Девочка и ветер

– Мама, кто тебе это сделал? – испуганно спросила дочь.

– Я упала со ступенек, когда выходила на трамвайной остановке.

Ивана ушла в свою комнату, легла на кровать, отвернувшись лицом к стене, и слезы стекали на фланелевую наволочку.

Именно в тот день местный наркодилер на площади в Хьельбу подкараулил Ивану, которая уже давно была ему должна за четыре дозы, а потом искусно избегала встреч с ним и не отвечала на телефонные звонки. Он едва дождался момента, чтобы вернуть должок. Заметив, как она выходит из табачного киоска, он устремился за ней, схватил за локоть и потянул за киоск.

– Убегаешь, а? Думала, что я тебя не найду?

– Зачем мне убегать?

– Где деньги?

– Я их еще не нашла.

– А на какие шиши ты купила сигареты?

– Это всё, что у меня было.

– Сейчас ты у меня получишь, грязная тварь!

Он заехал ей кулаком по лицу. Треснула губа, и Ивана почувствовала сладко-соленый вкус крови во рту.

– Что с тобой? Почему меня бьешь?

– Когда принесешь деньги?

– Точно не знаю, через пару дней.

– Точно не знаешь?! Узнаешь!

Сжав кулак, он ударил ее еще раз. У нее перед глазами потемнело. Ивана почувствовала сильную боль, тысячи светящихся искр заиграли у нее перед глазами, и она упала в лужу рядом с бордюром.

– Пожалуйста, не бей меня. Я тебе завтра заплачу.

Дилер перешагнул через нее, нагнулся и прижал непогашенную сигарету выше виска. В ноздри ударил запас сожженных волос и подсмоленной кожи. Ивана вскрикнула от боли, закрыв лицо руками, пытаясь защититься.

– Это печать, которой я заверил твое обещание, – процедил сквозь зубы насильник, презрительно бросив окурок в лужу рядом со скрючившейся Иваной. Потом он стал исследовать содержимое карманов ее куртки, выворачивая их наизнанку. Дилер нашел там только сигареты и мобильный телефон. Мобильный взял, а сигареты бросил в лужу рядом с ней.

– Получишь его завтра, когда принесешь деньги.

Ожог от сигареты Ангелина не заметила, потому что Ивана закрыла его прядью густых волос. Это было единственное, что ей удалось скрыть от девочки.

В тот день Ангелина, пообедав, пошла к себе в комнату. Свернувшись клубком в плетеном кресле, придвинутом к подоконнику, она наблюдала за окрестностями через сверкающее окно, этим утром вымытое бабушкой Марией. В утопающем в зелени дворе под бдительным присмотром своих матерей, на качелях и горке, увлеченные игрой, шумели соседские дети. Две девочки перепрыгивали через резинку.

– Чем занимаешься, Ангелина? – открыв дверь, поинтересовалась бабушка Мария.

– Наблюдаю, что делают дети во дворе.

– Давай сделай домашние задания и иди во двор, поиграй с детьми.

– Сейчас, мигом. Только немного отдохну.

– Ты заходила к Иване?

– Да, по дороге из школы, но дверь была заперта. Я звонила, но никто не открыл. Наверное, ушла куда-нибудь.

Дверь тихо затворилась, а Ангелина как-то безвольно стала одну за другой доставать тетради и книги из школьной сумки, выкладывая их на столешницу. Потом она глубоко задумалась, постукивая ручкой по столу, без особого желания приступать к выполнению заданий.

Слишком рано созрев, на материнском примере она поняла, что жизнь немилосердна к тем, кто безвольно отдается на волю ее капризному течению и позволяет бросать себя в непредвиденные водовороты и на отмели страшных страданий и унижений. Ей было жаль мать, но как ей помочь, она не знала. В своих самых буйных фантазиях Ангелина представляла себя с кучей денег, за рулем красивого маленького автомобиля, как она останавливается перед Иваниным подъездом, чтобы забрать ее с собой на отдых, как, ненадолго остановившись перед светящимися витринами магазинов в центре города, они заходят внутрь, и она покупает себе и маме самые красивые платья, не жалея денег, которых у нее пруд пруди.

Таинственная улыбка на мгновение мелькнула на нежных детских губах, а потом тень грусти преобразила эту улыбку в тоску, изменив едва заметную линию между выражением счастья и выражением разочарования. Удивительно, как эти две тени сменяются на человеческом лице от раннего детства до поздней старости в соответствии с состоянием души и обстоятельствами, в которых мы находимся. Интересно, попытался ли кто-нибудь хотя бы приблизительно нарисовать график этого феномена, или только морщины по краям наших губ свидетельствуют, что это происходило бесконечное число раз.

Ангелина закрыла глаза, желая продлить короткое удовольствие, которое ей подарила яркая детская фантазия.

«Кто так устроил мир? Одни купаются в изобилии, а другие увязли в бедности? Мамин холодильник всегда пуст. Если бы бабушка не давала ей еды, она умерла бы с голоду».

Вопросы выстраивались в ряд, и Ангелина судорожно пыталась найти на них ответ.

«И почему плохие люди часто бьют маму? Никто из ее знакомых мне не нравится. Ни один. Она думает, что я маленькая и ничего не знаю. Говорит, упала со ступенек, а я знаю, что ее снова били. Если бы она упала со ступенек, то вывернула или сломала бы ногу, а когда тебе разбивают губу и залепляют в глаз, это значит, что тебя побили. Наверняка это потому, что папа нас бросил и нас некому защитить. Я вообще его больше не люблю. Он забыл, когда у меня день рождения, и вообще ничего мне не купил».

Примечания