- -
- 100%
- +
Он так близко был к спасению. Он почти почувствовал запах дома. Почти услышал смех детей. И всё это было отнято.
Но потом, в самой глубине его сердца, зажглся свет. Маленький, но неугасимый.
«Я не один, — напомнил он себе. — Я никогда не был один. Корабль ушёл. Но Аллах остался.»
Он закрыл глаза и начал молиться. Не просить о спасении. Просить о принятии.
«О Аллах, если Ты оставил меня здесь, значит, здесь моя миссия. Если Ты не дал мне сесть на этот корабль, значит, у Тебя есть для меня другой путь. Я доволен Твоим решением. Я принимаю Твой приговор. Потому что Ты — Мудрый. Ты — Знающий.»
Когда шторм утих, наступило утро. Остров был изменён. Пальмы лежали на земле. Песок был вымыт до твёрдого слоя. Но источник на холме всё ещё бил. Пещера всё ещё стояла. И Мохаммед всё ещё дышал.
Он вышел из пещеры. Посмотрел на разрушения. И улыбнулся.
«Альхамдулиллях, — сказал он вслух. — За всё.»
С этого дня что-то изменилось в Мохаммеде. Он перестал смотреть на горизонт. Перестал искать корабли. Перестал жить будущим. Он начал жить настоящим. Здесь. Сейчас.
Он понял, что остров — это не тюрьма. Это его мир. Его аманат (доверенный залог) от Аллаха. И он должен заботиться о нём.
Мохаммед начал обустраивать свой дом по-настоящему. Не как выживший, который ждёт конца. А как человек, который строит жизнь.
Он расчистил участок земли у подножия холма. Солнце там светило дольше всего. Он собрал камни, выкорчевал кустарники. Его руки покрылись мозолями, кожа обветрилась и потемнела. Но он не чувствовал усталости. Он чувствовал цель.
Однажды, гуляя по берегу после шторма, он увидел странную вещь. К берегу прибило большой пластиковый контейнер. Видимо, смыло с того самого корабля, или с другого судна. Мохаммед с трудом вытащил его на песок.
Внутри не было еды. Не было воды. Там были семена. Мешочки с семенами. Томаты, перец, какие-то зелёные культуры. И небольшая лопатка.
Мохаммед упал на колени и заплакал. Это было не совпадение. Это был прямой ответ. Прямая забота.
«Ризк (провидение) приходит оттуда, откуда ты не ожидаешь, — прошептал он, прижимая мешочки к груди. — Аллах не оставляет Своих рабов.»
Он посадил семена. Каждый день он носил воду из источника. Поливал их. Разговаривал с ними. Он знал, что растения слышат. Пророк (мир ему и благословение) говорил, что всё в этом мире прославляет Аллаха. Даже камни. Даже листья.
И семена проросли.
Мохаммед никогда не забудет тот день, когда он увидел первый зелёный росток, пробившийся сквозь тёмную землю. Он сидел перед ним часами. Смотрел, как он тянется к солнцу. Как он живёт.
«Ты тоже зависишь от Аллаха, — говорил он ростку. — Ты не можешь вырасти сам. Тебе нужна вода, солнце, почва. Всё это даёт Аллах. И я тоже. Мы с тобой братья в зависимости от Творца.»
Урожай был небольшим. Но он был. Мохаммед собрал первые помидоры. Они были маленькими, кислыми, но для него они были слаще мёда. Он разрезал один помидор на четыре части. Съел одну. Остальные оставил на завтра. Он научился ценить каждую крошку.
Его жизнь вошла в ритм. Ритм молитв, ритм приливов, ритм роста растений.
Утром — Фаджр. Потом работа. Обед — Зухр. Отдых в тени пальм. Аср — снова работа. Магриб — ужин, если был улов или урожай. Иша — долгие часы размышлений и чтения Корана.
Он начал писать. У него не было бумаги и чернил. Но у него были большие, широкие листья пальм и уголь от костра. Он писал аяты. Писал хадисы. Писал свои мысли.
Он создал свою библиотеку. Развесил листья на верёвках из лиан внутри пещеры. Когда ветер дул снаружи, листья шелестели, и пещера наполнялась звуком, похожим на шёпот ангелов.
