- -
- 100%
- +
– И где мы её берём? – я почесала затылок. Самое главное, я, оказывается, упустила.
– Понятно где, – цокнула Теодора. – У мистера Флоренса.
– Покажешь мне дорогу? – Честно, хотелось немного осмотреть место, куда меня занесло нелёгкой.
– Куда тебя денешь. Ещё заблудишься, – со вздохом ответила Тея, поднимаясь из-за стола.
Мы до блеска вымыли пекарню и приготовили продукты на завтра, выставив их на стол. Приготовили дрова, которые я набрала в жестяное ведерко и разложила у каждой печки на первом этаже и на втором у камина. Я ещё раз немного обследовала небольшой дворик моего скромного жилья и даже вышла на улицу через узкий проход между домом и высоким соседским каменным забором.
На мощённой булыжником мостовой толкались прохожие. Женщины, одетые в длинные платья, и мужчины в сюртуках. Провела взглядом, насколько хватало взора, по домам на длинной улице. Солнце нежно грело лицо, и по одиноким деревьям, стоявшим вдоль пешеходной зоны, на которых набухли почки, понимаю, что временем года, вчерашним вечером я не ошиблась.
На Андоре ранняя весна.
– Элизабет! – На звук своего имени я, естественно, не повернулась, потому как не перестроилась на необычное «Элизабет» и его кроткое производное «Эльза».
Куда привычнее было «Елизавета». Но когда руки мужчины опустились на мои плечи, на которые накинута тёплая шаль, я вздрогнула от неожиданности.
Я резко повернулась и уставилась на высокую фигуру мужчины в коричневом сюртуке. Светловолосый мужчина навис надо мной, расплывшись в нахальной улыбке.
– Дорогая моя Эльза. Я вчера не смог появиться, – затараторил молодой мужчина и запечатлел хозяйский поцелуй на щеке.
Ох… Настойчивость мужчины, с которой он целовал и обнимал меня, немного смущала. Может быть, для Элизабет он был любимым человеком, но для меня этот обладатель кудрей пшеничного цвета – совершенной незнакомый мужчина.
– Эмм… Максимилиан, – я немного запнулась, вспоминая имя высокого блондина. – Нам нужно очень серьёзно поговорить.
– Что-то случилось, Эльза?
– Наверное, – я оглянулась вокруг, – Пройдёмте в дом, – пригласила своего жениха на неприятный разговор.
– Как дура, влюбилась в этого напыщенного хлыща! – В голове прозвенели слова Теодоры, которые она взволнованно бросила.
Я нервно сжимала руки, подбирая мысленно слова, пока мы с Максимилианом шагали по узкой дорожке к входу в дома.
Максимилиан, пригнувшись, преодолел проём в дом и, остановившись на пороге в кухни, уставился на Теодору.
– Почему она ещё здесь? – покосившись на фигуру девочки, удивил меня вопросом.
– В смысле, почему она ещё здесь? Теодора живёт в этом доме.
– Я же попросил решить эту проблему как можно скорее, – недовольно буркнул Максимилиан и, отодвинув стул, присел за стол.
– Каким образом я должна решить эту проблему? – я нахмурила брови и присела напротив своего жениха.
– Сиротский приют и прочие места для детей без родителей. Элизабет, – набирая тембр голоса, произнёс мужчина. – Ты должна была отправить свою племянницу в приют ещё два дня назад! Я не собираюсь тратиться на ребёнка, который не является мне родным. Она не переступит порог моего дома!
– А ты и не будешь тратиться, – я откинулась на спинку стула и сняла кольцо с пальца. – Я приняла решение и думаю, что нам с тобой не следует связывать свои жизни. Хотя бы потому, что она будет жить со мной, а не в сиротском приюте.
Я положила кольцо перед Максимилианом, который несколько секунд ошалело всматривался в моё лицо.
– Уверена? – простое слово прозвучало зловеще.
– Более чем, – я нервно кашлянула в кулачок.
Мужчина бросил взгляд, полный ненависти, на Теодору, которая, наверное, уже прилипла к стене, вжимаясь в неё под натиском грозного взгляда мужчины.
– Что ж… – Максимилиан резко поднялся. – Счётчик заработал с этого времени. Жду оплату по счетам.
