Легенды миров: вышедшие из-под земли

– Думаешь, она прокляла своих дочерей?

– Возможно. Наверняка, она планировала проклясть и сына, но не смогла из-за смерти. В заметках сказано, что та девушка владела какой-то особой силой. Очень мощной магией, возможно, она даже связалась с черной магией, которой никто не мог противостоять. Она вполне могла проклясть свою дочь, которая родилась первой, из-за ненависти к ее отцу, ведь ее выдали замуж силой, ходили слухи, что у нее была большая любовь, с которой ее разлучили. Наверняка она планировала извести королевскую семью Каралана полностью, избавившись от наследников.

– Это вполне возможно. Вот только какой силой она владела, что смогла наложить настолько мощное проклятие, которое продлилось больше десяти веков…

– Это да… Но силы Вероники мощнее проклятия, раз она смогла выжить.

– Или же ее спасла магия ее матери, не просто же так она пропала сразу после ее рождения. Наверняка, она использовала какую-то силу, чтобы спасти дочь, и пожертвовала собой.

Мама… Голос в голове тоже сказал мне, что дело в моей матери, ее сила передалась мне, но что это за сила? Я пыталась расслабить лицо, чтобы не выдать себя. Но не выходило, я думала, что они заметят то, что я уже давно притворяюсь и все слышу, но, видимо, они были слишком увлечены разговором и не обращали внимания на меня, раз продолжили говорить.

– Уверены, что это не ее отец сделал это?

– Эти твари высосали из него в двенадцать лет половину магии, и теперь он колдует только с помощью своего посоха, вряд ли он мог сделать что-то подобное с такой слабой магией.

«Эти твари»? О ком они говорят? И как они могли высосать магию? Возможно забрать чью-то магию насильно?

– А магические предметы вроде его посоха препятствуют созданию некоторых заклинаний, в том числе нейтрализующих.

– Да, вы правы.

– Что с тем текстом? Ты перевел его?

– Да, но я все также не понимал его смысла. И тут произошло что-то странное…

– Странное?

– Я вырубился. В прямом смысле. Я даже головой об стол ударился. Я не мог уснуть сам так быстро, прямо сидя.

– Тебя усыпили? Кто мог это сделать?

– Понятия не имею. Но когда я проснулся, на столе лежало с десяток потрепанных, но достаточно целых книг, которых не было, когда я заснул, под ними не было символа перемещения, кто-то подложил мне их, проникнув во дворец. – Алекс замолчал, ожидая, что Киллиан собирается что-то ему сказать по этому поводу, но он молчал, продолжая слушать рассказ, тогда Алекс продолжил. – И эти книги не относятся к библиотеке дворца или личной коллекции отца, на них нет тех знаков, указывающих на их владельца.

– Что это были за книги? Есть на них какие-то проклятия? – Киллиан был спокоен, но говорил так, будто пытался сдерживать рвущуюся наружу ярость.

– Нет. Я их сразу проверил, они чисты. На них только заклинание, поддерживающее их состояние. Они на несколько тысяч лет младше того клочка бумаги с текстом, и сохранились они только при помощи магии.

– Было еще что-то?

– Да. Самое странное то, что я потерял контроль над магией, когда заснул, и барьер должен быть исчезнуть, но он стоит.

– Барьер все то время, что ты спал, поддерживал кто-то посторонний? – На этот раз Киллиан не выдержал, сказал это достаточно громко, я не видела ничего, но по его тону я понимала, что он в ярости и не понимает абсолютно ничего, как и я.

– Да, когда я проснулся, я понял, что моя магия не держит барьер, как только я хотел его возобновить… Барьер стоял, и он усилен в несколько раз. На данный момент он сильнее, чем когда его поддерживала моя сила. И эта сила поддерживается до сих пор, не я его держу, а кто-то другой.