Однажды к нему прилетела птица. Маленькая, с белым брюшком и серыми крыльями. Она села на камень у его ног и посмотрела на него. Мохаммед замер. Он боялся спугнуть её.
Он медленно протянул руку. Птица не улетела. Она прыгнула ему на ладонь.
Мохаммед заплакал. Он вспомнил историю о пророке Сулеймане (мир ему), который понимал язык птиц. Он не умел понимать их язык. Но он понимал их души. Они тоже творения Аллаха. Они тоже нуждаются в заботе.
Он назвал птицу «Худа» (в честь пророка Худа). Худа стала его спутником. Она прилетала каждое утро. Мохаммед крошил ей сушёную рыбу. Худа пела ему песни. Мохаммед слушал и улыбался.
«Мы оба чужаки здесь, — говорил он птице. — Но Аллах дал нам этот остров. И мы будем жить здесь мирно.»
Время шло. Месяцы. Может быть, годы. Мохаммед перестал считать дни. Счёт дней вёл к нетерпению. А он выбрал терпение.
Его тело изменилось. Он похудел, но стал сильным. Мышцы стали жилистыми, кожа — твёрдой, как кора дерева. Он ходил босиком по острым камням и не чувствовал боли. Его ноги знали каждый сантиметр острова.
Но главное изменение произошло внутри.
Мохаммед достиг состояния, о котором пишут суфии. Состояния *Фана* (растворения в воле Аллаха). Он перестал чувствовать себя отдельным от мира. Он чувствовал себя частью всего.
Когда шёл дождь, он чувствовал, как капли падают на его душу. Когда светило солнце, он чувствовал, как свет наполняет его сердце. Когда океан шумел, он слышал в этом шуме имя Аллаха.
«Аллах, — шептал он, глядя на звёзды. — Ты прекрасен. И Ты любишь красоту. Посмотри, что Ты создал. Этот остров. Этот океан. Это небо. Всё это — Твоё искусство. И я — часть этого искусства.»
Он понял, что счастье — это не отсутствие проблем. Счастье — это присутствие Аллаха в сердце.
Однажды ночью ему приснился странный сон. Он стоял на вершине холма. Но холм был не на острове. Холм был посреди огромного города. Вокруг него были люди. Тысячи людей. Они смотрели на него. Они плакали. Они смеялись. Они тянули к нему руки.
Мохаммед проснулся. Сердце билось ровно. Он понял, что это не просто сон. Это видение.
«Аллах, — прошептал он в темноту пещеры. — Если Ты хочешь, чтобы я вернулся к людям, я вернусь. Если Ты хочешь, чтобы я остался здесь, я останусь. Но если я вернусь, пусть моя жизнь будет полезной для них. Пусть мой опыт, моя боль, моё одиночество станут светом для них.»
Утром он вышел из пещеры. Худа сидела на камне и ждала его. Мохаммед погладил её по головке.
«Сегодня мы построим маяк, — сказал он птице. — Не из камней. Из слов. Из веры. Чтобы, если кто-то ещё заблудится в этом океане, он увидел наш свет.»
Он начал собирать камни. Большие, плоские камни. Он складывал их на самой высокой точке острова. Он не знал, как это сделать. Он не был инженером. Но он был верующим. А вера двигает горы. Или, по крайней мере, складывает камни в башню.
День за днём, камень за камнем, башня росла. Она была не идеальной. Она была кривой, грубой, но она стояла.
На вершине башни он развёл костёр. Не для того, чтобы его спасли. А для того, чтобы показать: здесь есть жизнь. Здесь есть надежда. Здесь есть человек, который не сдался.
Вечером, когда солнце садилось в океан, окрашивая небо в фиолетовые и золотые тона, Мохаммед сидел у подножия своей башни. Он смотрел на огонь.
Он был счастлив. По-настоящему, глубоко, абсолютно счастлив.
Он потерял всё, что имел в мире. Но он нашёл то, что действительно важно. Он нашёл себя. Он нашёл своего Господа.
«Аллах, — сказал он, глядя на первую звезду, зажегшуюся на небе. — Спасибо Тебе за этот остров. Спасибо Тебе за шторм. Спасибо Тебе за корабль, который ушёл. Спасибо Тебе за одиночество. Потому что в нём я услышал Твой голос.»
