Переход через пропасть

В те дни я понял, что и слово может воевать! Мы тогда были молоды и все происходящее воспринимали как приключение. Пускали шапку по кругу, собирали деньги, скупали в магазинах всю голубую и синюю материю и резали на ленты.

Однажды в магазине продавцы, узнав, зачем синяя ткань, отдали ее бесплатно. И вот тогда регионалы подтянулись со всех сторон. Я помню момент, когда площадь заполнилась людьми и Кушнарев поднимается на сцену, помню наше рукопожатие и наше напутствие задать перцу оранжевым крысам.

(НОЯБРЬ 2004-ГО. МИТИНГ ПР. МОИСЕЕВ ОЗВУЧИЛ ТЕЗИСЫ ОРАНЖЕВОЙ ЖУРНАЛИСТКЕ

https://www.youtube.com/watch?v=y0V6tg2rZWE)

И вот Кушнарев поднялся, и его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Он преподал урок географии, в том числе исторической и политической: «И я хочу напомнить горячим головам под оранжевыми знаменами: от Харькова до Киева – 480 километров, а до границы с Россией – 40! Мы хотим жить в государстве, где каждый человек защищен. Защищены его права, его культура, его язык, его история, его традиция и его обычаи. Мы понимаем, что восток имеет серьёзнейшее отличие от Галичины, мы не навязываем Галичине наш образ жизни, но мы никогда не позволим Галичине учить нас, как нужно жить! Мы должны защитить, сохранить главный духовный стержень, который нас объединяет, – нашу веру. Мы не примем навязываемый нам образ жизни, мы не примем чужие символы, наш символ – Православие! Дорогие друзья, мы хотим спокойно жить, работать, созидать, творить, но над нашей страной, над нашим будущим нависла страшная оранжевая угроза. Поэтому ещё раз призываю всех быть непоколебимыми, стать в полный рост и отстоять наш выбор».

И закончил Евгений Петрович Кушнарев стихами:

И тогда у собравшихся возникло чувство, что люди смогут сбросить оковы, блеснул луч надежды на пути к освобождению, и они увидели путь исхода из духовно-культурного рабства. Поверили именно ему, ведь важно не только то, что сказано, а каким чувством горит человек, – сказанное слово лишь отблеск этого внутреннего горения.

Многие заметят мне, что Кушнарев не так однозначен и взял на щит эти тезисы, потому что он и политическая сила, которую он представлял, были загнаны в угол.

Да, действительно, Кушнарев был в двух версиях: первая версия Кушнарева – украинизатор, который до революционных событий участвовал в украинизации Харькова. И когда я работал журналистом на ТВ, А/ТВК хорошо помню его высказывание: «Я вывчив державну мову и не бачу в цьому ниякой проблемы». И я тогда подумал: дорогой товарищ, ты ж за это преференции особые получаешь, а зачем простой народ насиловать, народу какой смысл «вчиты державну мову»?

У нас на тот момент были идейные расхождения.

Но Кушнарев в 2004 году, как говорят, прозрел. Он ясно осознал, что харьковчане не галичане и между нами лежит цивилизационная пропасть. Он ясно осознал, что культура стала инструментом политической борьбы. Осознал, что знамя унитарности в стране, собранной из разных этнорегионов, – это путь, который привел к оранжевой чуме, а от оранжевой чумы приведет и к коричневой. И федерализация Украины – это единственная возможность сохранить территориальную целостность. Федерализация – это разделение ради единства! Ведь всякое разделение снимается синтезом на более высоком уровне.

Был момент, когда между народом и Кушнаревым, как представителем власти, исчез барьер, который еще недавно казался непреодолимым. Губернатор Харьковской области, а потом и председатель Харьковского областного совета был тогда доступен и стал прислушиваться к людям.

