Последний отсчет. Том первый.

Высокий, полный, кучерявый еврей тридцати трёх лет отроду, владелец кафе «Вкусное эхо», облачённый в одежду начала XIX века, в одиночку неспешно разгружал содержимое телеги. Звали мужчину Яша.

К центральному входу ещё довоенного трёхэтажного строения подошли Егоров и Потапов. К их приходу хозяин заведения уже успел сделать несколько «рейсов», разгружая телегу, поэтому его лоб покрылся испариной. Увидев двух друзей, Яша остановился, держа баранью тушу на плече.

Вкладывая в слова нотки упрёка, начальник отдела «Видеофакт» произнёс:

– Опаздываешь, друг…

Поправляя тушу, хозяин кафе подбросил её на плече:

– И вам не хворать.

Посмотрев с укором на Дмитрия, Алексей заговорил мягким голосом:

– Здравствуй, Яша. Случилось что?

Хозяин кафе тяжело вздохнул:

– Нечипированные, будь они неладны. Из-за них весь сыр бор на таможне. Сначала задержали переброску, потом с досмотром промурыжили, затем санитарный контроль. Все будто бы забыли – в минувшем можно не только грабить, но и заниматься бизнесом. Например, доставлять из прошлого качественные, первой свежести натуральные продукты питания. А ко мне почему-то относятся, словно я с лотка торгую печенками из «синтезатора пищи».

Подтрунивая над Яшей, Егоров сделал едкое замечание:

– Первой свежести, говоришь? Так ведь твоим продуктам больше двух столетий.

Покраснев от негодования, хозяин кафе возмутился:

– Я кормлю людей…

Прикрикнув, Алексей попытался урезонить друга:

– Яша, остынь…

– Что остынь, что остынь. По факту, содержимое телеги только что с грядки, из печи или от мясника. Да ну вас…

Махнув рукой, с ношей на плече, хозяин исчез в дверях кафе, и Алексей, посмотрев ему вслед, произнёс:

– Что-то Яша нынче не в духе. Видать, достали мужика…

Дмитрий улыбнулся:

– Бизнес требует жертв.

– Может, отложим гастрономический визит?

Похлопав коллегу по плечу, Егоров напыщенно ответил:

– Поступим достойно. Поможем другу.

Подойдя к телеге, Алексей и Дмитрий аккуратно взяли по лукошку с куриными яйцами в руки и скрылись в дверях кафе.

***

Девятнадцатый век. Российская империя.

Два часа назад хозяин кафе «Вкусное эхо» был в Орловской губернии начала девятнадцатого века. Только-только закончилась война с французом – казаки в Париже, Наполеон на острове.

Базар. Подводы с запряженными лошадьми, лавки купцов, торговые ряды, прилавки.

У нагруженной товаром телеги, окруженный бородатыми мужиками, владелец кафе «Вкусное Эхо» расплачивался с поставщиками продуктов. Получая из Яшиных рук звонкую монету, мужики благодарили, отвешивая поклоны.

По базару шныряла компания босоногих мальчишек в поисках чего бы стащить у зазевавшихся торговок, а хозяева товара отгоняли мальцов, посылая проклятия им вслед. Проходя мимо Яшиной телеги, один мальчишка схватил из плетёной корзины ковригу хлеба и бросился бежать. Остальные сорванцы с радостным улюлюканьем устремились за ним.

Получивший от Яши расчёт, бородатый мужик закричал во всё горло:

– Держи вора! Держи их!..

Базар встрепенулся, и торговый люд взглядом начал искать в толпе воришку, а мужик попытался погнаться за мальчишками, но Яша остановил его, поймав за рукав рубахи:

– Погоди, погоди… Они же просто голодные дети.

Торговки кричали вслед благополучно сбежавшим сорванцам, а хозяин кафе отпустил мужика. Поправляя рубаху, тот недовольно заворчал:

– Вора нужно наказывать. Поймать да по соплям ему надавать. Чтобы залился кровавой юшкой.

– Не голодал ты, видать, дядька…

– Чего не было, того не было…

– А мне довелось…

– Не знаю, как у вас, а у нас, Слава Богу, даже в войну с французом голода не было. А вора нужно наказывать.

– С меня от одной ковриги хлеба не убудет.

– Эх, и добрый ты человек.

– Какой есть. Другим не стану.

***

Ваше будущее. Москва.