– По каким счетам? – спросила, гулко вздохнув.
– Ты занимала деньги, Эльза. У меня всё зафиксировано, – Максимилиан зловеще сощурил глаза.
– Я отдам всё, что занимала у вас, Максимилиан, – я только пожала плечами в ответ.
Почему-то ситуация повторялась точь-в-точь как на Земле. Я по уши в кредитах. В больнице мать, которой требуется дорогостоящее лечение, а долги множатся в геометрической прогрессии.
– Так чего ждать? Можешь начинать! – свои слова Максимилиан приправил надменной ухмылкой.
– Вы знаете положение моей семьи, Максимилиан. Истинный джентльмен может сделать некоторые уступки даме, – я попробовала смягчить все последствия нашего диалога.
– Эльза Рокшер, все уступки только после твоего личного внимания. И впрямь! Мне для этого не нужно тащить тебя под венец, – мужчина обогнул стол и, больно ухватив меня за руку, подтянул к себе. Обдал дыханием, от которого я невольно поморщилась.
– Отпустите меня, Максимилиан. Иначе… – я уперлась руками в грудь мужчины.
– Иначе что? – оттолкнул меня мужчина, отчего я с силой ударилась об стену спиной.
– У тебя три дня, дочка пекаря, чтобы собрать семь тысяч унцей… Иначе отрабатывать будешь в моей постели и точно не в качестве моей жены, – Максимилиан громко хлопнул дверьми.
В небольшое окно на кухне я видела, как мой жених, к счастью, бывший, покидает наш двор.
Я потерла руку, на которой остались красные следы. Бог мой, как могла Эльза связаться с таким чудовищем?
Я, в принципе, наступила на совершенно такие же грабли. В той, полной слез и горьких разочарований прошлой жизни.
– Эльза, – шепотом начала Тея, – ты не отдашь меня в приют?
– Ты же слышала, – я сползла по стенке на пол. Настроения Теодоры по отношению к моему жениху теперь понятны.
Теодора, присев рядом на корточки, обняла мои колени и уткнулась в них лицом.
– Тея, кому мы ещё должны? – Сердце ещё бешено колотилось после «грандиозного» визита моего жениха.
– Вэйнсу, нашему пекарю. Мистеру Роналду, банкиру нашего города. Мистеру Клинсти, похоронных дел мастеру, – Тея подняла лицо и загибала пальцы на детской ладошке. – Мистеру Флоренсу за муку мы тоже, кажется должны.
– Бывшему жениху, – я со вздохом загнула еще один пальчик Теодоры. – Нужно срочно искать деньги.
Глава 7
– Нам нужно увеличить количество хлеба и сладких пирогов, – произнесла, тяжело вздохнув, после недолгого молчания.
Теодора послушно покачала головой. Девчушка не на шутку была испугана, меня и саму основательно трясло.
Я неохотно поднялась и на всякий случай вернулась к калитке и закрыла её на засов. Вдруг Максимилиан решит вернуться со своими претензиями.
– Семь тысяч унцей. Три дня, – мозг лихорадочно прокручивал одну и ту же мысль.
Я ещё раз пересчитала все средства, которые мы выручили за день. Две тысячи триста девяносто восемь унцей.
Обед был таким же скромным, как и завтрак. Каша из серой крупы, которая напоминала перловую, и чай с кусочками хлеба, одну булку которого я оставила нам с Теодорой.
Перемыв посуду в тазу, я решила обследовать каждый уголок своего нового жилища. Перспективы невеселые, и мысли были соответственно такими же. Прихватив свечу в подсвечнике, исследовать свои владения я начала с кладовой.
Дом Рокшеров был небольшим. Над пекарней и кладовой построен второй этаж, где находились две небольшие спальни и гостиная, куда вела крутая лестница. На первом этаже – помещение пекарни, кухни и кладовой. Ванная комната примыкала к кухне, из которой можно было попасть на деревянную террасу и маленький дворик с небольшим рядом хозпостроек.
