Орешек с горчицей

Имена персонажей изменены, все совпадения с реально живущими или жившими людьми случайны.

Введение

Однажды в детстве мы с подругой готовили печенье-орешки для школьного вечера. И мне в голову пришла идея: начинить один орешек вместо сладкой сгущенки горчицей.

До сих пор я вспоминаю этот эксперимент с содроганием, ведь «десерт» в тот день нашел своего счастливого обладателя. Вот только было ли это счастьем для того человека? Я не уверена.

Сколько в нашей жизни мы проводим подобных экспериментов? Чаще всего на себе. И да, это интересно и здорово – познавать жизнь, и никакие чужие грабли не сравнятся с собственным опытом.

Сейчас я взрослая и, конечно, не позволяю себе подобные шутки. Но все же опыт мы получаем всю жизнь. И выходит, что вся наша жизнь – череда таких экспериментов, когда мы учимся взаимодействовать с окружающим миром, людьми, и, что самое важное, с самими собой.

В этом сборнике истории из моего детства и взрослой жизни. Такие своеобразные «орешки», щелкая которые я набивала свои собственные шишки. И возможно, прочитав их, вы пополните и свою копилку «орешков», а может быть, в некоторых узнаете себя.

Ведь, несмотря на то, что свои грабли учат лучше, но все же во многом мы одинаковые.

Большинство историй написаны с юмором, поэтому можно их читать просто, на досуге.

Желаю вам приятного чтения, хорошего настроения и только вкусных орешков!

Календарик

Орешек № 1

Иногда нам кажется, что мы теряем важное. Но самое дорогое почти никогда нельзя забрать у человека. Ведь оно хранится где-то глубоко внутри, в самых потаенных уголках души. Все остальное – проходящее.

В первом классе одна девочка принесла календарик. Он был стерео, двойная картинка. Если его поворачивать, то картинка менялась. Там были иллюстрации к сказке Перро, на одной Золушка в восхитительном платье, а на другой карета с лошадьми и красавцем-кучером. И то ли картинки были так хорошо выполнены, то ли потому, что календарик привезли из самой Москвы (это как сейчас из Парижа), но очень он мне понравился.

Думаю, он всем понравился, только девочка решила его подарить мне:

– Нравится? Бери, пусть твой будет.

А я тогда была отличницей, в своем роде «сын маминой подруги». Придет ребенок домой, а мама ему «Иру снова на собрании хвалили, дружи с Ирой». Поэтому меня или терпеть не могли, или хотели дружить.

И девочка, видимо, хотела дружить. И подарила. И я была счастлива и горда.

А на следующий день она подошла ко мне и говорит: «Ира, верни мне его обратно». Я уставилась на нее, не зная, что сказать, а она продолжает: «Да это вообще не мой, это брата календарик. Он велел обратно принести».

Ну я, конечно, отдала. Расстроилась.

А через пару уроков увидела его уже у другой девочки. Передарили. Ну, почему-то вдруг с той другой стало именно сейчас важнее дружить. Так бывает, дети.

Мне было жалко и календарик, я с ним срослась. Он успел побывать у меня дома, переночевал там. Я уже им успела перед всеми похвастаться.

И себя было жалко, ведь это происходило на глазах у всех. Только вчера я была предметом зависти, а сегодня вот так прилюдно лишилась трофея.

И было еще какое-то неприятное чувство. Я не могла его объяснить.

А вечером после уроков в раздевалке я увидела этот календарик на полу. Он валялся, никому не нужный, и я не стала поднимать. Только чувство неприятное подступило к горлу.

Потом я долго не вспоминала это ощущение. Лет до пятнадцати.

Тем летом для школьников организовали тур на теплоходе по городам нашего края. С собой у меня был фотоаппарат «Полароид» и кассета на десять фото. Это сейчас мы селфимся на каждом шагу. Вот рука, вот нога, вот я ем шашлык. А тогда на всю десятидневную поездку было десять кадров. Поэтому я снимала только лучшие моменты.

Однажды я поняла, что такой момент настал. Солнечный день, синяя река. На мне длинный модный сарафан и шляпа, которая очень мне шла. И подружка меня сфотографировала.

Сегодня я знаю, что для фото важен свет. И когда я сейчас делаю селфи, то если свет падает с нужной стороны – я получаюсь еще вполне себе ничего одуванчик. А если с противоположной, то привет морщины, синяки под глазами и плюс десять лет к возрасту в паспорте.

