- -
- 100%
- +
Её резко остановили возле одной их немногочисленных дверей. Погруженная в свои мысли, она даже не сразу этого заметила. Один из провожатых, который оказался её старшим братом, молча указал ей на дверь и отошёл в сторону. Он улыбался. Широкой издевательской улыбкой, такой же которая не сходила с его лица в детстве, когда он терроризировал двух своих младших сестёр. Улыбался так, как будто бы знал, что ждёт её там за дверью и это неизбывно радовало его. Своего брата она ненавидела тоже. Но эта ненависть не была мимолетной как в случае с родителями. Это былое старое чувство полной и бесповоротной неприязни. Теперь этот ублюдок причинившей ей столько боли в детстве, стоял и даже не смотрел в её сторону, только пялился в противоположную стену коридора и продолжал улыбаться своей гаденькой ухмылкой. Она вдруг поняла, что слишком долго разглядывает его и перевела взгляд на широкую двустворчатую дубовую дверь, за которой её ждало её сомнительное будущее. Ненависть мгновенно отхлынула от неё, уступив под натиском оглушающего волнения. Ноги налились свинцом и каждый шаг в сторону двери давался с неимоверным трудом. Она взялась за дверную ручку и плавно нажала на неё. Дверь беззвучно отворилась, впуская её в обильно освещенную солнечным светом комнату. Манжеты платья неожиданно стали казаться ей дико неудобными, и она принялась их нервно теребить. Дверь за ней всё так же бесшумно закрылась, но девушке уже было не до этого. Она встретилась лицом к лицу с тем к чему её так долго готовили. И окончательно поняла, что совсем не готова к тому что её ждет в этой комнате.
Мужчина, ждавший её, стоял возле большого окна, купаясь в лучах солнечного света. Он даже не повернулся, когда она вошла, всё так же продолжал смотреть куда-то за пределы оконного проёма. Её руки продолжали рьяно теребить неожиданно ставшие раздражающими манжеты платья. Волнение накрыло девушку с головой, полностью заставив забыть все мысли, кружившие до этого в голове, оставив вместо них ещё одну необъятную звенящую пустоту.
– Здравствуйте, – робко произнесла она тихим голосом.
Мужчина повернулся. Он был невысоким, ещё не совсем старым, но в волосах уже поселилась легкая седина. В его лице не было абсолютно ни одной выразительной черты, кроме больших карих глаз. Без них он скорее бы напоминал офисного менеджера средней руки. Был бы серым и незапоминающимся лицом в толпе. Но эти глаза… Было в них что-то таинственное и завораживающее. Она видела этого мужчину и раньше. Тогда он не показался ей интересным или хотя бы мало-мальски необычным. Теперь столкнувшись с ним так близко, она была готова пересмотреть свои первые впечатления.
– Приветствую тебя, – его голос был спокойным и приветливым.
Она опустила глаза, продолжая теребить манжеты платья.
– Не стоит так сильно волноваться, – сказал он, подойдя к ней. – Я не кусаюсь, – он мягко взял её за подбородок, заставив её заглянуть ему лицо.
На секунду девушке показалось, что в его больших глазах, внимательно разглядывающих её, вспыхивают мириады крошечных искр. Это одновременно завораживало и пугало. Однако волнение, переполнявшее девушку, моментально улетучилось. Было в глазах этого мужчины и что-то успокаивающее.
Он слегка повертел её лицо, разглядывая его с разных сторон и отпустил её подбородок.
– Боже, во что они тебя нарядили? – усмехнулся он, приглаживая свою козлиную бородку, не сразу замеченную девушкой.
– Это платье должно показать мою чистоту… – вспомнила слова матери девушка.
– Давай избавимся от него, – улыбаясь произнёс мужчина. – Повернись спиной. Позволь я помогу тебе.
Она повиновалась. Мужчина быстро расправился с застежкой на спине и платье с тихим шелестом упало на пол, оставляя её полностью обнаженной. Он с силой притянул её к себе, прижимаясь к ней всем телом. Девушка почувствовала, как что-то твёрдое уперлось ей в спину чуть повыше талии.
– Мужчины ни разу не касались тебя, – подытожил он, его голос заметно изменился, стал более возбужденным. – Это хорошо! – его руки взлетели вверх по её телу от талии к груди. – Это просто отлично! – он сильно стиснул её небольшие грудки, причиняя ей боль.
