Прости за любовь

Глава тринадцатая

Алессандро, запыхавшись, вбегает в офис.

– Привет, Сандра! Леонардо уже пришел?

– Три минуты назад. Он у себя в кабинете.

– Фуууу… – Алессандро хочет войти, но Сандра его останавливает:

– Подожди, ты же знаешь, как у него заведено: он пьет кофе, листает газеты… – Сандра указывает взглядом на телефон, где набирается номер, который пока занят, – и, как обычно, звонит жене.

– О’кей. – Можно расслабиться: Алессандро падает на диван. Слава богу. Фууу… он боялся не успеть. Расслабив немного галстук, он расстегивает верхнюю пуговицу. – Остается только надеяться, что разговор с женой закончится хорошо…

– Ну, в этом-то я не уверена, – шепотом говорит Сандра. – Она хочет с ним развестись: уже не может больше терпеть некоторые его выходки.

– И что? Будет буря?

– Неизвестно. Если он откроет дверь и попросит послать ей как всегда, то у тебя есть надежда.

– Как всегда?

– Да, это условное обозначение. Это цветы с записочкой. Записки уже заготовлены. – Сандра выдвигает ящик и показывает ему множество записок, на каждой – имя Франчески и какая-нибудь особая фраза. Все записки подписаны им.

– Но, Сандра, даже если ты – его секретарша, разве можно быть настолько любопытной?

– Что? Как будто это не я по его просьбе выискивала все эти фразы! Я должна была выбирать лучшее из лучшего из современных, но неизвестных поэтов. Я нашла отличные. Вот это, например: «Я останусь, даже если меня не будет рядом; пусть я не буду обладать тобою, ты все же будешь по-прежнему моей». Сложно, запутанно, но классно, не находишь? – Сандра закрывает ящик. – Если автор этих строк когда-нибудь станет знаменитым, вряд ли он простит мне, что я у него их украла.

– Как минимум, Леонардо заявит, что это у него украли его фразу!

– Точно. Да еще и добавит, что именно благодаря ей он и прославился!

Из глубины коридора идет парень. Он высокий и худой, густые светлые волосы зачесаны назад. Ярко-синие глаза, на тонких губах играет чудесная улыбка. Губы слишком тонкие, такие бывают у предателей. Он пьет воду и улыбается. Сандра быстро задвигает ящик и снова принимает профессиональный вид. Парень подходит к ее столу.

– Ну как?

– Мне жаль, но пока еще разговаривает по телефону.

Алессандро внимательно смотрит на парня. Ему кажется, он где-то его видел, но где?

– Ну ладно, подождем еще.

Парень подходит к Алессандро и протягивает ему руку.

– Марчелло Санти. Очень приятно. Я знаю, тебе кажется, мы уже знакомы.

– Да… но когда… я – Алессандро Белли.

– Да, я знаю, я был этажом выше кабинета Елены, там, где высшее руководство.

– Ну да, конечно, – улыбается ему Алессандро, а про себя думает: «Вот почему ты мне так неприятен». – Мы однажды вместе ужинали.

– Да-да, мне пришлось тогда убежать пораньше.

«Да уж, – думает Алессандро, – потом мне пришлось оплачивать счет за тебя и за твою помощницу».

– Да, какая неожиданная встреча!

– А сейчас меня вызвали на это совещание.

Они посмотрели друг на друга. Алессандро зажмурился, пытаясь оценить ситуацию. Что все это значит? Что это еще за история? Разыгрывается мое место? Нас что, обоих вызвали на собеседование? Или он и есть новый директор, которого ищет Лео? Он хочет сообщить мне об этом прямо при нем? То есть я не только заплатил уже за него, мне еще придется устроить для него «последний ужин»? Он смотрит на Сандру, ища на ее лице какое-нибудь объяснение. Но она, прекрасно понимая немой вопрос Алессандро, мотает головой, слегка закусив верхнюю губку: нет, я ничего не знаю. Вдруг лампочка на телефоне гаснет. Еще мгновение – и дверь открывается: из кабинета выходит Леонардо.

– А, вы уже пришли. Извините, что заставил вас ждать. Прошу, входите. Кофе?

– Да, я бы с удовольствием, – мгновенно реагирует Марчелло.

