Одно большое расследование

Глава 1

День 629

Дзинь.

Бряцание колокольчика над открывающейся дверью придорожного кафе не было замечено его посетителями. Воздух дрожал от напряжения. Люди внутри могли с легкостью представить, как чувствуют себя кильки, укрытые одеяльцем крышки консервной банки. Новый посетитель шел размеренно, как будто рассекал воздушную гладь. Слабые колебания воздуха, вызванные его движениями, долетали до сидящих вокруг людей, но они этого совершенно не замечали. Он занял место у окна, хотя все остальные боялись даже бросить взгляд в ту сторону. Посетители плотной кучкой засели в противоположной стороне, ближе к барной стойке. Прибывший устремил взгляд в окно, за которым вызов ему бросала падающая на Землю орбитальная станция «Инвазиум». Ее создали, чтобы покорять новые горизонты, которые открывались перед человеческим разумом.

– Красиво летит, – сказал он спокойным негромким голосом. Остальные посетители хоть и были физически в этой кофейне, мыслями находились в абсолютно другом месте. И причина этому была одна – грядущая гибель целой планеты от падения станции. «Инвазиум» спешил подарить Земле свой убийственный поцелуй в ближайшие минуты. Послевкусия этой нежности уже не переживет никто.

На лицах жителей планеты, смотревших на орбитальную станцию, отражалось множество разных эмоций: ужас, страх, смирение, отчаяние. Необычным на их фоне был взгляд нашего нового посетителя, лицо его было абсолютно спокойным. Оно не выражало ни паники, ни испуга, на нем не было видно вообще никаких эмоций. На первый взгляд складывалось впечатление, что все происходящее было ему безразлично.

Куда интереснее были его пламенно-оранжевые глаза. Они бросали вызов «Инвазиуму», да не просто бросали. Казалось, это именно они и подожгли падающую станцию. Незаурядный интеллект отпечатался на лице мужчины подобно неизлечимому шраму, будто кто-то ударил его по лицу самой толстой и подробной энциклопедией в мире и все напечатанные в ней буквы решили выпрыгнуть со своих страниц и поселиться у него в голове.

К нему подошла официантка и предложила меню со словами:

– Возьмите, пожалуйста. Готовы ли вы сделать заказ сейчас или мне подойти чуть позже? Только сильно не затягивайте, а то мы все скоро умрем, – ее нервный смешок не смог пробудить ни капельки эмоций у посетителя. – Ой! А, да, у нас нет поваров. Они решили пойти на берег океана и покататься напоследок на серфе. Так что много чего предложить не смогу.

– Капучино. Маленький. Без сахара. Без корицы, – сказал посетитель, не отводя взгляда от станции.

– А может… – попыталась спросить официантка.

– Без сиропа, – кратко и уверенно ответил посетитель. Взгляд официантки на несколько секунд застыл на посетителе, но, не дождавшись никакой его реакции, она опомнилась и пошла выполнять последний в своей жизни заказ.

Посетитель обрадовался вновь появившемуся вокруг него свободному пространству и, не обращая внимания на окружающих, погрузился в размышления:

«Интересно, можно было бы всех спасти? Забавно все получилось. Разогнавшись до высочайших скоростей на крейсере науки и прогресса, человечество решило резко повернуть руль, чтобы в результате упасть и разбиться насмерть. Ведь в какой-то момент довольно часто начали рождаться острейшие, как скальпель, умы, но совершенно не умеющие вести коммуникацию и общаться с обычными людьми. В итоге обычные троечники заняли все ключевые места: власть, образование, пропагандистские каналы. А затем принялись сохранять и приумножать свою власть, удобряя подрастающее поколение самым подходящим для власть имущих материалом – информационными экскрементами. Удобряли обильно, дела шли блестяще, овощи росли хорошо и были той формы и того вкуса, что было необходимо садовникам. И начали появляться бестолковые светочи науки, что запустило таймер конца всего и вся. Вот эти ученые, не имея никакого понимания хоть какой-то одной из наук, своими речами и хитростью начали крутить вокруг пальца власть. Они выпрашивали баснословные субсидии для своих величайших проектов, одним из которых стал „Инвазиум“. Гордость того поколения и основной источник растраты бюджета всей планеты в целом. И вот теперь эта станция стремится обратно к своим создателям, чтобы указать им на множество ошибок, допущенных при ее проектировании. Жаль, что на рекламу „Инвазиума“ было потрачено в тысячи раз больше средств, чем на ее проектирование. Рекламная кампания была шикарнейшая, спорить не буду. Планете осталось совсем немного, так как двигатели подталкивали станцию к такой желанной встрече с ее создателями. И что же жители планеты? В свой последний день кто-то решил оторваться по полной, кто-то наконец признался в любви, кто-то исполнил свою заветную мечту, кто-то, как эта официантка, просто пошел на работу. Вроде, с одной стороны, все уже бесполезно: что бы ты ни делал, это уже не имеет смысла. Ни для кого, ни для чего. Но при этом у множества людей день наконец прошел осмысленно. А что же я?»