В 2004-м Харьков поднялся против «оранжевой чумы»

Помню заседание оргкомитета партии «Новая демократия» в ДК Харьковского тракторного завода ХТЗ в декабре 2004 года, инициатором создания которой был Евгений Петрович. Я уже тогда понимал, что партийная демократия – это, по сути, атавизм ХХ века, самый дорогой театр, и на этой идейной платформе американского разлива мы далеко не уедем. Но также понимал, что сразу людям это не объяснить, нужна постоянная большая просветительская работа, и это дело будущего!

А тогда был битком набитый зал и при этом никакой партийной заорганизованности. Мне тогда впервые довелось выступить на столь значимом собрании, и помню, что речь свою я закончил моими любимыми словами святого Иоанна Кронштадтского: «Я предвижу восстановление мощной России, еще более сильной и могучей. На костях мучеников, как на крепком фундаменте, будет воздвигнута Русь новая – по старому образцу, крепкая своей верою во Христа Бога и Святую Троицу – и будет по завету князя Владимира, как единая Церковь. Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие престола Господня!»

Мог ли я подумать, что в Харькове будет собрана такая аудитория, которая морем аплодисментов воспримет эти слова? Не успел я сойти со сцены, как мне передали записку от Кушнарева, по сути которой я понял, что я уже партийный! На тот момент в партию актив набирался из пассионарных людей, которые зарекомендовали себя, в том числе в уличном противостоянии на площади.

Кушнарев, пожалуй, единственный из украинских политиков, который не опасался и не ревновал к чужой харизме. Остальные деятели, с которыми доводилось общаться, после нескольких подач обычно впадали в состояние глубокой каталепсии. Ведь у них обычно в голове крутилось одно действие, как у слепых кротов из «дюймовочки» – посчитаем. Дальше личной выгоды они не видели, а если ты не подводил товарища к тому, что он лично с этого будет иметь, к тебе и общественной организации интерес моментально терялся. Как говорят, жалует царь, да не жалует псарь. В окружении Кушнарева было много примазавшихся исполнительных конъюнктурщиков. Одна из них – это Виктория Лукашова, которая мерзнувших на антимайдане наших активистов называла не иначе как мокрыми курицами, а про меня на одном из совещаний на пожелания актива включить Моисеева в процессы партийного строительства ответила, что Моисеев – это «слишком прыткий молодой человек», и стала работать на отжим из процессов. Но, собственно, мы, молодые идеалисты, даже не задумывались над тем, что именно нам отломится с этой борьбы. Важно было выстоять и победить общего врага.

В декабре 2004-м я предлагал Евгению Петровичу сделать ХАРЬКОВ СТОЛИЦЕЙ РУССКО-УКРАИНСКОГО СОЮЗА, ведь это сразу кардинально могло изменить баланс сил. На повестке было вхождение в ЕЭП (Единое экономическое пространство). ВЕДЬ СДЕЛАЛИ ЕВРОАТЛАНТИСТЫ БРЮССЕЛЬ СТОЛИЦЕЙ НАТО!

Во время пресс-конференции Януковича я сел в зале рядом с Кушнаревым и передал ему письмо с предложением. Помню, как перед этим мы это же предложение выслали Жириновскому. Мне Евгений Петрович сказал, что был накануне в Москве и Жириновский искал встречи. Я отметил, что у Жириновского была веская причина, может он читал письмо от харьковских общественников, и вам было что с ним обсудить.

Тогда эту идею реализовать не удалось, не хватило времени, да и, думаю, сами политики в силу инертности мышления оказались к этому не готовы.

Через некоторое время регионалы увидели, что Кушнарев перехватывает инициативу и уже представляет собой потенциальную угрозу им самим. Огромный, неповоротливый, хищный монстр Партии регионов, который мы между собой называли динозавром и сообществом денежных мешков, зашевелился и принялся душить Евгения Петровича в дружеских объятиях. Мне видится, что тогда Кушнарев, слегка оглушенный ревом медных труб, смалодушничал и пошел в широкие врата, которые перед ним услужливо распахнули «друзья» из ПР, бросил свой флаг. Доверился слепым поводырям, но как сказано: «Если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму (Мф. 15:14)».