И тогда на теплоходе свет упал с нужной стороны. Потому что получилось хорошо. Я была такая фарфоровая блондинка, в сарафане и шляпке, и фото было прекрасное. И потом, уже когда мы вернулись в город, я везде с собой носила наши фотки, где мы с компанией, и эту тоже носила. Иногда мы доставали их и обменивались впечатлениями. Это как сейчас соцсети, только вживую.

И была у нас компания, и был в этой компании мальчик. Высокий кареглазый брюнет. И очень он мне нравился. И я ему, вроде бы, тоже, потому что в последнюю пару дней он танцевал на дискотеке исключительно со мной. И был у него друг, который всегда ходил с ним, неразлучная пара.

И как-то раз этот друг увидел мое фото: «Ух ты. Мадонна».

Я не знаю, почему Мадонна, но фото получило имя. И он мне говорит:

– А подари мне его!

Я улыбнулась и отвечаю:

– Нет, извини.

И через пару дней сидим мы снова в компании, и мой кареглазый избранник тоже с нами. И тот друг говорит снова «Ир, подари Мадонну. Ну подари, а». И я опять отвечаю – нет, я не могу. Я берегу, она мне самой нравится.

И тут кареглазый говорит: «А мне? Мне подаришь?»

Я думала ровно секунду. И в следующую секунду я уже протягивала ему фотографию.

Думаете, я не понимала, что ему просто захотелось самоутвердиться? Понимала. Но в то же время, в эту же секунду я представила, как у него будет мой самый лучший снимок. И он будет хранить его под подушкой, и везде носить с собой. И ронять мужскую скупую слезу умиления.

Да, хочет самоутвердиться. Но вы же знаете, как это все быстро у девушек в мозгу происходит. За одну секунду в своем воображении я успела выйти за него замуж и нарожать ему кучу детей. Разве не стоила того Мадонна.

А через два дня кареглазый гулял уже с другой девочкой. И, так как мы тусили в одних и тех же местах, городок был маленький, то, конечно, я с ним постоянно пересекалась. Я недолго расстраивалась, что он с другой. Больше я расстраивалась из-за фото.

Я прекрасно понимала, что оно ему нафиг не нужно и валяется где-нибудь дома на полке, если не в мусорке. И я снова ощутила это неприятное чувство, как тогда, в первом классе. Потому что я не могла подойти к нему и сказать «верни мне фото», как та девочка с календариком. Я не могла, я была гордая. Я старалась с ним вовсе не разговаривать.

И это ощущение в тот раз мне было более понятно, чем в первом классе. Когда обесценили твое чувство, но, что еще хуже, обесценили то, что тебе дорого и важно.

Как будто потрогали за душу руками немытыми.

После этого намного проще стало говорить людям “нет”.

Не сразу, сильно после, но я научилась. Важно помнить, что иногда для другого человека твое фото – просто бумажка. И он не виноват в этом. Ведь, по сути, это и есть бумажка.

Никто не обязан понимать ценность того, что важно для тебя. И вообще никто не обязан тебя понимать.

Нет, если понимают – это здорово. Это дорого стоит, надо беречь. Только свое личное и по-настоящему сокровенное все же лучше держать поближе к себе.

Прищепка

Орешек № 2

Иногда жизнь колет нас своими колючками, чтобы мы усвоили урок. Если постоянно убегать от проблем и всего бояться, неприятностей будет становиться больше, а колючки все больнее. Но, если хотя бы один раз попробовать взглянуть неприятностям в глаза, может так оказаться, что проблема не страшнее обычной прищепки.

В детстве я боялась прищепок. Мама иногда просила помочь развешать белье, и среди них попадались «кусачие». Такие тугие, на жесткой пружинке. Чтобы раскрыть прищепку, приходилось поднатужиться, но если палец срывался, то прищепка хватала за другой палец. Как рак клешнями, очень больно. Тогда я сдвигала ее на дальнюю сторону веревки.

Правда, в следующий раз тугие прищепки опять возвращались в общую кучу, ведь тот, кто развешивал их после меня, был сильнее и ему они нисколько не мешали.

А я на другой раз снова сдвигала их в сторону.

