- -
- 100%
- +
– Викинг! – загорланил он снова, – Похоже, никто из этих раздолбаев не может ничего полезного сделать, они только бошки умеют откручивать.
Викинг все понял, взял ключи от лэндровера и прошел в коридор. Первое, что он сделал так это поехал к Владу. Именно от него он узнал ее адрес и всю подноготную вплоть до цвета белья, что она носит. Викинг слышал от братков, что в девяностые Влад был не только доктором, но и правой рукой Синицы, крупного на тот момент криминального авторитета, замочившего смотрящего. И из-за кого убил? Из-за девки! Такого Викинг понять не мог, не по правилам это было, не по – пацановски.
Когда его грузная фигура под два метра роста втиснулась в холл городской больницы, несколько человек шарахнулись в сторону. Слава давно уже привык, что на него именно так реагируют. Даже девочки по вызову ужасались его габаритов и требовали тройную оплату. Только его лицо не вызывало ужаса, если бы не глаза – серые, будто с поволокой и совершенно неподвижные. Викинг матюгнулся про себя. И в кого ж его мать-то таким родила?
Завидев в конце коридора фигуру Влада, он прибавил шаг и через две секунды уже стоял рядом. Влад обернулся и вздрогнул.
– Господи, выглядишь как медведь, а ходишь как кошка.
– Я по делу, – начал Викинг, – Митяй по ходу помешался на твоей девахе. Цветочки хочет ей презентовать, а какие не знает.
Влад вздохнул, насупился и отмахнулся.
– Вик, я, что вместе с ней живу что ли! Откуда мне знать.
– Так мне передать твои слова Митяю? – усмехнулся Викинг, заранее предвидя реакцию Влада на эти слова.
– Ну, вас всех к лешему! И вообще, оставьте Оксанку в покое. Ей только влюбленного бандита не хватало!
Викинг продолжал молча стоять и смотреть прямо в глаза зав. отделением.
– Белые розы, – буркнул Речников через минуту, – Шоколад «Золотая марка», духи «Lacoste», соответственно, не подделка.
Викинг улыбнулся, отчего Влад еще раз вздрогнул, и, развернувшись, отбыл в неизвестном направлении.
В дом Митяя Викинг возвращался уже с полным джентльменским набором. Митяй радовался, как ребенок, по всему было видно, что зацепила его эта докторша не на шутку. Славка никогда не видел его таким. Так тепло он относился, пожалуй, только к своей сестре, которую баловал и, смешно сказать, оберегал от личностей подобных ему самому.
У Викинга никогда не было своей семьи в классическом смысле этого слова. Вроде бы были и мать, и отец. Но только сыном они не то, чтобы не интересовались, а откровенно чурались. Оба интеллигенты от мозга костей, они требовали от сына полного повиновения, хороших манер и такой же фанатичности к их фамильной профессии ученых. К его десяти годам они окончательно утвердились, что Славка отличается от них не только мужицкой внешностью, но и мозгами, и махнули на него рукой. Кто виноват, если мальчишка вместо зубрешки математических формул предпочитал гонять с друзьями в футбол во дворе? А вместо правильного, на их взгляд, поведения он мог сказать то, что думает и даже подраться. Первое, что сделал Слава Елизаров после того, как родители дали ему жить, так как он хочет – это записался в местный боксерский клуб. К двадцати годам он уже был мастером, до тридцати пяти он изучал айкидо и участвовал в закрытых соревнованиях по боям без правил.
