Стрекоза. Любовь прицеле

Глава 5

Плакала Марго редко, даже маменьке не всегда удавалось вызвать у нее слезы. Обычно, когда ей делали выволочку, она поджимала губы, делала пустой взгляд и непроницаемое лицо. От этого оппонент ещё больше распалялся и выдыхался как правило быстрее. С дядей Димой такая тактика срабатывала всегда.

– Ты вообще, чем думала, хотя, когда ты думала-то? Смс-ку она мне прислала чтобы предупредить. Одна, без путей отхода, буквально засветив лицо перед этими бандюганами. А если бы тебя зацепило. Ты вообще подумала, что я матери скажу? Тебе на всех наплевать что ли?

Полковник проорался, вдохнул, выдохнул, присел на стул.

– Сколько у тебя практика?

– Месяц.

– Сидишь весь месяц в санчасти как мышь под веником. Артем тебе все выписки нужные сделает, жить будешь у меня.

– Нет.

– Что нет, что нет? Ты понимаешь, что чуть сама не вляпалась и меня подставила, я-то хрен с ним, уйду на пенсию и все, а что с тобой будет, если ты в лапы того же Хасана попадешь. Он же теперь вокруг заставы как коршун добычу почуявший кружить будет.

– Практику я буду проходить здесь в госпитале, у Артема Игоревича, это не обсуждается. За себя постоять я могу не хуже любого бойца, можешь проверить. У меня тренировочный процесс, он рассчитан на горы, а не сидение в санчасти. Вопрос думаю дальнейшему обсуждению не подлежит.

– Завтра же первым рейсом домой, – рявкнул полковник.

– Дим, ты не горячись, – встрял Сакулян.

Марго быстро сориентировалась и сделав жалостливые глаза как у Шрека произнесла тоненьким слезливым голосом:

–Дядь, я голодная и спала последний раз восемнадцать часов назад, пошли в столовую поедим, я соскучилась.

Знает ведь на что давить, вот стрекоза, выпучит свои глазищи большие, а он и ведётся, но как тут не поплыть, когда так жалобно просит, и голодная опять, а она итак худышка расхудышка. Притянул в свои медвежьи объятия и прошептал у самого уха:

– Испугался сильно, что авиацию отозвать не получится, пожалей меня, я уже старый для таких волнений, не выдержит ведь сердце.

– Дядь, я тоже соскучилась, и родители с Сашкой привет передавали. Пошли уже обедать.

В сторону столовой дядя с племянницей шли, держась под руку, Сакулян шел сбоку. Марго вздрогнула, почувствовав на себе обжигающий взгляд. Она всех на заставе знала, за столько лет военный городок стал родным. Поэтому сразу поняла, кто так пристально за ней наблюдает. Упустить шанс подергать тигра за усы не могла, поэтому наклонившись к уху дяди, зашептала:

– Как у тёть Лены на работе дела?

– Будешь перед лейтенантом хвостом крутить, зад надеру, – так же шепотом, наклонившись к ее уху отозвался он.

Марго смутилась на миг, но сразу взяла себя в руки.

– Что за грязные инсинуации? – деланно возмутилась.

– Дурочку не включай, – строго отозвался дядя

– И в мыслях не было ничего такого.

– Я тебя предупредил, парень он не плохой, опыта маловато, а нрав слишком горячий. А ты у нас и святого из терпения выведешь. Поэтому встреч лучше избегать, во избежание недоразумений. Я понятно изъясняюсь?

– Так точно, товарищ командир!

– Ох и допрыгаешься ты. Пошли уже обедать.

Давид, стоя на крыльце казармы внимательно следил за троицей, которая вышла из госпиталя и шла по направлению к офицерской столовой. Она держала командира под локоток и мило ему улыбалась, как будто между ними была общая тайна. Потом наклонилась и что-то интимно зашептала.