Алессандро, не очень довольный, что не успел сказать это первым, добавляет:

– Спасибо, я бы тоже не отказался.

– Прекрасно. Значит, пожалуйста, два кофе, Сандра, и еще… пошлите, пожалуйста, как обычно, – вы знаете по какому адресу. Спасибо!

– Конечно, господин директор. – И она подмигивает Алессандро.

– Так, садитесь!

Леонардо закрывает дверь. Они оба усаживаются перед столом. Марчелло сидит, положив ногу на ногу. Алессандро немного напряжен. Он пытается устроиться в кресле: в конце концов он сгибается вперед, положив локти на колени и соединив руки. Он не может скрыть волнения.

Марчелло замечает это и слегка улыбается.

– Ну так вот… Начнем. – Леонардо сидит за столом, как бы прикрывая руками нечто, чего они никак не могут увидеть. – Что здесь у меня? Что я прячу?

На этот раз Алессандро успевает сказать первым:

– Все.

– Ничего, – говорит Марчелло.

Леонардо, улыбаясь, поднимает руки. На столе ничего нет. Марчелло облегченно вздыхает. Леонардо смотрит прямо в глаза Алессандро, и вдруг из одной его руки падает на стол какая-то вещь. Падает с глухим ударом. Марчелло меняется в лице. А Алессандро улыбается.

– Правильно, Алессандро. Здесь все. Все, что нас интересует. Эта пачка леденцов станет нашим поворотным камнем. Они называются «Ла Луна». И мы должны эту Луну завоевать. Как первый человек, который ступил на нее в тысяча девятьсот шестьдесят девятом. Мы должны сделать что-то похожее на то, что сделал тот американец, или даже лучше – обогнать японцев, а еще точнее – мы должны «завоевать» эту карамель. Вот эту самую.

Леонардо открывает пакетик, и на стол выкатываются леденцы. Алессандро и Марчелло подвигаются ближе и смотрят на них внимательнее. Леденцы в форме полумесяца с фруктовым вкусом.

Марчелло берет один. Рассматривает со всех сторон. И с сомнением в голосе спрашивает Леонардо:

– Можно?

– Конечно, пробуйте! Ешьте их, впитывайте в себя, возьмите «Ла Луну» в свою жизнь, не думайте ни о чем, кроме этих леденцов.

Марчелло медленно кладет леденец себе в рот, глаза его полуприкрыты, и кажется, будто он пробует дорогущее вино:

– М-м-м… по-моему, вкусно.

– Согласен. – Алессандро тоже уже попробовал. – Мне попался апельсиновый. Что ж, это неплохая идея: пустые руки, и вдруг из них сыплются лунные леденцы… Достань себе Луну.

– Да, но, к сожалению, это уже было у американцев в прошлом году.

– Да, – вступает Марчелло, – это были руки Патрика Суэйзи. Красивые руки: именно их выбрали для фильма «Привидение», там они в любовной сцене лепили из глины вазу, эти руки говорили Деми Мур о страсти. Там только руки и были видны. Заплатить только за одни руки два миллиона долларов…

– Вот именно. – Леонардо отъезжает назад в своем кресле. – Нам предложили четырнадцать. И плюс к тому – эксклюзивное право на всю продукцию «Ла Луна», с английским «The Moon» на два года. Они выпускают шоколад, жвачку, чипсы, даже молоко. Продукты питания с этой одной-единственной маленькой надписью. И у нас есть возможность получить эти четырнадцать миллионов долларов и эксклюзивные права. У нас. Если нам удастся убедить агентство, которое обратилось к нам за рекламой. Butch & Butch… Да, потому что японцы, которые далеко не дураки, подумали…

Тут стучат в дверь.

– Войдите.

Входит Сандра с двумя кофе:

– Вот сахар, молоко. Немного воды.

– Угощайтесь. Спасибо, Сандра. Вы послали как обычно…

– Да.

– На этот раз с какой фразой?

– «Ты – солнце, скрывшееся в тучах в дождливую погоду. Жду тебя, моя радуга».

– Прекрасно, с каждым разом все лучше и лучше. Что бы я без вас делал…

Сандра улыбается Марчелло, потом – Алессандро.