Близился вечер, у Оксаны был тяжелый день – две операции и еще много больных, которых ей нужно было осмотреть. Поэтому, подходя к ординаторской, она тяжело вздохнула и подумала, что сейчас дома, она выпьет чашку горячего английского чая, и возможно почитает стихи Байрона в подлиннике. В ординаторской ее ждал сюрприз – букет белых роз, ее любимый шоколад и какая-то золотистая коробочка. Оксана оглянулась, может, найдется хозяин всего этого добра? В букет была вставлена визитная карточка. Оксана взяла ее в руки, повертела, и только потом начала читать:
«Оксане Владимировне, самой прекрасной и чувственной дочери Венеры». Она расхохоталась в голос. Господи, как банально и пошло, но цепляет! Кто ж это у нас такой умник? Взяв в руки коробочку, и немилосердно сорвав красивую упаковку, она на мгновение замерла. Сомнений больше не было – все это предназначалось именно ей. Это были ее любимые духи! И не просто духи, а настоящие духи стоимостью… Господи, она даже боялась подумать, сколько ей работать нужно, чтобы позволить себе купить их без ущерба для кошелька! Конечно, теперь она и их может себе позволить, но Оксана принципиально не тратила деньги, заработанные у Лазаря на себя. Только один раз она позволила себе неимоверно дорогое пальто.
Цветы она так и оставила в ординаторской, а вот шоколад и туалетную воду покидала в сумку и вихрем вылетела из кабинета. Она знала только одно – такой подарок не мог себе позволить ни один доктор в их больнице, если только Влад… Но с какой стати ему ей что-либо дарить?
Но выйдя из больницы, увидела перед собой недавнего грубияна, небрежно облокотившегося на дорогой автомобиль, Оксана все поняла и не на шутку испугалась.
– Вы?
Митяй смотрел на девушку серьезно, наверное, впервые не зная, как себя вести.
– Я хотел извиниться перед вами, Оксана, за свое поведение.
Слова застряли где-то посередине. «Ну, давай, олух, чего застрял!». Митяй вдруг остро осознал, что все общение с женским полом у него концентрировалось только на постели. Со шлюхой не нужно разговаривать, не нужно выбирать слова и не надо ходить окольными путями. Он раздраженно развернулся к машине, открыл дверцу, быстро сел и через минуту скрылся за поворотом, оставив изумленную женщину у больничного крыльца.
«Идиот! Придурок! Чему ты вообще научился за свою жизнь, раз, два слова связать не можешь! По фене ботать? И куда ж ты лезешь тогда, со своей ходкой и со всей своей жизнью!». Митяй не жалел себя, ругая последними словами и только подъезжая к дому он принял решение, что все хватит, раз он умеет общаться только со шлюхами, то и не велика потеря. Все равно, что они, что она одним миром мазаны.
Лазарь метался из угла в угол, поминутно набирая номера телефона. Сначала он позвонил докторше. Ему было все равно, что сейчас второй час ночи – был тяжело ранен Валера Финка. Это ж надо было так лоханутся его парням – сцепится с людьми Азида, с которым у него, у Лазаря, между прочим, есть уговор – Азид кидает на лапу ему лично, и в ответ Лазарь не отдает его территорию ни бригаде Митяя, ни Хмурого. И сейчас, по всей видимости, договор нарушен, раз его люди разгромили его автосервис на выезде из города! Что больше его злило так это то, что он не понимал из-за чего весь сыр-бор!
– Ваня, это Лазарь! Слышал, что у меня произошло? Ваня, давай дуй к Азиду и расспроси его людей. Да. Прямо сейчас. Мне нужна информация! Что мои, Ваня, что мои? Мои мамой клянутся, что те первыми шмалять начали. Мне нужно знать, чем они прикрываться будут. Я не первый десяток лет живу, чтобы не понимать, что кто-то под меня копает. Только вот Азид это, или мои кому продались… Все, как будут новости, позвони.
– Алладин! – снова заорал Лазарь, – Ты машину послал за Оксаной Владимировной?
– Да, Петр Сергеевич, они уже в пути.
– Позвони Митяю, пусть тоже приедет.
Митяй налил себе третью рюмку дорогого коллекционного коньяка, когда раздался звонок его мобильного.
– Идите все к черту! – заорал он, и трубка полетела в другой конец комнаты, продолжая звонить.
