Марево

Проведя в поисках остаток лета, осень, зиму и начало весны, Миша наконец точно определил центр фигуры – а значит, и настоящее местонахождение того самого Института. Подготовившись как следует (записав видеофайл со своими рассуждениями, а также с картой, всеми отметками, описанием поисковых мероприятий), Миша скопировал получившийся файл на несколько флэшек, которые раздал друзьям. Условие было одно – если Миша в указанные им самим дату и время не выйдет на связь, на следующий день отнести флэшки в полицию, а лучше в ФСБ. Для страховки Миша разместил этот же файл на своей почте, настроив её так, чтобы если он не отменит отправку, в определённый день файл был бы разослан в правоохранительные органы, а также в редакции максимально возможного числа газет. Завершив подготовку, Миша позвонил матери, предупредил её, что какое-то время не будет выходить на связь, и отправился в город, где, судя по карте, и находился настоящий Институт истории и археологии…

– Понимаете, Роберт Иванович, – начал Миша, – мой брат заключил с вашим институтом договор на участие в раскопках… – и затем изложил всю ситуацию (естественно, не упоминая о собственных поисках). Директор слушал, заинтересованно глядя на Мишу и покачивая головой. Когда Миша закончил, Роберт Иванович вопросительно посмотрел на него:

– Я вас понял. А что вы хотите от меня? Ваш брат совершеннолетний, самостоятельный человек. Он волен выбирать, как и что ему делать. Наши работники не имеют полномочий удерживать нанятых рабочих, если те выразили желание остаться на месте работ. И потом, – Роберт Иванович прищурился, – вам ведь передали часть заработанных им денег?

– Дело не в деньгах! – насупился Миша. – Они не заменят мне брата, а нашей матери – сына! Понимаю, звучит пафосно, но у нас с братом всегда были отличные отношения, мы с матерью во многом на него рассчитывали. И вот он внезапно исчезает, потом – якобы от него, – Миша выделил фразу голосом, – приходит письмо, написанное другим человеком – я-то знаю стиль общения брата! Понятно, что всё это организовано. Вот я и хочу знать, где мой брат?

Роберт Иванович вздохнул.

– Михаил, такое предложение. Вы смотрели когда-нибудь передачу «Поле чудес»?

– Да, – кивнул Миша, примерно понимая, что будет дальше.

– Я предлагаю вам сыграть в игру: я даю вам денег, и мы не открываем «чёрный ящик».

– Деньги меня не интересуют! – решительно сказал Миша, понимая, что начинается что-то серьёзное.

– И даже миллион рублей? – внимательно посмотрел на него директор.

– Миллион? – Миша поперхнулся воздухом.

– Миллион, – совершенно серьёзно повторил директор. – Можно полтора. Но не больше, увы. Есть лимит на такие гонорары. Не я его устанавливаю. Мы с вами заключаем договор, согласно которому вы оказываете институту услугу… вы же IT-специалист? – Миша оторопело кивнул, – … вот, значит, по вашему профилю – наладка сетей, сканирование документов… неважно. Мы вам выплачиваем эти деньги, налоги мы оплатим сами, у вас на руках будет именно эта сумма. И вы, получив эти деньги, снимаете все претензии к нам.

– А если я их не сниму? – так же внимательно посмотрел на директора Миша.

– А если вы их не снимете, – скучным тоном сказал директор, – то мы составляем акт о недостатках в выполненной работе и подаём на вас в суд. Мало того, что вам придётся вернуть всю сумму, так ещё и максимально возможная антиреклама. После суда вам придётся очень тяжело, клиенты от вас будут разбегаться, только увидев ваши контактные данные.

– Но тогда подставитесь и вы! – радостно выкрикнул Миша. – Я вас нашёл, с большим трудом, но всё-таки нашёл! По адресу, указанному в договоре с моим братом, находится совершенно другая организация! И я обязательно доведу это до всех, кто захочет слушать! И в первую очередь до суда!