Ветер мягко коснулся его лица. Океан тихо плескался у берега. Худа уснула у него на коленях.
Мохаммед закрыл глаза. И уснул с улыбкой на губах.
Он знал, что завтра будет новый день. И что бы ни принес этот день, он будет готов. Потому что он был не один.
Аллах был с ним. И этого было достаточно.
Всегда было достаточно.
Глава 4
Время на острове не шло. Оно текло. Медленно, как густой мёд, или быстро, как вспышка молнии. Мохаммед перестал отмечать дни на коре пальм. Он понял, что календарь — это изобретение людей, которые боятся забыть. А он не боялся забыть. Он боялся только одного — забыть Аллаха.
Его жизнь вошла в глубокий, умиротворяющий ритм. Утро начиналось с прохлады. Он просыпался до рассвета, совершал омовение из ручья, вода которого была ледяной и бодрящей. Затем он поднимался на вершину холма, чтобы встретить Фаджр. Небо в это время было цвета индиго, постепенно переходящего в нежно-розовый. Он стоял, обращённый к невидимой Каабе, и его сердце билось в такт с дыханием океана.
После молитвы он занимался своим садом. Это было его главное дело. Земля на острове была вулканической, тёмной и плодородной, но она требовала заботы. Мохаммед научился чувствовать почву. Он знал, когда она хочет пить, а когда нуждается в отдыхе. Он разговаривал с растениями. Не как сумасшедший. Как отец, который говорит со своими детьми.
— Пейте, мои маленькие, — шептал он, поливая корни томатов и перца. — Аллах послал вам воду. Растите сильными.
Но испытание пришло неожиданно. Оно не пришло с громом и молнией. Оно пришло тихо, как вор.
Это был период, который Мохаммед называл «сезоном тишины». Океан стал спокойным, почти стеклянным. Ветер стих. Небо было безоблачным. Сначала Мохаммед радовался этому. Он мог спокойно ловить рыбу, собирать кокосы, не боясь штормов.
Но потом он заметил, что уровень воды в ручье начал падать. Сначала медленно, потом быстрее. Камни, которые всегда были скрыты под прозрачной водой, обнажились. Водоросли на них высохли и превратились в серую пыль.
Мохаммед почувствовал холодок в сердце. Он знал этот признак. Засуха.
Он удвоил свои усилия. Носил воду из дальних луж, которые ещё не высохли. Поливал сад по капле. Но солнце было беспощадным. Оно палило с утра до вечера, выжигая влагу из земли. Листья томатов пожелтели и скрутились. Перечные кусты сбросили цветы.
Однажды утром Мохаммед вышел к ручью и увидел, что он полностью пересох. Только мокрый песок напоминал о том, что здесь когда-то бежала вода.
Он сел на землю. Посмотрел на своё поле. Оно умирало. Месяцы тяжёлого труда, надежды, молитв — всё это высыхало на его глазах.
Внутри поднялась волна отчаяния. Не гнева. Мохаммед никогда не сердился на Аллаха. Но это была глубокая, щемящая боль. Боль потери. Боль бессилия.
«Почему?» — прошептал он. — «Я старался. Я молился. Я благодарил. Почему Ты забираешь у меня то, что дал?»
Он закрыл лицо руками. Плечи его дрожали. Он плакал. Не тихо, как раньше. Он рыдал. Громко, в пустоту, отдавая свою боль небу.
И в этот момент, сквозь слёзы, он вспомнил. Он вспомнил историю, которую читал в детстве, историю, которую знал наизусть, но которую никогда по-настоящему не чувствовал.
История пророка Айюба (мир ему).
Пророк, у которого было всё. Богатство, здоровье, большая семья, множество детей. И Аллах забрал у него всё. Всё до последней монеты, до последнего ребёнка. Его тело покрылось язвами. Люди отвернулись от него. Даже жена, единственная, кто остался, плакала от его боли. И он лежал на земле, в пыли, в агонии, и всё, что он мог сказать, было: «Господи! Воистину, беда коснулась меня, а Ты — Милостивейший из милосердных».
Он не спросил «почему». Он не потребовал объяснений. Он просто признал свою слабость и величие Аллаха.