– Кто-то посторонний проник во дворец, – начал Киллиан, пытаясь собрать всю цепь событий воедино, – положил рядом с тобой книги-словари, и на данный момент кто-то поддерживает барьер, удерживающих этих тварей от набега на другие города Каралана и другие королевства, вместо тебя? – Он замолчал, ожидая ответа, но его не последовало. – Что происходит? Последние несколько недель происходит какая-то херня, которую невозможно объяснить! Как мне это объявить королю? Он же мне голову оторвет, потому что я не понимаю, какая, блять, опасность угрожает его дочери, и не знаю, от чего еще ее защищать!

Кажется, если я не проснусь от таких громких высказываний, они поймут, что я притворяюсь. Я застонала и чуть повернула голову в сторону и хотела перевернуться со спины на бок, когда матрас прогнулся под весом человека, но кто-то схватил меня за край одежды и не позволил. Почему никто не хочет прикасаться ко мне? Ах, да… Точно…

– Вера… Ты как? – Алекс говорил тихо, почти шепотом. Он кончиками пальцев коснулся моего лба, убирая отросшие волосы в сторону, и чуть погладил кожу.

Я с трудом разлепила веки, налитые свинцом, и ожидала, что меня сразу же ослепит солнечный свет, но в глаза ничего не ударило, окна были закрыты плотными шторами, не пропускающими ни одного лучика солнца.

– Темно? Включить свет? – Алекс всегда понимал, что именно меня не устраивает, но сейчас он не понимает, что от солнечного света сейчас я просто ослепну.

– Н-не… – Мое горло пересохло, и я не закончила фразу, закашлявшись. Киллиан, который до этого стоял около края кровати передо мной, быстро ушел в сторону, ко второй прикроватной тумбочке, и налил воду из графина в стакан. Генерал сел рядом со мной и, аккуратно приподняв мою голову, дал мне отпить немного воды.

– Еще?

– Н-нет… Спасибо… – Я взяла Киллиана за запястье, когда он отпустил меня, чтобы поставить стакан во второй руке, но она замерла над тумбочкой, и только через пару секунд раздался легкий стук стекла о дерево.

Он всегда был таким горячим? Кожа Киллиана почти обжигала, но я привыкла к этому ощущению достаточно быстро. И не сразу поняла, что я прикасаюсь именно к его коже, осознала это только тогда, когда посмотрела на руки. Перчаток нет? Мой бежевый пиджак вместе с ними висел на спинке стула. А на столе лежал черный кожаный камзол Киллиана, который сейчас сидел рядом со мной в черной шелковой рубашке и удобных штанах.

Киллиан некоторое время не отнимал свою руку, которую я держала в своей ладони, и не понимал, куда деть вторую, и постоянно перемещал ее из стороны в сторону. Но в один момент он просто вынудил меня отпустить его, не успела я разочароваться из-за этого, как он обхватил мою руку, сплетая пальцы, а второй рукой накрыл мою ладонь сверху, поглаживая ее большим пальцем.

С ним так спокойно… Такое чувство, что я всегда знала его, еще задолго до возвращения… Я точно знала его. Этот бред про мое перерождение вовсе не бред. Мы действительно были знакомы в прошлом.

– Как ты себя чувствуешь? Помнишь, из-за чего потеряла сознание? – Алекс сжал вторую мою ладонь пальцами своей руки и начал чуть массировать ее.

– Помню боль… В груди… Будто что-то разрывает на части… Что это было?

– Я не знаю. Я тоже впервые с таким сталкиваюсь. Выясню и расскажу тебе об этом самой первой, хорошо? – Я кивнула так как смогла, и Алекс улыбнулся своей фирменной улыбкой. – Договорились. – Улыбка спала с его лица, он смотрел на меня, но при этом его мысли находились где-то далеко. – Мне нужно идти. – Он перевел взгляд на тумбочку, на которую Влад поставил поднос с едой. – Ты будешь есть? Суп остыл, но я могу его согреть.

– Не хочу. У меня нет никаких сил.