В детском саду появилась девочка. Девочка как девочка, только щипалась. Я не знаю, как у нее обстояло с другими, одна я была удостоена такой чести или кто-то еще. Я не жаловалась, а она при любом удобном случае щипалась. Я прозвала ее про себя «прищепка».

Во время сон-часа я думала – как жаль, что вот такую девочку-прищепку никак не отодвинуть в сторону. Отвечать другим и постоять за себя я не умела. Вскоре из садика мы выпустились, и проблема устранилась сама собой.

А потом выяснилось, что нет, не устранилась. Появились другие «прищепки». В школе дети не щипались, но оказалось, что кусаться можно и другими способами, и порою это бывает больнее. Я была тихоня, и до меня всегда можно было в легкую докопаться. Отвечать я по-прежнему не умела.

Буллинга не было. Просто время от времени попадались такие прищепки, то тут, то там. И мне всегда было странно, чем я их привлекаю. Я все также была тихоня, первая никого не трогала.

С сыном мы играли в прищепки. Он лет до трех говорил очень невнятно и нам было рекомендовано развивать мелкую моторику. Я давала ему горсть прищепок и предлагала прицеплять их на веревочку. Но перед этим всегда проверяла, нет ли среди прищепок вредных. Тугих.

И как-то мы были на приеме у специалиста, и она тоже предложила Паше прицеплять прищепки на красивую яркую ленточку. Я по инерции стала их проверять.

– Что вы делаете? – удивился психолог.

– Я проверяю, нет ли тугих. Он же может прищемить палец.

– У вас было такое?

– Много раз. В детстве я часто могла прищемить руку.

– И как вы справлялись с этим?

– Я просто убирала их в сторону.

– Помогало?

– На время. Потом они снова, почему-то, возвращались.

– Но вы научились отделять хорошие от плохих, тугие от нормальных. И вы узнали, что бывают такие прищепки, вы знали, как поступить, если вам попадется тугая. А как ваш сын об этом узнает?

Вам надо дать ему возможность получить свой СОБСТВЕННЫЙ опыт.

– Ну он же еще маленький, – неуверенно ответила я и задумалась.

Мне показалось, что я начала понимать этот принцип, почему ситуации повторяются. Почему так часто происходит одно и то же. Одни и те же люди к нам притягиваются. Одни и те же ошибки.

Почему в школе, куда бы я ни пришла, каждый раз появлялась «прищепка», которая хотела меня зацепить.

Это жизнь проверяла, усвоила ли я урок. Я отодвигала прищепку в сторону. Я закрывала глаза на очередное обидное слово, и тогда оно прилетало снова. С другой стороны, от другого человека. Это продолжалось до тех пор, пока я не научилась отвечать.

Стоять за себя, за свою территорию, за свои границы.

Тогда жизнь посмотрела на меня сверху и сказала: ну что ж, теперь я за тебя спокойна, теперь ты знаешь об этом. Теперь ты готова усваивать новый урок.

Сосиска

Орешек № 3

Если жизнь подкинула тебе лимон – сделай из него лимонад. Да, бывают подпорченные лимоны, из них ничего не сделаешь. Но это только на первый взгляд. Потому что опыт – всегда опыт, даже если это самое ужасное, что происходило с тобой в жизни.

После занятий я покупала сосиску в тесте.

Это был единственный ларек в районе колледжа, в котором продавалась первая «быстроеда». Он так удачно располагался возле автобусной остановки, что ритуал был неизменен, как восход солнца по утрам.

Сосиска была вкусная, жарили ее в жидком тесте прямо на твоих глазах, и эта горячесть была очень кстати желудку после четырех пар лекций.

В колледже была столовая, и готовили в ней вкусно. И ее мы посещали каждый день, уж там у меня не было ни одной «н-ки» за семестр. Но пары длинные, а от умственной деятельности я становилась голодной как волк, есть хотелось постоянно. Поэтому я ее покупала, горячий сок обжигал губы, и появлялось настроение ехать домой и совершать великие восемнадцатилетние дела.

Но в тот день все пошло не так с самой первой пары. Дорогущие колготки поехали толстой стрелой на самом видном месте. По «государственному праву» куратор влепил незачет. От одного ее «сейчас будет фронтальный опрос» я и правда начинала ощущать себя на фронте.

Но главное не это. Главное – голубоглазая сволочь. Назовем его А.