– Викинг! – загорланил он снова через пять минут, и тот не замедлил явиться.
– Кто отвечает за порядок в этом доме? Почему грязь кругом? Вышвырните уборщицу на улицу, и наймите нормальную!
Викинг промолчал, видя прекрасно, что хозяин не в духе. Судя по всему, докторша дала ему от ворот поворот, несмотря на презенты. Телефон снова затрезвонил, и Викинг покосился на него.
– Сними трубку и пошли всех к черту! – приказал Митяй. Викинг быстро поднял телефон с пола и бросил отрывистое «да». Митяй не сводил с него глаз, и, наблюдая за выражением его лица, понял, что что-то произошло.
– Я думаю, вам стоит это послушать, – негромко произнес Вик, передавая ему трубку.
– Митяй, твою мать! Почему мне нужно что-то сначала объяснять твоему сторожевому псу? Совсем нюх потерял! – распалялся на том конце Лазарь.
– Извини, Петр Сергеевич, не знал, что это ты, – уставшим голосом ответил Митяй.
– Ладно, не об этом сейчас речь. Ты мне нужен, Митяй, проблемы у меня. Садись в машину и езжай ко мне, не телефонный разговор.
Несколько секунд Митяй слушал гудки телефона, все пытался понять, что ж такого случилось у Лазаря, что он, не дожидаясь утра, решил его дернуть ночью. Сколько помнил Митяй Лазаря, тот любую проблему переносил на утро, если это, конечно, не очередная стрела или того хуже.
– Собери парней, – бросил он Викингу, – Через пять минут выезжаем.
Оксана хмуро смотрела в окно, попивая из своей любимой кружки горячий кофе. Звонок поднял ее из постели, что не мудрено в два часа ночи. Ей, конечно, было не привыкать по первому зову мчаться и спасать больных, если в больнице не хватало хирургов. Но на этот раз вызов среди ночи был не из больницы, а от Петра Сергеевича. И она не смогла отказать, потому что побоялась, что ее просто привезут силой. В очередной раз она недобрым словом вспомнила своего коллегу – Влада Речникова.
Во двор заехала машина и посигналила фарами, наверное, это Валера приехал. Единственного кого Оксана не боялась из всей этой братии, это был Валера, водитель Лазаря. Несмотря на его бандитскую рожу, он всегда разговаривал с ней культурно и уважительно и был достаточно спокойным парнем. Оксана прошла в коридор, быстро накинула пальто и вышла из дома.
На улице шел первый снег, чистый, пушистый, покрывая грязный асфальт белым покрывалом.
– Здравствуй, Валера, – сказала она и осеклась, увидев на водительском сидении незнакомого парня.
– Не бойтесь, Оксана Владимировна, меня за вами Петр Сергеевич прислал, – поспешил успокоить ее парень неприметной наружности.
– А где Валера? – поинтересовалась Оксана, не любившая подобные сюрпризы.
Парень промолчал, и она не рискнула больше расспрашивать. Поплотнее укутавшись в пальто, она вжалась в сидение автомобиля и подумала, что, наверное, отдала бы все на свете, чтобы больше не встречаться с подобными личностями никогда.
Митяй влетел в просторную гостиную Лазаря на всех парах и зычно гаркнул:
– Петр Сергеевич!
Откуда-то из-за угла вынырнул хозяин дома, и Митяй отметил, что походка его стала тяжелее, и выглядел он намного старше своего возраста.
– Чего орешь? Конца света еще не ожидается.
Митяй промолчал, и сел в глубокое кресло, указанное Лазарем.
– В общем, так, Митяй – сегодня мои обалдуи чего-то не поделили с людьми Азида. Не поделили это мягко сказано – несколько парней убиты, Финка ранен, Азид рвет и мечет, но при этом, ни одного, повторяю НИ ОДНОГО раненого, и уж тем более убитого с его стороны нет.
Митяй присвистнул.