Директор поджал губы.

– А если, Михаил, сейчас сюда войдут такие, знаете, крепкие ребята и популярно вам объяснят (но уже не здесь), что любопытство сгубило не только кошку? Но ещё и многих людей, которые не смогли вовремя остановиться в своём желании докопаться до истины?

У Миши появилось ощущение какого-то спектакля, который разыгрывался между ними двумя. Первое предложение Роберта Ивановича было серьёзным, Миша понял это и в принципе мог на него согласиться. Но отступать в самом начале было бы как-то… неспортивно. Кроме того, Миша почувствовал, что за всем этим – раскопками, непрезентабельным двухэтажным зданием старой постройки, где находился институт, самим директором – стоит какая-то организация. Достаточно мощная и достаточно тайная. Вот если раскрыть её… тут не только деньги, тут в первую очередь слава. «А может, и работать пригласят», – мелькнула мысль в Мишиной голове. Ему постепенно надоедал фриланс, хотелось уже какой-то стабильности – постоянного заработка в первую очередь.

– Вам это тоже будет невыгодно, Роберт Иванович – с чувством собственного превосходства посмотрел Миша на Роберта Ивановича. – Я подстраховался.

Директор напряжённо посмотрел на Мишу, и у того зашумело в ушах, как будто резко менялось атмосферное давление. Ощущение это так же быстро прошло, как и возникло. Роберт Иванович задумчиво покивал.

– Да, я вас понял. Ну что же, Михаил, – Ямальский улыбнулся, встал из-за стола и прошёлся по кабинету, вздёргивая ноги и сгибая их в коленях, – извините, засиделся с утра… Тогда, если вы настроены настолько решительно, то я снимаю перед вами шляпу! – и Роберт Иванович шутовски поклонился Мише. Тот опешил. А Роберт Иванович, разогнувшись, продолжил:

– Теперь мне остаётся только одно – проводить вас к человеку, который сможет дать ответ на все ваши вопросы!

Миша замер на стуле. Он ждал продолжения подкупа, запугивания… наконец – если уж вопрос поставили так – каких-то подписок, инструктажа, ещё чего-то в этом духе. Но вот так сразу… просто предложили денег, потом просто пытались напугать, а теперь просто ответы на все вопросы?

– А если я откажусь? – Миша напрягся. Роберт Иванович вздохнул.

– Михаил… вы произвели на меня в ходе беседы хорошее впечатление. Предлагаю его не портить. Смотрите. Вы нас нашли, хотя мы не очень афишируем своё местоположение. Вы подстраховались, прежде чем идти сюда, и я примерно понимаю, каким образом. Вы наверняка в ходе нашей беседы поняли, что я – всего лишь шахматная фигура, хотя и с определёнными полномочиями. Так разве я, как фигура, могу что-то знать об истинном смысле происходящего? Моё дело организовывать экспедиции, для участия в которых привлекается определённый контингент. Моё дело выделять соответствующие финансовые средства для оплаты труда привлечённого контингента. А что там на месте происходит с контингентом, я не знаю – ну, кроме случаев производственного травматизма, но их не так много, даже удивительно! – директор усмехнулся. Миша внимательно смотрел на него, а Роберт Иванович продолжал:

– И вот теперь, когда у вас есть возможность прикоснуться к по-настоящему большой тайне – вы ведь думали об этом и этого хотели, не правда ли? – теперь вы вдруг хотите отказаться! Михаил, я совершенно не ожидал этого! – директор нарочито удивлённо посмотрел на него. Миша встретил его взгляд.

«А в самом деле, почему нет?» – подумал Миша. «Что теперь – извиняться, разворачиваться и уходить?». Но, желая «держать марку», Миша спросил:

– А как же подписки о неразглашении, ещё какие-то документы в том же духе?

Роберт Иванович пожал плечами.

– У меня нет таких полномочий. Да и бланков таких нет. Все свои полномочия я сейчас реализовал на ваших глазах, – он говорил серьёзно и убедительно.

