Минский дозор

Юрий. Темный маг

Весна вовсю заявляла свои права, земля оттаяла, солнце стало не просто светить, но и греть. Кое-где на деревьях появились почки. Люблю тепло и не переношу холода. Вот как надоедят мне все эти игры в Дозоры, уйду на покой и уеду в Австралию, буду пауков дрессировать да с кенгуру боксировать. После рабочего дня мне требовалось немного свежего воздуха и время на размышления. Я вышел из такси на проспекте и спустился пешком к старому городу. Узкие улицы, мощенные брусчаткой, дореволюционные здания, переделанные под офисы, гостиницы и кафе. И, что всегда мне нравилось в этой стране, небольшое количество прохожих. Вон компания молодежи о чем-то оживленно беседует. Вон пара просто прогуливается. Вон девушка куда-то спешит, и полный пакет с логотипом продуктового магазина намекает, что спешит она домой, к семье.

В кармане завибрировал телефон. Я глянул на экран: дежурный.

– Ну что за?.. – Я ткнул пальцем в зеленую иконку. – Слушаю.

– Юрий, добрый вечер. Прошу прощения, что потревожил, но мне кажется, у светлых какое-то ЧП, – прошелестел в трубке тихий голос дежурного.

Я, не ответив, отключил вызов. Кажется ему… Насколько ему должно казаться, чтобы он позвонил мне и высказал свое предположение? Ехать на офис не хотелось, но я знал: надо.

Кивнув оборотню-охраннику, прошел к лифтам, сопровождаемый песней из его наушников:

Мое ли дело,

Кем была прежде?

Вздохи и листья –

Твои одежды.

Тайну за тайной

В рукаве прячешь,

Голову склонишь,

Будто бы плачешь

Среди темных подворотен,

Где гуляет оборотень.

Среди темных подворотен,

Где гуляет оборотень… *

* Группа «Пикник». «Оборотень».

В коридорах офиса было тихо, из дежурки доносились спокойные голоса. Я приоткрыл дверь. Костя спал на диване, укрывшись пледом. Петр читал дневные сводки, на стене бормотал телевизор. Маг повернул голову на звук, я вопросительно на него посмотрел. Он поднялся, вышел ко мне в коридор и стараясь не шуметь, прикрыл за собой дверь.

– Юрий, извините…

– Откуда информация про светлых?

– В окно увидел. – Дежурный показал рукой вглубь здания. – Там, пойдемте.

Пройдя мимо бухгалтерии и комнатки для кофе, как обзывали это маленькое помещение наши курильщики, мы подошли к узкому окну.

– Смотрите. – Петр ткнул пальцем.

– Куда? Там же пустая стоянка.

– Ну да, пустая. Я вышел покурить с чашкой кофе. Смотрю, приехала одна машина, потом вторая, третья. Подъехали и исчезли.

– Ну ясно.

Я прикрыл глаза и поискал тень. Для перехода на первый слой мне даже не пришлось шагать. Провалился, как в яму. Да, стоят. Татьянина «вольво», чья-то «субару» и пара «джили». Почти вся верхушка. Значит, ЧП, значит, сейчас что-то будет.

И я не ошибся в своих предположениях. Мобильный завибрировал в ту же секунду. Вячко.

– Да, слушаю.

– Ты в офисе? – Голос шефа был ровный и скучный. В общем, как всегда.

– Да.

– Давно.

– Нет, не очень.

– А до этого где был?

– В гостинице, потом гулял.

– Кто-то может подтвердить?

– Надеюсь, что нет. А что случилось? – Очень мне не нравится, когда меня допрашивают.

– У светлых дозорного убили. Сейчас разбор полетов. Винят, естественно, нас. Мне Михель звонил.

– У меня алиби.

– Надежное?

– Более чем.

– А твои парни?

Он, глава Дневного дозора, всегда называл оперативников «твои парни», демократ херов.

– Вроде тихо. А можно подробности?

Убить иного можно, особенно если у противника уровень повыше да силы побольше, а еще если застать врасплох. Но я не помню за последние годы, чтобы вот так вот взяли и убили дозорного.

– Сам не все знаю. К тебе обратятся за содействием. Можешь помочь, можешь послать. Действуй на свое усмотрение. Это не наши проблемы.

– А если не наши, может, сразу послать?

– Есть многое в природе, друг Горацио… – проговорил все тем же скучным голосом шеф. – Ты не спеши. Вначале выслушай.