– Я каждый раз получаю от вас одни комплименты, а повышения зарплаты мне не дождаться! – И она, улыбаясь, выходит.

– Дождешься, дождешься! Все, кто мне верен… – И Леонардо наливает себе стакан воды. «Кто верен, как я…» – заканчивает он про себя эту фразу. – Итак, мы говорили о том…

Марчелло понемногу отхлебывает кофе, Алессандро уже выпил свою чашку.

– Что японцы далеко не дураки.

– Вот-вот. Они даже, скорее, гениальны. Они предложили нам соревноваться с Butch & Butch, самым крупным агентством, это наш самый главный конкурент, нам надо у них выиграть. И поскольку я не гениален, как они, но, во всяком случае, я не глупее их, так вот – я их скопировал. Я всегда все копирую. В школе меня прозвали Копикопи. Так, значит, японцы столкнули нас с Butch & Butch? Прекрасно. А я столкну между собою Алессандро Белли и Марчелло Санти. Премия – четырнадцать миллионов долларов, два года эксклюзивных прав на «Ла Луну», а для вас – место креативного менеджера по внешним связям и, естественно, значительное повышение зарплаты. Реальное.

И в эту минуту Алессандро все понимает. Так вот почему было назначено это странное совещание с обоими одновременно. Он чувствует на себе взгляд соперника и оборачивается. Взгляды их встречаются. Марчелло прищуривается, он явно наслаждается брошенным им вызовом. Алессандро выдерживает его взгляд уверенно и спокойно. Улыбка у Марчелло безмятежная, коварная и хитрая.

– Все понятно. Заманчивое предложение. – И он протягивает Алессандро руку, подчеркивая тем самым, что вызов и вправду брошен.

Алессандро пожимает протянутую руку. В этот момент звонит его мобильник.

– Уупс, извините. – Он всматривается в номер, но не узнает его. – Извините! – И, слегка отвернувшись к окну, отвечает: – Слушаю.

– Эй, Белли, как дела? У меня – семь баллов, семь!

– Семь баллов?

– Да! Ты приносишь удачу, я один-единственный раз получила семь баллов: в первом классе по физкультуре! Ты слышишь меня? Или ты в обморок упал?

– Но кто это говорит?

– Как это – кто? Это я, Ники!

– Ники? Какая еще Ники?

– Как это – какая Ники?! Ты что, издеваешься? Это я, Ники, которую ты сегодня утром сбил, я ехала на скутере!

Алессандро вновь поворачивается к Леонардо и улыбается:

– Ах да, Ники! Извини, но я сейчас на совещании.

– Да, а я сейчас в школе, если точнее – в мужском туалете.

В этот момент кто-то стучит в дверь:

– Да сколько можно там сидеть!

Ники отвечает мужским голосом:

– Занято, – и тихо добавляет в трубку: – Слушай, я вешаю трубку, там кто-то стоит за дверью. Знаешь, что самое непонятное? Что в школе совершенно негде поговорить спокойно! Представляешь? Например, если мне надо срочно сказать что-нибудь маме…

– Ники…

– Да, что такое?

– Я на совещании.

– Да, ты уже сказал.

– Я вешаю трубку.

– Ладно. Только я хочу что-то срочное сказать – не маме, а тебе. Можешь заехать за мной в половине второго? У меня тут одна проблема, а никто не может меня отвезти.

– Не знаю, смогу ли. Не думаю. У меня совещание.

– Сможешь… сможешь… – И Ники кладет трубку.

Выйдя из туалета, видит перед собой того самого преподавателя, что только что поставил ей семерку. Ники быстро сует телефон в карман.

– Ники, но это, вообще-то, мужской туалет.

– Ой, простите!

– Не думаю, что ты так ошиблась. К тому же это туалет для преподавателей.

– Тогда простите меня дважды.

– Слушай, не заставляй меня пожалеть о семи баллах, что я тебе поставил…

– Обещаю вам сделать все, чтобы подтвердить их.

Преподаватель, улыбнувшись, входит в туалет.

– И, прежде чем начнется урок синьоры Мартини, выключи телефон. – Дверь за ним закрывается.

Ники вынимает мобильник и выключает.

– Готово, господин преподаватель, выключила! – кричит она в сторону двери.