– Так что? Идёте? – он вышел из-за стола и подошёл к противоположной от Миши стене кабинета. Там рядом со шкафом была небольшая дверь, которую Миша почему-то раньше не заметил. Роберт Иванович открыл её и приглашающе повёл рукой в сторону открывавшегося за ней коридора. Михаил встал из-за стола, прошёл к директору и всмотрелся в открывающуюся перспективу. Обычный офисный коридор длиной метров 10 – 15, стены, покрашенные до половины сверху и снизу разной краской, выключатели на стенах, дверь в конце коридора. Опять же самая обычная дверь. У Миши по спине побежали мурашки. Роберт Иванович, видимо, что-то почувствовав, похлопал Мишу по плечу:

– Михаил, а может, мы закроем эту дверь и вновь сыграем в «Поле чудес»? Второй вариант мне как-то не хочется снова вам предлагать, я вообще противник любого насилия…

Миша уклонился из-под руки директора. «Быть на пороге тайны и всё бросить?» Он вскинул голову и посмотрел на Роберта Ивановича.

– Нет уж, господин директор! Пойдёмте! Вы обещали меня проводить! – Роберт Иванович вздохнул.

– Ну что же, тогда вперёд! – он вновь приглашающе показал Мише на коридор и, дождавшись, пока тот выйдет из кабинета, прошёл за ним. Пока они шли по коридору, лампы стали мигать, и в их неверном свете Мише показалось, что стены как-то двоятся. Сделав несколько шагов, оба подошли к той самой двери. И дверь самая обычная, офисная, деревянная, с ручкой, обклеенной плёнкой «под серебро»… Директор, несколько оттеснив Мишу, нажал на ручку и дверь открылась.

За дверью находился почти такой же кабинет, как и у Роберта Ивановича. Только меньше. У противоположной от двери стене стоял стол, за которым сидела, положив на стол ноги и откинувшись в кресле, молодая женщина. Над её головой висел портрет какого-то неизвестного Мише мужчины в старомодном костюме и с галстуком. Рядом с креслом виднелась другая дверь.

Миша замер. Футуристического вида комбинезон изумрудного цвета с серебряными узорами, обтягивающий женщину полностью; высокие сапоги хорошо выделанной кожи на толстой подошве типа «танкетка»; рыжие роскошные волосы, копной рассыпающиеся по её плечам и падающие за спину; голубые глаза, внимательно смотрящие на мужчин; немного вытянутое лицо со слегка выступающим носом и подбородком, в профиль явно немного напоминающее Луну из старых детских мультфильмов… Это было только то, что сразу заметил Миша. Женщина посмотрела на Мишу, одобрительно кивнула и перевела взгляд на стоящего за его спиной директора.

Роберт Иванович пару раз кашлянул и сказал:

– Я прошу прощения, что отвлёк вас от, несомненно, важных и насущных дел… Но вот тут пришёл молодой соискатель, и очень желает вас видеть… Не буду больше вам мешать… – он слегка поклонился, подтолкнул Мишу в спину так, что тот автоматически сделал несколько шагов в кабинет, и, вновь поклонившись, закрыл за собой дверь. Женщина доброжелательно вздохнула (при этом её достаточно крупная грудь под комбинезоном приподнялась и опустилась) и, сняв ноги со стола, встала и улыбнулась. Ростом она была чуть выше Миши.

– Значит, молодой соискатель? – игриво спросила она. – И что же ищет соискатель?

– Правду о брате, – внезапно для себя ответил Миша, как-то сразу почувствовав, что здесь не надо говорить много. Женщина вновь вздохнула, на сей раз разочарованно. Её губы, ярко-красные от природы (вообще, Миша заметил полное отсутствие косметики на её лице, что не мешало женщине прекрасно выглядеть) слегка поджались.