И он был прав.

* * *

Игры в Штирлица. Именно так я расценил просьбу Татьяны встретиться на нейтральной территории, то есть в торговом центре «Галилео», на третьем этаже. Место встречи они выбрали странное, но лично меня оно устраивало на все сто процентов. Хотите поиграть в шпионов? Легко!

Я вышел из офиса, закрыл глаза и глянул сквозь сумрак на пятиэтажное здание. Так, на третьем этаже Татьяна, рядом два мага, третий и второй уровень силы. У входа на стреме – знакомый собутыльник Матвей и еще какой-то слабенький светлый. Стоят, посматривают вокруг и на первый слой сумрака, видимо, с целью предупредить о моем приближении. Ну что ж, вот вам урок пренебрежения. Я зашел с четвертого, с того слоя, в котором эти сосунки из оцепления никогда не были и вряд ли побывают. А я прошел и прошел быстро, используя старое, в наше время редко используемое заклинание «Сквозняк». Это когда ты двигаешься, очень быстро переходя на одного слоя на другой, когда ты скользишь, нигде надолго не задерживаясь. И если кто-то все же периодически поглядывает вглубь, то есть вероятность, что тебя не заметят. Так же, как тебя не замечают ни люди, ни стены или какие-то другие преграды; тебя ни для кого и ни для чего нет, ты просто легкий ветерок.

Из всей их команды только Татьяна почувствовала неладное. Но было поздно. Я подобрался вплотную, вышел в наш мир и накинул на себя и на них заклинание «Хрустальный щит», очень мощную защиту от физического воздействия, влив в него немного своей силы и поставив «подкачку» от выброса людских эмоций. То есть щит будет наполняться силой и существовать до тех пор, пока в помещении есть люди или пока я его не уберу. Не думаю, что Татьяна или кто-то из присутствующих слышали о таком. Он хорош тем, что в людных и эмоциональных местах типа «Галилео» продавить его сумеет только высший маг, а подпитываться он может почти постоянно, оставляя магу свободные руки и способность оперировать личными силами для других, более важных заклинаний.

Это ее разозлило. Мне показалась, что она даже немного побледнела. Это хорошо. Когда женщина злится, то она говорит быстрее, чем думает. И несколько слов в таком состоянии могут дать информации больше, чем час спокойной беседы.

– Вы не имеете права напрямую брать силу у людей. – Она набрала в грудь воздуха, как будто собиралась закричать, выдохнула и продолжила: – На это требуется особое разрешение.

– Хотите коньяка? – Я достал фляжку и протянул ей. – Хороший коньяк, угощайтесь.

Татьяна глянула на мою руку и поморщилась. Я на всякий случай тоже посмотрел – рука как рука, чистая, ногти подстрижены, кожа хорошая. Фляжка тоже отличная, антикварная, из серебра. Чего она морщится? Ведь не жабу предложил!

– Вы… вы… – Видимо, других слов у нее не нашлось, и она просто махнула рукой.

– А что касается людей, – я вернул фляжку во внутренний карман плаща, – то согласно пункту сорок пять в дополнении к договору мы имеем право выбирать любую форму сбора силы. Помните такой пункт?

– Но ведь он же используется при переговорах в состоянии военных действий!

– А вот я как-то не уверен в ваших мирных намерениях. Вот если бы вы пришли одна, тогда да. А в нашем случае это место напоминает мне засаду и да, я подписал разрешение на принятие мер предосторожности, где указал, что опасаюсь засады. – Я достал сложенный вдвое лист и протянул светлой. – Проверять будете?

Она взяла лист, развернула и…

– Так это же ваша подпись под разрешением стоит! Вы сами себе выдали разрешение, как так?

Уф, я ждал этого, и теперь наслаждался. Второй раз вывести из себя светлую – это рекорд.

– Именно, я ведь и есть тот, кто выписывает эти разрешения. А вы думали, кто этим занимается? Шеф? Нет, и у вас же не Михель подписывает такие бумаги, верно?

– Нужно было на вас инквизицию натравить, а не назначать встречу!.

Татьяна злилась, и я ее понимал: темный маг на ее глазах подпитывает свой щит за счет людей, в том месте, где она лично назначила встречу, и он, как это ни печально, находится в своем праве.

– Слушаю вас. – Я позволил себе перестать ее доводить и вернулся к первопричине нашей встречи.– Мы хотели обратиться за помощью в инквизицию. – Татьяна перешла сразу к сути вопроса.