– Вот поэтому этих сил у вас и нет. Вы ни хрена не едите. – Киллиан не оставил своего желания накормить меня до отвала, несмотря на мою тошноту. – Посмотрите на свои руки. – Он поднял свою руку с зажатой в ней моей ладонью. Я уже давно поняла, что уже пора перестать худеть любыми способами, перестать… Но даже когда я видела, что мое тело начало истощаться и стали видны ребра, а прежде слегка полноватые руки походили на костлявые иссохшие руки какой-то старухи, исчез румянец, и кожа стала желтых и серых цветов, я не смогла остановиться и продолжала.

– У меня нет аппетита. Я только проснулась.

– Хорошо. – Неожиданно легко согласился Киллиан. Я думала, что его придется долго убеждать оставить меня с этой едой в покое, но это меня устроило, хоть и появились какие-то сомнения. – Александр. Дай мне то зелье, что ты сделал. – Алекс достал из кармана прозрачную склянку с такой же прозрачной жидкостью и положил ее в протянутую ладонь Киллиана. Генерал покрутил ее в руке и спросил у Алекса:

– Оно имеет какой-то вкус, запах?

– Нет. Просто как обычная вода. – Алекс как-то странно улыбнулся.

– Ее можно добавить в еду?

Алекс замолчал, понимая, что именно хочет сделать генерал, и кивнул, а я выдернула свою ладонь из рук миреда и попыталась дотянуться до склянки в руках Киллиана, но он резко выкинул руку в сторону, и я не смогла до нее дотянуться.

– То есть вы не хотите по-хорошему? Тогда я сообщу вашему отцу о вашем состоянии, пусть он с вами разбирается, мне самому надоела эта морока следить за вами. Он ваш отец, пусть он и разбирается со своим ребенком, мне за своим следить нужно. – Киллиан поднялся с кровати и хотел отпустить мою руку, но я сжала ее настолько сильно, насколько могла из-за своего состояния.

– Я не хотела… Я не знаю, что на меня нашло… Просто… – Я не смогла продолжить, и мое молчание затянулось. Я с трудом сдерживала подступающие слезы, кусая губы почти до крови.

– Просто, что? – Киллиан чуть сжал мою ладонь в ответ и снова сел на кровать, опершись спиной о ее изголовье и стену.

– Успокойся, Вера. Нам можешь рассказать, мы никому ничего не сообщим, мы унесем это с собой в могилу, мартышка. – Алекс погладил меня по голове, чуть взъерошив отросшие волосы, и только тогда я поняла, что на мне нет капюшона или чего-то еще, что скрывало голову. Я попыталась закрыться свободной рукой, но Алекс, поняв, что я собираюсь делать, схватил мое запястье. – Не надо. Можешь перед нами не скрываться. Тем более уже поздно. – Он чуть помассировал запястье и спустя минуту продолжил. – Так почему ты не можешь есть? Может, я смогу чем-то помочь.

– На Земле… Некоторые люди иногда оскорбляют других из-за чего-то, в том числе из-за лишнего веса… Который был и у меня, когда я попала в ту школу…

– Из-за того, что над тобой издевались, ты решила сбросить вес, но переборщила, да? Ясно. Похоже, генерал, вам правда придется разобраться с теми ребятами. Король никогда подобного не простит по отношению к своей дочери.

– Да, вам не стоит об этом переживать. – Сказал Киллиан, соглашаясь со словами Алекса. – Если кто-то посмеет вас оскорбить в Каралане или в любом другом королевстве, он оскорбит и вашего отца. Он этого никогда не простит и уничтожит ваших обидчиков, и мы с генералом Калисом поможем ему в этом. – Он сильнее сжал мою ладонь, давая мне своеобразное обещание. – Поэтому не отказывайтесь от еды. Поешьте завтра утром, я добавлю зелье против тошноты в еду, поэтому у вас не будет никаких оправданий.

– Хорошо. Я поняла.

Киллиан кивнул и посмотрел в сторону окна, о чем-то размышляя. А потом, решив, кивнул своим мыслям.

– Алекс, сними шторы с окна и выйди из комнаты, мне нужно поговорить с принцессой.

– Мне обязательно выходить? Я ее друг, я тоже имею право знать.