– Не надо… – судорожно прошептала она. – Мне… больно… не… надо…
Мужчина никак не отреагировал. Его пальцы с силой сжали её небольшие соски. Волна пронзительной боли прокатилась по её телу. Он освободил правую руку и откинул рассыпавшиеся по её шее медные волосы и принялся страстно целовать её. Его мокрый язык заставлял девушку вздрагивать при каждом касании. Было во всём этом что-то грязное и мерзкое. Он грубо развернул её лицом к себе и впился ей в губы страстным поцелуем, одновременно сжимая в руках её ягодицы. Она пыталась отстраниться, но мужчина был слишком силён для неё. Что-то твёрдое теперь упиралось ей в живот.
– О да! – произнёс он, отрываясь от долгого поцелуя. – Ты идеально подходишь!
Его голос больше не звучал успокаивающе. В нём затаилось какое-то тёмное торжество. Девушка задрожала. В глазах этого мужчины вспыхивали демонические искры и теперь она была точно уверена, что ей не показалось. Страх скользким червём начал извиваться внутри её живота. С этим мужчиной было что-то не так.
– Я… Отпустите… пожалуйста… – дрожащим тихим голосом взмолилась она, – я… я не хочу… пожалуйста… мне страшно…
– Ты должна быть верной! – прокричал он ей в лицо. От былого спокойствия и дружелюбия не осталось и следа, им на смену пришли злоба и возбуждение.
– Я… Я не могу… Простите… – она пыталась извиняться сама, не зная зачем. – Отпустите меня… пожалуйста… – по щекам потекли слёзы.
– Нет! – злобно ответил мужчина. – Теперь ты моя!
Мужчина легко поднял её за талию и швырнул на кровать. Сам же он принялся срывать с себя одежду. Девушка стыдливо отвернулась, ей никогда ещё не приходилось видеть обнаженного мужчину в возбужденном состоянии.
– Смотри на меня! – прокричал он, взгромоздившись над ней на кровати. Его голос стал больше походить на утробный рык.
Девушка испуганно посмотрела на его лицо. Глаза мужчины полыхнули жёлтым пламенем, в нос резко ударил едкий запах серы, его зубы расплылись в злобной ехидной ухмылке. Она задрожала. Страх безраздельно властвовал над её телом.
– Не хочешь, значит? – снова прорычал он. – Значит тебе больше нравиться тот хилый сопляк из твоей школы, грязная сука?! – после этих слов он залепил ей сильную пощечину. – Мечтаешь ему отсосать, да?
Обида, боль, страх и ненависть всё переплелось внутри неё в один большой пульсирующий ком. Она уже совсем не понимала, что происходит и почему её родители обрекли на подобное родную дочь.
– Не… надо… пожалуйста… – выдавила она из себя сквозь душащие её слёзы.
– Я тут решаю, что надо! – он ударил её ещё раз. – Я знаю о чём ты мечтаешь. Чтобы он ласкал тебя там, чтобы целовал тебя. А потом вы бы занялись неуклюжей подростковой еблей. Я всё знаю! – его рука поползла вниз к её промежности, нащупывая там чувствительное место. Она слегка подалась вперёд, издав тихий стон. – Нравиться, грязная малолетняя шлюха?
Ей не нравилось, но тело говорило обратное. Ей хотелось вырваться и сбежать, ударить этого мужчины в ответ, но его пальцы… Ей не доводилось испытывать ничего подобного.
– Да! – злобно зарычал он. – Я знаю, что тебе нравится. Все вы шлюхи с самого детства одинаковые!
Слёзы заливали ей лицо. С каждым движением его пальцев с её губ срывались всё новые стоны. Стоны мерзкого и нежеланного для неё удовольствия. Девушка действительно начала чувствовать себя грязной.
– Да, теперь ты поняла кто ты, грязная шваль? – сказал он, будто читая её мысли. – Я накажу тебя! Ты должна была быть верной, сука! Должны быть моей! Но ты мечтаешь о блядском малолетке! За это я накажу тебя! – он ещё раз ударил её разбив ей нос и губу.
Запах серы усилился, полностью обволакивая девушку. Она видела, как глаза незнакомца горели жёлтым пламенем, в котором не было ничего кроме злобы и ненависти. Ей было невыносимо страшно.
– Ты станешь верной! – он раздвинул её ноги. Она попыталась сопротивляться, но он только усилил хватку, причиняя ей новую боль. – Ты станешь моей – хочешь ты этого или нет, грязная сука!