– Тогда я не понимаю, зачем я трачу свое время на встречу с вами и вашими… дозорными. Хотели – обращайтесь. Если нас коснется, то они поставит меня в известность.

– Я даю вам шанс. Возможно, вы решите не доводить дело до инквизиции и выдадите нам виновного сами.

– Светлая, вы тратите мое время, обвиняете моих людей, пугаете меня инквизицией и обрекаете людей, находящихся в торговом центре, делиться с нами силой. Виновного в чем? В смерти вашего сотрудника?

Татьяна вздрогнула, как от пощечины.

– Так вот, – продолжал я, – мои люди здесь ни при чем. Я знаю, что делали мои дозорные, где, когда и с кем. И вы понимаете, что убить иного может только более сильный иной, сильный и опытный.

– Откуда вы знаете?

– Работа у меня такая, знать.

– Я хотела бы сама поговорить с вашими сегодняшними дежурными.

– А я в детстве хотел стать космонавтом.

– То есть вы не позволите.

– Нет.

– Я поняла. Снимите щит.

Я повел рукой, обрывая нити, связывавшие щит с сумраком, и убирая защиту.

Люди вокруг оживились, ускорили шаг, недоуменно поглядывая по сторонам , как бы ища причину своего легкого недомогания.

Татьяна развернулась и, не прощаясь, ушла к своим сотрудникам. Я пожал плечами – ну надо же какая обидчивая! – и пошел к эскалатору мимо закрывающихся бутиков и сворачивающих свою торговлю парфюмеров, раздающих тысячи бумажек с запахами в коридорах торгового центра.

– Юрий! – окликнула меня Татьяна, и я повернулся. – В ваше время телега считалась самым быстрым и элитным средством передвижения. Какой космос, Юрий?

Матвей. Светлый маг

Естественно, меня на встречу не взяли. Уровень моих магических способностей оставлял желать лучшего. Да, я хоть и потенциальный боевой маг, но стать им смогу только убив в себе инфантильного, спивающегося, не подающего никаких надежд человека. Так что на встречу не взяли, но в оцепление поставили… ну как в оцепление? У двери, меня да Тараса. Видимо, важное место, если на нем стоит маг пятого и маг шестого уровня. Враг не пройдет, то есть пройдет, но мы его не увидим, а если увидим – значит, он сам этого захотел. Как говорят, если ты видишь хищника, значит, он на тебя не охотится. Так и вышло: темный пришел на встречу, а мы его не заметили. Я думаю, что тягаться с Юрием могла только Татьяна, ну и шеф, естественно. Михаил – высший. Но высший – это еще не все. Нам рассказывали на занятиях о маге Антоне Городецком, он тоже был высшим, а без опыта – опа, и всё. Был – и нет. Интересно, кто старше: Юрий, Михаил или Вячеслав? Надеюсь, что все-таки наш. Годы – это опыт, а опыт нужен. Особенно когда работаешь на самом рубеже. Мы же под юрисдикцией Москвы, но Запад тоже давит. Я лично слышал, как об этом говорили парни в дежурке.

От раздумий меня отвлек Тарас, ткнув локтем под ребра:

– Смотри, идет.

Стеклянные створки дверей разъехались в стороны, Юрий остановился, вежливо пропустил несущуюся тетку, нагруженную сумками и не обращающую внимания на значок «входа нет», сделал шаг, помахал нам рукой, то ли приветствуя, то ли прощаясь, и исчез. Элегантно ушел в сумрак, выйдя из зоны действия камер и предварительно накинув на себя «Сферу невнимания». Ну а что, наше дело стоять, фиксировать. Мы и фиксируем. Маг, темный, одна штука, ушел в сумрак. Эх, я не выдержал, сделал шаг в сторону, нашел свою тень в свете привокзальных фонарей, сделал еще один шаг – и мир выцвел. Изменился. Две серые коробки зданий, старая железная дорога с застывшим на путях бронепоездом, брусчатка. И мох, плантации синего мха. Вот где ему раздолье. Внешний вид Юрия меня поразил. Я знал, что темные в сумраке изменяются и чаще всего принимают не самые приятные взгляду образы, Юрий же остался все тем же невысоким, но крепким мужиком с хитрым прищуром. Он стоял в шаге от серой полупрозрачной коробки торгового центра и смотрел на меня с таким видом, как будто мы с ним договорились о встрече, и я сильно опаздывал.

