Морская романтика и мечты

– Попробуйте ещё раз потянуть, только легонько.

И они, как любимую, стали нежно подтягивать меня.

Я же, втянув грудь и живот, потихоньку помогал им.

Не знаю сколько прошло времени, но меня вытащили.

Я сразу не мог встать, а когда меня приподняли: вся спина и ниже пояса

было похоже на кровавое месиво.

Меня бросились обнимать и обтирать, в общем возились «как с писаной торбой».

Обмыв раны, запеленали, как ребёнка.

Вся команда радовалась.

Я, когда очухался, говорю:

– Что радуетесь? Надо проверить, вдруг снова погонит масло?

Все приуныли, а капитан сказал:

– Но хорошо, хоть тебя вытащили.

Стармех приказал:

– Иди, отдыхай! Ребята помогите ему! Если понадобиться вызовем врача.

Мы пока запустим двигатель и проверим.

Запустив двигатель, все с напряжением ждали результатов, но через пятнадцать минут стало ясно. Масло перестало вытекать.

Всеобщее ликование возвестило, что риск наш был удачен.

Мы ждали команды, и готовы были идти в рейс.

Теперь всё зависело только от ледового прогноза.

Прогноз оказался плохой. Ледовая обстановка настолько плохая, что

перегон приостанавливается, так как караван сквозь льды не пройдёт.

Поступил приказ:

– Мотористов и практикантов отправить с попутными судами в порт Мурманск, а основная команда будет зимовать на Диксоне.

Я стал готовится к возвращению на материк. Но так как я проявил неординарный поступок, вся команда устроила мне пышные проводы.

Устроили пышный банкет и как говорится – набрались.

Меня повезли на СРТ (средний рыболовный траулер), который направлялся в Мурманск.

Разогретая команда восторженно, напутствовала меня:

– Давай учись! Хорошим механиком будешь. Может на следующий год встретимся?! У тебя всё получится.

В это время наш МРС полным ходом пересекал залив.

Я стоял на мостике.

Управление двигателем было дистанционно.

Мне показалось, что скорость судна большая.

Я говорю капитану:

– По-моему, скорость большая.

Мы приближались к СРТ перпендикулярно.

И, тут я понимаю, что он мня не воспринимает, и не реагирует на обстоятельства.

Управление было в его руках.

Я снова кричу: – Врежемся!

Всё безрезультатно.

Я бросился в машинное отделение.

Хотел вручную остановить, но силы были не равны.

Трособлочное управление, многократно усиливало действие капитана.

Я только руки ободрал.

И, тут почувствовал удар.

Меня отбросило.

МРС со всего хода врезался в СРТ.

Торжества окончились, наступило то, что наступило. Авария.

Мне нравилась команда, её капитан и старший механик.

До этого момента всё было хорошо, но слишком пышные проводы моториста, привели к аварии.

Результат – капитана списали, и тоже отправили в Мурманск.

Вот так, проза жизни и обстоятельства резко меняют обстановку.

Но, по прошествии многих лет. Я с теплотой вспоминаю всех.

В результате я сложил об этом рейсе стихотворение – «Перегон».

Перегон

Перегон шальная штука,И суровая наука.Нужно МРС принять,Чтоб на Север его гнать.А затем морским путёмНа Восток – дальний плывём.Верфь в затоне, труд кипит,МРС вдали стоит.Небольшое судно – ноВ моря плыть ему дано.Проверяем корпус – крепок,На бортах ещё нет меток,Но в далёкий путь пора.Будут крепкие ветра,Волны, шквалы, ураганы,Будут серые туманы.А затем и лёд крутойВиден будет за кормой.Проверяю дизелёк,Чтобы плыть нам вдаль помог.Сердце – сталь, стучит задорно,Обороты взял проворно.Как во льдах он поведёт?Неизвестность нас влечёт.МРС мы принимаемИ в моря все отплываем.Но сначала Беломор – каналСвою хитрость показал.В скалах крепких, берег крут.Как суда средь них плывут?Узкий, очень, как змея,В скалах, грозных колея.Попотели, попыхтелиСкалы бортом чуть задели.Беломорск уже вдали,Там на рейде корабли.Легко плыть, волна ласкает,К морю плыть нам помогает.А затем Архангельск – градПуть открыть в моря нам рад.Взяв припасы в дальний путь,В «Бело море» заглянутьМы сумели с караваном.В путь пошли с густым туманом,Но затем морские краскиРисовали словно в сказке.А затем во льды вошли,Глыбы льда вокруг видны.Нас страшил не только лёд,А шуга, что всюду ждёт.Ведь шуга нам фильтр забьётИ к аварии ведёт.Вот уже и Диксон виден,Мал посёлок, безобиден.Но за ним поля Ледовы,Затереть всегда готовы.Караван вёл ледокол,Но случился, вдруг прокол.Только за Вайгач ушлиЛьды дорогу замели.Каравану не пробиться,Не видна, чиста водица.Только белые поля,Не пускают нас в моря.Сухогруз «Иван Степанов»Много видел ураганов,Но со льдами не сравниться,Нам на Дальний не пробиться.На зимовку Диксон ждёт,Караван наш не пройдёт.Так пропал сезон морской,Экипажи на покой.Зиму будут отдыхать,Чтоб со льдами совладать.Но теперь иные годыСильней стали ледоколы,Бьют все льды в любой сезон,Ледовитый покорён.