Он с грубо вошёл в неё. Боль пронзила всё её тело от самых пяток и до кончиков волос. Мужчина начал мерно двигаться, проникая всё глубже и глубже в неё. Каждое его движение приносило новую волну невыносимой боли. Девушка почувствовала, как что-то горячее течёт по её промежности. Кровь?.. Мужчина захохотал и ускорился. Её сознание помутилось. Каждый его толчок отдавался острой болью, пронзающей всё тело девушки острым копьём до самого мозга. Она истошно закричала. Вопли стали перемежаться со всхлипами и невнятными мольбами о помощи. Внизу живота начал подниматься жар, усиливающийся с каждым движением мужчины.
– О да, сука! – прорычал он. – Ты такая узкая и горячая! Настоящий подарок!
Он опять стиснул её грудь, но она этого уже не почувствовала. Всё ей тело горело от боли. И ещё этот поднимающийся жар… Вскоре ему надоело. Девушка не знала, сколько времени прошло, для неё всё было в сплошном тумане из боли и слёз. Мужчина перевернул её и вошёл в неё сзади.
– Только посмотри, сука! – закричал он. – Ты замазала своей блядской кровью чистые простыни! За это я тебя тоже накажу!
Он схватил её за волосы. Девушка почувствовала, как в его руках остаются целые пряди. Это взбудоражило мужчину ещё больше, и он принялся двигаться большей интенсивностью. Она почувствовала, как внутренней части бёдер, что –то потекло. Видимо всё-таки кровь. Каждое движение мужчины начало сопровождаться омерзительным хлюпаньем, жар из низа живота начал постепенно охватывать всё тело.
– О ДА! – возопил он, ещё сильнее потянув её за волосы, вырывая новые пряди. – Какая сладкая пиздёнка! – он сильно шлёпнул её по ягодицам свободной рукой. – Нравиться? Получай ещё!
Он принялся усердно лупить её по ягодицам. Она плакала не переставая. Плакала переходя на тихий вой. Плакала от боли, унижения и бессилия. Она уже не пыталась умолять. Это было бессмысленно. Всё к чему её готовили было ложью. Слезы вперемешку с кровью из разбитого носа и губы стекали по её лицу, капая на белоснежные смятые простыни. Никто не готовил её к жестокому изнасилованию. Если к такому вообще можно подготовить юную шестнадцатилетнюю девушку.
– Да да да! – победоносно прорычал он, ещё больше ускоряясь.
Мужчина резко остановился. Девушка почувствовала, как внутри неё изверглась струя жидкого пламени, исходящая из его пениса. Она закричала. Казалось, что огонь испепеляет все её внутренности. Жар пламени достиг груди, перехватив дыхание. Она рухнула лицом в простыни судорожно хватая ртом воздух. Её трясло. Кричать она уже больше не могла, а слёзы высушило неутихающее внутри пламя. Наверно так себя чувствуют горящие на костре. Она закрыла глаза готовясь к смерти… Но пламя резко отступило, превратившись в лёгкий уголёк внизу живота. Девушка открыла глаза. Мужчина уже слез с кровати и тщательно вытирал свой испачканный кровью член уродливым белым платьем, в котором её привели.
– Готовилась к смерти? – его тон снова стал спокойным и дружелюбным. – Напрасно. У тебя другая цель, грязная сука, ты умрёшь только когда выполнишь её – он швырнул ей перепачканное кровью и выделениями платье в лицо и принялся одеваться. – Ты станешь частью великого дела, – он вздохнул. – Вот если бы ты только была верной… Я бы был с тобой нежным, а так, – он смачно харкнул ей в лицо, – ты останешься просто грязной шлюхой. Моей грязной шлюхой, – он улыбнулся, поправил свою одежду и подошёл к дверям.
Двое провожатых юркнули внутрь.
– Отмойте её, дайте чистую одежду и заприте где-нибудь, – повелевающим тоном произнёс мужчина.
Её брат, с неизменной гаденькой ухмылкой на его лице, первым подошёл к кровати. Она была слишком разбита, унижена и подавлена, чтобы ненавидеть его сейчас.
– Поднимайся, грязная сука, – с усмешкой сказал он.
За его спиной тихо возник мужчина с большими карими глазами, которые вновь полыхнули жёлтым пламенем. Он схватил её брата за голову и развернул её на сто восемьдесят градусов, с отвратительным хрустом ломая ему шею.
– Только Я могу её так называть, – сказал он спокойным голосом, глядя в искаженное предсмертной гримасой лицо её брата.