– Как ты думаешь, эта смерть может быть как-то связана со смертью вампира? – На лице темного мага была озабоченность.

– А с чего это ты решил у меня поинтересоваться?

– Ты был прямым участником тех событий и можешь сравнивать. Учитывая, что тогда тебя не слушали, так как не поверили. – Теперь в голосе Юрия было дружелюбие, а на лице – сочувствие.

– Да, не поверили. Но я до сих пор считаю, что вампира убил человек!

– Тихо, тихо, я тебе верю. – Юрий успокаивающим жестом поднял руки. – И что ты думаешь в связи со случившимся? Свидетели есть? А вдруг им, как и тебе, не поверят. А?

– Свидетель – это напарник, они встретились в городе. Коля не успел далеко отойти, услышал крик Сергея. Пока он вернулся, Сергей уже всё.

– Всё?

– Да, умер. Говорят, от старости.

– М-м-м… – задумчиво протянул темный. – Значит, от старости. А на твой взгляд, то происшествие с вампиром и сегодняшняя трагедия, они как-то связаны?

– Меня там не было, но Коля говорит, что тоже видел птицу… хотя это парк и кого-кого, а птиц там хватает.

– Да не может быть! – искренне изумился темный.

– За достоверность не ручаюсь, но слухи такие пошли…

– Значит, ворон? – Юрий в задумчивости почесал лоб.

И я понял, что опять выболтал то, о чем не следовало упоминать.

– Да ты…

Я не договорил – сумрак вздрогнул, и рядом с нами возник мой напарник Тарас.

– Ты чего тут? – недоуменно спросил он, оглядываясь.

Я повернулся к тому месту, где стоял Юрий. Разумеется, темного мага там уже не было.

– Ничего. – Я махнул рукой. – Хотел убедиться, что все в порядке. Пошли, а то холодно тут.

Я еще раз глянул на сумеречный бронепоезд и вернулся в наш мир. Для этого пришлось сделать две попытки, с первой не получилось. Все от нахлынувших эмоций. Я был зол или, скорее, раздосадован. Юрий хотел не поговорить со мной, он хотел узнать подробности, которые Татьяна ему не сообщила, а я повелся как пацан на его мнимое дружелюбие. Нужно идти и докладывать Татьяне, как я опростоволосился.

Юрий. Темный маг

– Костя! – крикнул я, входя в здание.

Зря, никакого Кости, конечно, на работе уже не было. На весь офис я да пара дежурных. Остальные разъехались. Время темных ночь, ага! Ночью мы отдыхаем, пусть светлые работают. Некоторые оперативники говорят еще пафосней: «Ночь наше время». Да, так звучит лучше. Но на самом деле нам что день, что ночь, наличие солнца на небе ничего не меняет, в любое время суток происходит как плохое, так и хорошее и необязательно плохое – это темные, а хорошее – это светлые. Часто бывает очень даже наоборот. Хотя светлые со мной не согласились бы и со всем своим светлым самомнением попытались бы меня переубедить. А я никого переубеждать не буду, каждый пусть думает так, как хочет… видимо, вот такой вот истинно христианской свободой воли темные и отличаются от моралистов-фарисеев светлых.

Я прошел в свой кабинет, включил компьютер и зарылся в архивные записи. Я понимал, что все старые случаи находятся в подвале, в какой-нибудь серой картонной папке, на дальней, заросшей паутиной полке, и уж точно не на электронном файле виндовса. Но мне нужно было чем-то занять свой мозг. Второй случай, и снова ворон. Это уже закономерность. При этом погиб один темный и один светлый. Светлые будут искать виновника, я тоже буду искать убийцу, убийцу вампира Влада и светлого мага Сергея, и на это у меня свои, очень веские причины. А сейчас мне нужна информация по ворону.

Я достал мобильный и на память набрал ряд цифр. На седьмом гудке трубку подняли и хриплый, чуть меланхоличный голос сказал:

– Hello, who is calling me?

– Ну здравствуй, старый друг, – чуть замешкавшись, ответил я. – Вот и мне понадобилась твоя помощь.

* * *

Этой ночью в гостиницу я не вернулся. Так и просидел за столом, разбирая бумаги, время от времени замирая и вглядываясь в прошлое, в воспоминания, вызванные звонком. И лишь под утро прилег на диван и закрыл глаза. Тело не устало, а вот глаза болели от сотен просмотренных дел. Я лежал и глупо улыбался: темный маг жалуется самому себе на усталость глаз. Один щелчок пальцев и проблема решена. Но я никогда себе такого не позволял. Моменты усталости позволяли мне почувствовать себя живым, настоящим человеком, а не сказочным существом, решающим все проблемы по мановению волшебной палочки.