Какое-то непонятное чувство заворочалось в груди, опалило все нутро. Хотелось подбежать, вырвать локоть из крепкого мужского захвата. Понимал многих сородичей, которые держали своих женщин дома под замком. Именно так и хотелось поступить с ней. О том, что он даже не знал ее имени старался не задумываться, о возрасте ее он мог только догадываться. Хотя возраст имел для него небольшое значение, у них можно было брать в жены с шестнадцати.

– Не смотрел бы ты в ту сторону, лейтенант, – беззлобно заметил Савченко, вставая рядом и прикуривая.

– Почему это?

– Тебя командир за нее на кусочки порвет, да так, что даже Сакулян ни склеит.

– Кто она ему?

– Это знает только ограниченный круг людей и те будут молчать даже под страшными пытками. Я здесь третий год и тоже немного знаю, ребята рассказывали, что Марго с Александрой, сестрой своей, сюда каждый год приезжали, в горах лазили. Марго у Сакуляна часто торчала, она в медицинском колледже училась. Медик она от бога, так про нее ребята говорили.

– Как их отпускали одних в горы, там же духов полным-полно?

– Это духам их надо боятся, они стреляют и дерутся лучше многих спецназовцев. Подкатить многие хотели, но их быстро обламывали.

Затянулся сигаретой и продолжил:

– Они в спаррингах, когда участвуют с контрактниками, там целое шоу, народ даже тотализатор организовывает.

– Цветочек значит, Маргаритка, – произнес с улыбкой Давид.

– Да, командир, судя по улыбке твоей вляпался ты, даже не завидую тебе.

Троица скрылась в дверях, на Давида нашло ощущение, что солнышко спряталось.

В стороне от столовой водитель бати давал наставления молодому сержанту, чтобы тот перегнал старый УАЗик в часть.

– Ты тут три года, а Вовчик уже лет шесть у бати в водителях? – тихонько поинтересовался Давид у Савченко.

– Командир, тебе вроде пуля в руку попала, а не в голову, Вовчик конечно парень свой, но он не смертник, чтобы трепаться о бате.

– Пойду, побеседую с Володей, почему это они с командиром на разных машинах.

– Удачи, – усмехнулся Савченко.

–Вовчик, с каких это пор вы с батей на разных машинах рассекаете? Ты ж вроде всегда за рулём, – спокойно, на сколько позволяло его состояние спросил Давид.

– Производственная необходимость, – хохотнул Вовчик.

– Интересные у нашего командира производственные необходимости.

Вовчик вмиг стал серьёзным. Как-то приосанился и видно, что готов был дать отпор.

– Лейтенант, тебе хорошо служится?

– Не жалуюсь.

– Вот и мне не плохо. И место свое я потерять не хочу. Если есть вопросы, ты их задавай по прямому адресату, если кишка не тонка.

Давид одной рукой попытался схватить Володю за грудки и прижать к батиному Патриоту.

– Ты за базаром-то следи.

Вовчик страха не выказал абсолютно. Батю и Марго он, во-первых, боялся гораздо больше, а во-вторых был им предан, потому отвечать на вопросы лейтенанта и реагировать на его угрозы не собирался. Сколько таких ходоков за годы было, хотя этот понастойчивее остальных будет, вон как горячая кровь кипит. Видно сильно мужика зацепило, Марго она может.

– Ты, если не хочешь второе плечо поранить, меньше руками размахивай, – оттолкнул Володя Давида, – я за столько лет, пуганный и перепуганный, так что не надо тут яростного горца разыгрывать.

Давид отступил на шаг назад, разжал сведённые до судороги пальцы, так хотелось вымазать кому-нибудь, и понял, что надо действовать спокойнее.

– Понравилась она мне, понимаешь, дышать рядом с ней не могу. Схватил бы и украл не раздумывая, плевать на семью, службу. Как вижу ее, двух слов связать не могу, ноги подкашиваются.

– Она здесь на три недели, практику будет проходить у Сакуляна, нахрапом ее не возьмёшь и не таких обламывала, цветами и подарочками не удивишь. Это все чем помочь могу, дальше сам думай, не мальчик вроде. Легко не будет.