– Пацаны чего говорят?
– Говорят, что люди Азида неожиданно на них напали – расстреляли машину возле азидовского автосервиса. Азид мамой клянется, что никакого приказа не давал. Возникает вопрос – что мои делали не на своей земле? Чья это разборка моих недоделанных или же хитроумный план черножопого пахана?
– Смахивает на объявление войны, – произнес Митяй.
– Без тебя знаю, – Лазарь недовольно поморщился – Паршивая ситуация, если врубать ответку, то Азид первый на всех перекрестах кричать будет, что смотрящий гонит по беспределу. Да и завтра местной прессы будет, не оберешься! Эх, блин, не девяностые года, тогда бы я даже выяснять не стал, кто, в чем виноват – перемочил бы всю его банду и его самого за раз. А сейчас у нас сука – демократия! – старый вор смачно сплюнул себе под ноги прямо на вычищенный ковер, чего раньше бы себе не позволил.
– Завтра вечером подтянутся Вороненок и Лор, ты тоже должен присутствовать. Все будем разбираться в этой ситуации. Если это рук Азида, то его нужно убрать.
– Я тебе зачем, я не вор в законе, чтобы на сходняках участь других воров решать, – ответил Митяй, а у самого в мозгу засигналило и засветилось красным светом: опасность!
– А ты думаешь, убить вора простой смертный может? – чуть повысил голос Лазарь. – Если Азид объявил войну, то уберешь его лично ты.
Митяй вскочил, побледневший как полотно.
– Ты подо что меня подписываешь, Лазарь? Я черножопых не люблю и даже воров их не признаю, но кто я такой, чтобы решать такие дела? Да ты в курсе, что со мной московские сделают за подобный беспредел?
– Остынь! – тихо, но с силой сказал Петр Сергеевич. – У тебя на что голова, чтобы на плечах носить? Обыграешь все красиво, историю мы с тобой придумаем, да и придумывать то, не придется, чую я, что Азид на мое место тянется. Столичным хозяевам дела нет, кто у нас тут правит. Главное, чтобы спокойно было и деньги в общак текли. А половину земли Азида я тебе отдам.
Митяй уже было приготовился резко и нецензурно высказаться на предложение смотрящего, как в пронзительной тишине послышался топот ног возле двери в гостиную и голоса, разговаривающие приглушенным тоном.
– Алладин, в чем дело? – крикнул Лазарь, в этот момент дверь с силой распахнулась, и в гостиную буквально ввалилась Оксана. Очень бледная и осунувшаяся, она уверенно подошла к хозяину дома и сказала, чеканя слова:
– Валере плохо, очень плохо. Я одна не справлюсь, его надо в больницу.
– О чем ты, девочка? Какая на хрен больница. Здесь лечи.
Оксана перевела взгляд на Митяя, и снова на Лазаря.
– Вы не понимаете! Нужна аппаратура, наблюдение…
– Это ты не понимаешь, – повысил голос Лазарь, – Что ты в больнице скажешь? Что он сам себе в голову стрельнул?
– Влад должен помочь, все-таки он заведующий, – продолжала настаивать Оксана, прекрасно понимая, что теряет за этим спором драгоценные минуты, – Он умрет, Петр Сергеевич.
Лазарь криво усмехнулся на это изречение, и она невольно отшатнулась. Что, собственно, она ожидала? Что этот дон Карлеоне местного разлива будет считать жизни пешек?
Еще сильнее побледневшая, Оксана развернулась на одних каблуках и поспешила наверх, в комнату, специально оборудованную под хирургический кабинет, где и лежал Валера.
– Не жалко пацана? – задал вопрос Митяй, в принципе уже зная ответ.
– Докторшу пожалел? – оживился Лазарь. – Ну-ну. Ладно, поздно уже, суть проблемы ты знаешь, завтра договорим, – и, поднявшись с кресла, не прощаясь, вышел из гостиной.
