Шёпот в полночь

- -
- 100%
- +
Он остановился на краю, его пальцы касались влажной ткани её трусиков, и он заглянул в её глаза.
— Можно? — спросил он, и в этом вопросе было столько искренности, столько уважения, что сердце её сжалось от нежности.
Она хотела сказать «да», но вместо этого она просто потянулась к нему, обхватив его шею руками, и притянула к себе. Она поцеловала его в ответ, и её поцелуй был ответом на все его вопросы.
Его пальцы скользнули под кружево, и она почувствовала его прикосновение там, где так давно никто не был. И мир перестал существовать. Остались только эти руки, его дыхание, его шёпот, и горячая, бесконечная ночь, которая обещала им обоим больше, чем они могли себе представить.
Глава 3. Первый рассвет
Его пальцы скользнули под кружево, и это прикосновение было подобно удару молнии — оно пронзило её насквозь, заставив выгнуть спину и вцепиться ногтями в его плечи. Она не была готова к этой остроте, к этой почти болезненной чувствительности, которая вспыхнула в каждой клетке её тела. Он не торопился, не давил, не требовал. Его пальцы двигались медленно, изучающе, словно он читал по её коже древнюю рукопись, в которой было записано всё, что она когда-либо чувствовала, и всё, что она боялась себе признать.
Он коснулся её клитора — легко, почти невесомо, и она задохнулась, прикусив губу, чтобы не закричать. Но он услышал этот сдавленный стон, и его глаза потемнели ещё больше.
— Не сдерживайся, — прошептал он, и его голос был хриплым, срывающимся от желания. — Я хочу слышать тебя. Каждый звук. Каждую твою дрожь.
Он надавил чуть сильнее, рисуя круги на её влажной, горячей коже, и она не выдержала — тихий, протяжный стон вырвался из её груди, смешиваясь с учащённым дыханием. Она чувствовала, как его пальцы скользят по её скользким складкам, как они находят путь внутрь, как они проникают в неё, медленно и осторожно, и она сжимается вокруг них, инстинктивно, жадно.
— Да, — выдохнула она, не узнавая своего голоса — в нём было столько мольбы, столько откровенной, первобытной потребности. — Пожалуйста, не останавливайся.
Максим наклонился над ней, и его губы нашли её шею, покусывая и целуя, пока его пальцы продолжали своё движение внутри неё, глубоко и ритмично, заставляя её мир сужаться до одной точки, до одного горячего, пульсирующего центра. Она вцепилась в его волосы, притягивая его лицо к себе, и их дыхание смешалось, горячее и влажное.
— Ты такая мокрая, — прошептал он ей в губы, и в этом шёпоте не было пошлости, была только правда, сказанная с благоговением. — Ты так хочешь меня. Ты чувствуешь это?
— Да, — простонала она, выгибаясь ему навстречу, толкаясь бёдрами в его руку, умоляя о большем. — Да, я хочу тебя. Всё время, с того самого момента, как я тебя увидела.
Он улыбнулся — той тёплой, почти мальчишеской улыбкой, которая делала его одновременно опасным и невероятно нежным. Он вынул пальцы из неё, и она застонала от потери, но он тут же поднёс их к своим губам, облизывая их медленно, не сводя с неё глаз. Это было так интимно, так откровенно, что у неё перехватило дыхание.
— Твой вкус, — прошептал он, и его голос был низким и вибрирующим. — Я никогда не забуду его. Ты пахнешь морем и чем-то сладким. Ты пахнешь жизнью.
Он опустился ниже, целуя её живот, её бёдра, внутреннюю сторону коленей, оставляя влажную дорожку на её коже. Она чувствовала, как его дыхание становится горячее с каждым сантиметром, который он преодолевал, приближаясь к самому сокровенному месту. Она вцепилась руками в простыни, ожидая, боясь, желая.
И когда его язык коснулся её клитора, она вскрикнула — громко, отчаянно, не в силах сдержать этот звук. Он был мягким и влажным, и он двигался медленно, лениво, словно у него была целая вечность. Он обводил круги вокруг её чувствительного бугорка, то ускоряясь, то замедляясь, играя с ней, как кошка с мышкой. Она извивалась под ним, её бёдра дрожали, и она чувствовала, как напряжение внутри неё нарастает, как волна поднимается всё выше и выше, готовая обрушиться.
— Максим, — прошептала она, и в этом шёпоте были и мольба, и предупреждение. — Я сейчас...
Он оторвался от неё на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза, и его лицо было влажным, глаза блестели в полумраке.
— Да, — сказал он твёрдо. — Да, Алиса. Отдайся этому. Я здесь. Я держу тебя.
И он снова опустился к ней, но теперь его язык проник внутрь, глубоко и ритмично, а его пальцы нашли её клитор и начали гладить его в такт движениям языка. Это было слишком, это было невыносимо, это было идеально. Она почувствовала, как внутри неё всё сжимается, как мир взрывается тысячей осколков света, и она закричала — громко и хрипло, выгибаясь на кровати, позволяя этой волне накрыть её с головой.
Он не останавливался, пока последние судороги не прошли, пока её тело не перестало дрожать. Тогда он поднялся к ней, и его губы были влажными, и она почувствовала свой собственный вкус на его языке, когда он поцеловал её. Это было так интимно, так полно, что у неё выступили слёзы — не от боли, а от избытка чувств.
— Ты как будто ждала этого всю жизнь, — прошептал он, касаясь лбом её лба. — Или, может быть, это я ждал тебя.
Она обхватила его лицо руками, вглядываясь в его тёмные глаза, пытаясь найти в них что-то — может быть, ложь, может быть, холод, но не находила ничего, кроме тёплой, тягучей нежности, от которой у неё сжималось сердце.
— Я не знаю, что это, — сказала она честно, и голос её дрожал. — Я не знаю, кто ты. Я не знаю, что будет завтра. Но сейчас я чувствую так много, что мне кажется, я сойду с ума.
Он провёл большим пальцем по её влажной щеке, стирая следы слёз, и улыбнулся.
— Тогда давай сойдём с ума вместе, — сказал он и наклонился к её груди, целуя её сквозь кружево, пока она сама не стянула с себя последний кусок ткани, освобождая своё тело для него.
Его футболка полетела на пол, и она увидела его — широкие плечи, мускулистую грудь, покрытую лёгкой тёмной порослью, шрамы на боку, старые и белые, словно следы от давних сражений. Она провела пальцами по этим шрамам, и он вздрогнул, но не от боли, а от её прикосновения.
— Что это? — спросила она тихо.
— Другая жизнь, — ответил он так же тихо. — Она осталась там, где ты меня не знаешь. Здесь есть только ты и я. И эта ночь.
Он стянул джинсы вместе с бельём, и она увидела его — его член был напряжённым и твёрдым, и она почувствовала, как внутри неё снова загорается голодное пламя. Он навис над ней, опираясь на руки, и их тела соприкоснулись, кожа к коже, горячая и влажная.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