Я осторожно открыла дверь кладовой и вошла внутрь. Здесь было достаточно прохладно из-за приоткрытого окошка под самым потолком, на противоположной от двери стене. Я прошлась внимательным взглядом по полупустым полкам. В углу лежали несколько чугунных котелков, совершенно новых, сложенных, скорее всего, про запас, и пара деревянных кадушек. Запас крупы имелся. Учитывая, сколько мы с Теодорой тратили на приготовление еды, этого запаса хватит надолго. В углу на деревянной полке аккуратной стопкой сложены вещи главы семейства Рокшеров, который так скоропостижно скончался, оставив своё семейство разбираться в делах пекарни, которая вот-вот разорится. Потёртые брюки и такого же вида сорочки отбросила в сторону. Пригодится, как ветошь, а довольно хорошего качества костюмы, жакет, вышитый золотыми нитями, и черный сюртук сложила у входа.
Попробуем продать.
Повертев в руках чёрные кожаные сапоги вполне приличного вида, сложила назад на полку. Если честно, гардероб у главы семейства имел добротные вещи, не в пример моим скромным платьям и такого же скудного гардероба Теодоры.
Я подхватила сложенные вещи у двери и вышла из кладовой.
– Тея, собирайся. Сходим на рынок.
– Зачем? – Теодора выглянула из-за кухонной двери.
– Снесём это на рынок. Попробуем продать, – я кивнула на вещи, которые перекладывала из кладовой на кухонные стулья.
По лицу Теи поняла, что идея девочке понравилась, и она, вытерев руки о полотенце, понеслась наверх.
Из всех платьев, что я несколько раз придирчиво рассмотрела, выбрала терракотовое и, быстро сняв рабочую одежду, нырнула в платье из приятной ткани. Застегнула маленькие пуговки до самого воротника-стойки и затянула тесьму на корсете, с которой пришлось немного повозиться. Пока вся одежда для меня была непривычной и от этого неудобной. Теодора переоделась в шерстяное платье светло-коричневого цвета и накинула сверху лёгкое пальто. Пальтишко было немного маловато девочке, и я несколько раз бросила взгляд на наряд Теодоры.
С гардеробом тоже нужно будет разобраться, но это будет после того, как я выплачу последний унцей нашего долга.
Моё пальто было совсем скромным. Страшного серого цвета, из-под низа которого выглядывало терракотовое платье. Чтобы долго не возиться с причёской, скрутила свои волосы в тугой узел на затылке, закрепив его шпильками. Строго, лаконично, и не будет развеваться и хлестать по лицу на ветру.
– Тея, думаю, дорогу до рынка ты мне покажешь? – вопрос прозвучал больше как утверждение. Но ко всем моим многочисленным вопросам Теодора привыкла и послушно кивнула головой.
Мы сложили вещи главы семейства Рокшеров в две аккуратные стопки и перевязали бечёвкой. Вышагивая по каменной мостовой на рынок, я разглядывала дома, вдоль которых пролегал наш путь. Аккуратные строения в коричневом или белом камне, обычно в два этажа, сменились более простыми постройками. Я сделала вывод, что семейство Рокшеров имело небольшой вес в Андоре, если проживало в достаточно респектабельном районе. Похоже, временные трудности загнали его в бедственное положение.
В районе, куда мы забрели с Теодорой, мостовая была местами разбита и в небольших ямах, собравших дождевую воду, которые нам с Теей иногда приходилось перепрыгивать.
– Я тебе давно предлагала продать вещи деда, – прервала молчание Теодора.
– Вот видишь, я тебя услышала, Тея, – чем руководствовалась прежняя Эльза, я не знала, но список кредиторов, некоторые из которых предложили отдать долг натурой, совсем не понравились.
Всё-таки Максимилиан оказался редкостным подлецом. Как только Эльза этого не заметила?
– Спасибо, что не бросила меня. Максимилиан уже на похоронах деда сказал, что моя судьба – это сиротский приют, – словно прочитав мои мысли, произнесла Теодора.
– А я? – пытливо посмотрела в голубые глаза девчушки.
– А ты молчала, – тихо ответила Теодора, и в интонации я отчетливо слышала нотки затаенной обиды. – Оказалось, ты меня любишь больше, чем его?
– Я совсем не понимаю, чем он мне мог понравиться?
– Я тоже не знаю, чем привлек тебя Дрегор, – Теодора сморщила носик. – И всех остальных девушек, которые засматриваются на Максимилиана.
– А что, такие были?