С минуту Митяй сидел, не шелохнувшись и в его голове не было ни одной дельной мысли, но зато во всю красу маячил образ светловолосой докторши.
– Тьфу, мать твою, как ребенок, ей богу! – он резко поднялся с кресла, вылетел из гостиной и, перелетая сразу три ступеньки, поднялся наверх. У входа в комнату, где лежал Финка, он достал телефон и позвонил Владу.
– Здорово, Леший! Это Митяй говорит, тут Оксанка твоя у Лазаря зашивается, бегом сюда с нужной аппаратурой! Да, почем я знаю какой!
Резким движением, он распахнул дверь в кабинет, сунул телефон в ухо изумленной докторши, и та, сразу оценив ситуацию, затараторила в телефон со скоростью света. Из всего сказанного Митяй только и понял, что слова «срочно» и «быстро». Он отключил телефон и вышел, закрыв за собой дверь. Вытащил сигарету, почему-то трясущимися пальцами, и смачно затянулся.
Ровно через семь минут в дом Лазаря влетел Влад, нагруженный какими-то чемоданами и техникой. Ни слова не говоря, он, быстро поднялся наверх, и, не взглянув на стоящего возле двери Митяя, зашел в кабинет. Митяй потушил окурок в близстоящем горшке с цветком и закурил новую сигарету. Через пятнадцать минут разговоры за дверью стихли, и вышел Влад. Он угрюмо посмотрел на Митяя и, пройдя мимо него, сказал:
– Жить будет.
Следом за Владом вышла Оксана, и, наверное, впервые посмотрела на Митяя с теплотой.
– Спасибо вам.
– Обращайся, – буркнул Митяй, и тут же прикусил себе язык. Все-таки разговаривать на человеческом языке он давным-давно разучился.
Внезапно бледность Оксаны стала почти смертельной, и она пошатнулась. Митяй только и успел поймать ее почти у самого пола.
– Что с вами? – испуганно спросил он, вглядываясь в ее лицо.
– Давление, наверное, упало резко, – слабо проговорила она, – Ничего, такое бывает.
– Бывает? – Митяй не на шутку рассердился то ли на себя за беспомощность в этой ситуации, то ли на нее за то, что запустила себя до такого состояния.
– Я не врач, но и то понимаю, что это ничем хорошим не заканчивается! – он уже почти кричал, – Но вы-то!
– Не кричите, пожалуйста, – попросила она, все еще вися на его руках. Оксана попыталась встать, но ноги ее не слушались. А голова кружилась.
– Все понятно, – заключил Митяй и легко поднял ее на руки.
У Викинга глаза на лоб вылезли, когда он увидел хозяина, спускающегося с докторшей на руках. А когда он увидел выражение лица Митяя, то у него и челюсть отвисла. Беспощадный, жестокосердный бандюга с выражением глубокой нежности и тревоги нес свою добычу на руках. Но Митяй быстро опомнился, встретившись с глазами Викинга.
– Едем домой, – бросил он охраннику, и Викинг поспешил открыть перед хозяином дверь, иначе Митяй просто разнес бы ее ударом ноги.
– Вы что меня к себе домой привезли? – спросила Оксана осипшим голосом.
– А куда мне нужно было вас везти?
Оксана вздохнула. Что на это можно сказать, если она отключилась у него на руках? И кого винить, если не себя?
– Не будет слишком нагло, если я попрошу вас отвезти меня домой? – спросила она и прямо посмотрела в глаза Митяю.
Он улыбнулся и покачал головой.
– Сейчас 3:30, вам осталось спать всего ничего. Спите здесь, я вас не трону, если вы этого опасаетесь.
Она только сейчас огляделась – приглушенный свет, темно-зеленные матовые обои и мягкая кровать, с прикроватной тумбочкой.
– Эта комната для гостей, – произнес он, следя за ее взглядом.