– Ну вот, опять. И что вы все идёте за этой правдой? Вам ведь не правда нужна, а реализация своих амбиций. Вот искали бы вы именно меня… – она заинтересованно посмотрела на Мишу, и тот ощутил, что эта женщина ему не просто нравится. Но он понимал, что «для начала надо хотя бы в кино сходить», и решил не форсировать события. К тому же она должна была ответить на Мишин вопрос – что же всё-таки случилось с его братом? О чём он и спросил женщину. Та встала и прошлась по кабинету, совершенно не стесняясь Мишу – потягиваясь, позёвывая, нагибаясь и разгибаясь. Миша несколько оторопело смотрел на это, отмечая отличное сложение женщины, развитые формы и переливающиеся под тканью комбинезона мышцы.

Закончив передвижения, женщина вернулась за стол и, махнув Мише рукой на ближайший стул (тот послушно присел), сказала:

– Правда такова, что ваш брат в настоящее время находится здесь.

– Где «здесь»? В этом здании?

– Нет, не в здании. Просто здесь. Более конкретно – в Питомнике. Но в каком именно, и где конкретно в Питомнике, я вам сказать не могу – сама не знаю.

Серьёзность её тона ставила Мишу в тупик. Он посмотрел на неё, потом на её стол (на котором не было ничего, кроме нескольких деревянных подставок под чашки) и спросил:

– А почему вы не предложили мне подписать документ? – женщина удивлённо подняла густые брови.

– Какой документ?

– Ну, о неразглашении!

– О неразглашении чего? – недоумевающе спросила женщина.

Миша как-то даже растерялся.

– Ну как же… мне сказали, что здесь есть человек, который ответит на все мои вопросы… – женщина кивнула и посмотрела на Мишу. Тот, ободрённый, продолжил:

– … а когда я спросил, что мне надо подписать, Роберт Иванович сказал, что у него нет таких полномочий. Я и подумал… – он остановился: женщина захихикала, а потом открыто рассмеялась.

– Боб, значит? – веселилась женщина. – Полномочий нет, значит? Ох он актёр, ох он шутник! Пора его забирать, пусть здесь народ веселит! А то засиделся, из дел только бумаги подмахивать да персонал гонять по офису! – сквозь смех весело звучали её слова. Миша удивлённо смотрел на неё. Отсмеявшись, женщина потрясла головой и вновь обратилась к Мише:

– Ну, коль скоро мы с вами здесь уже несколько минут, пора и познакомиться. Вас как зовут?

– Михаил… – ответил Миша.

– А я … – женщина издала несколько гласных звуков подряд, как будто спела что-то. Увидев раскрытые глаза Миши, она вздохнула:

– Можете называть меня Лианой. Так вот, Миша – можно, я к вам буду так обращаться? – и, дождавшись Мишиного кивка, продолжила, – если хотите, можете подписать бумагу.

– Что значит «если хочу»?

– Ну, вам лично это для чего-то надо? – вопросительно посмотрела Лиана на Мишу. Тот всё сильнее ощущал, что он чего-то не понимает. Но чего именно он не понимает, Миша так и не мог понять. Поэтому он утвердительно кивнул. Лиана нагнулась к столу, судя по её действиям, выдвинула верхний ящик, покопалась в нём и выложила на стол лист чистой бумаги и шариковую ручку.

– Тогда берите ручку и пишите… – она задумалась, – ага, пишите так: «Я, Михаил (отчество, фамилия) обязуюсь никогда и никому не разглашать то, что я здесь увижу и услышу, а также то, о чём я догадаюсь сам!» – Миша, взяв ручку, послушно начал писать под её диктовку. Закончив, он посмотрел на Лиану, и та со словами «А чего это мы на меня так смотрим? Нет, чтобы честно сказать – вы мне нравитесь, давайте поболтаем – всё смотрит и смотрит… Теперь дата и подпись», дождавшись, пока Миша напишет требуемое, забрала у него ручку и бумагу.