– Полно! – резко ответила Тея.
Мы преодолели достаточно большое расстояние, прежде чем на горизонте появился большой рынок. Он ничем особо не отличался от того, в котором мы частенько бывали в моём детстве с матерью. Такие же деревянные торговые прилавки непрерывным рядом, суматоха, людской гул. Только одежда, в которую были облачены и продавцы, и покупатели, совершенного иного кроя, чем на Земле. Словно я попала в раннюю весну конца девятнадцатого века.
Пока я знала только, что я проживаю в городе с красивым названием Андора, у меня на руках маленький ребёнок, за которого я несу ответственность и к которому я успела за это короткое время прикипеть душой.
Свободные прилавки находились в самом конце рынка. Я, оглядевшись, разложила вещи, смахнув пыль носовым платком. Расправила складки жакета и сюртука из прочной и, похоже, дорогой ткани.
Пытливо рассматривала проходящих людей, иногда бросавших взгляды на нас с Теей. Мы, конечно, немного отличались от бойких торговцев, которые громко и призывно созывали к своему прилавку рассмотреть товар.
Совсем недалеко от нас расположился высокий мужчина средних лет, который продавал овощи в мешках, а дальше полная женщина в коричневом платье и такого же цвета пальто торговала сладостями и плетёными корзинами.
Я не питала особой надежды на скорую продажу вещей, но очень хотелось пополнить свой кошелёк, чтобы хоть как-то приблизиться к семи тысячам унцей.
Глава 8
Через час мы с Теодорой основательно продрогли на ветру. Результат был плачевный, а люди на рынке стали расходиться. Моя очаровательная племянница, изначально крутившая головой, поникла и, подперев подбородок, рассматривала разноцветный соседский товар.
Я бы, конечно, с радостью купила горсть леденцов для Теодоры, но в кармане не было ни одной монетки.
– Ну что ж, Теодора. Сегодня не наш день, – с глубоким вздохом произнесла и достала бечевку, чтобы связать вещи.
– Придём завтра, – складывая дедовский сюртук, предложила Тея.
– Наверное, так и сделаем, – пообещала девочке.
– За сколько отдаешь? – вдруг спросил мужчина, торговавший по соседству овощами.
– Сколько дадите? – я пристально уставилась на заросшее седой бородой лицо мужчины.
– Тысяча унцей за сюртук, восемьсот за костюм. Жакет – пятьсот унцей, – ответила, продолжая потихоньку сворачивать наш товар.
– Заберу костюм за семьсот унцей.
Я бросила быстрый взгляд на Теодору и, получив ободрительное хлопанье длинными ресницами девчушки, ответила: «Согласна».
Сердце рвано и радостно подпрыгнуло. Тут каждый унцей на счету.
– А жакетик к костюму? – прикидываю, что размер у главы семейства Рокшеров примерно такой же, как и у торговца овощами.
– Четыреста унцей, – с надеждой озвучила стоимость «отцовского» гардероба. Он стоит явно дороже, но у меня срок два дня.
Мужчина поморщил лицо, разглядывая жакет.
– Это очень дешево за такие хорошие вещи, - добавила вкрадчиво.
– Не краденные? – вдруг спросил мужчина.
– Это вещи моего отца. Они ему без надобности, – я не стала пугать мужчину тем, что отец отдал богу душу неделю назад.
– Ну ладно, – флегматично согласился торговец и, отсчитав купюры, сунул мне в руки.
– Спасибо! – произношу радостно и передаю одежду, предварительно аккуратно сложив её.
Я скрутила сюртук и перевязала его бечевкой.
– Тея, хочешь леденцы? – бросила быстрый взгляд на мешочки с разноцветными конфетами.
– У нас нет денег на леденцы, – со вздохом ответила Теодора.
– На горсть леденцов найдется, – мне так хотелось хоть чем-то порадовать такую замечательную помощницу.
Радость сразу же расползлась на лице девочки. Я сунула ей мелкую купюру, которой хватило на маленькую жменю круглых разноцветных конфет. Прикупила немного овощей, похожих на те, что лежат в кухне в прохудившемся ведре, и небольшой кусочек сливочного масла, чтобы сдобить тесто, потратив на все продукты сто пятьдесят унцей.
