Вторник и другие приключения Марты

И вдруг на Мартино лицо что-то упало, да так неожиданно, что засыпающая девочка вздрогнула и забила по воде и воздуху руками, отмахиваясь. Сердце стучало от страха, ей показалось, что на ее нос село огромное насекомое с лохматыми крыльями, похожее на тех ночных белых бабочек, что бьются в ночное окно и напоминают вампиров. Собравшись с силами Марта открыла сначала один глаз, потом другой и скосила их на нос. На носу трепетало что-то белое, с коричневыми пятнышками, что-то очень знакомое… «Эжен!», – вспыхнуло в голове Марты, как будто зажглась лампочка, – это же перышко Эжена!». Марта с трудом подняла онемевшую от холода руку, чтобы снять перо с носа, но ее движения были неловкими, пальцы едва шевелились, и, ухватив перышко, Марта тут же его выпустила, не удержав.

От обиды из глаз выкатились две большие слезы, такие горячие и горькие, что вода в Холодной Реке, когда в нее попали эти капли, мгновенно зашипела и от нее пошел пар.

Перышко легко взлетело, потом медленно опустилось на воду и поплыло, Марте оставалось лишь проводить его глазами, но тут…

«Стоп! Что-то не так! – вспышкой мелькнуло в Мартиной голове. – Что-то не так, не так!». Марта пристально смотрела вслед уплывающему перышку и, наконец, ее осенило. Теперь она поняла, что хотел сказать ей Эжен (а то, что это именно Эжен послал ей подсказку в виде своего перышка, Марта не сомневалась)!

«Вот это да! – думала девочка, – у реки-то, оказывается, ДВА течения!»

Это открытие взбодрило Марту: «Я уже так долго плыву и так замерзла, а все еще никуда не приплыла. Но теперь, когда Эжен показал мне второе течение, я должна перебраться в него! Может, если я буду плыть в другую сторону, то выплыву из Холодной Реки! Ну, или хотя бы оно принесет меня в безопасное место…».

Марта немного умела плавать, но назвать ее хорошей пловчихой было нельзя, а тем более плавание в таких экстремальных условиях – задача сложная даже для спортсмена. И все же Марта попыталась. Она быстро-быстро замолотила ногами и руками по воде, что даже немного согрело ее, перевернулась на живот и сделала рывок в сторону другого течения. Это было очень тяжело, и не принесло результата. Но Марта не сдавалась, продолжая быстро двигать руками и ногами. Рывок, еще один рывок, еще, еще и еще, в глазах потемнело, в голове раздался странный шум и – о, чудо! – девочка сдвинулась с места и оказалась…совсем в другой воде.

Абсолютная тишина и неподвижность охватили Марту. Казалось, она застыла на месте: так оно и было. Ни течения, ни звуков, ничего. «Я в каком-то Ничто, – подумала Марта, – здесь тихо и спокойно, мне ничего не угрожает и здесь даже как будто бы тепло». Марте ничего не хотелось, она погружалась в туман неподвижности, глаза закрывались и тело, ставшее вдруг тяжелым и вялым, стало потихоньку погружаться в темную воду.

Марта тонула.

И вот над поверхностью воды осталась только ее голова. Через секунду вода закрыла рот и нос, и, если бы Марта вдруг глубоко не вздохнула, то эта история здесь бы и закончилась. Но по счастью, девочка сделала глубокий сонный вдох, и в нос тут же попала вода, обжигая горло льдом. Закашлявшись, Марта открыла свои Огромные Глаза и со всей силы вынырнула, пытаясь выплыть в течение.

«Я между течениями и про что-то похожее я уже слышала,– пыталась вспомнить Марта, – кто-то рассказывал мне о таком месте».

А ты помнишь, кто это был?

«Эжен! – осенило Марту, – ну конечно же Эжен рассказывал мне о пространстве между потоками! Голубь говорил, что нужно обязательно быть в потоке, а выбрать поток поможет сердце! Да-да, именно так!».

Оставалось самое трудное – выбрать течение и попробовать попасть в него. Марта постаралась успокоиться, хотя сердце стучало так сильно, что, наверное, этот стук было слышно наверху.