Из философских размышлений меня вырвал звонок мобильного. На сером экране вместо цифр было только одно слово: «Шеф».

– Алле, – протянул я в трубку и непочтительно вкусно зевнул.

Шеф выдержал паузу, позволяя мне закончить зевок, и приказал:

– Зайди ко мне.

Я шел по коридору и размышлял о том, каким образом шеф попадает в офис. Я не видел ни разу, чтобы он пользовался входом, нашим входом, который не виден ни одному человеку. Как он добирается до работы? Где живет? У него хоть машина-то есть? Вот Михель ездит на старом, но крепком «мерседесе». А наш шеф? Или он только по сумраку передвигается? Странно все это…

Поприветствовав Максима, я дождался разрешающего кивка и оказался в кабинете шефа. Молча прошел к столу, сел в одно из кресел. Вячеслав отвлекся от просмотра кучи бумаг и, порывшись в столе, достал несколько папок.

– Слышал последние новости?

– Если вы про убитого светлого, то да. Или еще что-то случилось?

– Нет, именно про дозорного. Руководство светлых отправило отчет в инквизицию и попросило их участия в деле. Обвиняют, естественно, нас. Инквизиция отказала. Написали, что происшествие и связанные с этим действия сотрудников Дозоров не выходят за рамки договора и не являются его нарушением. А все то, что договора не нарушает, их не касается.

– Понятно, умыли руки.

– Как всегда. Но я считаю, что и им непонятно, что произошло. И по этой причине они и не вмешиваются, ждут. А потом, будь уверен, их сотрудники обязательно всунут свои длинные носы в наши находки. И, скорее всего, заберут себе результаты вашего расследования.

– Я тоже так думаю, – кивнул я и уточнил: – Вы сказали: «Вашего»?

– Да, расследование будет совместным, вместе с Ночным дозором.

– Политика нашего офиса позволяет работать со светлыми? – Я бывал в разных Дозорах, в разных городах и странах, и если в некоторых иные помогали друг другу, то в других не могли преодолеть вековой вражды и никогда не шли на контакт с врагом.

Шеф опять отвлекся, покопался в папке,вынул несколько листов бумаги, просмотрел и вернул на место.

– Юрий, мы соседствуем много лет и довольно часто просто встречаемся на парковке, здороваемся и узнаем друг у друга, как дела. А если более серьезно, то мы, темные, отличаемся от светлых внутренней свободой и нам все равно. Нужно работать со светлыми, мы работаем, нужно сотрудничать с инквизицией, мы сотрудничаем, но только с одним условием.

– Каким?

– Все эти действия должны приносить нам выгоду, материальную или моральную – неважно, но приносить и именно нам.

Вот теперь все стало понятно. Шеф хочет использовать светлых в текущем деле. Оно может оказаться опасным, но выигрышным для него. Если погибну я, то шеф избавится от руки Москвы, не пачкая своих рук. Если погибнет хоть кто-то из светлых, то ослабнет Ночной дозор. Двойная выгода. В общем, хочет и рыбку съесть и… в воду не лезть.

– Чудесно. – Я расплылся в счастливой улыбке. – Давайте поиграем в одной команде со светлыми.

И мысленно добавил:

«Хитрая ты задница!»

Шеф кивнул, как будто и не ожидал другого ответа, и протянул мне серую папку с матерчатыми завязками. Я взял ее.

– Что это?

– Открывай, на тебя допуск стоит. Это дело на сотрудника Ночного дозора светлой волшебницы по имени Яна. Она будет сотрудничать с тобой.

– Не согласен. Слышал я про нее, она старый опытный оперативник, но у нее свои заморочки по отношению к темным. С ней продуктивно работать не получится, а дело серьезное, это не американская комедия про напарников из разных отделов.

Шеф не стал спорить, внимательно на меня посмотрел, кивнул и сказал:

– Отвергаешь – предлагай.

– Татьяна?

– Нет, Михель отсутствует и поэтому она за него. А заниматься офисом и вести расследование она полноценно не успеет, да и не возьмется.

– Матвей.

– Этот мальчишка?

– Да, он молод и гибок в суждениях.