– Молодец! Семь баллов твердые!

– Спасибо! – И Ники с улыбкой на губах идет к классу.

Синьора Мартини только что вошла. Ники останавливается в дверях, снова включает телефон на опции «без звука». И с довольной улыбкой заходит в класс.

– Ну, Ондэ, как отметим мои семь баллов?

Глава четырнадцатая

Алессандро выключает телефон и поворачивается, улыбаясь:

– Все нормально, все нормально.

– Извини… – улыбается Леонардо, – я слышал, она получила семь баллов. Я и не знал, что у тебя есть дочка.

– Нет. – Алессандро немного смущен. – Это была моя племянница.

– Ну хорошо, значит, она молодец; когда вырастет, может, придет к нам в фирму работать. Если, конечно, мы еще будем существовать. Потому что это – наша последняя возможность. Франция и Германия нас уже обошли. Следом за нами идет Испания. Если мы не сумеем отхватить эти четырнадцать миллионов долларов и два эксклюзивных года с «Ла Луной», наша фирма… – Леонардо садится и скрещивает руки так, что получается чайка, медленно взмывающая кверху, – улетит. – И тут же его руки-крылья превращаются в крепкие кулаки, он стучит ими по столу. – Но мы не позволим им… Верно? Это я к будущему креативному директору обращаюсь. – И он смотрит на обоих, явно наслаждаясь эффектом. – Я не знаю, кто из вас станет им. Я знаю только одно: он не спасует перед испанцами. А теперь я хотел бы представить вам ваших персональных помощников. Все они ушли со своих предыдущих мест работы. Они будут следовать за вами всюду как тень. Нет, тень следует молча, они же будут помогать вам в поисках всего, что вам понадобится. Сандра! Пусть войдут ассистенты в том порядке, как я вам сказал.

Дверь тихонько открывается.

– Вот. Это – Алессия.

Алессандро вскакивает и здоровается с ней:

– Отлично! Лучше и не придумать! Она лучше всех подойдет для этой работы! Я рад, что буду работать с тобой!

Но Алессия ничего не говорит, по ней видно, что ей неприятно.

– В чем дело?

Тут вступает Леонардо:

– Она будет ассистенткой Марчелло. Вы двое слишком хорошо знаете друг друга. Вам нечем будет удивить друг друга, ничего нового вы друг другу не расскажете… А в этом деле нужны отношения взрывные, только так можно добиться необычайных результатов.

Марчелло встает и здоровается с ней:

– Очень приятно. Я много о тебе слышал. Уверен, что мы совершим с тобой великие дела, Алессия.

– Это для меня честь.

Они пожимают друг другу руки. Алессандро садится на место. Он немного разочарован и одновременно заинтригован, кто же будет его ассистентом.

– А для тебя… Вот твоя тень.

Алессандро перегибается через стол, силясь увидеть того, кто сейчас войдет в кабинет. И вот он входит. Алессандро глазам своим не верит.

– Нет… – Он падает в кресло и соскальзывает на край.

Леонардо роется в бумагах, пытаясь найти нужный листок.

– Как там его зовут, все время забываю его имя… А, вот, нашел! Твоего нового ассистента зовут… Андреа Солдини.

Андреа Солдини, широко улыбаясь, стоит в дверях.

– Всем добрый день!

– Итак, представляю тебе Алессандро, это человек, для которого ты будешь делать все, что он пожелает. Даже умрешь, если он попросит.

Алессандро смотрит на него насмешливо: «Вот именно. Ты вчера вечером неплохо потренировался».

Леонардо смотрит на него с любопытством:

– А вы что, уже знакомы?

– Да.

– Но вы же никогда раньше вместе не работали!

– Нет.

– Ну вот. Меня только это и интересует. Прекрасно! Итак, ступайте работать. Напоминаю: это игра, соревнование. Мы можем представить два проекта. Я ставлю на карту все. Кто из вас сумеет придумать лучшую идею для рекламы, которая обеспечит нам успех, тот и станет нашим креативным директором по внешним связям.

Марчелло выходит с Алессией. Оба они улыбаются. Алессандро также идет к выходу. Он подавлен. Смотрит на Андреа Солдини. Ничего не поделаешь.