Затем она положила руки на стол, сплела пальцы рук, уложила на сплетённые пальцы подбородок и сказала:

– А вот теперь, Миша, начинается самое интересное. Вам надо встать, подойти к двери, открыть её и… – она взяла паузу, которой и воспользовался Миша. Решив показать свою раскованность, он засмеялся и продолжил её фразу своей «… и закрыть дверь с той стороны!». Однако Лиана не поддержала его, наоборот: она серьёзно взглянула ему в глаза.

– Ни в коем случае, Миша! Открыть дверь, осмотреться, при желании выйти и сделать два-три шага. Не больше! После чего вернуться сюда, и мы обо всём поговорим предметно.

– Мы что, на другой планете? – Миша решил придерживаться её стиля поведения, но Лиана не приняла его тона.

– Почти, Миша, почти. Давайте, приступайте, я подожду вас здесь, – и она вновь серьёзно посмотрела на него.

Миша, чувствуя, что ситуация складывается как-то совсем уж неясно, встал со стула, развернулся, подошёл к двери и повернул ручку. В глаза ему ударил яркий свет. Миша непроизвольно зажмурился и сделал шаг вперёд. Тут же его нога провалилась по щиколотку во что-то мягкое, и его ступня упёрлась в бугристую, комковатую поверхность. Миша сделал шаг второй ногой и испытал те же ощущения. Он опустил голову и робко приоткрыл глаза.

У него под ногами была высокая зелёная трава. Он подождал, пока глаза привыкнут к свету, открыл их и присмотрелся. И теперь это была высокая зелёная трава. Он наклонился, оторвал одну травинку и размял её между пальцами. Она пахла как… как самая обычная трава, разве что сильнее, чем в городе. Миша поднял голову и осмотрелся.

Вокруг него был зелёный луг, в разных местах виднелись цветы. Метрах в ста – ста пятидесяти от него начинался лес. Синело небо с небольшими перистыми облачками. Ярко сияло солнце. Мимо Миши пролетела большая бабочка («крапивница» – машинально отметил он). Он заметил, что продолжает дышать, и принюхался к воздуху – никаких посторонних запахов. Он переступил с ноги на ногу, и вдруг справа от него, откуда-то снизу раздался странный возглас. Состоящий из одних гласных звуков, он, казалось, нёс в себе раздражение.

– Извините… – тихо сказал Миша и посмотрел в ту сторону. На земле, облокотившись на стену, за которой находился кабинет Лианы, сидел мужчина крепкого сложения, в белой льняной, явно домотканой рубахе и таких же штанах. Из штанин выглядывали его босые ступни. У него была короткая борода соломенного цвета и такие же волосы, падающие на плечи и перехваченные на лбу плетёным шнуром. Мужчина поднял голову, и его голубые глаза внимательно и с некоторой укоризной посмотрели на Мишу. Тот отступил на шаг вбок и ухватился левой рукой за дверной косяк.

– Миша! – услышал он голос Лианы за спиной и развернулся. Сидящая в кабинете и махавшая ему рукой Лиана была отделена дверным проёмом от всего остального мира и казалась единственным островком стабильности и незыблемости. Миша, с широко раскрытыми глазами, в которых застыло недоумение, спотыкаясь, переступил через порог кабинета и аккуратно прикрыл за собой дверь. Лиана вздохнула.

– Вы садитесь, Миша, садитесь, – и она указала рукой на кресло. Миша, неверяще глядя на неё, движениями робота продвинулся от двери к креслу и медленно опустился в него со словами «ну понятно… а камеры где?»

– Какие камеры? – удивлённо спросила Лиана.

– Ну… ведь это розыгрыш… да? – неуверенно спросил Миша. И, видя внимательный взгляд Лианы, продолжил уверенней:

– Это же передача такая, я знаю, видел много раз. Когда снимают скрытой камерой, а потом говорят человеку – спасибо, вы участвовали в передаче. Вот я и спрашиваю – где камеры? Куда благодарить надо за участие? Или… – увидев серьёзный взгляд Лианы, продолжил Миша, – розыгрыш ещё не кончился?