Вернулись с рынка мы с Теодорой в приподнятом настроении. Тея по моей просьбе покружила меня по улицам города в надежде, что я начну вспоминать улицы родного города. Я же старалась запомнить названия улиц и нужные его места. Аптеки, продуктовые лавки, банковские отделения. Возле строгой вывески «Жандармерия» на несколько секунд остановилась.
Есть смысл обратиться с просьбой о защите от бывшего жениха или меня саму определят мошенницей, которая, набрав кредиты, не может платить по счетам. Мы двинулись дальше, прибавляя шаг. Завтракали мы ранним утром, и в животе уже во всю урчало.
У дверей достала связку ключей от калитки и дома и, повернув в замочной скважине, уставилась на фасад здания. Торговать из окошка пекарни было чрезвычайно неудобно. Прохладный ветер тут же пробирался под полы платья. Представляю, насколько холодно торговать из окошка, учитывая, что сейчас ранняя весна. А если бы на улице заметал снег? Я бросила взгляд на сплошную стену, за которой находится кладовая нашего небольшого дома.
Воображение тут же нарисовало широкий проем и небольшое окошко, откуда можно вести торговлю тем же хлебом и пирогами. Были бы средства, кладовую можно было бы перестроить. Пока задачей номер один стояло погашение кредитов, которое семейство Рокшеров набрало, как собака блох.
У модной лавки мадам Тезель остановилась карета, и из нее вышла экстравагантная пара. Молодая девушка и высокий мужчина в чёрном кашемировом пальто до колена. Ветер трепал его волнистые волосы до плеч. Девушка, подобрав платье из невероятно красивого синего шелка, тут же нырнула в проем магазинчика, а мужчина остановился на пешеходной дорожке, рассматривая фасад здания, у которого остановилась карета.
Я немного задержалась у входа своего жилища, невольно приклеившись взглядом в фигуру широкоплечего щегла. Достав из кармана часы на тонкой серебряной цепочке, мужчина взглянул на циферблат и повернулся ко мне лицом.
Красив… Чертовски красив. Сердце подпрыгнуло и затарахтело.
Чуть наклонив голову, незнакомец уставился на меня любопытным взглядом. От пристального взгляда бросило в жар, и даже щеки стали пунцовыми от притока крови. Смуглое лицо мужчины покрыто лёгкой щетиной, красивые карие глаза и темные брови вразлет. Одет с иголочки и явно облачен в очень дорогое пальто, полы которого трепал весенний ветерок.
Мне стало неловко, что я так пристально рассматриваю незнакомца, словно приросла у входа своего дома. Тем более, несомненно, богатый мужчина привез свою спутницу. Невеста, жена?
Я опустила голову и быстро нырнула в открытый проем. Закрыла на засов калитку и, пробежавшись вдоль каменной стены, остановилась у входа на террасу. Прислонив голову к деревянной балке террасы, успокаивала тяжелое дыхание.
– Так, Лиза. Проблем по самое горло. А ещё в прошлой жизни богатый мужчина принес погибель, – я тряхнула головой и вошла внутрь дома.
***
А вот и наш незнакомец.
Глава 9
К ужину, почистив овощи, я отварила их и полила маслом. Пробежавшись по шкафчикам, нашла сухие травы, которые бесподобно пахли, и бросила щепотку в чёрный небольшой котелок.
Ужин, при всей скромности, получился вкусным. Моя племянница заметно оживилась, и на лице Теодоры то и дело расплывалась улыбка до красивых ямочек на щеках.
– Тея, а наша соседка обшивает богатых господ? – спросила, вспомнив фигуру черноволосого красавца у дорогого экипажа.
– Миссис Вариэта Тезель – известный портной в Андоре. И сюда частенько приезжают господа из богатых домов за обновками.
– Вот как… – задумчиво уставилась на оконный проём в кухне. Сумерки медленно опускались на город, зажигая на небе звёзды. – Тея, а у нас всегда было так тяжело с деньгами?
– Как дед начал наведываться в трактир, стало тяжело, – со вздохом ответила Теодора. – Забирал почти все деньги, вырученные от выпечки хлеба. Долги начали расти, а дедушка всё больше пропадал в заведении на соседней улице.
– А почему мы не забирали деньги с продажи хлеба?