Голубые глаза раздавать мужикам следует после проверки не менее тщательной, чем перед получением лицензии на оружие. И если ты не Бред Питт, и тебе они нужны не для служебного пользования, то поди сначала докажи, что имеешь право на такой аксессуар. Что ты будешь понимать всю меру ответственности за оказанное доверие, а не расстреливать дурех второкурсниц в самое сердце.

Эта сволочь А. морочил голову не только мне, но и другой девочке с параллельного потока. Но и это еще не все. Еще не все.

Я купила сосиску, и Наташка купила. Сумка больно оттягивала плечо, потому что в ней лежал толстый учебник по менеджменту и еще более толстая книга Дейла Карнеги. Преподаватель по менеджменту была по совместительству директором колледжа (или наоборот?) Предмет она вела интересно и любила сдабривать лекции цитатами Карнеги. Я ее уважала, и Дейла тоже зауважала. Но сейчас, впервые, в мою голову закралась тень сомнения.

А не дурит ли меня он, этот Дейл.

Потому что одна из его ярких цитат была: «Если жизнь вам подкинула лимон – сделайте из него лимонад».

– Это все вранье, – говорила я Наташке. – Не из всего можно сделать лимонад.

– А я думаю, из всего, – отвечала мне Наташка. Конечно, ей легко говорить, в ее сердце не стреляли голубыми глазами.

А «еще не все» – это то, что А. не только крутил мозги двум девочкам одновременно. А еще и то, что он оказался женат. Вот так просто, милый пустячок. Забыл сказать.

– Ну как? Как я могу из этого сделать лимонад? – вопрошала я у Наташки, как будто это она виновата в моих несчастьях. Это же неисправимо, ему нельзя верить больше, никогда. И вообще никому нельзя верить.

– Он же смотрел на меня, знаешь, как он смотрел.

В этот момент сосиска, почти целиком, я только один разок успела от нее откусить, жмякнулась на землю. Вместе с тестом, кетчупом и шуршащей жирной бумагой. И тогда я не выдержала и заревела. Было жалко себя, пропащую молодость, и сосиску.

А она лежала на грязном асфальте и говорила своим нелепым видом о том, какая я непутевая, несчастная и бесполезная. И я бесполезная, и жизнь моя бесполезная. Такая же, как сама сосиска. Которая только что была ценная, а сейчас что с нее толку. Из бумаги выпала, замаралась и больше никакой пользы в ней нет.

– Да ладно тебе, давай я куплю другую, – растерянно говорила Наташка.

– Не надо, у меня есть деньги. Скажи, какой лимонад?

Это уже был не столько вопрос, сколько утверждение – жизнь не имеет смысла.

И тут из-за угла выбежала собака. Большая, лохматая, и даже вроде не бродячая, потому что почти чистая. Она подбежала к сосиске, понюхала ее, недоверчиво озираясь по сторонам – точно ничье? Потом схватила ее большой пастью и убежала обратно за угол.

Наташка расхохоталась. Я реву, а она хохочет. Я зыркнула на нее: «смеешься, сердца у тебя нет», а она говорит:

– Нет, ты видела, проворная какая? Раз и сцапала. Вот тебе и лимонад.

И сразу стало как-то легче. То ли от того, что этот лимон – упавшая еда – превратился для песеля в лакомый кусок, то ли еще от чего.

Мы пошли на остановку.

– Лимонад, – ворчала я, но уже не ревела. – В соковыжималке бы его перекрутить, этого А., будет из него лимонад.

Мы запрыгнули в переполненный автобус. Дейл Карнеги обиженно давил острым углом в левый бок.

– Ладно, Дейл, не злись, – я примирительно похлопала по сумке, – не так уж ты и не прав.

Про цели и мороженое

Орешек № 4

Человеку обязательно надо ставить цели и их добиваться. Но ни одна цель не должна навсегда разлучить тебя с мыслью о том, что в жизни есть место для удовольствия.

Я завалилась к нему в три часа ночи, без предупреждения.

Он был мне не муж, не любовник. Пожалуй, и не друг. С ним просто было интересно. Начитанный. Остроумный. За словом в карман не нырял.

Лет мне было тогда всего девятнадцать. А ему чуть больше. И весь мой мир крутился вокруг развлечений и тусовок.