К столику, за которым сытно и вкусно отобедали Егоров и Потапов, подошёл Яша и сел на свободное место. Хозяин кафе успел переодеться и выглядел респектабельно и дорого:

– Ну как?

Закатив глаза и похлопав себя по животу, Дмитрий ответил:

– Сказка.

В кафе «Вкусное эхо», пьяный народ не скакал под музыку, люди сюда приходили насладиться кулинарным талантом шеф-повара, и Яшу всегда распирала гордость, если посетитель покидал заведение не просто сытым, но и подобревшим что ли, и смотрящим на мир по-иному, нежели на голодный желудок. В такие моменты у него развязывался язык:

– Это вам не пайка из пищевого синтезатора.

Уже не в первый раз, Потапов слышал, из уст хозяина кафе проклятия в адрес технологического чуда – пищевого синтезатора, трофейной технологии, доставшейся нам от кисаруанцев, и всегда при упоминании о синтезаторе пищи, Яша распалялся в негодовании, а Алексей не отказывал себе в удовольствии подшутить над другом:

– Дался тебе этот синтезатор. Я пробовал… Есть можно.

Произнесённые в шутку слова, всегда возмущали Якова, словно в его кафе принудительно установили бесплатный автомат «синтезатор пищи»:

– Брюхо набить – это да. А настоящие ценители предпочитают натуральный продукт. За что и платят…

Наблюдая, как распалялся Яша, Дмитрий предпочёл сменить тему разговора:

– Всё хочу у тебя спросить, как ты добился лицензии? Насколько я понимаю, ты сегодня в эксклюзиве?

Мгновенно, владелец заведения успокоился, и посмотрев Егорову в глаза, ответил печальным, полным сожаления голосом:

– Уже нет… Ещё два ресторана подали заявки. Моя идея расползается по миру. Какой уж тут эксклюзив. Недолго я жировал.

– А где закупаешься?

– Четыре сектора мне выделили, но все продукты только из матушки России. Рыбка, икорка, фрукты и бахчевые из Астрахани. Сегодня вот был в Орловской губернии. Масло топлёное, овощи, баранина, молочко, хлебушек – всё наивысшего качества и первой свежести.

Сдерживая смех, Дмитрий с невозмутимым видом продолжил:

– А как с поставщиками расплачиваешься? По безналу?

Егоров и Потапов взорвались смехом, а стены и посетители кафе вздрогнули от раскатистого хохота друзей.

Серьёзным тоном, Яша ответил:

– Не хохми, остряк. Всё чин по чину.

Хозяин кафе, достал кожаный кошель-мешочек с завязкой, и высыпав на стол горсть монет, продемонстрировал друзьям свою состоятельность как оптового покупателя.

Не унимая смех, Дмитрий продолжил:

– По какому курсу обмен?

Владелец заведения аккуратно сложил монеты обратно в кошель:

– Дурак ты, Димка, и не лечишься.

– Не обижайся, Яша. Шучу я, шучу.

Глотая остатки смеха, Алексей произнёс:

– Смотрю, мерин у тебя такой справный? Такой, такой… Ну как…

Потапов никак не мог подобрать сравнение, что-то ёмкое крутилось в его голове, но не падало на язык. Неожиданно даже для самого себя он выпалил:

– А водительское удостоверение на управление гужевым транспортом у тебя имеется?

Новый раскат смеха разлетелся по кафе.

– Лёшка, и ты туда же. Ну а как ещё? Не могу же я на грузовике в девятнадцатом веке разъезжать. Пришлось приобрести животину. Мороки с ним…

Продолжая куражиться над другом, Алексей спросил:

– Чем же ты кормишь скотину?

Хитро прищурившись, Яша ответил:

– А ты разве не видел? Стожок сена стоит на заднем дворе кафе.

Перестав смеяться, Потапов обернулся и посмотрел на дверь, ведущую в кухню, через которую был выход на задний двор, а затем растерянным голосом произнёс:

– Нет, не видел…

Не сдерживаясь, Егоров громко рассмеялся:

– Купился ты, Лёшка.

Молча, Яша наблюдал за другом, который обиженно повторил свой вопрос:

– Я серьёзно спрашиваю. Чем кормишь?

Если владельцу кафе стало как-то жаль Потапова, то Дмитрий, не переставая смеялся над ним:

– Лёшка, ты не поверишь, но он кормит своего коня пайкой из пищевого синтезатора.

– Да ну вас.

Натужно улыбнувшись, владелец кафе подметил.

– Самая еда для моего мерина.