– Ровак. Выйти. Из. Комнаты. Живо. – Киллиан выделял каждое слово паузой, из-за чего фраза звучала устрашающе. К тому же его взгляд не оставлял желать лучшей судьбы, если ослушаться приказа. – Перед этим сними шторы.

– Как скажете, Советник. – Сдался Алекс. Он говорил через сжатые зубы, но Киллиан никак не отреагировал на это.

Алекс отпустил мою руку и резко поднялся с кровати, быстрым шагом подошел к окну и дернул штору так резко, что я подумала, что карниз вместе с тканью рухнет вниз. Уже приготовившись к ослепляющему свету, я закрыла глаза, но через сжатые веки я видела лишь слабый свет. Приоткрыв один глаз, я поняла, что светит не солнце, а луна. Уже глубокая ночь…Они были здесь до ночи?

Алекс небрежным движением сложил штору и отбросил ее в сторону. Таким же резким шагом он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Голову сразу пронзила тупая боль, я приложила ко лбу ладонь, и Киллиан легко накрыл ее своей свободной рукой.

– Все хорошо?

– Да… Просто слишком громко…

– Я поговорю с миредом, чтобы он не психовал.

– Все нормально. Алекс всегда был импульсивным. Я уже привыкла. Просто… Мы с детства дружим, и он не хочет делить меня с кем-то, он с самого начала такой. У него нет никого, кроме меня, поэтому он так себя и ведет. Не ругай его. – Не знаю, сколько мы просидели с ним в тишине, но она мне надоела:

– Ты ведь не просто так вывел Алекса из комнаты? Ты хочешь о чем-то поговорить со мной наедине?

– Как узнали?

– Не знаю. Просто догадалась.

– Верно догадались. Что было на прогулке с Хасаном?

– Почему тебя это интересует?

– Ему нельзя доверять. Он мог что-то сделать с вами.

– Что он мог сделать с принцессой Каралана? Папа бы его порвал, и он это должен был знать.

– Я не об этом. Он рассказал, что произошло на том озере. Что случилось?

– Не знаю. – Я вспомнила тот невыносимый запах тины, от которого я скривилась. – Просто… Откуда-то появился резкий запах, я начала задыхаться, Хасан понес меня прочь от озера, чтобы я не задохнулась.

– Такое было раньше?

– Нет. Сама не знаю, что произошло.

Не думаю, что стоит рассказывать, что это происходит от чьих-то прикосновений… Хотя, они уже точно об этом знают.

– А что он тебе рассказал?

– То же самое, что и вы. Только немного больше.

– Больше?

– Я не могу сказать, что именно. Но с этим будет разбираться ваш отец. Я не знаю, как мне действовать в подобных ситуациях. Пусть он решает, что делать. Я уже послал ему письмо, теперь ждем его ответа.

– Ответа насчет чего? Что тогда произошло?

– Не говорите, что ничего не поняли. Вы ведь знаете, что это происходит из-за прикосновений. Вы впитали мою силу при разговоре с тем слугой Валаниза, вы впитали мою силу, когда Влад ушел за Алексом. Тогда вы ведь тоже впитали силу Хасана, верно? Вы говорили ему про запах тины, исходящий от озера. Он тоже чувствовал этот запах, но не так сильно, как вы. Вы каким-то образом взяли его способность и использовали ее на полную.

– Это возможно?

– В том то и дело, что нет. Я впервые об этом слышу. И я не поверил ни миреду, который тоже столкнулся с вашей силой ранее, ни этому самовлюблённому принцу. Но когда вам стало больно в груди, когда я сжал ваше запястье и случайно направил свою силу, что никогда бы не принесло вреда ни одному человеку, и когда вы сегодня потеряли сознание от преизбытка сил, при том, что магией вы не владеете… Я уже не знаю, чему верить.

– Когда это Алекс столкнулся с этим?

– Помните тот вечер, когда на балконе была слизь…

В тот вечер… Алекс проверял меня на наличие магии… Вот почему он это делал.