– А, извините! – окликает их Леонардо. – Забыл вам еще кое-что сказать. То т, кто проиграет, получит место в Лугано. Пусть победит сильнейший!

Глава пятнадцатая

Алессандро выходит из кабинета Леонардо. Он все еще не верит тому, что услышал.

– То есть… Быть того не может… – Андреа Солдини следует за ним как тень в буквальном смысле. – То есть меня будут сравнивать с этим? Все мои награды, мои победы, все мои успехи, все это снова будут сравнивать, и с кем? С человеком, о котором никто ничего не знает. Я о нем даже не слышал, об этом Марчелло Санти. Где он и что выиграл хоть раз? Я даже ни одного его рекламного ролика не помню.

– Э-э-э, если ты насчет этого, – раздается нерешительный голос Андреа Солдини, – он сделал рекламу леденцов «Голиаф», аперитива «Кродино», еще у него были ролики про кофе, например, помнишь, где чашечка кофе улетает в небо, как воздушный шар… Потом еще что-то про комаров… В общем, он тоже несколько премий получил.

Именно в эту минуту появляется Алессия, которая добавляет ложку дегтя:

– Он еще сделал рекламу леденцов «Салия», ту, где танцует красивая девушка.

Алессандро оглядывается:

– А где он сейчас?

– Пошел еще себе выбирать сотрудников. Мне очень жаль, что я не буду участвовать в этом соревновании в твоей команде.

– Знаю. Но ты тут ни при чем. И еще я знаю, что работа есть работа, и ты сделаешь все, чтобы победил он, это правильно.

– Еще и потому, дорогой мой, что в сентябре, независимо от результата, меня переводят в Лугано, и, если ты проиграешь, мы снова встретимся! – И Алессия отходит с явно недовольным видом.

– Конечно, но это если я проиграю! То есть… Есть девушка, которая работала со мной, а теперь будет работать против меня, с моим конкретным конкурентом. И мало того: она от души желает, чтобы я проиграл! Ну и ну!

Андреа пожимает плечами:

– Но ведь она хочет этого, чтобы быть с тобой… в Лугано.

Алессандро, чуть прищурившись, смотрит на него:

– Спасибо, ты очень любезен. Я не могу сказать, что не люблю Лугано. Просто не люблю проигрывать.

– Хорошо. Тогда сделаем все, что зависит от нас.

– Этого мало – сделать все возможное. Надо сказать – мы победим.

– Да, о’кей, мы победим. И еще: спасибо за вчерашний вечер… Я так рад, что ты никому ничего не рассказал, особенно… Видишь, это как знак свыше – что мы с тобой сегодня здесь… Я вчера говорил, что будет совещание, но я не знал, о чем пойдет речь. Ну и вообще – даже здорово, что вчера случилось то, что случилось, понимаешь?

– Почему?

– Это нас связало. То есть в некотором смысле я обязан тебе жизнью, вот я и стану твоей тенью. И еще один плюс после вчерашнего: ты уже никогда не забудешь, как меня зовут.

– Да уж, это точно. – Алессандро останавливается перед небольшим кабинетом. – А теперь я представлю тебе своих сотрудников.

Он открывает дверь, и за нею оказываются две девушки и молодой человек, сидящие за столом. Одна девушка рисует, другая листает газету, а парень рассеянно опускает и вынимает из стакана пакетик чая, чтобы он лучше заварился.

– Знакомься. Это – Джорджия.

Художница приподнимает каталог цветов и улыбается.

– А это – Микела.

Девушка откладывает газету и тоже улыбается.

– Это – Дарио.

Дарио пытается сфокусировать взгляд на вновь пришедшем.

– Друзья, это Андреа Солдини. Итак, мы должны выиграть в очень важном соревновании. Могу вам сказать только, что тот, кто победит, станет креативным директором в международном отделе, а проигравшая команда умрет. Группу смогут расформировать, а главное, меня пошлют в Лугано. Ясно? Следовательно, мы обязательно должны победить.

Дарио вопросительно смотрит на него:

– А наша начальница, Алессия?

– Она в группе противников. Или, лучше сказать, она стала нашим противником. А Андреа Солдини – ваш новый руководитель группы.