– Это я уже понял.

Глава 6

– Если ты собрался на перевязку, то это с девяти до одиннадцати и через главный вход. Через окно у нас не принимают, – раздался снизу весёлый голос Сакуляна, – спускайся, Человек-паук, пока вторую руку не повредил.

Дава не оборачиваясь,перецепился с подоконника за перекладину пожарной лестницы и резво начал спускаться вниз.

– Насколько я помню в составе процедур, которые тебе рекомендовали, подъёма по пожарной лестнице в окно госпиталя не было.

– Артем Игоревич, –  протянул Дава.

– Хотел домой сходить переночевать, да видно не судьба, – вздохнул главврач, – пошли ко мне в кабинет, побеседуем, – поманил Давида за собой.

Выбора у Давида особого не было, он внимательно наблюдал за выходом из госпиталя и когда какой-то срочник вышел на крыльцо покурить узнал, что Марго комбат оставил на ночное дежурство. Значит сегодня выяснить, где она будет обитать не получится. А ему так хотелось на нее взглянуть, вот и решил вечерком наведаться в ординаторскую.

– Чего покрепче не предлагаю, в связи с твоим ранением тебе нельзя, поэтому только чай, – проходи, садись, в ногах правды нет.

– Давай мы с тобой сейчас один раз побеседуем и тему эту амурную навсегда закроем.

Сакулян сел в кресло, привалился затылком к стене и начал монолог.

– Марго девушка не простая, спортом с семи лет занимается, вместе со старшей сестрой. Мать у нее интересная, хотя у них вся семья такая, они маменьку не то, чтобы бояться, но уважают, она этакая железная леди. Кандидат филологических наук, педагог от бога. За семью свою растерзает. Черт в юбке этакий. Отец девчонок в аварию попал, когда им лет девять-десять было, и после нее не оправился до конца. Ольга его на ноги подняла, к жизни вернула, сама и деньги зарабатывала и с девчонками. Мишаня только года через три стал немного к жизни возвращаться, но полноценно жить ему сложно, они его оберегают все. Поэтому девчонки так воспитаны, волевые они, самостоятельные, только на себя рассчитывать привыкли, хотя друг за друга горой. Маргарита после девятого класса в колледж медицинский пошла, Оля ей с детства говорила: "Ты у меня будущий хирург-травматолог". Не знаю с чем ее выбор связан, но руки у нее золотые, лечить людей – это ее, хотя и покалечить может, борьбой они с седьмого класса занимаются с сестрой. Ольга как-то так провернула, что она и в колледже училась и одиннадцать классов в школе заканчивала как вечернюю что-ли. В прошлом году школу закончила и в медицинский институт поступила, уже второй курс. Ей как спортсменке пропуски прощают и практику разрешают проходить у меня. Я с ними познакомился в Москве ещё, Ольга защищалась на базе нашего института, с ней люди как-то быстро сходятся. У меня проблемы в семье начались, от себя убежать хотелось, вот Ольга меня сюда и отправила к брату под начало.

Они сами приезжают сюда каждое лето, девчонки на тренировки и отдохнуть, Ольга с Мишаней по горам полазить. Они вообще любят всей семьёй выбраться куда-нибудь: лыжи, коньки, кино. Девчонок с детства приучали, что семья – это когда все вместе хоть куда. Мишаня Ольгу любит без памяти она для него всё, ножки ей до сих пор целует. Алекс с Марго учили чтобы такого мужика искали, чтоб всю жизнь на руках носил и пылинки сдувал. Поэтому с ними можно только серьезно, один раз и на всю жизнь. Поиграться и бросить – это жестоко будет. Ты, Давид парень неплохой, но у вас принято, чтобы женщина место свое знала, и очаг семейный берегла. Это не про Марго, поэтому мой тебе совет, не начинай, если не уверен, что можешь с такой стихией справиться.