Да, я знаю людей, которые в двадцать уже занимали руководящие должности. А мне хотелось жить на полную.

Я и жила. От пятницы до пятницы.

Вокруг меня были такие же как я. Только он один был какой-то не такой. Вот прямо хотелось взять за воротник и потрясти: «Ты нормальный, вообще? Эй, ты там живой, человек внутри костюма?»

В начале знакомства он был обычный. Ел, смеялся. Даже вроде курил. Пил что-то покрепче чая. Но недолго.

Через некоторое время он уже не делал ничего такого. И на тусовки наши пьяные не ходил. Зато к нему можно было ввалиться за полночь. Ну, то есть как можно. Просто я сама такое право себе дала. Мне можно. Я была вконец обнаглевшая и избалованная вниманием. А наглость – это такая еще одна фишечка женская. Вроде как это я не наглая вовсе, а просто такая непосредственная и честная.

И вот я так заявлялась и начинала его лечить. Что же ты тут все один сидишь с книжками своими, так и жизнь проходит? Я казалась себе ангелом, который придет и раскрасит чью-то однообразную унылую жизнь.

Но в ту ночь он не разрешил ничего раскрашивать, он принялся лечить меня в ответ. Точнее, он просто пересказывал недавно прочтенную книгу про мотивацию. Делился впечатлениями.

И одна фраза почему-то врезалась в память:

«Человек должен ставить цели и их добиваться».

Боже, сколько раз после этого я слышала и читала ту фразу. Но именно эта, сказанная им в четыре утра, осталась в памяти.

А тогда я смотрела на него насмешливо и думала «Хоспади, чудо инопланетное, какие цели, ты о чем». Но слушала, рассказывал он зачетно.

Потом наши пути разошлись. Время от времени я узнавала о его успехах (к слову, весьма внушительных) от общих знакомых. И все равно он остался в памяти самым странным человеком на свете. Инопланетянином, который, вместо того чтобы веселиться, читает заумные книжки.

Много лет прошло.

Сколько целей я ставила в жизни – не счесть. Не все достигла, чего уж. Но то, что жизнь без цели – не жизнь, такое озарение сваливается на меня периодически. И я начинаю чего-нибудь достигать. Психологического равновесия, карьерного роста, совершенного тела. Я приношу в жертву время, комфорт, привычки. Что-то получается, а что-то нет. В любом случае я расту над собой.

И ровно с такой же периодичностью сваливается на меня прямо противоположное озарение: оставь ты себя в покое, дай пожить просто для ПОЖИТЬ. И тогда я бросаю все свои достигаторства, смотрю по сторонам, наблюдаю за людьми, наслаждаюсь моментом. Ем мороженое большой ложкой, сплю до обеда и хвалю себя за пофигизм.

Потом снова просыпается совесть. Через двадцатилетнюю пропасть прилетает голос «надо ставить цели». Я рвусь в бой.

Только недавно до меня стало доходить: инопланетная – я. Это со мной что-то не так.

Почему нельзя сочетать все разом в моей системе координат? Утром быть достигатором, а вечером есть мороженое ложкой? Большинство людей так и поступает. Жизнь одна.

Им можно. А у меня не получается.

Если жить – то на полную катушку. Любить – целиком без остатка. Обидеться – навсегда.

Я не умею по чуть-чуть. Я целиком вся и здесь. И потому я либо там, либо тут. Это я инопланетный чудик.

Человек должен ставить цели и их добиваться – фраза, которая отпечаталась в моей душе навсегда. Я их ставлю. Исправно. Просто, иногда вспомнить, что в жизни есть место для удовольствия – тоже цель. А дорогу к ней прокопать можно прямо сейчас.

Большой ложкой.

Лампочка

Орешек № 5

Твоего внутреннего света хватит на всю твою жизнь. Хватит и на двоих, и на троих, и на сотню. Но помни: иногда даже самые лучшие взрываются или перегорают. Главное – вовремя подзаряжаться.

Однажды моя дочь, лет примерно в шесть, написала стихотворение:

Если бы солнце никогда

Не светило, как лампочка,

Стало бы темно-темно,

Как в мозгах у мальчика.

Там было еще, но именно эти гениальные строки я запомнила.

Я не знаю, за что досталось мальчикам, никто ее не обижал. Скорее всего виновата рифма. Поразило то, что сама я давно знала про лампочку, хотя и не мальчик.

