статутарную (т. е. церковную) веру как отличную от «естественной» или моральной веры. В свою очередь, моральная вера считалась им верой чистого разума, принцип которой врожденно заложен в самом человеке, а статутарная – принудительной и мертвой. Говоря о церковной вере, Кант считал, что в ней человек, желая угодить Богу, всегда обращает внимание в первую очередь на факт совершения служения и ответное благословение. Однако подлинная религия должна заключаться исключительно на осознании правильности свершения, будь то в поступке или внутреннем отношении. Главными признаками истинной веры Кант считал всеобщность и необходимость. При этом, критикуя статутарную веру, он все же приходил к выводу, что, как только будет собрана община людей, способных быть высоконравственными не из-за внешних побуждений, а исключительно благодаря правильному внутреннему состоянию, возникнет общность, наследующая практически все внешние церковные формы. Церковь, наиболее приближенную к истинной, Кант считал протестантство[16].

Другой заметный представитель философии религии – немецкий философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1831 гг.), который стал создателем одной из наиболее масштабных философских систем. Субстанцией всего сущего Гегель считал мышление, которое в своем чистом идеальном виде стоит выше любой объективности или субъективности. Как следствие, именно он сформулировал принципиальную разницу между философией и богословием. Считая, что они тождественны в своих целях – постижении вечной Истины и Бога, разницу между ними он видел в философском методе постижения, основанном на разуме. Отсюда понимание Гегелем Бога как Абсолютной идеи или Абсолютного духа, производным которого является весь окружающий мир. В свою очередь человек, как особое произведение Абсолютного духа, представляет собой конечный дух, субъективное человеческое сознание. Таким образом, религия для Гегеля представляет собой «отношение духа к духу». Религия возникает только при появлении конечного духа, но не является продуктом последнего. Она есть все же порождение Бога, результат Его воздействия на человека. Посему человек имеет знание о Боге не только и не столько благодаря Откровению (Писанию), сколько внутреннему непосредственному знанию, сообщенному духом духу[17]. В отличие от Канта, который полагал основанием подлинной религиозности совесть, Гегель таковым полагал разум. Поэтому Гегель реабилитировал доказательства бытия Бога, некогда раскритикованные Кантом.

Еще один представитель философии религии Людвиг Андреас Фейербах (1804–1872 гг.). Его философия во многом отличается от предыдущих примеров, поскольку Кант и Гегель все же с уважением относились к традиционной религии, пытаясь лишь переосмыслить ее. Фейербах же, начав с похожего отношения к религии, в итоге пришел к критической позиции. В силу этого именно его философия оказала существенное влияние на формирование светской науки о религии. В своих рассуждениях Фейербах считал, что, поскольку человек способен осознавать себя, в его сознании присутствует некое положение «Я-Ты», а весь процесс мышления построен на своеобразном внутреннем диалоге с этим «Ты». Таким образом, все, что делает человек, является производным этого диалога. Например, художник пишет картину. Он создает, проявляя в творческом процессе то, что находится в его внутреннем мире. Религия представляет собой подобный сотворенный продукт. Однако отличие религии от картины в том, что религия выдается за действительность, а картина реальна. Религия для Фейербаха – это результат многотысячелетнего творческого процесса, основой которого была проекция. Человек проектировал на внутреннее «Ты» свои страхи, слабости и ограниченность. Вначале это был страх перед природой, который проявляется в первобытных религиях в виде поклонения богам, олицетворяющим природные стихии (гром, молния, океан, небесные светила и пр.). Далее это был страх перед «сверхъестественным существом», проекцией которого является сам человек, преодолевший страх перед природой, но не постигший самого себя. Фейербах считал, что базис религиозного сознания представляет чувство зависимости в человеке, вызванное ограниченностью познания окружающего мира. Таким образом, в итоге получается, что основа религии – это сам человек. Как только он сможет преодолеть свои последние страхи и незнание, которые можно было бы выдать за «божественное», религия исчезнет за ненадобностью[18]. Впоследствии философия Фейербаха оказала сильное влияние на марксизм и светские теории о религии, тем самым полностью реализовав свой основной постулат: «человек человеку бог».