«Какое же течение выбрать – то, по которому я уже плыла, или то, по которому уплыло Эженово перо? Сердечко, подскажи!» – взмолилась Марта. Марта закрыла глаза и стала ждать. Ничего не происходило, сердце молчало. «Надо немножко подождать, – уговаривала себя девочка, – и все случится, я непременно выберусь отсюда, ведь там, дома, есть те, кто меня ждет!». И вдруг легкий ветерок коснулся ее лица, нежнейшее дуновение сопровождалось хрустальным, еле слышном звучанием, и мягким свечением зеленого огонька, похожего на крохотного светляка. Огонек-светлячок летел вперед, в ту сторону, куда изначально и плыла Марта. Сердце забилось радостно и сильно. «Мне надо туда, куда и несло меня течение!» – сомнения оставили Марту, а сердце, соглашаясь, затрепетало.

Теперь осталось только собраться с силами, вырваться из этого застывшего места и будь, что будет!

Марта зажмурилась, вытянула руки как для ныряния, громко досчитала до трех и…

Течение подхватило ее, закружило в водоворот, и вдруг мощная, как в фонтане, струя начала поднимать Марту, и через мгновение Марта почувствовала, что ее подбрасывает высоко-высоко, перед глазами мелькали разноцветные пятна, уши заложило и, ударившись так, что посыпались искры, девочка с огромной высоты упала на землю и замерла.

Глава 5. Солнечная Принцесса Хэльга

Когда Марта открыла глаза, то вынуждена была снова их закрыть, потому что ее ослепило. Она попала в какое-то место, где все сияло и переливалось, да так ярко, что глазам стало больно. Особенно ослепительным, даже жарким, этот свет казался после мрака Холодной Реки, от которого девочка до сих пор тряслась в ознобе. Марта лежала, чувствуя, как тепло проникает в ее замерзшее тело, и ей было приятно, и радостная мысль «спаслась! выплыла!» наполняла ее горячей волной, как будто в чашку вливается горячий чай, переливаясь янтарем и испуская живительный ароматный пар.

Вдруг прямо над собой она услышала высокий голос:

– Ой, девочка, подожди, я немного приглушу свет!

Раздался какой-то шорох, легкий щелчок как от нажатия на кнопку, и сквозь закрытые веки Марта почувствовала, что свет действительно тускнеет.

– Ты попала ко мне, Солнечной Принцессе Хэльге! – продолжил, торжественно звеня, голос. – Это же неслыханная удача! Ну, давай, открывай глаза, посмотри же скорей на меня! Открывай, я убавила яркость и глазам не будет больно.

Еще немного полежав зажмурившись Марта, наконец, решилась открыть глаза. Потом она села и огляделась.

Вокруг все блестело и сверкало. Отовсюду струились солнечные лучи, они заполняли все пространство и было непонятно, где находишься – на улице или в доме, ведь ничего, кроме этого света было не видно. Непонятным оставалось и время суток, определить что сейчас – утро, день или вечер – Марта не смогла.

Посреди этого сияния стояла очень высокая девушка и лучезарно улыбалась. Улыбка у нее была великолепная, ровные белоснежные зубы как картинка из рекламного буклета. Чистейшая гладкая кожа, длинные белые волосы собраны в хвост. Странно маленькие очень темные, почти чёрные глаза, обведены угольно-серым, но это не портило впечатления искренней радости, исходившей от нее. Глядя на девушку, Марта невольно разулыбалась в ответ и подумала, как же хорошо, что она здесь очутилась. После Холодной Реки любое, более-менее сухое и теплое место стало бы спасением, а уж это место – просто рай и награда!

– Давай знакомиться, девочка. Я – Солнечная Принцесса Хельга! – протянув Марте неожиданно маленькую, почти детскую ладонь, девушка помогла ей подняться.

– Солнечная Принцесса – это мой ник в Специальных Сетях, я сама придумала, здорово, правда? – хвастливо сказала Принцесса. – А Хэльга – мое настоящее имя, все вместе – Солнечная Принцесса Хэльга. Впрочем, ты можешь называть меня просто Хэльга или Принцесса, мы же друзья?

– А я Мар…

Но Хэльга, не слушая девочку, вдохновенно продолжала:

– Я живу здесь, в этом прекрасном солнечном месте, – она обвела рукой вокруг, – здесь мой дом, здесь очень красиво и всегда тепло, и ты останешься здесь, со мной, будешь моей подругой. Я расскажу тебе все-все про себя, потому что это очень интересно! Рядом с моим домом, за прозрачным забором – Зеленый Холм, на котором круглый год цветут прекрасные цветы, но ты можешь рвать их и приносить мне, ведь на месте сорванных цветов тут же вырастают новые!