Сознание медленно покидало девушку. Боль отступила и вместе с ней пришло забытьё… Она просто отключилась из-за пережитых потрясений, так и оставшись лежать униженная, оплёванная и голая на залитой кровью простыне, укрытая изгаженным белым платьем. Сознание покинуло её, угаснув вместе с задором в юных светло-зелёных глазах…
Тихий рокот звучал громче обычного. Виктор открыл глаза. Сон покинул его сразу же. За долгие годы, проведенные в истреблении разного рода тварей, он научился просыпаться мгновенно. Но не здесь. Дома Виктор позволял себе спать очень долго. Порою дело не ограничивалось даже сутками. Однако тихий рокот в ушах только усиливался. Виктор не раз слышал его раньше находясь здесь, в Ордене. Значит что-то произошло. В этот раз рокот был особенно настойчивым. Виктор поднялся с кровати и выглянул в окно. Солнце только начинало подниматься из-за горизонта, робко касаясь верхушек деревьев. Виктор чувствовал, что усталость, накопленная за долгое время работы, отступила не до конца. Но рокот в ушах, говорил о том, что в скором времени ему снова придется покинуть Орден и выйти на охоту. Он потянулся, разминая мышцы, и покинул комнату. В коридоре он заметил непривычную деталь. Дверь комнаты его матери была слегка приоткрыта. Альберт не заходил в неё больше тридцати лет. Виктор тихо подошёл ближе и заглянул внутрь. На большой кровати, бережно укутанная пледом, безмятежно посапывала во сне Алиса. Виктор удивился. Альберт всегда запрещал открывать дверь этой комнаты. Старик будто бы запер всю боль от утраты дочери здесь и боялся, что она может вырваться наружу и вновь поглотить его. Видимо Алиса о чем-то напомнила Альберту, заставив его вновь открыть эту комнату, в которую он столько лет не заходил. Виктор аккуратно прикрыл дверь и направился к лестнице на первый этаж. В гостиной на диване спал Альберт. На небольшом столике рядом с ним стояла пустая бутылка вина и бокал – познавательный вечер со старыми историями об Ордене явно был длинным. Снег, чутко спавший на полу рядом, услышал шаги Виктора и поднял свою огромную белоснежную голову встревоженно взглянул на него. Пёс тоже слышал этот рокот – Виктор знал об этом. Снег поднялся со своего места и последовал за ним.
Виктор вышел на крыльцо их дома, вдохнул поглубже порцию прохладного утреннего воздуха, уселся на верхнюю ступеньку и закурил. Снег улёгся рядом, привалившись боком к мужчине. Они часто так сидели, когда Виктор приезжал в Орден. Рокот в ушах всё не унимался, продолжая встревоженными волнами биться об барабанные перепонки. Видимо случилось, что-то слишком жуткое. Виктор тяжело вздохнул и глубоко затянулся сигаретой, вдыхая такой едкий, и в тоже время, сладкий табачный дым. Ему не хотелось уезжать отсюда так скоро. Снег положил свою морду ему на плечо. Пёс понимал, что значит этот рокот. Место предупреждает их о чём-то. Снег еле слышно заскулил. Виктор успокаивающе погладил его по шее.
– Я знаю, дружище, – тихо сказал он. – Я тоже буду скучать.
Пёс ткнулся влажным носом ему в щёку.
– Надеюсь в этот раз я побыстрее вернусь, – сказал Виктор животному.
Рокот начал постепенно затихать, отступая под звуками щебета птиц, приветствующих утреннее солнце. Виктор задумчиво наблюдал, как длинные тени, расползающиеся по внутреннему двору Ордена, медленно извиваются и постепенно становятся всё короче, пытаясь скрыться от натиска света нового дня. Рокот совсем затих, оставив только легкий гул в ушах и чёткое осознание случившейся беды. Место никогда попусту не тревожило Виктора. Снег, сидящий рядом, негромко заворчал. Этот пёс был слишком умным и понимающим. Возможно Место раскрывало ему даже больше деталей, только сказать о них он не мог. Виктор снова успокаивающе погладил собаку.
– Всё будет хорошо, дружище, – сказал он.