Мохаммед медленно опустил руки. Вытер лицо. Посмотрел на высохший ручей.
«Прости меня, Господи, — прошептал он, и голос его был твёрдым. — Я забыл. Я думал, что этот сад — мой. Что этот урожай — моя заслуга. Я привязался к результату, а не к Тому, Кто даёт результат. Забирай. Это Твоё. Всё Твоё. Я доволен Твоим решением, как доволен был Твоим даром.»
Он встал. Не пошёл к саду. Пошёл к пещере. Сел и начал молиться. Не просить дождя. Просить силы принять засуху.
Прошёл день. Прошёл второй. Солнце продолжало палить. Земля трескалась.
На третий день Мохаммед проснулся от странного ощущения. Воздух изменился. Он стал тяжёлым, влажным. Он вышел из пещеры. Небо на горизонте было тёмным. Не чёрным, как во время шторма, а свинцовым, плотным.
Ветер донёс запах. Запах мокрой пыли. Запах, который знает каждый, кто живёт на земле.
Первая капля упала ему на лоб. Потом вторая. Третья.
Дождь.
Он не был сильным. Это был мелкий, моросящий дождь. Но он был. Мохаммед поднял лицо к небу. Открыл рот. Пил воду. Смеялся и плакал одновременно.
Дождь шёл весь день. Мягко, настойчиво. Он не разрушал. Он поил. Земля впитывала его, как иссохшая губка.
На следующее утро Мохаммед пошёл к саду. Он боялся смотреть. Но когда он подошёл, он замер.
Земля была тёмной и влажной. А среди пожухлых листьев пробивались новые ростки. Маленькие, зелёные, невероятно яркие. Они не просто выжили. Они ожили с новой силой.
И тут Мохаммед заметил кое-что ещё. Ручей. Он не просто наполнился. Он изменил русло. Теперь он тек не по старому пути, а прямо к его саду. Вода бежала по поверхности, питая корни.
Мохаммед упал на колени. Прижался лбом к мокрой земле.
«СубханАллах, — шептал он. — Ты не просто дал воду. Ты изменил путь воды ради меня. Ты услышал моё молчание. Ты принял моё смирение.»
Он понял великий урок. Урок, который невозможно выучить в комфорте города. Урок о том, что потеря — это часто замаскированный дар. Когда Аллах забирает у вас что-то, Он часто готовит для вас что-то лучшее. Но вы должны быть терпеливы. Вы должны доверять.
После этого дня Мохаммед изменился ещё глубже. Он перестал беспокоиться о завтрашнем дне. Он понял, что его ризк (провидение) гарантирован. Его задача — не накапливать, а быть достойным сосудом для милости Аллаха.
Он начал строить. Не просто хижину для защиты от дождя. Он начал строить дом. Настоящий дом. Из глины, камней и дерева. Он плёл стены из веток, обмазывал их глиной, смешанной с сухой травой. Крышу он покрыл большими пальмовыми листьями, уложенными внахлёст, чтобы дождь стекал по ним, как по черепице.
Это был тяжёлый труд. Его руки были в мозолях и царапинах. Спина болела. Но он пел. Он всегда пел или читал Коран, когда работал. Голос его эхом разносился по острову, смешиваясь с шумом прибоя.
Птица Худа была всегда рядом. Она приносила ему веточки, соломинки. Мохаммед смеялся: «Ты думаешь, ты строишь дом, Худа? Ты просто воруешь мой материал для своего гнезда!» И птица чирикала в ответ, будто соглашаясь.
Однажды, копая яму для столба фундамента, его лопата (заострённый камень, привязанный к палке) ударилась о что-то твёрдое. Мохаммед откопал это. Это был большой, гладкий камень. Но он был не природным. На нём были вырезаны символы.
Мохаммед осторожно очистил камень от земли. Это был круг. Внутри круга — звезда. А вокруг — надписи. Он не знал этого языка. Но он чувствовал энергию этого камня.
Он отнёс камень в свою пещеру. Поставил его у входа. Это было напоминанием. Напоминанием о том, что он не первый человек, который ступил на эту землю. Кто-то был здесь до него. Кто-то молился, жил, страдал, надеялся. И исчез.
«Всё на земле исчезнет, — подумал Мохаммед. — Останется только Лик Твоего Господа, Обладающего величием и щедростью.»