Все знают, какие события были после этого, «друзья» из ПР его вывезли на охоту, и он погиб от случайного, а может, и не совсем случайного выстрела.

В 2014-м еще в Харькове мы обсуждали, какое имя нам взять на щит и какое имя противопоставить Бандере. Тогда я спрашивал у соратников, какой у нас есть свежий образ? Какой символ мог бы воодушевить наших сторонников и деморализовать наших противников?

Я помню, когда на первом съезде в Северодонецке тезисы Евгения Петровича пошли к реализации, когда он объявил о создании Юго-Восточной Республики (потом эти тезисы не были реализованы) со столицей в Харькове! Тогда оранжевые очень сильно испугались. Они были деморализованы и уже не знали, что дальше делать. Для них уже было очевидно, что это фактически проигрыш, а к войне они тогда были не готовы.

Стикер-демотиватор, разработка автора, 2015 г.

Евгений Петрович почувствовал, что нужно народу, но он опередил время и был, по сути, одинок на политическом олимпе, когда его в 2005 году стали преследовать, инкриминируя сепаратизм; остальные «соратники» из ПР (Партии регионов) сделали нужные выводы и поспешили побыстрее забыть Северодонецк. Если бы Евгений Петрович был жив, то история Украины пошла бы по-другому руслу, возможно по менее кровавому.

В 2007 году он был убит, но теперь его убить уже невозможно: его наследие – тезисы, статьи, книги – никуда не делись. Теперь он как тень отца в «Гамлете» вернется и скажет: ЗА ВСЕ ОТВЕТИТЕ!

И он это скажет не только бандеровцам, но и тем, кто якобы боролся за наши интересы, тем регионалам, которые набивали карманы, отливали золотые батоны, они ответят и уже отвечают за все содеянное. Его имя будет карающим обоюдоострым мечом высшего Правосудия, ведь последнее слово остается за Господом.

Сейчас уголовное дело замято, естественно фактически никто не был наказан, все списали на несчастный случай. Как сказано: «Поражу пастыря, и рассеются овцы».

После его смерти Харьков стали отодвигать на периферию политической жизни. Город потерял то значение, которое мог бы иметь, – соединительного звена между Россией и Украиной.

Но даст бог, когда все случится и оккупированный Харьков будет освобожден от хунты, мы узнаем правду, кто был заказчиком убийства, и откроем всю цепочку. И «нет ничего тайного, что не стало бы явным».

И имя Евгения Петровича будет одним из символов Харькова, оно будет воспитывать и будущие поколения, потому что, по сути дела, он первый встал во весь рост. И погиб. Он был первой искрой, но теперь разгорелось пламя, которое уже никто не потушит!

Малая закваска

После первого майдана у нас образовалась группа единомышленников – патриотов Единой Руси, и мы решили создать общественную организацию «Русь Триединая». Когда я предложил это название, многие мне тогда говорили, что при власти русофоба Ющенко организация с таким названием долго не продержится, но, как говорится, глаза боятся, а руки делают.

Последним поводом к созданию организации послужила ситуация в моей родной Чугуевкой школе № 2. Директор школы Михаил Леонтьевич Мороз, сам волжанин, решил, что надо соответствовать новым политическим трендам, и хотел один из первых классов перевести на украинский язык. Родители были против и обратились за помощью к общественникам.

Когда-то я с товарищами стоял на ковре у Михаила Леонтьевича, получал выговоры за поведение. Теперь сам с товарищами и прессой приехал к своему директору.

Первый встречный вопрос был: а кто ты такой? какую организацию представляешь? На тот момент хватило того, что это моя родная школа.