Пёс извернулся и лизнул его ладонь. Снег был очень привязан к нему, хоть его хозяином всегда оставался Альберт. Виктор буквально вырос вместе с псом. Это был его единственный друг и товарищ по играм в детстве. Снег это тоже помнил. Эти двое засыпали и просыпались вместе. Пёс участвовал в суровых тренировках Виктора, устраиваемых Альбертом. Они вдвоём гоняли белок и зайцев в окрестных лесах, бегали наперегонки по полосе препятствий. Виктор всегда поражался долголетию Снега. В более юном возрасте он готовился, что его мохнатый друг однажды перестанет быть таким задорным и энергичным, а потом и вовсе ему придется с ним попрощаться навсегда, но Альберт не раз упоминал что это необычный пёс. Белоснежный щенок был последним подарком Ады старику, и он ни на секунду не сомневался, что в собаке целая тонна магической энергии.
Виктор выбросил дымящийся окурок в урну, предусмотрительно установленную рядом с крыльцом, и поднялся со своего места. Больше ничто не мешало ему вернутся обратно в постель и как следует выспаться. У него ещё было немного времени чтобы передохнуть, перед тем как Альберт найдёт ему новое задание, о котором его только что предостерегало Место. Виктор тихо, дабы никого не разбудить, вернулся в свою небольшую комнату на втором этаже и заснул едва его голова коснулась подушки. Засыпать он умел так же мгновенно, как и просыпаться.
Всю следующую неделю Виктор наблюдал, как Альберт вооружившись кипой старых толстенных книг из Архивов Ордена пытается обучать Алису. Девушка была очень сообразительной и смышлёной, быстро вникала в суть и с каждым днём всё больше начинала контролировать свой дар. Впервые за долгое время на лице старика заиграла непринужденная улыбка. Алиса, ни смотря на свою скорбь, не переставала быть светлым и добрым человеком, иногда совершенно по-детски удивляясь некоторым вещам. Для неё жизнь Виктора и Альберта была загадкой, страшной тайной. Она не догадывалась и об одной тысячной правды, происходящей в мире, которая стала обыденной для обоих мужчин. Помимо занятий, понемногу раскрывающих Алисе её уникальный дар, Альберт рассказывал ей и об разного рода тварях, населяющих ночные тени. Его явно забавляли округляющиеся от непомерного удивления большие красивые глаза девушки каждый раз, когда он доставал из своей большой копилки опыта очередной факт про одного из чудовищ и козырял им. Старик был с ней мягок, опускал ужасающие детали, говорил только о том, чего в первую очередь стоит опасаться при встрече с той или иной тварью. Виктор же большую часть времени оставался безмолвным наблюдателем, лишь изредка поправляя Альберта. Все его факты были тридцатилетней давности, и некоторая часть из них безнадежно устарела. Твари тоже не стоят на месте и развиваются вместе со остальным миром. Однако за плечами старика было непростое боевое прошлое и многое из известного ему, даже для Виктора было достаточно познавательным. Альберт был чистильщиком почти сорок полных лет, за это время он успел нахлебаться дерьма разной степени паршивости и вынести для себя из всего этого определенные знания и опыт. Всё-таки Главой Ордена никогда бы не назначили абы кого – это место издавна получали самые опытные чистильщики с длинным послужным списком за плечами.
В один из вечеров Альберт позвал Виктора и Алису в свой (как он его в шутку называл) штаб. В подвале их дома стояло несколько компьютеров, стены были завешены газетными распечатками и разными фото. Напоминало это всё скорее убежище какого-нибудь хакера, скрывающегося от правительства, нежели место где много времени проводит человек достаточно преклонного возраста. Здесь Альберт обычно отслеживал все необычные происшествия, творящиеся в мире, и давал наводки Виктору на ту или иную угрозу. На удивление Виктора, старик довольно быстро освоил компьютер и плавал в интернете как рыба в воде. За отсутствием ныне в Ордене аналитиков и операторов Альберту пришлось взять эту роль на себя. Правда и чистильщик остался тоже всего один, что немало упрощало ему задачу.
В штабе Альберта царил вечный полумрак. Старик уселся в одно из кресел и вывел на большой монитор на одной из стен подвала заметку с одного из сайтов какой-то небольшой газетёнки, которая повествовала об странных событиях в окрестностях небольшого городка с поэтичным названием Тихая Долина.
– Знаете, что всё это значит? – обратился к Альберт к Виктору и Алисе.
В заметке говорилось об нашествии саранчи, совсем нетипичным для той местности, о падающих замертво с небес птицах и массовых вспышках бешенства среди домашних животных. Жители, судя по информации на сайте, были сильно встревожены.
– А скоро там начнут появляться болезни, которыми уже давно никто в современном мире не болеет, – продолжил Альберт, – а завершит всё кровавый дождь.
– Что? – в очередной раз удивилась Алиса.