Внезапно он замолкла и на секунду задумалась:

– Погоди… А ты-то как здесь оказалась, девочка? Ты зашла не через ворота, не со стороны Зеленого Холма. А попасть ко мне можно только оттуда, ведь в дом к Солнечной Принцессе можно войти только с букетом цветов, растущих на Зеленом Холме, иначе Солнечные Ворота не откроются! Да ты вообще не вошла, а лежала на траве с закрытыми глазами! Если бы кот опять куда-то не запропастился, а я не пошла его искать, ты лежала бы тут еще долго. Как же ты попала ко мне, девочка? И кто ты такая?

Хэльга вопросительно смотрела на Марту, слегка наклонив голову и прищурив подведенные глаза.

Марта честно ответила:

– Меня зовут Марта. Я плыла по реке, и меня выбросило на берег.

– Ты что, появилась с реки-и-и??? С Холодной Реки-и-и?!? – от ужаса и удивления Принцесса зажала рот маленькими ладошками.

– Да, – кивнула Марта.

– Это невозможно, ты все врешь. – отрезала Хельга. – Я живу здесь уже много лет, и никто, слышишь, никто не появлялся у меня из Холодной Реки! Даже младенцу понятно, что это невозможно! Вода в реке настолько холодная, что даже лед замерзает, попав в нее! По реке нельзя плыть и уж, конечно, из нее нельзя, как ты сказала, выброситься, потому что камни плавать не умеют, а всякий, кто попадает в Холодную Реку, сразу же, мгновенно превращается в камень и, естественно, тонет.

– Говорят, – шепотом продолжила Хэльга, – на дне реки, неподвижные как статуи, стоят тысячи утонувших и тянут свои окаменелые руки вверх, пытаясь выбраться из нее. Так что не ври мне, девочка, а лучше скажи правду! Может, ты сделала подкоп под прозрачным забором? – и Хэльга пригрозила Марте узким пальцем, – где он? Или проникла ко мне через какую-нибудь кроличью нору? Или прилетела на каком-нибудь летательном аппарате?

Но Марта лишь покачала головой:

– Нет, Принцесса. Я действительно приплыла по реке, уж не знаю, как так вышло, но я приплыла. И меня выбросило волной на твой берег. Я нисколечко не вру, да и зачем мне врать, сама подумай!

– Странно, – задумчиво произнесла Хэльга, – очень, очень странно…

Принцесса пристально смотрела на девочку, словно пыталась что-то вспомнить.

– Слушай, – задала она вопрос, – где мы с тобой встречались? Я точно где-то тебя видела, у меня прекрасная память на лица! Может, в Специальных Сетях? Или ты была на моих семинарах? Я точно тебя откуда-то знаю!

– Это невозможно, – отрицательно помотала головой Марта, – мне еще нет восемнадцати лет, я несовершеннолетняя, а значит мне нельзя в Специальные Сети. И ни на какие курсы я не хожу, а хожу в школу! И тебя, Принцесса, я вижу в первый раз.

Хэльга недоверчиво улыбнулась:

– Ну, нет так нет, и все же, все же… Твои глаза кажутся мне удивительно знакомыми, такие Большие Глаза редко встречаются, а моя память меня еще ни разу не подводила!

Чуть помолчав, Принцесса спросила:

– А ты не снималась в рекламе?

– Нет, – развела руками Марта, – я нигде никогда не снималась, и мы с тобой нигде никогда не встречались!

– А ты случайно не шпионка? Может, ты хочешь узнать про мое солнце? Лучше говори сразу, я все равно узнаю!

– Нет! – почти с отчаянием прокричала девочка. – Я не шпионка! Я просто девочка, выброшенная Холодной Рекой на твой берег! Просто обычная девочка, оказавшаяся здесь неизвестно как и неизвестно зачем!

– Эй, только не вздумай кричать! – предостерегающе подняла руку Хэльга. – Хорошо, пусть ты приплыла по Холодной Реке, какая мне разница? – на чистейшем гладком лбу Принцессы от задумчивости собрались морщинки, но через секунду она снова улыбнулась и легонько подтолкнула Марту: мол, пойдем быстрее!