– И до сих пор еще человек.

– Именно.

– Ну ты хитер, – похвалил Вячеслав, все с тем же бесстрастным выражением лица.

«Хитер, но не до такой степени, как ты», – подумал я, но промолчал. Не время для ответов.

Матвей. Светлый маг

За свое участие в деле темный потребовал мою душу. Мою или Татьяны. Диапазон его аппетита, конечно, большой. Если нет мраморной говядины, то дайте моченый горох. Горох в этой ситуации, естественно, я. Вот эта разница меня и пугала. Он, этот Юрий с его ледяными глазами и насмешливым взглядом всегда вызывал у меня некоторую робость. Нет, не страх – я светлый маг, мое дело свет и я не боюсь, – а робость, похожую на робость младшего школьника перед строгой учительницей. Но Татьяна сказала: «Надо!» – значит, надо. Учитывая, что после моих ошибок меня вообще могли отстранить или отправить на перестажировку.

– Матвей! – Багира пощелкала пальцами у меня перед лицом. – Матвей, ты здесь?

Я открыл глаза, возвращаясь из своих мыслей в реальность.

– Да тута я. На чем мы остановились?

– Я не знаю, на чем остановился ты, но я здесь уже добрых полчаса распинаюсь о том, что Юрий очень опасный темный, ты не должен ему доверять ни в коем случае. Все свои действия ты должен согласовывать со мной.

– То есть работаю с тобой напрямую?

– Тебя что-то не устраивает?

– Просто я думал, что Татьяна курирует это дело.

– Татьяна – заместитель главы Ночного дозора и руководитель оперативного штаба. Естественно, она все курирует. Но ты серьезно думаешь, что ей можно звонить каждый раз, когда у тебя не получится самостоятельно завязать шнурки?

Я промолчал. Багира продолжила, да таким спокойным тоном, как будто только что не отчитала меня как первоклашку, кошка невоспитанная:

– С ней на связи буду я, а ты – непосредственно со мной.

– Мне с ним как… постоянно работать?

– Это уж как вы договоритесь, но я предлагаю работать параллельно и обмениваться информацией. Так вы сведете общение к минимуму, а нароете гораздо больше.

Я нервно сглотнул и кивнул, стараясь сделать это бодро, но вышло как-то не очень уверенно. Да и как тут будешь уверенным? Сегодня Татьяна вызвала меня к себе, и они вдвоем с Багирой рассказали мне свой план. Все просто: мне, магу, только что прошедшему стажировку и принятому на работу в Ночной дозор, нужно подключиться к расследованию дела темным магом, которого считают одним из самых хитрых и опасных. И, разумеется, первым достигнуть какого-то положительного результата. Ага, пятилетку за четыре года и двенадцать месяцев, вспомнил я одну из поговорок моего отца.

– Ты все понял?

– Да.

– Хочешь что-то сказать?

– Morituri te salutant! *

* Идущие на смерть приветствуют тебя! (лат.)

– Иди работай, гладиатор ты наш недокормленный. – Мария улыбнулась, а я встал и вышел из дежурки.

Настроение было отличное. Багира впервые после нашей ссоры мне улыбнулась. Это был хороший знак.

Папка с делом была тонкая. Половина показаний относилась к случаю с вампиром, и я их отлично знал, но все же перечитал, освежил в памяти. Отчет Николая я изучил более внимательно и обнаружил новую для себя информацию. Я несколько раз внимательно прочел бумагу и заглянул в канцелярию.

– Николай сегодня где? Работает или отдыхает?

– Это который….

– Да, он.

– Дома, отсыпной.

Взяв его номер телефона, я позвонил ему со своего мобильного. Пошли гудки, потом звонок сбросили. Я набрал еще раз, та же картина.

– Не берет?– участливо поинтересовалась Ольга, светлая волшебница шестого уровня. – Ты позвони с рабочего. – Она протянула мне трубку.

Николай ответил на втором гудке:

– Что? – Голос был бодрый и злой.

– Николай, здравствуй. Это Матвей, из Дозора, помнишь меня?

– Чего хотел? – все так же недружелюбно пророкотала трубка.

– Нужно встретиться, переговорить, по делу Сергея.

– Это тебя-то назначили на расследование? – Николай аж осип от неожиданности. – А никого уровнем повыше не нашлось?

– Я не один занимаюсь этим делом.

– А, ну тогда ладно, ты не обижайся. Подъезжай, я дома. – Он прервал связь.