– Ты всё время с ним ругалась. И деньги пробовала забрать, но дед сказал, что здесь он хозяин, а если тебя что-то не устраивает, ты вообще можешь катиться отсюда.
– Так и сказал? – приподняла брови.
Родитель девушки, в тело которой я попала, оказался эгоистом и любителем выпивки. Причины, по которым семейство Рокшеров попало в затруднительное положение, теперь понятны.
– Вторая спальня на втором этаже – это спальня деда?
– Угу, – ответила Теодора, запивая горбушку хлеба свежезаваренным чаем.
– Предлагаю её обследовать на предмет нужных для завтрашней продажи вещей.
Теодора утвердительно качнула головой на мою новую идею.
В спальне на втором этаже я не была, и перед сном решила обследовать единственную в доме комнату с балконом. Красивый балкончик еще ранее я приметила, рассматривая фасад своего жилища.
После ужина мы перемыли посуду и приготовили все продукты на столе. Я даже тяжело вздохнула, как только душа дрогнула от мысли о завтрашнем рабочем утре. Количество сладкой выпечки на завтрашнее утро я решила утроить.
Только бы всё это распродать…
Подхватив свечу в подсвечнике, я поднялась по лестнице на второй этаж. У дверей немного потопталась, собираясь с духом, и тихонько толкнула дверь.
– Ну, что у нас тут? – я оглядела комнату, приподняв над головой подсвечник.
Комната деда была однозначно больше, чем та, которую мы делили с Теодорой на двоих. Стены были оклеены симпатичными обоями. В углу – большой добротный платяной шкаф из тёмных пород дерева, а у стены стоит двуспальная кровать, застеленная коричневым покрывалом с выбитыми вензелями по всему полотну. Окно и балконный проем зашторены тяжелыми шторами светло-коричневого цвета.
– Мда… – удивилась убранству комнаты и почесала затылок.
– Здесь намного красивее, чем у нас, – прокомментировала Теодора, застыв в дверном проеме.
– Почему мы с тобой живем в комнате намного скромнее, чем эта?
– Элдон Рокшер очень любил себя и немного мою мать, – произнесла Тея, подперев дверной косяк. – Всегда вспоминал о ней с особой теплотой.
– А я в число любимчиков не входила? – усмехнулась на свою догадку.
– Почему-то, – пожала плечами девочка. – Хотя все заботы сразу перелегли на тебя, как только не стало бабушки.
Да… Семейство тоже оказалось не без сюрпризов. Но… В своем детстве я не была обделена родительской любовью, а теперь меня волновали только вопросы нашего с племянницей выживания.
– Я думаю, через время мы поедем с тобой в апартаменты поинтереснее, – я распахнула зашторенные плотной тканью окна и выглянула на улицу через балконный проем.
Вид открывался очень даже симпатичный. Теодора осторожно подошла ближе ко мне и уставилась на ночной город, подсвеченный огнями уличных фонарей.
– Красиво, – потянула девочка. – Мы правда будем тут жить?
– А кто нам запрещает это сделать? – весело ответила вопросом на вопрос.
В углу комнаты камин с трубой, выходящей на крышу. Туалетный столик и даже небольшой письменный стол.
Я пересмотрела вещи своего батюшки, которые мы решили снести на рынок. Несколько интересных рубах, которые можно попробовать продать за сотню унцей. Пару симпатичных жакетов попробую продать по двести унцей за пару. Всё аккуратно сложила, чтобы снести всё вниз. Я провела указательным пальцем по гладкой поверхности письменного стола и приоткрыла верхний ящик. В ящике гора бумаг и ворох писем. Ничего примечательного. Я немного полистала документацию, а в голову влетела примечательная новость о том, что ещё нужно разобраться с вопросами, связанными с вступлением в наследство.
Во втором ящике я нашла несколько занятных вещиц. Несколько запонок и часы на цепочке бронзового цвета.
Замечательно!
Я выложила все свои находки на черную поверхность стола. Тея бросила взгляд на часы и запонки и тронула кончиком пальца длинную цепочку. В общем, не так уж плачевно всё. Есть симпатичный домик в мире экипажей и длинных нарядов. И даже какое-никакое дело. Работы я никогда не боялась. Главное – рассчитаться с кредиторами.