Мы тогда поговорили с Михаилом Леонтьевичем, я нашел нужные слова и интонации, пристыдил его за малодушие, и он пошел навстречу пожеланиям родителей. Но в целом я понял, что вопросы: кто вы? а чьих будете? за кого вы? – будут задавать постоянно. Я понимал, что всех сплотить в одну общность, дружить со всеми подряд невозможно и даже преступно. Ответ в Евангелии, Господь говорит, что Он принес на землю «Не мир – но меч. Не единство, но разделение». Не каждый поймет смысл сказанного Христом, как-то не по-пацифистски, нетолерантно это звучит. Но мне было очевидно, что название организации «Русь Триединая» должно было объяснять все и сразу и никому не оставлять возможности для маневра, разить, как обоюдоострый меч.

Нашу организацию мы учредили 29 августа 2005 года, в день, когда Православная церковь отмечает праздник «Нерукотворного образа Спасителя», именуемый в народе Третьим Спасом. Знаково было для нас, что в этот день отмечается и обретение чудотворной Феодоровской иконы Божией Матери. Это Богородичный образ связан с одолением смуты и укреплением русской государственности.

С того дня в Харькове наша организация противодействовала пропаганде, направленной на разделение Русского мира. Мы, как могли, противостояли зарождающейся фашистской угрозе, вели духовно-историческое просвещение соотечественников.

Масштаб нашей деятельности был невелик, но малая закваска взбраживает все тесто. Мы успешно отработали на практике многие важные составляющие ведения информационно-идеологической борьбы. Издавали газету «Русь Триединая», которая (исходя из тезиса о том, что газета – это не только пропагандист и агитатор, но и организатор) служила площадкой консолидации патриотических общественных сил.

Десять лет прошли в постоянной борьбе на общественном фронте. Бандеровский зверь рос на глазах: если в первоначальный период впереди были видны национально свидомые историки, разные культурные диячи, вечно плакавшие о загнобленной москалями неньке Украине (национально сознательные культурные деятели, вечно плачущие об уничтоженной москалями матери Украине), то после 2004 года в городе стали появляться бритоголовые укронаци «Патриоты Украины», главным оружием которых было глубочайшее невежество и жестокость. Их было в городе немного, но они хорошо финансировались, постоянно наращивали уровень организации, дело стало доходить и до открытых столкновений – между нами и бандеровцами.

В 2008 году у них хватило наглости организованной группой в камуфляжах выдвинуться в сторону центральной площади города, где ветеранов кормили кашей из полевой кухни и выдавали наркомовские 100 грамм. Это была явная провокация. Наверняка их поджидали дружеские СМИ, чтобы растрезвонить о том, как эти нетолерантные ветераны не хотели национального примирения и набросились на «мирных патриотов Украины»…

Мы своей компанией общались с ветеранами в офисе «Слобожанского выбора». В здании, известном архитекторам всего мира, Доме государственной промышленности, возведенном из монолитного железобетона в 1928 году в стиле конструктивизма. Выходя из здания, лицом к лицу встретились с тремя молодчиками. Нас тоже было трое. В уверенности, что товарищи за моей спиной, я к ним подошел и спросил: «А почему вы без Георгиевских ленточек?»

Они отреагировали и грубо послали меня. Вариантов не было, пришлось не раздумывая бить первым. Оказалось, что мои друзья были еще в дверях четвертого подъезда, и первые секунды мне пришлось отбиваться самому. Меня сбили с ног, но помощь пришла вовремя.

До площади они не дошли, мы тогда их уложили под бетонной стеной первого советского небоскреба.

Удивительно, но на мне была лишь одна царапина у виска – это удар берцем прошел мимо цели. Мы тогда снимали фильм о крестном ходе «Под звездой Богородицы» с державной иконой Божией Матери. Один из лучей крестного хода из Иерусалима в Москву шел через Харьков и собрал десятки тысяч людей. Я был автором текста и ведущим фильма. Думаю, что ради этого дела и волос с моей головы тогда не упал.