– Что это было такое? – Я не стала дожидаться продолжения и перебила его. – Тогда был еще крик какого-то монстра. Не хочешь мне объяснить?

– Не хочу. Ваш отец приедет, пусть он и рассказывает, я не имею права болтать лишнего. – Киллиан поднял свою голову и уперся затылком о стену, но уже на ладонь. – И лучше не воспринимайте принца как пару на дебют. Найдите кого-нибудь получше.

– Это что? Ревность?

– Нет! – Киллиан резко вскочил и сел на кровати, я также поднялась, упираясь локтем о кровать. – Не думайте об этом даже! – Киллиан недоуменно посмотрел на меня, когда я громко засмеялась, закрывая ладонью лоб, и падая на подушки. – Вы издевались надо мной только что? Легче стало?

– Прости… Меня с детства тянет на издевательства над старшими… Видел бы ты, как я над учителями на Земле издевалась, пока они не начали меня унижать.

– Понятно. Вы только что назвали меня старым. Двадцать семь лет, а я уже старый.

– Конечно. Ты на одиннадцать лет меня старше.

– Ладно. По сравнению с вами я старик, признаю. Поэтому прислушайтесь к словам старика, не воспринимайте его как пару на дебют.

– Хочешь пойти со мной?

– Чт… Нет. Мне жизнь еще дорога. Если ваш отец меня прикончит, кто позаботится о моей дочери?

Он снова даже не сказал о своей жене. Неужели у них действительно не очень хорошие отношения?

– С кем мне тогда идти?

– Скоро представится возможность кое-кого пригласить.

– Кого?

– Подождите немного. Скоро узнаете. Уверен, он не откажется от предложения. И уж точно не будет настаивать на отношениях с вами после дебюта, что сделали бы все остальные.

– Отношениях?

– Некоторые парни после дебюта хотят соблазнить принцессу и сделать ее своей невестой, а потом стать королем или императором. Да и королевства начинают считать эту пару официальной, конечно, только если пара состоит не из членов одной семьи.

– Ты не мог раньше об этом рассказать? Почему я узнаю об этом только сейчас?

– Я думал, вы знаете. – Он как-то странно усмехнулся.

– Откуда? Я впервые столкнулась с этим.

– Ну да… Простите. Должен был сказать, чтобы вы даже не думали приглашать этого самовлюбленного принца-бабника.

– Как ты понял, что я хочу его пригласить?

– По вам было видно. Я с детства вижу людей насквозь, даже не знаю, от кого это передалось. Точно не от отца.

– Почему ты так решил?

– Он женился на какой-то женщине. Я видел, что она может быть опасной, хотя строит из себя покорную жену, но он этого не понимает. Страшно представить, что она может сделать с ним.

– Почему ты волнуешься за даркийца? Они же вроде ненавидят женщин.

– Я не знаю эту женщину, чтобы не беспокоится за отца. И насколько я знаю, они знакомы достаточно давно, у меня сестра немного младше вас. Ей скоро пятнадцать. И я не знаю, почему, но отец защищает мою сестру от всего. Женщину защищает. Я сам был в шоке, когда понял это. И при этом к жене он относится как к собственности, но я вижу, что она ею не является, и вся ее «наивность», которую она изображает перед всеми – фальшь. Она не наивная овечка, скорее, затаившийся волк, который ждет своего выхода, чтобы напасть.

– Она настолько опасна по твоему мнению?

– Очень. Но несмотря на это… Я почему-то ей доверяю. Доверяю ей отца и сестру. В день их свадьбы, когда я поговорил с ней лично… Я по какой-то причине начал злиться. Не знаю, почему, но я был недоволен не выбором отца, а ее выбором. Я был недоволен тем, что она выбрала моего отца, а не кого-то другого. Не знаю, что на меня нашло в тот день. Но я до сих пор не хочу, чтобы она была с ним.

– Они поженились еще до твоего ухода из Дарки?