Глава 7

Давид

Слушал доктора и осознавал, что просто не будет. Он это и сам на подсознательном уровне понимал, но, когда ее видел, все внутри жгутом сворачивалось, хотелось ее в руках сжать и дышать ею. Он к таким девушкам не привык, избегал их подсознательно. Отец и дед всегда внушали, что в доме хозяином должен быть мужчина, так принято у них в народе. Мать хоть и была русской, но всю жизнь прожила в Дагестане и к их домострою привыкла. Хотя она характер тоже проявляла, только наедине отцу за закрытыми дверями. Они с отцом любят друг друга сильно и всегда старались компромиссы искать. С Марго компромисс найти удастся вряд ли, и не подчинится она никогда. Сможет он изменить себя, перестроить свое сознание?

– Она сегодня здесь осталась?

– Батя сгоряча ей велел дежурить сутки в первый же день. Я хотел ее отправить к себе в служебку отоспаться и вообще у меня пожить, но она ни в какую, упрямая как стадо баранов. Дежурить осталась и жить сказала тут будет, в ВИП палате на первом этаже, там и вход отдельный есть и душ. У нас то ВИП персонам откуда взяться.

– Сейчас где?

– В ординаторской отсыпаться отправил, она же с самолёта сегодня.

– Я схожу посмотрю, – утвердительно произнес Давид.

– За просмотр денег не берут. Только тих будь как мышка, она чутко спит, хоть и с самолёта. Ей поспать надо, завтра тренировка.

– Каким спортом она занимается?– спросил Давид стоя в дверях.

– Все, я свой лимит откровения выбрал, остальные вопросы не ко мне.

– Спасибо, вам Артем Игоревич, вы очень помогли.

Где ординаторская Давид знал, шел мягко ступая по коридору и старался не шуметь. Дверь открылась бесшумно. Он конечно налажал не слабо, но всё ж таки был военным и на местности ориентировался хорошо.

Марго спала на кушетке, укрывшись пледом. На ней по-прежнему был медицинский костюм. Волосы заплетены в свободную косу, ладошки подложила под щеку. Сердце забилось в горле, такой беззащитный ангелочек. Дышит так тихо, губки бантиком сложила. Запах от нее совсем не больничный, Давид его на расстоянии чувствовал. Хотел руку протянуть и потрогать, вдруг она не настоящая, а просто его фантазия. Казалось таких маленьких хрупких куколок только в магазине продают. Веки бледные и весь вид уставший, измученный. Прав эскулап, ей отдохнуть нужно. Давид пытался заставить себя уйти, но ноги будто к полу приросли.

Он на миг даже пожалел, что этот снайпер не ранил его сильнее, тогда был бы повод полежать в госпитале и быть к ней ближе. Давид присел в кресло, стоящее у стола, стараясь не издать ни шороха. В коридорах госпиталя была тишина, у Сакуляна всегда порядок, с нарушителями дисциплины тут жёстко.

У Давида отпуск, поэтому он пока свободен и может подумать, как подступиться к Марго. Понимал, что не пара он ей. Она отбудет практику три недели и уедет, а он будет служить здесь, пока не переведут на повышение. Перевести могут хоть куда, условия жизни в военных городках разные, тут не каждая обычная девушка согласится мотыляться по гарнизонам, а такая как Марго тем более. Она достойна королевского обхождения, а не серых солдатских будней.

– Сладких снов, тебе, королева.

Давид бесшумно встал и пошел на выход. Госпиталь покидал в растрёпанных чувствах. Сердце рвалось обратно в ординаторскую, караулить сон той, что взяла его себе в заложники, а разум требовал не ломать такой хрупкий цветок.

Марго старалась дышать тихо и не выдать, что она бодрствует с того момента, как за дверями ординаторской по полу мягко как кот ступал человек. Интуиция у нее была развита хорошо, поэтому опасности она не чувствовала и решила просто не показывать, что не спит. Если это дядя Артем, то и отругать за бодрствование может.