– Кровь вместо капель дождя, – мрачно ответил старик. – Я сам с таким ни разу не сталкивался и надеялся, что никогда не придется…
– Мы с тобой думаем об одном и том же? – не отрываясь от монитора, спросил Виктор.
– Где-то у них произошло Зачатие, – ответил Альберт, – то самое с большой буквы «З».
Алиса молча перевела взгляд на Виктора.
– Невозможно, – покачал головой он.
– Факты, прям как по учебнику, – сказал Альберт. – Всё сходится один к одному.
– Кто из демонов настолько силён чтобы зачать Антихриста? – Виктор всё еще сомневался.
– Любой из большой Семёрки, любой из приближенных их большого начальника… – начал перечислять старик.
– Думаю вырвись кто-то из них из Ада мы бы знали, – прервал его Виктор.
Глаза Алисы становились всё шире.
– О чем вы вообще? – ошарашенно спросила она.
– О том, что кое-кто из нижней части нашего мира решил устроить кровавую баню, – мрачно подытожил Виктор.
– Как ты красиво обозвал Апокалипсис, – ответил ему Альберт.
Алиса присела на один из стульев переводя взгляд напуганных и удивленных глаз с одного мужчину на другого.
– Апо…калипсис? – спросила она.
– Антихрист – демон, рожденный вне пламени Ада, приведёт своего господина на Землю, дабы царствовал он во всём мире, а смертные захлебнулись в кровавых муках, – процитировал Альберт.
– Не говорите мне, что такое действительно возможно, – испуганно сказала Алиса.
Виктор уселся за один из компьютеров и принялся молча перебирать информацию, собранную стариком.
– Самое страшное, – продолжил Альберт, – что такое возможно. Один раз Антихрист даже почти родился. В далёком 1666 году… Символично, да? – старик задумался и, надев очки, повернулся к монитору своего компьютера. – Единственное что меня смущает помимо сильного демона, способного на Зачатие, это большое количество условностей, которые необходимо соблюсти для этого, – он принялся перебирать какие-то материалы на рабочем столе. – В прошлый раз им хватило цифры года и парада планет… – Альберт затих, сосредоточенно вчитываясь в найденную информацию.
– Стоп! – сказала Алиса. – Как это Антихрист уже почти рождался?
– В тот раз его остановил Орден, – ответил старик, не отрываясь от монитора. – Точнее всё было сделано вовремя и почти никто не пострадал, если не считать пары десятков чистильщиков. Демона изгнали обратно в Ад, а девушку носившую ребенка успели спасти, но сейчас Ордена нет… – он снова замолк, зачитавшись каким-то отрывком текста на мониторе. – Подожди, Алиса, не отвлекай. Нужно понять, как кому-то удалось сделать это сейчас. Урок истории проведём потом.
По тону Альберта, Алиса поняла, что спорить не имеет смысла.
– Даже в самом городе ничего примечательного, – задумчиво подал голос Виктор, перебиравший газетные вырезки на мониторе своего компьютера. – Кроме…
Альберт оторвался на секунду от чтения и взглянул на внука.
– Кроме небольшой религиозной группы, – Виктор откинулся на спинку кресла, – называют себя Свидетелями Мира.
– И что в них особенного? – спросил Альберт, глядя на него поверх очков.
– Да особо то и ничего, – ответил Виктор. – Существуют уже больше десяти лет. Проповедуют единство тела и духа. Отрицают почти все существующие религии, кроме христианства. Несмотря на это, всё равно считают себя единственной правильной религией.
– Ну тут как раз ничего удивительного, – усмехнулся старик. – Религиозные фанатики все одинаковые. Думаешь они как-то связаны с Зачатием?
– Возможно, – ответил Виктор. – Вся их секта – это единственное что выделяется на фоне этого городишки.
– Ну что уж сразу секта-то? – посетовал Альберт. – Может вполне себе милые люди.
– Ты не хуже меня знаешь, что так редко бывает, – ответил ему Виктор, доставая из кармана пачку сигарет и закуривая.
– Да, – покачал головой старик. – Сарказм явно не твоё…
– Если дело касается Конца Света, – серьезным тоном ответил Виктор, – то мне вообще не до сарказма и шуток.
– Кажется нашёл, – произнёс Альберт, закончив читать. – Совсем недавно было кровавое затмение Луны. Если демону удалось найти девочку шестнадцати лет, рожденную шестнадцатого числа второго месяца две тысячи второго года, то получаются….