Не знаю, как у вас, но у меня в мозгу реально она существует. Причем, проблема с электроснабжением, скажем так, назрела. Перебои с электричеством.

Я регулярно оплачиваю счета путем семичасового сна, чтения и умственной (мне хочется в это верить) работы. Но. То ли лампа насквозь энергосберегающая, то ли электрики нахалтурили, но что-то там вечно замыкает. Часто приходится сидеть без света. И проблемы эти начались давно, еще в юности.

Вдруг оказалось, что лампочка реагирует на людей. Например, идешь в магазин. С подругой. И тут – бабах, отключили свет в мозгах. Судорожно ищешь кнопку «ВКЛ – ВЫКЛ», но безуспешно.

Вечером выключатель находится, смотришь в зеркало и ведешь сам с собой, наполненный глубоким смыслом, диалог:

– На кой ты это купила?

– Маша посоветовала.

– Оно тебе не идет, сваливается и цвет ты ненавидишь. Сколько стоит?

– Пять тысяч всего.

– .....!!!!!

Свет вырубается в присутствии других людей, но, практически без перебоев, функционирует в одиночном режиме. В формате «тихо сам с собою» пишутся тексты, приходят интересные фразы. Кто-то говорит – интроверсия. Я говорю – авария на подстанции.

Но это еще не все. Потом я догадалась. Успешные люди, ну все, которые про успешный успех, и про журнал форбс, и просто счастливые обладатели звания «сын маминой подруги», все они просто научились обращаться со своим выключателем.

Экзамен? Собеседование? Мужик не по статусу, пора когти рвать? Жмем включить.

Мужик с деньгами, но явно не дочитал книг в детстве, а беседу поддерживать приходится? Жмем выключить.

Главное не перепутать. Сложно.

И все же лучше так, чем, когда твой выключатель всегда находится в режиме ВКЛ. Вот это хуже.

Оно лишь на первый взгляд идеально. Но. Однажды ты придешь на свидание. С ней. А она будет милой и очаровательной. А потом попросит официанта не ЛОЖИТЬ ей вот этот соус, и после ужина закажет эКспрессо.

И вот тут-то ты и пожалеешь о круглосуточном освещении.

***

Мне было пятнадцать, и мы гуляли с молодым человеком. Январь, сугробы, снежок падает. У меня сапоги новые, взрослые, на невысоком каблучке. Горжусь, выделываюсь. Но, только вот, не самые дорогие. И скользкие просто ужас. Поэтому, перед каждой прогулкой я клеила на подошву пластырь. Обычный медицинский. С ним был не страшен гололед.

Но если было тепло и снег был липкий, как в тот вечер, то на пластырь прилипали снежные комья, постепенно превращаясь во внушительную ледышечку. И снег под подошвой жутко скрипел.

И вот мы идем. Снег летит хлопьями в свете фонарей, красота. И тут этот мой СКРИП СКРИП СКРИП.

В какой-то миг для меня перестала существовать красота. И деревья в снегу. И фонари. Оставался только оглушительный СКРИП. Он сообщал всей округе, и моему спутнику о том, что сапоги у меня дешевые, поэтому скользкие, и шуба кроличья сбоку по шву вот-вот расползется.

Мой спутник был веселый и старался понравиться. Рассказывал что-то, но я слышала только звук сапог.

И тут он мне говорит: «А знаешь, почему твои сапоги скрипят?»

Все, конец. Я готова провалиться сквозь землю. То, чего я боялась, вскрылось, как больной нарыв. Тогда я решила перейти в наступление и сделать вид, что меня это абсолютно не волнует, и затараторила:

– Ну конечно знаю. Они скользкие, я приклеила пластырь, снег прилипает, подошва скрипит. Ледышки прилипают – снег скрипит.

Тогда мой спутник улыбнулся и говорит:

– А вот и нет. Это все потому, что снежинки состоят из кристаллов, и когда они трутся друг о друга, то ломаются, и получается скрип.

Помолчал немного, увидел мое озадаченное лицо и гордо завершил:

– Это мы сегодня на физике проходили.

Произвел впечатление. Даже сам не понял, насколько огненное.

Потому что мне в одно мгновение снова стало отчетливо видно, как прекрасен вечер, и как летают балерины-снежинки и как хорошо жить.