Теперь и Алексей рассмеялся, и друзья встали из-за стола.

Посмотрев в глаза хозяина кафе, Дмитрий поблагодарил его:

– Спасибо, друг. Всё было сказочно вкусно.

С насмешкой в голосе, Потапов обратился к Егорову:

– Что тебе мешает выбрать сектор «Двенадцать» не в двадцатом веке, а в девятнадцатом и наслаждаться сказкой? Как я, например.

Придавая словам налёт героического романтизма, Дмитрий ответил:

– Нравится мне Советская Москва накануне войны с Гитлером. Какие люди тогда жили…

Взглянув в одухотворённое лицо Егорова, Алексей запел:

– Чёрный ворон, черный ворон…

Затем, ехидно добавил:

– Заметут тебя в НКВД.

Вздрогнув, Дмитрий перекрестился:

– Типун тебе на язык. Дурак. Сплюнь.

Начальник и клерк отдела «Видеофакт» направились к выходу, а Яша проводил друзей до двери.

***

Назначение Егорова начальником отдела «Видеофакт» состоялось уже после основного этапа чипизации населения. Напомню: объём работы был поистине планетарного масштаба, тем не менее, до описываемых событий Дмитрий сменил несколько секторов «Двенадцать» и всегда выбирал дату во времени самостоятельно (получил он подобную «привилегию» вместе с должностью). В первый год службы начальником отдела, Дмитрий Егоров пробовал на «вкус» Россию матушку под разными историческими «соусами», вот только не прижился он ни при Брежневе, ни при Горбачёве. Всё не то… Искал Дмитрий уголок спокойствия и комфорта, доверяясь лишь велению сердца.

После года мытарств, он остановил выбор на летнем воскресном вечере 1939 года в городе Москве. Егорова не смущало, что он ложился спать в тесной комнатке коммуналки, что каждое утро понедельника начиналось с очереди в уборную, а по длинному тёмному коридору сновали туда-сюда и путались под ногами соседские дети. В довесок ко всему в тот воскресный вечер, перед сном, пьяный сосед за стеной скандалил и дубасил в кровь несчастную жену. Далее приходила милиция и усмиряла дебошира. Несмотря на богатый событиями вечер, каждый рабочий цикл начальник отдела «Видеофакт» представал перед подчинёнными бодрым и отдохнувшим. Почему, а главное, когда Дмитрий почувствовал себя не просто комфортно, а «своим в доску» среди этих людей, он не мог ответить ни друзьям из настоящего, ни самому себе.

Нередко воскресный вечер Егоров проводил в Парке Культуры, где перед главным входом играл духовой оркестр, а вокруг вальсировали пары. Ему нравилось смотреть на танцующих людей и слушать музыкантов. Даже фальшивые ноты тромбона не расстраивали его. Частенько Дмитрий и сам кружил в вальсе советских девушек. Одна очень красивая особа никогда не отказывалась стать его партнёршей в танце. Всякий раз Егоров сожалел лишь об одном: для неё, их встреча всегда впервые и без продолжения. Он подходил к прелестнице, приглашал её на танец, представлялся, а танцуя, ждал, когда девушка назовёт своё имя.

Преимущество повторяющегося вечера в том, что вокруг вас одни и те же люди, их поступки и события, поэтому путём проб и ошибок, получив несколько отказов от девушек, Дмитрий остановил выбор на ней, красавице по имени Полина. Музыка вальса смолкала, он благодарил партнёршу за танец – и на этом всё. Егорову нравится Полина, потому-то попыток на совместное продолжение вечера он не прекращает. Только всё тщетно.

В тот воскресный вечер в парке царила атмосфера праздника. Слушая оркестр или танцуя с Полиной, Дмитрий всматривался в окружающих его людей, запоминая их счастливые лица, их радостный смех, и «упивался», царившим вокруг праздником, доводя себя до эйфории. В такие моменты он одаривал улыбкой незнакомых людей направо и налево, и они отвечали ему взаимностью, а девушки украдкой озорно подмигивали.

Однако бывали вечера, когда Егоров игнорировал танцы. Не задерживаясь перед оркестром, он прямиком направлялся в парк и точно раненый зверь, уронив голову на грудь, либо подолгу бродил по аллеям, либо из укромных уголков, таясь, наблюдал за гуляющими людьми. Потом срывался с места и бегом покидал Парк Культуры.