(ПОДВИГ ПОКАЯНИЯ О ДЕРЖАВНОЙ ИКОНЕ БОЖИЕЙ МАТЕРИ

https://www.youtube.com/watch?reload=9&v=QVxjXG4zbH8)

В январе 2008 года я впервые участвовал в ежегодной конференции «Рождественские чтения». Участие в этой конференции – это возможность не только пополнить свой багаж необходимой информацией, но и встречи с интересными людьми и возможность поделиться своими идеями.

В 2007 году я увлекся темой восстановления храма Христа Спасителя в Спасовом Скиту.

Я пытался выйти с этим предложением на владыку Никодима Богодуховского и Харьковского. Мне тогда сказали, что это опасно, так как СБУ тему восстановления храма в Спасовом Скиту держит на особом контроле.

Сочувствующие моему делу представители Епархии посоветовали выйти сразу на будущего патриарха и помогли попасть на «Рождественские чтения».

В Кремлевском дворце съездов в январе 2008 года мне удалось встретиться на «Рождественских чтениях» с митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом и переговорить по этому вопросу.

С будущим патриархом всея Руси. Рождественские чтения, январь 2008 г.

Митрополит Кирилл сказал мне, что храм восстанавливать надо, но время для этого еще не пришло.

Мне в 2008 году казалось, что условия для воссоздания храма вызревают, но государственный переворот 2014 года на Украине подтвердил верность суждения патриарха.

Тогда же я встретился и с Наталией Нарочницкой (православный политик, доктор исторических наук, депутат Госдумы РФ 4-го созыва). Ее после выступления буквально завалили подарками, и мне пришлось сопровождать ее, носить подношения. Помощница Нарочницкой Ирина, пообщавшись со мной, определила: «Вам надо встретиться с Михаилом Смолиным, он тоже православный имперец».

Думаю, времени мало, у меня выбор: искать в Москве Смолина или поехать в Троице-Сергиеву лавру и потом на поезд.

Поехал в лавру. Возле лавры есть источник Саввы Сторожевского. На улице был приличный мороз – минус 20. Я решил попить водички и этим ограничиться. Но совершенно незнакомая бабуля не дает мне пройти, перегородила путь и настойчиво говорит: «Тебе надо в купель окунуться». Говорю: «Да как же, мороз такой! Мне еще на поезд».

Она ничего и слушать не хочет: «Иди в купель».

Думаю, ну ладно, может, она что-то знает.

Захожу в бревенчатую купель, мужчина плотного телосложения уже одевается. Я раздеваюсь, спускаюсь по обледенелым ступенькам, окунаюсь трижды. От ледяной воды перехватило дыхание. Мужчина говорит: «С головой, по полной окунайся». Думаю, ну надо же, и тут контроль!

Выхожу, начинаем общаться, знакомимся. Мужчина представляется Александром, помощником Смолина. Вот тут у меня дыхание по-настоящему перехватило! Он говорит: «Ты знаешь, если бы ты с улицы зашел к нам, то мы бы еще проверяли, кто ты. Но поскольку сегодня день Саввы Сторожевского и мы с тобой встретились в купели на источнике Саввы Сторожевского, то нет к тебе вопросов. Господь нас свел!» Александр подарил мне только что изданную Смолиным книгу киевского автора Александра Каревина «Русь нерусская».

Книгу я прочел на одном дыхании. Это было то, что нужно, небольшая по объему, но важная по содержанию книга, автор которой непредвзято разбирает важнейшие вехи украинской истории. Взгляд киевского историка существенно отличается от официальной исторической украинской пропаганды, подтвержден множеством ссылок и весьма убедителен.

В 2009 году мы в Харькове самостоятельно издали тысячным тиражом в мягком переплете. Эту книгу мы разбросали по многим торговым точкам города и раздали всем депутатам Харьковского областного совета.