– Спасибо, – второй раз за вечер произнесла она, Оксана уже не боялась его. Почему-то не сейчас, когда он смотрел на нее серыми глазами, излучающими теплоту.
Было два часа ночи, когда Ян открыл дверь своей квартиры. Не зажигая свет в прихожей, он разделся. Он буквально валился с ног от усталости. Вечер удался на славу – день рожденье сослуживца прошло на ура, чему не мало способствовало энное количество выпитого. Координацию он, конечно, не потерял, но вот в голове было не так ясно.
Едва он сделал два шага в комнату, как тут же сработало его неизменное чутье – в комнате кто-то был. Ян замер. Кто это может быть? Кто угодно, тут же ответил он сам себе, но его уже много лет не беспокоили, да и откровенно побаивались. Но Ян никогда не был дураком, поэтому не исключал, что человек в его доме мог быть наемным убийцей. Слишком многим он переступил дорогу.
Нащупав кобуру, он тихо вытащил пистолет и быстро зашел в комнату. Одно мгновенье и взведенный курок.
– Неприветливо же ты меня встречаешь, Ян.
Пистолет дрогнул в его руке.
– Ты?
– Здравствуй, Ян.
Как давно он не слышал ее голоса. Как давно он мечтал его услышать.
– Здравствуй, Лена.
Утро было серым и пасмурным, Оксана открыла глаза, не совсем осознавая, где она находиться, но как только поняла, подскочила, как ужаленная. Сейчас она чувствовала себя хорошо, давление нормализовалось и вместе с ним в порядок пришло сознание. Как она могла остаться здесь? Дома у жестокого бандита с холодными глазами. И совершенно не важно, что вчера, эти глаза были совсем не холодными, а заботливыми.
Одежда вся была смята, так как вчера она просто отключилась. И не плохо бы принять душ, но только не здесь. Она быстро умылась в ванной, которая была расположена в смежной комнате от спальни, и, прихватив сумку, вышла из комнаты для гостей. Дом был небольшим, и обставлен со вкусом – ничего вычурного, все по минимуму, только самое необходимое. Она тихо спустилась по лестнице, стараясь не разбудить хозяина и уже подходя к двери, почувствовала на себе взгляд. У входа в кухню, облокотившись о проем, стоял Митяй и курил.
– Вы уже проснулись? – неожиданно, даже для себя, спросила она.
– Я еще не ложился, – ответил он и улыбнулся ей совсем по-простому. У Оксаны перехватило дыхание, почему-то, именно в этот момент, когда он так тепло улыбался ей, возникло чувство «узнавания», будто она знала этого человека очень давно.
– Как вы спали?
Она вздрогнула и наваждение прошло.
– Спасибо, хорошо.
Она ждала, что он заговорит, но он молчал, просто смотрел на нее, и ей, почему-то, захотелось узнать, что он за человек, о чем думает, чем интересуется, какой он на самом деле…
– Спасибо вам, вы вчера не только мне помогли, но и спасли жизнь Валере.
– Поэтому вы от меня убегаете ранним утром?
Впервые, наверное, Оксана не знала, что сказать. А что тут, впрочем, можно сказать? Да, она убегает.
– Может, позавтракаем вместе?
– А что на завтрак? – слова вылетели из ее губ прежде, чем она успела подумать.
– Честно, даже не знаю, – пожал плечами Митяй, – Что-то, наверное, есть.
Этот простой ответ ее развеселил, снял возникшее напряжение и Оксана, рассмеявшись, прошла в кухню.
Что-то нежное шевельнулось у него в груди, когда он услышал ее искренний смех. На самом деле он никогда не завтракал по утрам. Да и не об этом сейчас надо было думать, а о сходке, которая будет через несколько часов у Лазаря, но он просто не мог отключить свой мозг, когда видел ее маленькую фигурку, белокурые волосы, в беспорядке рассыпанные по плечам и лицо, которое могло принадлежать богине Венере.