Вбежав, перед самым закрытием, в ближайшую пивную, он покупал несколько кружек пенного напитка и пробирался к свободному месту за высокой стойкой, а окруженный нетрезвыми мужчинами, делал первый глоток.

В такие вечера на Дмитрия накатывалась мучительная тоска. Зная историю минувшего, он вдруг начинал испытывать нестерпимую тревогу, а каждого встречного советского гражданина представлял мертвецом, присыпанным сырой землёй в глубоком окопе. Егоров переставал видеть счастливые лица, слышать радостный смех – в его ушах звучали разрывы снарядов и бомб, а перед глазами появлялся агитационный плакат – «РОДИНА МАТЬ ЗОВЁТ». После «приступов тревоги» Дмитрий не возвращался ночевать в коммунальную квартиру, а ехал на один из Московских вокзалов и покупал билет на ближайший поезд. Войдя в вагон он «падал» на своё место и засыпал беспокойным, пьяным сном. Поутру, очнувшись среди сонных пассажиров, Егоров ждал, когда чипы просемафорят о переброске в настоящее, и дождавшись заветного мерцающего сигнала, исчезал на глазах изумлённых попутчиков.

***

17 августа 2014 года. Москва.

Сонная Женя Алёхина в пижаме вошла в кухню. За столом с чашкой кофе в руке, сидела тётя Наташа – мама двоюродной сестры Маши, родная сестра Жениного папы.

Допив кофе, тётушка вытирала салфеткой следы губной помады на пустой чашке:

– Привет, племяшка. Как спалось?

Пройдя к столу, Женя села на стул:

– Хорошо… Даже что-то приснилось.

– Как там отец?

– Тянет лямку.

– А мамка?

– Рядом с ним в упряжке.

Посмотрев на часы, тётя Наташа засуетилась:

– Ух ты… Совсем опаздываю.

– А Вы куда?.. Сегодня же воскресенье. Я думала, мы вместе побудем.

– Извини, Женечка… Меня пригласили за город. Успеем налюбоваться друг дружкой.

– Так ведь рано ещё.

– Посмотри на часы – почти десять. Это вы с Машкой горазды спать. Наверное, полночи в интернете сидели?

– Типа того.

– Пока доеду… Пробки, будь они неладны, даже в воскресенье… Власти Москвы будто слепые.

– Вы о чём? Почему слепые?

– О пробках.

– Возможно, они не в состоянии решить проблему.

– Или не хотят.

– У Вас есть выстраданное решение?

– Я женщина, но и то понимаю. Нужно в Москве запретить левый поворот…

– Не поняла… Объясните.

– Только направо.

– А как всем ехать?

Ладонью руки, тётя Наташа изобразила маршрут движения автомобиля:

– Я же езжу, но всегда поворачиваю только направо. Да, объезжаю квартал или два, потом прямо, потом поворот, но только направо, и я на месте. Так и живу: налево ни ногой, ни колесом.

Улыбнувшись, тётушка встала и принялась собирать со стола посуду, однако Женя остановила её:

– Я уберу.

Хозяйка квартиры послушно вернула чашки и тарелки на стол:

– Чем думаете с Машкой заняться сегодня?

– Если вчера был день приезда, значит, сегодня в программе посещение столичных достопримечательностей. В центр поедем, на Красную Площадь сходим.

Подойдя к двери, тётя Наташа обернулась:

– Так… Продукты в холодильнике… Приготовь тут что-нибудь. Я побежала. Буду поздно. Ложитесь, меня не ждите.

Тётушка вышла из кухни, и Женя начала убирать посуду со стола.

***

Ваше будущее. Москва.

Сегодня, миновав город, некоторые столичные транспортные магистрали упираются в океан, а гости столицы, наблюдая из окон московских высоток закат солнца за водную гладь, приходят в неописуемый восторг.

В результате природных аномалий Москва превратилась в прибрежный город с океанскими причалами и портами. Однако не только контейнерные терминалы облюбовали побережье, но и без малого на три километра береговой линии, южнее столицы, протянулась санаторно-курортная зона. Чистейшие пляжи, комфортабельные гостиницы, а также многочисленные пансионаты приглашают на отдых и лечение любого гражданина планеты. Туристы и пациенты со всего выжившего мира ежесуточно поправляют пошатнувшееся здоровье под непрестанным наблюдением самых высококвалифицированных врачей и специалистов оздоровительной медицины.

***

В тихом местечке, где океанские волны ласкают берег пустынного пляжа, на горячем песке полукругом устроилась группа людей. С побережья в мареве жаркого дня угадывались очертания небоскрёбов делового города.