Неожиданно девочка почувствовала, как что-то гладкое и мягкое прикасается к ее ноге, и почти сразу услышала негромкое мурчание. Опустив глаза Марта увидела кота, такого необычного, что даже немного испугалась. Кот был очень высокий и совершенно лысый. У маминой подруги жил кот по имени Клёпа породы сфинкс. Клёпа был обладателем огромных ушей и глаз, а вот шерсти на его теле не было вовсе, из-за чего он постоянно мерз, кутался в плед и спал на батарее круглые сутки. Кот, трущийся о Мартины ноги, был очень похож на сфинкса Клёпу, но все же утверждать, что это точно сфинкс, Марта бы не стала.

Во-первых, у этого кота были слишком длинные лапы, такие длинные, что возникало опасение, что они вот-вот сломаются, не выдержав даже небольшого веса хрупкого кошачьего организма.

Во-вторых, его глаза и уши, в отличие от Клёпиных очень маленькие, все время находились в движении. Уши шевелились и поворачивались как сверхчувствительные мини-локаторы в сторону самых незначительных звуков – легкого ветерка, шевелящего шторы; движений золотой рыбки, плавающей по кругу в пузатом аквариуме; едва слышному стрекотанию кузнечиков и жужжанию пчел, доносящихся с Зеленого Холма.

Глаза кота тоже двигались и тоже как-то странно. Вообще-то сами глаза, светло-зеленые и совершенно прозрачные, словно осколки какого-то чудного стекла, были абсолютно неподвижны, кот даже не моргал. Но вот зрачки двигались непрерывно! Зрачки расширялись и сужались вдоль и поперек, то занимая весь глаз целиком, отчего он казался черным и как будто слепым, то превращались в узкую, почти невидимую щелочку, но и тогда глаз тоже казался слепым. Зрачки в каждом глазе изменялись совершенно самостоятельно, в этих сужениях-расширениях не было никакой синхронности, что испугало Марту. Но кот так ласково терся и так нежно мурлыкал, что девочка тут же прониклась к нему симпатией.

Кожа животного была нежно-розовой, а вдоль позвоночника, от головы до кончика хвоста красовалась татуировка в виде значков, напоминающих египетские иероглифы.

Марта наклонилась, чтобы погладить кота, но Солнечная Принцесса Хэльга взяла его и устроила на своих руках.

– Это Рамсес, знакомься, – она вытянула руки, чтобы Марта смогла потрогать кота, – Рамсес очень редкой породы – солнечный египетский, таких в мире почти не осталось, но вот один из них у меня! А знаешь почему? Потому что у Самых Лучших все должно быть самое лучшее, даже коты! Запомни это, девочка! Когда у тебя будет все самое лучшее, то и ты автоматически станешь Самой Лучшей и наоборот.

Хэльга посмотрела на Марту и широко улыбнулась:

– Этот закон – я назвала его «Закон Лучших» – я открыла сама! И даже основала курсы, на которых помогаю людям стать Самими Лучшими и учу их, где взять самое лучшее!

Но Марте было неинтересно становиться Самой Лучшей, она думала совсем о другом.

«Ах, как там моя Шелли, – думала Марта. Она вдруг поняла, что соскучилась по своей кошке, – наверное, болтает дни напролет с Эженом, а моего отсутствия даже не заметила, ведь Шелли такая независимая!»

Девочке стало очень печально, а веселая болтовня Солнечной Принцессы Хэльги, и мурчание трущегося о ее ноги Рамсеса только усиливали грусть. И незаметно для себя Марта заплакала, прозрачные слезы капали из ее огромных глаз, сползая по носу и щекам на шею, руки и скоро вокруг девочки образовалось небольшое соленое озерцо, лизнув которое Рамсес сморщил отвратительную гримаску.

– Эй, девочка, не вздумай плакать! Иначе я обижусь и не позову тебя к себе! А ведь ты же хочешь ко мне в гости?

Марта кивнула, понимая, что лучше соглашаться со всем, что говорит Принцесса, и со вздохом произнесла:

– Конечно, я хочу к тебе в гости, хотя я очень и очень устала.

Хэльга в ответ обворожительно улыбнулась:

– Вот видишь! Я же говорила – со мной не соскучишься! Все меня любят, и ты полюбишь тоже, останешься здесь, потому что со мной так приятно дружить!

Казалось, Солнечную Принцессу Хэльгу совершенно не волновали ни желания, ни усталость Марты, ее интересовала только она сама, что, впрочем, так и было. Но Хэльга так дружелюбно улыбалась, а ее безразличие ко всему, кроме собственной персоны, было настолько искренним, что Марта нисколько не обиделась.