В помещение зашёл лейтенант. Что ж ты не уймешься, подумала про себя. Мужчины часто обращали на нее внимание и Марго к этому привыкла, но интерес их быстро проходил, находились более доступные девушки, которые жили не в таком режиме как она: тренировки, учеба, соревнования. Вон, даже Гор, который любил Сашку до безумия не выдержал, приревновал и сам глупостей натворил. Нет, уж лучше пока одной.

Воздух в ординаторской загустел, дышать спокойно становилось тяжелее, нужно было отвлечься, вспомнила, как правильно дышать и задерживать дыхание перед выстрелом. Это вернуло душевное равновесие. Послышался тихий шорох шагов и дверь закрылась. Незваный гость ушел.

Присела на кушетке, упёршись затылком в стену, и прикрыла глаза.

– Шесть минут жду, это старость что ли? Медленно ходишь дядь Тем.

– Разбудил паразит, – в сердцах возмутился врач.

– А то ты не знал, что я его шаги ещё у перевязочной услышу. Актер из тебя не очень, правильно что в медицину пошел.

– Он сильно хотел на тебя полюбоваться, за полдня окрутила парня. Вон даже жизнью ради тебя рискнул.

– Рискнул он только мышцей левой руки, хотя сейчас думаю, надо было в ногу стрелять. Сидел бы на кроватке и не мешал отдыхать честным гражданам.

– Зацепила ты парня, давно такого не было.

– Язык распустил, да?

– Может у него все серьёзно.

– У Гора тоже серьезно было, а теперь одна по ночам в подушку рыдает, а второй не пойми где пропадает. Знаешь, Сашка до последнего ждала, что он к роддому придет. В этот момент она, кажется, окончательно поверила в его предательство.

– Не мог он приехать, ему же никто о сыне не сообщал. Тоже мне, умница, сама сделала глупость, сама обиделась.

– Откуда такая уверенность, что приехать он не мог? Колись дядь Тем, куда наш Горушка делся?

– Соседствует с нами он.

– Поросенок, в самое пекло полез, так и знала. Батя руку на пульсе держит?

– Гор так-то и сам уже не мальчик, подразделением командует. Удачно, между прочим. У всех на устах.

– Позывной у него какой?

– А тебе зачем? Отношения помчишься выяснять? Обиду за сестру выказывать? Так не трудись, если думаешь ему легко, заблуждаешься. В подушку может не плачет, но волком на луну воет точно. И в пекло лезет, правильно сказала. Он первые несколько месяцев сдохнуть хотел, один раз даже пулю словил. Я лично вытаскивал. Только недавно отходить стал, чуть успокоился, но тоска его съедает. Не спит почти, похудел, на себя не похож. Молчит, мы с батей хотели поговорить, но он ни в какую. Так что ты, милочка, оставь свой праведный гнев. Пусть сами разбираются, он только успокоился, не трави ему душу.

Марго стояла, отвернувшись к окну, обхватив себя руками. Слезы катились по щекам, она не торопилась их стирать, думала о родных и любимых людях, как не справедлива к ним судьба, все могло сложиться иначе, но не каждый станет мириться со своенравием любимого человека, а они с Сашкой были именно такими.

– Ложись, отдыхай, иначе тренировки завтра не будет, – проговорил стоя у двери Сакулян.

– Я в семь выйду на пробежку, – отозвалась Марго, – позывной?

– Он его не менял.

Утро в горах всегда было прохладным, Марго бежала в леггинсах, топике и лёгкой ветровке. Волосы собраны в хвост, на голове кепка. В одном ухе играл наушник, без музыки бегать не привыкла, но в горах надевать два наушника и не слышать окружающие звуки может быть чревато.

Звук шагов догоняющего ее человека услышала издалека, обернулась, так и есть, лейтенант. Алиев Давид. Сегодня узнала его имя, мальчик из Дагестана, родившийся в семье военного, папа у него генерал армии. Мама учительница, такая образцовая семья, странно как матери работать позволили. Удачно, что Савченко у него под началом служит, прапорщик всегда был полезным источником информации.