К сидящим на песке людям приблизился человек тридцати восьми лет, худощавого телосложения, среднего роста:

– Моё имя Виктор Столетов. Я возглавляю группу сопротивления. Кремль называет нас «нечипированые экстремисты». Бессовестная ложь!.. Власть делает всё, чтобы очернить нас в глазах общества. Наша программа – восстановление справедливости в нынешнем мире. Вы посмотрите вокруг. Привилегии чиновников перешли всякие разумные пределы, а о том, как люди из властных структур прибрали к рукам лучшие сектора «Двенадцать», и говорить стыдно. Чиновники погрязли во взятках, коррупции, кумовстве. Мы должны в корне изменить ситуацию. Кремль называет нас экстремистами, но это не так. Мы воины, мы освободители, мы ваши защитники. Основанная мною группа ведёт неравную борьбу с правительством. Мы накопили неоспоримые доказательства махинаций со стороны властей, которые в скором времени представим миру.

На мгновение, оратор замолчал, а затем поднял ладони вверх и растопырил пальцы. Взоры слушателей устремились на его руки.

Выждав несколько секунд, Столетов продолжил:

– Я и мои соратники избавились от чипов – теперь мы свободны. Никто не вправе указывать, по каким историческим временам нам путешествовать и где проживать сектор «Двенадцать». Время стало нашим домом. Присоединяйтесь к нам, и вы будете свободны от диктатуры агентства «Наследие». Вместе мы сможем переломить ситуацию. Вместе мы возьмём управление планетой в свои руки. Вместе мы уничтожим агентство «Наследие», этот гнойный нарыв на теле человечества. Вместе мы построим самое счастливое общество во Вселенной.

Окинув взором сидящих на песке людей, Столетов подвёл черту под кратким, но пламенным выступлением:

– Придя к власти, мы подарим жителям планеты возможность свободного путешествия во времени, без лицензий и ограничений.

Слушатели вяло зааплодировали, а поднявшись с горячего песка, в открытую высказали сомнения и претензии человеку, который нескромно провозгласил себя «лидером»:

– Но все каналы телевидения говорят, что вы бандиты и занимаетесь грабежами в историческом минувшем. Даже кого-то убили…

Дистанцировавшись от толпы на пару шагов и повышая децибелы своего голоса, Виктор Столетов произнёс:

– Мы никого не убиваем. Это всё кремлёвская пропаганда. Мы даже не грабим, мы экспроприируем материальные ценности, необходимые нам для продолжения борьбы у тех, кого нет на этом свете. Вступайте в наши ряды, и вы всё увидите своими глазами.

Откликнувшись на последнее заявление оратора, группа людей начала шумно спорить между собой – кто-то поддерживал нечипированных экстремистов, кто-то осуждал.

Два крепких соратника отвели Столетова в сторону от участников собрания, которые продолжали шумно обсуждать выступление.

Сплюнув на песок, Виктор Столетов, оглянувшись на группу людей, резюмировал итог проведённой им акции:

– Тупые бараны, зомбированные Кремлём. Индивидуальный синтезатор пищи – предел их мечтаний…

***

Ваше будущее. Москва.

Вернувшись из кафе в отдел, Потапов пытался заняться работой, однако незнакомка на видео окончательно подчинила его себе. Тайком от коллег он просматривал видеоряд, на котором девушка Женя, 17 августа 2014 года гуляла по улицам города Москвы. Прокручивая файл снова и снова, Алексей пристально всматривался в экран:

– Так… Стоп. А это что? Как я мог пропустить?

Поставив видео на паузу, он приблизил картинку. На экране находился фонарный столб и висевшие на нём часы.

– Есть. Вот оно. Так, так. Сколько на них. Блин, плохо видно. Двадцать пять минут второго…

Откинувшись на спинку стула, Алексей шумно выдохнул воздух:

– Фу… Есть, есть, есть…

Находящиеся за соседними столами служащие отдела обратили на восклицания коллеги своё внимание. Кто-то смотрел на него удивлённо, кто-то улыбался во весь рот.

Потапов поднял обе руки вверх:

– Всё нормально, народ. Я в порядке. Продолжаем трудиться на благо человечества.

В кабинет вошёл Дмитрий Егоров. Сотрудники отдела притихли, уткнувшись в мониторы.

– Что за шум, а драки нет? Алексей, как у нас дела?