– Пойдем же, пойдем скорее, девочка! Ой, то есть Марта. Какое глупое имя! Ты что, родилась в марте?

Марта поднялась и пошла следом за Солнечной Принцессой. Она чувствовала невероятную усталость, но леденящий холод Холодной Реки уже не мучал – в Хэльгиных солнечных владениях она отогрелась и расслабилась.

«Переночую всего одну ночь, отдохну и высплюсь, а завтра отправлюсь дальше, не зная куда, просто буду идти вперед», – решила Марта.

Дом Хэльги оказался совсем не таким, как представляла Марта. Она ожидала увидеть сияющий роскошный дворец со множеством золотых украшений, больших букетов, мягких диванов и пушистых ковров.

На деле все сияло чистотой и белизной. Белая мебель, белые стены, белый пол безо всяких паласов и покрытий. Одна белая комната сменяла другую, и вскоре у Марты появилось ощущение, что ее водят по кругу.

– Моим домом занимались лучшие декораторы! – вещала Хэльга. – Дизайн продуман до мелочей! Белый цвет использован не просто так, девочка. Ведь именно он лучше всего отражает солнечный свет, то есть мой свет.

Улыбающаяся хозяйка привела Марту в очередную белую комнату:

– Располагайся, девочка! Если хочешь, ты можешь переодеться, в комоде есть новая одежда любого размера, подбери что-нибудь себе, и пойдем ужинать. Будем ужинать и болтать, – в радостном предвкушении интересной беседы сказала Хэльга.

Но Марте совсем не хотелось ни переодеваться (даже во все новое), ни разговаривать. Конечно, ей не мешало бы поменять свою одежду, которая под ярким Хэльгиным солнцем успела высохнуть на ней после Холодной Реки, и, конечно, она была голодна, но больше всего девочке хотелось спать, и она готова была отказаться от всего ради мягкой постели и тишины без тонкого голоса Принцессы.

– Я не буду переодеваться, – сказала она Хэльге, и они вновь двинулись сквозь белые коридоры и комнаты, пока не вышли в огромную застекленную кухню-террасу, естественно, тоже белую. Посредине помещения стоял большой белый овальный стол, на стенах сверкала чистотой и стерильностью белая плитка, белая посуда, белые салфетки: от такого обилия белого Марта почувствовала себя находящейся в больничной палате или в ванне огромных размеров. Ничего не нарушало этой белизны – здесь не было цветов, не было каких-то милых безделушек и украшений, книг, и вообще ничего, что внесло бы в эту обстановку легкий беспорядок, ту небрежность, которая и придает уют любому дому.

– Присаживайся за стол, я сейчас накрою, – пригласила Хэльга.

Марта села за стол и, оглядываясь по сторонам, задала вопрос:

– А где все? Ты что, живешь одна? Разве это возможно – жить одной в таком огромном доме?

– Ну конечно, нет, девочка, ой, Марта! У меня много, много, целая куча друзей! Ты не представляешь, как все хотят со мной дружить! Ты же видишь, что я очень красивая и веселая, – и она хвастливо подмигнула Марте, улыбаясь. – Вот и ты! Ты же здесь не просто так, а чтобы подружиться со мной?

– Говоря по правде, я и не специально попала к тебе, Хэльга. Меня принесла сюда Холодная Река и я…

– Ой, ой, – замахала руками Хэльга, – ничего не хочу слышать! Давай скорее ужинать.

Она быстро накрыла на стол – творог, куриная грудка, чай с молоком и свежайшая булка. Еда восхитительно пахла, и Марта начала жадно есть вкусноту, понимая как проголодалась. Утолив голод, девочка вновь почувствовала огромную усталость, глаза закрывались сами собой, очень хотелось спать. Но яркие солнечные лучи переливались и играли, и было так же светло, как и несколько часов назад, когда Марту очнулась на Принцессином берегу. Глядя на небо, где Солнце находилось в одной и той же точке, невозможно было понять не только который час, но и какое время суток – утро, полдень или три часа дня! По Мартиным подсчетам сейчас должен быть поздний вечер, но в доме не обнаружилось ни одних часов.

– Сколько сейчас времени, Хэльга? Почему так светло?