Дарио ушам своим не верит:

– То есть Алессия, со всем своим опытом, умением, иронией, решительностью, – во главе другой команды? А кто у них может стать креативным директором?

Алессандро улыбается, пытаясь не придавать своим словам слишком большого значения:

– Ну, некий Марчелло Санти.

– Что?! – Дарио и обе девушки вне себя от удивления. – Некий Марчелло Санти? Да он получил уйму премий! Леонардо сумел заполучить его, вырвав его у своих конкурентов!

Алессандро удивлен. Похоже, он один был в неведении относительно этого успешного рекламщика.

– Да еще вдобавок, – продолжает Дарио, – ему и Алессию дали! Ладно, ребята, до свидания.

– Куд а ты, Дарио? – спрашивает Джорджия.

– Искать другую работу. Лучше начинать все снова сейчас, чем когда станет поздно.

Алессандро останавливает его:

– Слушай, сейчас не до шуток… Именно сейчас начинается крутая игра… и играть в нее будут только лучшие.

И тут Андреа Солдини делает шаг вперед и преграждает Дарио выход.

– Не волнуйся так за будущее. Волноваться – это то же самое, что решать алгебраические уравнения при помощи жвачки. Настоящие жизненные проблемы – те, которые тебе раньше и в голову не приходили, – вдруг настигают тебя посреди дня, когда нечего делать. Делай каждый день то, что тебя пугает: пой!

Алессандро застывает, пораженный. Джорджия и Микела выслушивают этот монолог с улыбкой на губах. Дарио начинает хлопать в ладоши:

– Браво! Если бы это не был финал «Большой сделки», звучало бы здорово!

Алессандро поворачивается к Андреа и смотрит на него в упор:

– Да, это действительно из того фильма, я его почти наизусть знаю…

Дарио отстраняет Андреа, чтобы уйти. Алессандро догоняет его и, взяв за плечи, прижимает к себе:

– Слушай, Дарио, мы рассчитываем на тебя. Нужно, чтобы ты остался, чтобы вы все остались в этот трудный момент. Дай я тебе хотя бы расскажу, о чем речь. Этот продукт – леденцы, «Ла Луна» – там такие конфетки в форме полумесяцев, разного вкуса. Вот пачка. – Он копается в кармане и вынимает оттуда коробочку, которую утащил из кабинета Леонардо. – Больше ничего не могу вам сказать.

Дарио берет коробочку и рассматривает ее. Она белого цвета, внутри – множество разноцветных полумесяцев. Дарио кидает в рот один леденец:

– Ну, по крайней мере, вкусно.

– Ну, так ты остаешься?

– Конечно, но пока я не понимаю двух вещей. Первая: почему без Алессии?

– Потому что Леонардо захотел перемешать карты. Он сказал, что мы с ней слишком хорошо знаем друг друга.

– Да, но с ней мы всегда выигрывали.

Алессандро разводит руками:

– Мне тоже это не нравится…

– Вторая вещь: почему ты не выбрал меня руководителем группы?

– Потому что Леонардо мне навязал Андреа Солдини.

– То есть он – его протеже!

– Да я бы не сказал. Леонардо даже имени его не помнил. Думаю, он действительно что надо. Ему только нужно дать возможность реализоваться. Ты дашь ему такую возможность, Дарио?

Дарио смотрит на него, вздыхает, разгрызает «Ла Луну» и выплевывает ее. Улыбаясь, кивает:

– Ну ладно… Ради тебя.

Алессандро хочет уйти. Дарио останавливает его:

– Слушай, мне не хотелось бы ошибиться, как ты сказал, его зовут?

Глава шестнадцатая

Коридор заполняется, как водный поток во время дождя. Смех, звонки сотовых телефонов, взгляды, которыми перебрасываются ученики. Ондэ выходят из класса. Олли вынимает из фольги бутерброд.

– Ух ты, какой огромный!

– Да, помидор, тунец и майонез.

– Ты сама, что ли, его сделала?

– Да нет, это Джузи, которая помогает нам по дому. Она сказала, что я ем слишком много фасованного дерьма, и всегда кладет мне свои бутерброды.

– А я возьму себе батончик с мюсли. – И Дилетта вприпрыжку несется по коридору, так что даже волосы подпрыгивают.