Социология религии

Эта религиоведческая дисциплина посвящена вопросам взаимоотношений религии и общества (социума), рассматривая в качестве общественных явлений религиозное поведение человека и религиозные образования. Занимаясь вопросами религии, но при этом являясь отраслью социологии, она ставит перед собой цель объяснить религию как социальный феномен. Детально исследует религиозные образования различных уровней и процессы, в них происходящие: их зарождение, формирование, функционирование, трансформации, распад и исчезновение. В социологии религии как научной дисциплине применяются научные подходы исследования, при помощи которых религиозные феномены рассматриваются под определенным углом, фактически объясняя религиозное социальным. Таким образом, данная дисциплина изучает исключительно определенный аспект религии, т. е. исключительно проявления религии в обществе. Одним из достижений социологии религии является понимание необходимости любого явления, которое имеет религиозное значение. Очевидно, что социальная система состоит из множества элементов, построенных в иерархическом порядке. Религия также является одним из представителей этой системы. Сама религия в свою очередь делится на отдельные элементы: конфессии, школы, течения, секты, которые имеют свои функции. Иными словами, с точки зрения социологии религии, в социально-религиозной системе нет ничего лишнего, все имеет свои причину и назначение.

Одним из наиболее ярких представителей этой дисциплины является немецкий философ и социолог, один из основателей социологии религии Максимилиан Карл Эмиль Вебер (1864–1920 гг.). Начиная свои рассуждения с простого тезиса об иррациональности мира по причине присутствия в нем смерти, порока, бедствий и т. п., он пришел к выводу о предназначении существующей в социуме религии. В частности человек, наблюдая за миром, приходит к проблеме смысла жизни. В свою очередь, религия – это способ придания значения любому социальному действию, которое будучи воплощаемо в качестве явлений культуры, задает и поддерживает соответствующие смыслы, привнося в мир «рациональность». То есть именно система значимых культурно-религиозных действий объясняет окружающий мир и создает необходимую этику человеческих взаимоотношений. Поясняя свои рассуждения, Вебер приводит в пример капитализм, построенный на кальвинистско-протестантском учении с его отношением к труду как служению Богу и внутренней общественной и личной дисциплиной. Именно благодаря своей верно выстроенной организационно-догматической системе страны, исповедующие протестантство, сумели построить наиболее прочную экономику. То есть правильно организованный религиозный социум придал верное значение своим действиям и построил более развитую систему[19]. Это классический пример того, как Вебер понимал предназначение религии[20].

Другим известным представителем социологии религии является французский социолог и философ Давид Эмиль Дюркгейм (1858–1917 гг.). В его понимании религия представлялась особой формой выражения общественных сил, которым подчинены все члены общества. Она также есть система идей, благодаря которым отдельно взятые люди представляют себе общество и, осознавая его внутренние связи, создают собой это общество. Религия по Дюркгейму дает понимание социальной реальности в форме мифа[21], при помощи которого объясняет все социальные отношения понятным языком. При этом религия создает и укрепляет общественную солидарность, созидает общество как единое целое: подготавливает индивида (отдельно взятого человека) к социальной жизни, прививает общественную дисциплину, укрепляет социальное единство, поддерживает традиции, ценности, дает чувство удовлетворенности, вызывает социальный энтузиазм. Также, по мнению Дюркгейма, религия в свое время выполняла и познавательную функцию, но впоследствии передала ее науке. Да и вообще, в силу развитости современного общества религия переживает серьезный кризис, постепенно уступая свои позиции, что побуждает ее искать новые более современные и нетрадиционные формы религиозности[22].

Психология религии

Психологические концепции в изучении религии ищут ее основу в феноменах психики. Поэтому с точки зрения этой дисциплины религия представляет собой религиозный инстинкт и религиозное чувство, основой которых является инстинкт самосохранения, представляющийся как «ген религиозности». Таким образом, психология религии объясняет феномен религии как психофизическую функцию организма. Это объясняется тем, что организм имеет врожденную предрасположенность реагировать особым образом на те или иные жизненные события. В этом смысле психологический подход связывает религиозность с индивидуальной или групповой психикой. Ее основа видится в первую очередь в эмоциональной сфере, а за минимальное проявление религиозности берутся такие проявления психики как зависимость и страх, почитание и благоговение, любовь, переживание бесконечности, стыд, нравственные чувства, чувство возвышенности, а также сексуальность, страстность и пр.

Наиболее ярким представителем этого подхода является основатель психологии религии американский философ Уильям Джеймс (1842–1910 гг.). Именно он впервые высказал мысль, что основа религии – чувства, т. е. эмоциональная сфера индивида. Богословие представлялось им лишь надстройкой над этими чувствами, как бы своеобразным переводом на другой язык. Основные категории, которые использовал Джеймс в своей системе изучения, это критерии «полезности» и «выгодности» религии в решении вопросов изменения личности от состояния безысходности к счастью, помогая человеку понять, что «у него все в порядке». В этом он видел общую психологическую функцию всех религий, поскольку они обладают «чудесной властью самые невыносимые страдания человеческой души превращать в самое глубокое и самое прочное счастье»[23]. Таким образом, основной вывод размышлений Джеймса заключается в том, что человек создал религию, чтобы иметь полный и гармоничный набор необходимых ему эмоций, то есть быть счастливым.