Вместо ответа Принцесса показала Марте небольшой розовый блестящий кругляшок с кнопочкой посередине, болтающийся на ее запястье наподобие браслета:

– Ты что, глупенькая, еще не поняла, что я управляю Солнцем сама? Делаю ночь и день, когда мне этого захочется!

Хэльга задорно улыбнулась:

– Иногда мой день длится целую неделю!

Действительно, Марта вспомнила, как Хэльга убавила солнечный свет, когда обнаружила ее на берегу.

– Но ведь это же неправильно, когда день или ночь длятся столько, сколько вздумается тебе! Ведь и солнцу надо отдыхать, и растениям, и животным! – возразила Марта.

– Правильно всё, чего хочу Я! – рассерженно топнула ногой Солнечная Принцесса Хэльга. – Это даже не обсуждается! И потом – у меня нет никаких растений, птиц и животных, а Рамсес не в счет.

– А почему? – спросила Марта

– Что почему? – не поняла Хэльга.

– Почему нет растений, животных? Почему ты одна?

В ответ Хэльга широко улыбнулась:

– Растений полно на Зеленом Холме, животных я не люблю, а люди от меня уходят. Все меня бросают, – без всякого сожаления произнесла Принцесса и загадочно посмотрела на Марту. – А знаешь почему?

Марта отрицательно помотала головой: что могло заставить уйти из такого гостеприимного дома, от такой прекрасной хозяйки она не знала, хотя кое-какие предположения появились. Но девочка лишь вопросительно посмотрела на Хэльгу.

Принцесса же загадочно улыбнулась, поправила свои белоснежные волосы и победно изрекла:

– Я слишком хороша, вот в чем дело!

Марта удивленно посмотрела на Хэльгу, но та, гордо глядя на девочку, радостно продолжала.

– Я лучшая, ослепительная, прекрасная, успешная, у меня все получается, и обычным людям не так просто это вынести. Понимаешь? Я как солнце, а если долго смотреть на солнце можно и ослепнуть, ведь так? Это сложно – быть рядом с такой как я, никто не выдержит сравнения со мной.

Марта лишь скептически пожала плечами – речь Принцессы смахивала на самое обыкновенное бахвальство и даже снобизм (она слышала это слово от папы и знала его значение).

Хэльга заметила Мартин жест и поспешила объяснить:

– Ты не подумай, я не высокомерная и очень хорошо ко всем отношусь, правда! У меня много друзей и подписчиков – можешь убедиться, заглянув в мои Дома в Специальных Сетях. Я вовсе не одинока! Именно поэтому и не грущу. Я не одна, я просто впереди всех, девочка. Но за это меня и любят, ведь я веду за собой!

– А, по-моему, ты просто эгоистична и по-настоящему тебе никто и не нужен, – пробормотала Марта. – Хотя твоего света и энергии хватило бы на то, чтобы согреть всю Холодную Реку.

– Что ты там шепчешь, девочка? – Хэльга нажала кнопочку, и свет сразу стал тусклым и рассеянным. – Ладно уж, пойдем, провожу тебя спать. Да и сама я что-то устала, ты меня утомила. Ты знаешь, что ты очень утомительна, Марта?

Едва они дошли до Мартиной комнаты, хозяйка тут же убавила свет до нуля и Марта добиралась до кровати в кромешной темноте. Рухнув на мягкую теплую постель, она сразу же крепко уснула.

Луны на чистейшем небе не было. Ее не было совсем, в мире Солнечной Принцессы существовало только солнце. Лишь в полной темноте светились прозрачными изумрудами неподвижные глаза Рамсеса, в которых, как рыбки в аквариумах, плавали и изменялись черные зрачки.

Сколько дней жила Марта у Хэльги, она точно не сказала бы. Девочке казалось, что прошла уже целая неделя, а может даже больше. Дни и ночи сменяли друг друга не как обычно, а так, как хотелось Принцессе, и продолжительность дня тоже зависела только от нее.

Принцесса ни на минуту не оставляла Марту в одиночестве. Сразу после того, как включала Солнце, Хэльга, свежая, бодрая, красивая и неизменно улыбающаяся спешила в комнату девочки и будила ее. Принцессу совершенно не волновало, выспалась ли Марта и в каком она расположении духа. Хэльга считала, что у всех и всегда должно быть хорошее настроение, и сердилась при виде грустных лиц.

– Улыбайся! – учила она Марту, – Улыбайся всегда, везде и всем! Улыбайся, ведь, в конце концов, тебе от этого не будет больно.