Лиана поджала губы и покачала головой.

– Вот так и все… хотят видеть только то, что хотят… Жаль, что вы не оказались исключением, – она откинулась на спинку кресла и замолчала. Миша напряжённо ждал продолжения.

– Так вот, Миша, – через несколько секунд начала говорить Лиана, – мне крайне жаль вас разочаровывать, но всё происходящее – это не розыгрыш. Это реальность. Необычная, местами суровая… но реальность. Просто она… как сказать… другая. Не такая, как ваша. Вы, наверное, хотите спросить, – увидев движение мышц лица и губ Миши, продолжила Лиана, – о чём я вообще? – в этот момент Миша почувствовал в голове туман, а Лиана продолжала, как будто читала текст:

– О какой другой реальности? И что вообще, чёрт возьми, здесь происходит? И почему за дверью трава, и земля, и солнце? И где коридор? И сама контора, этот грёбаный Институт, и его не менее грёбаный директор? И… – тут Лиана сосредоточилась, а Миша как-то испугался. Он хотел задать Лиане именно эти вопросы, и именно в той последовательности, как она их озвучивала. Ощущение тумана в голове усилилось, а голос Лианы не умолкал:

– Да, вы подстраховались, вас будут искать, вас уже ищут… но на самом деле это произойдёт только завтра. Там день ещё не кончился, и ваши друзья будут ждать завтрашнего дня. Того же будет ждать и почтовая программа – чтобы разослать вашу видеозапись. Вы её ещё так интересно и стандартно начали, – хихикнула Лиана, – «если вы это видите, значит, меня уже нет в живых…».

У Миши непроизвольно отвисла нижняя челюсть, а Лиана торжествующе посмотрела на него и со словами «Ну что? Убедились?» вновь отодвинула кресло и встала. Пройдясь по кабинету и не отрывая от Миши взгляда (как и он от неё) она ласково сказал ему «Вы челюсть-то подберите», после чего подошла к двери. Пока Миша смущённо восстанавливал контроль над мышцами лица, Лиана одним движением облокотилась на дверной косяк, скрестила руки на груди и продолжила:

– Что вы знаете о теории параллельных Вселенных?

Миша немного пришёл в себя, в голове у него прояснилось, и, подумав «ну обо всём сказанном она могла и просто догадаться, это стандартно», он ответил Лиане:

– Что-то слышал… что наша Вселенная не одна, что существуют параллельные миры… но наука пока не может этого ни доказать, ни опровергнуть.

– Ну вот вы сами, своим присутствием здесь, и доказали существование параллельного мира, – весело продолжила Лиана, и добавила:

– А что вы знаете об альтернативных Вселенных?

– Ну это уже чистая теория. Существуют некие флюктуации, моменты во Вселенных, когда в некоторый момент от основной Вселенной отделяется дополнительная, при этом такое может происходить неограниченное количество раз. Так что число таких Вселенных может приближаться к бесконечности. – Миша читал книги, и научно-популярные, и фантастику, и о таких вещах своё представление имел.

В ответ на его слова Лиана покивала и хотела уже продолжить, но Миша перебил её:

– Но какое отношение это имеет к нам? Чем вы можете доказать, что всё происходящее сейчас со мной – не розыгрыш? – и вскинул подбородок.

Лиана усмехнулась левой стороной рта.

– А что послужит для вас доказательством, что всё происходящее с вами – не розыгрыш?