– Да. Если бы это произошло позже, я не смог бы присутствовать на свадьбе, я ведь был изгнан. За пару лет до изгнания они поженились. Мы с ней почти не разговаривали, я в основном общался только с Эленией, моей сестрой. И в тот день, когда на меня и на Асилю, мать Атии, напали… Она заступилась за меня и попыталась оправдать, тогда я почувствовал ее опасную энергию, которую до этого она сдерживала. Мне показалось, что даже отец ее испугался в тот момент. Но при этом удивлен он не был, он знал ее силу.

– А твоя сестра? Ты пытался с ней увидеться?

– Нет. Это все равно бессмысленно. Въезд в Дарку мне закрыт, а Эления оттуда не выезжает. К тому же она наверняка меня не помнит. Ей было пять, когда меня изгнали.

– Ты хотел бы снова ее увидеть?

– Конечно. Ведь не только Асиля была той девушкой, из-за которой я передумал насчет отношения ко всем женщинам. Эления не боялась меня, как все остальные девочки в ее возрасте. Ведь в Дарке с самого рождения девочкам прививают страх перед мужчинами. А ей нет, поэтому она доверяла мне, как своему брату, она позволяла себе даже обнимать отца, который после этого отдавал ее Сирене, ее матери, но она все равно не сдавалась, делала это каждый день. Но как бы отец к ней холодно не относился, он все равно защищал ее и не позволял трогать. Если ее обижали, вмешивался отец, и больше я того человека не видел. – Он замолчал, немного улыбаясь, но потом снова стал серьезным и поднялся. – Я расчувствовался. Я пойду. Отдыхайте. Завтра…

– Не уходи. – Перебила я его и удержала за запястье. Что-то в груди… странное чувство, что скоро что-то произойдет. И что-то внутри меня не хотело, чтобы Киллиан уходил. – Я не хочу сейчас быть одна.

Киллиан осмотрел комнату, о чем-то долго размышлял, потом аккуратно вынул руку из моей хватки и поднялся с кровати.

– Спите. Я не могу спать с вами в одной кровати. Если король узнает, лишусь головы. Но если не хотите, чтобы я уходил, то я буду в комнате, можете успокоиться.

– «Не могу спать в одной кровати»… Ну-ну. – Протянула я, осматривая его, все еще сидящего на моей кровати и держащего меня за руку.

А еще женат…

– Я внезапно почувствовал себя бессмертным, поэтому и делал это. – Он отпустил мою руку и поднялся с кровати, подойдя к книжному шкафу над столом. – Не надо мне это припоминать, особенно перед королем.

– И что меня остановит? – Я с вызовом посмотрела на Киллиана, что секунду глядел на меня удивленно, но потом на его лице появилась усмешка, и генерал, взяв с полки какую-то книгу, начал подходить ко мне. Он подходил ближе до тех пор, пока не сел на кровать и практически навис надо мной. Он демонстративно открыл книгу на уровне моей груди и принялся ее читать:

– «О мой храбрый рыцарь, спасший меня из лап огня, что тянулись ко мне со всех сторон, скажи, как я могу показать тебе свою истинную любовь и призн…» – Он не успел дочитать, как я схватила книгу и выкинула ее в сторону, как только узнала обложку, на что Киллиан положил ногу на ногу и насмешливо посмотрел на меня. – Вот что остановит. Не хотите, чтобы ваш отец узнал, что вы читаете – не говорите, что я сделал ранее, когда почувствовал себя бессмертным. Да, это шантаж, но это спасет мне жизнь.

– Хорошо. Я поняла. Спорить с тобой себе дороже.

Киллиан поднялся с кровати, поднял книгу, что отлетела в сторону, и положил ее на стол, а сам уселся на стул, положив ноги в массивных кожаных сапогах друг на друга. Шелковая рубашка облегала его тело, очерчивая мышцы груди и живота.

Я отвернулась, пытаясь скрыть краску на своем лице в подушке, появившуюся от этих мыслей, чтобы Киллиан ничего не заметил. И либо у меня это вышло, либо он предпочел сделать вид, что не заметил, но Киллиан не сказал и слова, просто также сидел на стуле и читал другую книгу.