– Ты сегодня работаешь? – Митяй сознательно перешел на «ты», и сейчас внимательно следил за ее реакцией.
– Угу, – кивнула она, уплетая оладьи, которые он нашел заботливо укрытыми полотенцем на кухонном столе. Его домработница Рая, простая деревенская женщина, каждое утро готовила для его охраны.
Он принялся готовить кофе в турке, искоса поглядывая на нее. Она съела все оладьи, что он ей положил, и теперь попросту облизывала пальцы. Он усмехнулся, и она ойкнула.
– Извини, это моя слабость с детства, – смущенно пробормотала она, – Сто лет не ела домашние оладьи.
Она встала, подошла к раковине, чтобы помыть руки, а он подумал, что, наверное, был бы не против, если бы она каждое утро так по- домашнему вела себя в его кухне.
– Кофе? – предложил он.
Почему-то в ее глазах проскользнул испуг, Митяю это не понравилось, неужели она до сих пор его боится?
– Нет, извини, мне нужно бежать. Я, наверное, пойду, – неуверенно произнесла она и, схватив свою сумочку, висевшую на спинке стула, быстро вышла из кухни.
– Оксана, – окликнул он ее, идя следом за ней в коридор, она уже надевала пальто, – Подожди, Викинг отвезет тебя.
Она ничего не сказала, более того она даже не посмотрела на него. Он прошел в комнату охраны на первом этаже, Викинг не спал.
– Отвези Оксану Владимировну, куда она скажет.
Викинг без лишних слов надел куртку, взял ключи и вышел.
Кофе уже не хотелось, он закурил сигарету и вылил содержимое турки в раковину. Что он не так сделал? Почему она убежала? Скрылась, как испугавшийся зверек. Господи, не об этом сейчас надо думать, не об этом, а о том, как выбираться из того дерьма, куда благополучно его засунул Лазарь. Ведь и идиоту понятно, что Лазарь решил избавиться не только от Азида, но и от него самого. Митяй знал, Лазарь злопамятен, он никогда не забудет, что именно Митяй стремился занять его место. Понятно было одно – Лазарь боится, что если он не уберет одного из главных конкурентов, то уберут его. Только действовал ли он сам, или это приказ свыше?
Сигарета тлела, и пепел упал на кафельный пол. Митяй потушил окурок в пепельнице, вышел из кухни и поднялся на второй этаж, в свой кабинет.
Он не отдаст свою жизнь бесплатно, кого-нибудь с собой прихватит, он даже знал кого. В девяностые года именно так все начиналось у Синицы. У того была крепко сплоченная бригада, много власти и денег, и это кое-кому не нравилось, но стало еще хуже, когда Синица решил отойти от дел. Все прекрасно знали, что в криминальном бизнесе входов много, а выходов ни одного. Синицу тогда загнали в угол, другой бы на его месте дал бы обратку, но вместо этого Синица убрал самого главного на тот момент противника и скрылся. Не факт, что это пройдет у него, у Митяя. Да и уходить он не хотел. И с ролью смертника он тоже был не согласен, еще посмотрим, кто кого.
Хлопнула входная дверь, и через пару минут в кабинет постучались.
– Входи, Викинг, – громко сказал Митяй.
Струи горячей воды смывали с ее тела страх, было жарко, но она дрожала, словно от холода.
– Ты сошла с ума, Оксанка, – сказала она сама себе.
Сидеть в его кухне и мило разговаривать с ним, как будто он обычный человек. Да и человек ли он? Даже звери не убивают себе подобных. А такие как он… Влад, чертов сукин сын, который втравил ее во все это, он виноват, но она сама не лучше, давать согласие ее никто не заставлял. Но где она смогла бы заработать такие деньги? Через пару месяцев она накопит нужную сумму и тогда можно будет положить маму на операцию. А что потом? Куда она будет девать такие деньжищи? Ведь ее не отпустят… Если только… Нет, это абсурд!