Миша задумался. Тем временем Лиана, немного подождав, подошла к Мише и со словами «ну ладно вам, вот уже и серьёзный такой стали» погладила его по плечу. Миша повернулся к Лиане, а та, положив ему на плечо вторую ладонь, наклонилась над ним и, приблизившись своим лицом к его лицу, улыбаясь, тихо сказала:

– Если честно, я очень хочу есть. Вы как на совместный обед смотрите? – при этих словах Миша почувствовал, что, несмотря на всё происходящее, действительно, пообедать бы не помешало. Более того, слова об обеде стали каким-то спасательным кругом, брошенным ему из обыденности. Он кивнул в ответ, и Лиана продолжила «и на всё последующее? Без обязательств?» и так игриво ему подмигнула, что Миша невольно поднял свои руки, чтобы обнять её, но та как-то вывернулась и отступила на пару шагов назад. Заложив руки за спину, она облизнула кончиком языка губы и весело залепетала:

– Тогда у меня есть предложение: если вы сейчас увидите то, чего не может быть на вашей Земле, и тем более не может вытекать из ваших личных впечатлений, то вы соглашаетесь со мной, и мы приступаем к обеду! Ну как? – и вновь подмигнула Мише, не отводя от него взгляда. Тот, глядя ей в глаза, автоматически кивнул, и она улыбнулась ему… Как мать, которая наконец смогла убедить непослушного сына хоть немного посидеть на месте и принять горькое лекарство, потому что потом они обязательно пойдут в зоопарк, где сыну купят мороженое.

– Тогда, Миша, можно вас попросить? Откройте, пожалуйста, дверь, а потом возвращайтесь сюда и садитесь пока на пол – так вам будет лучше видно, – и Лиана указала подбородком на дверь. Миша встал, аккуратно подошёл к двери и открыл её. В дверном проёме вновь показалось яркое солнце, светло-синее небо и зелёная трава. Лиана махнула рукой, Миша послушно вернулся на середину кабинета и сел на пол, скрестив ноги.

Лиана произнесла какую-то фразу почти из одних гласных, как будто пропела. Снаружи послышалось неприязненное бурчание, и в кабинет зашёл тот самый мужчина. Не обращая внимания на Мишу, он посмотрел на Лиану и что-то сказал недовольным тоном. Его слова звучали так же, как у Лианы – как песня. Лиана рассмеялась и вновь пропела что-то, кивком головы указав на Мишу. Тот, обладая некоторым музыкальным слухом (в детстве мама водила его в школьный хор, но потом он бросил заниматься), расслышал, что одно сочетание звуков (что-то вроде «ылл-шамм») повторилось. «Это его имя? Или моё?» – подумал Миша.

Мужчина бросил взгляд на Мишу и что-то пропел Лиане. Та тоже взглянула на Мишу.

– Он просит, чтобы вы вытянули руки перед собой ладонями вверх, и внимательно смотрели на них, – перевела она слова мужчины. Миша кивнул и выполнил указание. Мужчина развернулся к нему, протянул свои руки вперёд, пошевелил пальцами, открыл рот и издал долгий низкий сдавленный звук, начинавшийся с сочетания «Вуыыммээ…». Звук продолжал исходить от мужчины, и примерно секунд пятнадцать ничего не происходило. Миша уже хотел встать, и поднял голову, но тут… на его левую ладонь… из воздуха опустилась небольшая металлическая кружка с каким-то узором, нанесённым снаружи на стенках. В кружке булькнуло, она потяжелела.

Миша, ощущая в голове какую-то пустоту, поднёс ладони к лицу. На ладонях стояла металлическая («жестяная, скорее всего» – машинально отметил Миша) кружка. Он сильно укусил себя за язык, и почувствовал во рту привкус крови. Миша внимательно рассмотрел кружку, а потом взял её за ручку пальцами правой руки и начал аккуратно поворачивать перед глазами. Действительно, это была самая обычная жестяная кружка, с приклёпанной к ней ручкой из той же жести, и нанесёнными на стенках какими-то рисунками. В кружке плескалась прозрачная жидкость. Миша понюхал жидкость – запах отсутствовал. Миша отпил – это была вода. Судя по вкусу, не водопроводная. Он отпил ещё и, приподняв кружку на уровень глаз, стал рассматривать стенки кружки, вглядываясь в картинки.