Не взглянув на Егорова, Потапов ответил:

– Приступили к каталогизации 2017 года.

– Есть что-то особо интересное?

– Говорить пока рано.

Хлопнув несколько раз в ладоши, начальник обратился к подчинённым:

– Минутку внимания.

Клерки отвлеклись от мониторов. Все, кроме Алексея, смотрели на Егорова, который, улыбнувшись, начал говорить:

– Видеоархивы прошлого достались нам в плачевном состоянии. Перед отделом поставили задачу: каталогизировать и сохранить материалы для истории. Может, кто-то не знает, но в начале века определённые структуры использовали социальные сети для сбора информации о гражданах. Обыватель добровольно строчил на себя «доносы», раскрывая посторонним людям секреты личной жизни…

Служащие отдела слушали начальника с неподдельным удивлением и интересом.

На мгновение Егоров запнулся, но тяжело выдохнув, продолжил:

– Время было такое. Так вот… Носители, оказавшиеся в нашем распоряжении, подняты со дна океана. Постарайтесь сделать всё возможное и невозможное. Сотворите чудо…

Начальник отдела расплылся в улыбке.

***

Разбор и каталогизация видеоархивов прошлого – это именно та работа, которую начальство внепланово подкинуло отделу «Видеофакт». Ссылаясь на то, что в названии подразделения ключевое слово «видео», руководство решило: работа несложная и подходит под профиль отдела. В конце то концов дело-то пустяшное. Разобрать и упорядочить архив – почти то же самое, что разложить преступление по «полочкам». Приказ спустили с самого верха, а вот материалы, наоборот, извлекли из глубин мирового океана.

Собранные со всего света обрывки минувшего, клерки отдела «Видеофакт» пытались сохранить для потомков. Видеофайлы, отснятые рядовыми гражданами планеты, наиболее точно отражали не только условия жизни в начале века, но и помогали понять настроения людей, их интересы, а также их устремления. Много курьезных фактов из жизни предков мы увидели впервые. Порой забавных, а порой и вредных для современного человечества. Усилиями отдела «Видеофакт» раздел медиатеки «Видео из прошлого», постоянно обновлялся и пользовался у населения планеты огромной популярностью. Кто-то праздно таращился в экран, заливаясь смехом, а кто-то пытался разыскать на видеозаписях своих родных и близких.

Клерки отдела «Видеофакт» каталогизировали все полученные материалы, а вот в медиатеку попадали лишь видеофайлы, прошедшие цензурированный отбор.

Замечу: руководители агентства долго не могли найти решение, как поступить с анкетными данными и личной перепиской давно умерших людей. В конце концов решили – данные сохранить, но закрыть к ним массовый доступ. С разрешения властей, в служебных целях огромной базой данных пользовались органы безопасности и комиссары отдела «Двенадцать» при организации свободного жизненного пространства.

Поднимали цифровые носители из-под воды военные водолазы. И хотя целесообразность операции некоторыми флотскими чинами ставилась под сомнение, тем не менее, решение приняли в самых высоких кабинетах, и агентство «Наследие», используя ресурсы военных, приступило к работе.

Ходили слухи, мол, цель агентства не сохранение для потомков, как факт истории, видеоматериалов и личных данных граждан из социальных сетей, а нечто иное. Думаю, это домыслы обывателей, однако я могу ошибаться.

После извлечения из-под воды, носители информации прошли обработку в лаборатории, где их очистили от соли, песка и устроивших на «хранителях памяти» колоний морских паразитов. Далее инженеры восстановили рабочие функции носителей, а уже после передали в отдел «Видеофакт», чьи сотрудники каталогизировали материалы по годам, странам и тематике отснятого видео.

Именно так Алексей Потапов увидел видеозапись, на которой незнакомую девушку запечатлела камера смартфона. Поначалу ничего не произошло. Рядовое видео, которых Алексей просмотрел на рабочем компьютере несчётное множество. Изучив запись, он поместил файл в архив 2014 года и добросовестно позабыл о нём.

После рабочего цикла, прибыв в сектор «Двенадцать», Алексей отужинал и направился на реку. Там он поговорил с крепостными мужиками, ставившими рыбацкую сеть, и погрелся у костра с деревенскими ребятишками. Вернувшись в усадьбу, Потапов ушёл в барскую спальню и уснул. Ночью ему приснилась та самая девушка. В своём сне он гулял с ней по улицам Москвы, он дарил ей цветы, он целовал её алые, нетронутые косметикой губы…