– Вам физические нагрузки пока запрещены, ранение конечно не смертельное, но если швы разойдутся будет не приятно.

– Я, когда бегу, рукой не двигаю этой, у тебя темп не быстрый.

– Пропустила момент, когда мы на ты перешли, хотя вы старше, можете себе позволить тыкать.

– Марго, тебе не идёт.

– Для вас – Маргарита Михайловна, – ощетинилась Марго.

– А ко мне можно обращаться просто Давид.

– У меня к вам желания обращаться, в принципе нет, – спокойно проговорила.

– Марго, ты мне очень нравишься, я понимаю, что может тебе не пара и ты мне не доверяешь, ты красивая, у тебя от мужиков отбоя нет. Но я не очередной, не отступлюсь.

Попытался ухватить Марго за локоть, чтобы развернуть к себе и глаза ее увидеть, когда это говорил. Чувства её прочитать.

– Быстрый вы, товарищ лейтенант, два дня знакомы и прям так сразу: люблю, люблю, трамвай куплю. Иные годами чувства доказывают, а в итоге ни любви, ни верности.

Вырвала локоть из его захвата:

– Вы извините, я сейчас в гору буду по тропинке подниматься и спускаться, вам этого делать настоятельно не рекомендую и разговаривать с вами не смогу.

Проговорив это, Марго отстегнула сумочку с водой, пристегнутую к поясу, сняла ветровку, бросила к валуну, потянулась, размяв мышцы и стала бегом подниматься по пологому склону.

– Уселся, красавчик, наблюдает, ну смотри, смотри, – бормотала под нос, пока конечности выполняли привычные действия.

В наушнике раздался входящий вызов.

– Привет, мамуль, ты чего так рано?

– Привет доченька, можно подумать, что ты спишь, уже на тренировке?

– Конечно, война, войной, а тренировка по расписанию.

– С кем уже повоевать успела? – настороженно спросила мама.

Вот же блин, забыла с кем разговариваю, это же прокурор в юбке, каждое неосторожное слово может быть использовано против вас.

– Да это дядя Артем настоятельно пытается оттеснить меня из госпиталя и поселить у себя под боком. Ты же знаешь, я гиперопеку не терплю.

– Самостоятельная ты моя. Сильно не перетрудись. Ладно, беги, любим тебя, вечером видео звонок сделай, будем с папой ждать.

– Обязательно, я вас всех целую.

– Может вернёшься? В Сочи с Сашкой вместе поедете тренироваться, я время освобожу, вместе побудем.

– Мам, это запрещённый прием, тренер тебе не простит срыв программы, – хохотнула в трубку.

– Ладно, жду звонка, целую.

Давид сидел на валуне и следил за каждым движением Марго, как ястреб. Надо же какой внимательный, на операции бы вчера таким был, глядишь не попал бы в передрягу.

Сделав нужное количество подъемов и спусков подошла к валуну, попила воды, пристегнула пояс-сумку, повязала на талии ветровку.

– Боюсь на этом бесплатное шоу заканчивается, мне нужно кросс пробежать, возвращайтесь в городок товарищ лейтенант.

– Я могу с тобой, ты уже итак сильно отдалилась от городка, это конечно дорога в часть и считается безопасной, но тут разные люди ездят, а ты в таком виде

– Вид у меня обычный, менять его не собираюсь, это раз, со мной вы не можете, это два, для вашей руки кросс в таком темпе вреден, к тому же у вас через полтора часа перевязка, поэтому выдвигайтесь быстрее, чтобы мы могли там встретиться. Удачи.

Марго намеренно старалась ему выкать, чтобы держать дистанцию, ей нужно было чтобы он вернулся в часть, и она могла спокойно сделать свои дела. Нужно было проверить кое-какие тропинки, и в городок на заставу хотела вернуться другим путем, об этом лейтенанту знать было не обязательно.