Эта мысль не пугала его. Она освобождала. Зачем бояться смерти, если смерть — это просто переход к Вечному? Зачем цепляться за этот мир, если этот мир — лишь тень?
Он закончил свой дом к концу «сезона дождей». Это было простое, но уютное строение. Одна комната. Очаг в центре. Окно, выходящее на океан. Дверь, которую можно было закрыть изнутри.
В первую ночь, когда он спал в своём новом доме, он почувствовал себя в безопасности. Не физической. Духовной. Он знал, что стены защищают его от ветра, но только вера защищает его от отчаяния.
Он лежал на циновке, сплетённой из пальмовых листьев. Слушал, как ветер шумит в кронах деревьев. И думал о своей семье.
Он скучал по ним. Больно, до слёз. Но эта боль изменилась. Раньше это была тоска, которая разъедала его изнутри. Теперь это была тихая, светлая грусть. Он молился за них. Просил Аллаха беречь их, направлять их, делать их счастливыми. И он знал, что его молитвы доходят. Потому что молитва искреннего сердца, особенно сердца, очищенного одиночеством, не имеет преград.
«О Аллах, — шептал он в темноту. — Если я должен вернуться к ним, сделай меня лучшим отцом и мужем. А если я должен остаться здесь, сделай меня лучшим рабом Твоим. Я доволен. Я полностью доволен.»
И он уснул. Глубоким, спокойным сном. Без сновидений. Без тревог.
Утром его разбудил не крик петуха (петухов здесь не было), а шум. Странный, ритмичный шум. Мохаммед вышел из дома.
На берегу, там, где песок был влажным от прилива, лежало что-то большое. Это был не камень. Это был ствол дерева. Огромный, вырванный с корнем баобаб или пальма, принесённый течением издалека.
Но Мохаммеда интересовало не дерево. Его интересовало то, что застряло в его корнях.
Это была сеть. Рыболовная сеть. Старая, порванная, но всё ещё крепкая. А рядом с ней — несколько пластиковых бутылок. Пустых. Но целых.
Мохаммед рассмеялся. Громко, от всего сердца.
«Аллах, Ты не перестаёшь удивлять меня! — воскликнул он. — Ты послал мне дерево, чтобы я мог строить лодку. Ты послал мне сеть, чтобы я мог ловить рыбу в глубокой воде. И Ты послал мне бутылки, чтобы я мог хранить пресную воду!»
Он тащил всё это к своему дому. Работа кипела. Он был полон энергии. Он чувствовал себя не выжившим, а творцом. Аллах дал ему материалы, а он, с помощью Аллаха, создавал из них пользу.
Он починил сеть. Связал порванные места лианами. Он сделал из бутылок контейнеры для воды, отрезав горлышки и запечатав их смолой от деревьев.
И он начал строить лодку. Настоящую лодку. Не ту маленькую, что он сделал раньше. Большую, устойчивую. Он использовал ствол дерева как киль. Доски он вырезал из более мягких пород, найденных в глубине острова. Он конопатил щели мхом и смолой.
Это заняло месяцы. Но он не торопился. Он наслаждался процессом. Каждое движение топором (который он сделал из острого камня и тяжёлой ветки) было молитвой. Каждый узел был зикром.
Когда лодка была готова, она была красивой. Грубой, но красивой. Она лежала на берегу, как спящий зверь, готовый к прыжку.
Мохаммед спустил её на воду. Она покачнулась, но не перевернулась. Он сел в неё. Оттолкнулся веслом.
Он выплыл за рифы. Впервые за всё время. Океан был огромным. Бескрайним. Пугающим и величественным одновременно.
Он сидел в своей маленькой лодке посреди этой синей пустыни. И он не чувствовал себя маленьким. Он чувствовал себя частью этого величия.
«О Аллах, — сказал он, глядя на горизонт. — Я не плыву, чтобы спастись. Я плыву, чтобы увидеть Твоё творение. Я плыву, чтобы узнать, что там, за горизонтом. Если Ты хочешь, чтобы я вернулся — Ты пошлёшь ветер. Если Ты хочешь, чтобы я вернулся к берегу — Ты пошлёшь шторм. Я в Твоих руках.»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.