– Ваш капучино, – голос официантки вырвал его из размышлений. – Пейте быстрее, уже, похоже, все…

Она осталась стоять возле странного посетителя. Существовать планете осталось буквально секунды. Посетитель сделал небольшой глоток кофе и начал про себя отсчитывать:

– Десять, девять, восемь…

Жар уже становился невыносимым. Земля дрожала. Напряжение достигло своего максимума. Официантка импульсивно бросилась к сидящему рядом и обняла его…

Столкновение никак не отразилось на галактике. Она его даже не почувствовала. Такого рода события происходят постоянно, и даже чаще, чем могло бы представить большинство разумных существ.

И вот после столкновения появились четыре всадника конца всего: тьма, пустота, спокойствие и тишина…

* * *

– Кофе был неплох, – сказал худощавый посетитель кафе с ярко-оранжевыми глазами.

Он снял громоздкий душный шлем, в котором он был в симуляции, и окинул взглядом тускло освещенное помещение.

– Шестьсот тридцатый день, – сказал он, – начинаем наш главный перформанс.

Глава 2

День 630

Помещение, в котором находился загадочный посетитель кафе, было очень мрачным. Тусклый свет слабо сочился по периметру потолка, который находился так высоко, что не давил на обитателя комнаты. Свет не достигал нижней части помещения, поэтому очень трудно было разглядеть, что находилось там, внизу. Сама комната была длинной и узкой, если бы ее постоялец раскинул руки в стороны, то с легкостью смог бы дотянуться до стен. Вдоль одной из стен находилась вся необходимая мебель в следующем порядке: кровать, письменный стол с табуреткой, стол и стул для приема пищи, комодик, миниатюрный туалет, раковина и душ. Далее была только дверь во всю ширину комнаты, на самой двери висела голограмма, представляющая собой плоскую картинку. Над дверью находилась камера, в которой вся комната была видна как на ладони.

«Как же тут все интересно», – подумал про себя рыжеглазый обитатель комнаты. Его мысли начали путаться, бурлить и образовывать новое предложение. Занимательный процесс был прерван громким писком. Голограмма загорелась желтой переливающейся подсветкой, в центре которой появилась надпись: «Внимание». Постоялец быстро размял шею, сделав несколько вращательных движений головой. Он взял шлем, который недавно снял, внимательно осмотрел маленькие замочки с нанесенными на них буквами «ТК» и, грустно вздохнув, направился к голограмме. Подойдя, он встал ногами на панель в полу, которая под его массой немного просела вниз. На голограмме надпись сменилась на «Представьтесь».

– Томас, – ровным и спокойным голосом ответил мужчина.

Голограмма тут же отреагировала, и надпись сменилась на «Наденьте шлем». Подсветка стала чуть зеленее и сейчас цветом напоминала молодую траву, появляющуюся после долгой и суровой зимы, как будто крича: «Я продержалась, я не сдалась».

– Красивый цвет, мне нравится, – сказал Томас.

На его лице в тот момент не отобразилась ни одна эмоция, не дрогнул ни один мускул. Он спокойно надел на голову шлем, и буквально в ту же секунду половинки всех замочков на шлеме замкнулись. Для Томаса это действо было не впервой. Он понимал, что теперь у него нет возможности снять шлем. Именно сейчас начинается его следующий день.

Зеленый цвет голограммы стал ярче. Надпись обновилась на «Открытие», и входная дверь стала медленно подниматься. В постепенно расширяющемся дверном проеме на противоположной стороне кольцеобразного коридора стали одна за другой появляться многочисленные неоновые вывески. Все они строго и покорно выполняли свою роль: заманить потенциальных посетителей. Можно было найти услуги различного рода: массаж, игровой зал, кинотеатр, музыка, парикмахерские и прочее.

Оглядев все вывески, Томас сказал:

– Услуг много, но тут нет ничего материального.

Двери полностью открылись, и перед Томасом предстали двое крепких, накачанных мужчин под два с половиной метра ростом. Рядом с ними стоял третий, поменьше, обычного телосложения. Все они были одеты в одинаковые плотные защитные костюмы. К костюмам примыкали такие же шлемы, как у Томаса. Сами костюмы были ярко-оранжевого цвета, на каждом из них была нашита табличка с уникальным буквенно-цифровым обозначением.

– Ну привет, хитрец Томми, – сказал язвительно ОЗ-0359 и протянул блокнот и ручку.

Томас не любил, когда к нему так обращались. Однако, несмотря на охватившее его возмущение и раздражение, со стороны никто бы и не догадался, какой шторм бушует у него внутри. Он спокойно взял блокнот и ручку, опустил руки и стал ждать.

– Ну, хитрец Томми, что-то ты не в настроении, – продолжал тот же мужчина в костюме. – Может, тебя кто-то расстроил или обидел, хитрец Томми? Может, тебе плохо спалось, хитрец Томми?

– Замолкни уже, – резко прервал его второй мужчина, на нашивке которого значилось: РО-082. Он посмотрел на Томаса и добавил: – Твое задание – спуститься на уровень ТУ-42 и опросить З-00573. Узнай его самочувствие, настроение, что его беспокоит. Также уточни его специализацию. Тебе все понятно?

Томас уже собирался начать рассекать пространство своей медитативной походкой. Он начал делать первый шаг, как вдруг получил удар кулаком в грудь. Встроенный в перчатку шокер ужалил Томаса как змея. Разряд пробежал по его телу. Он вызвал судорожное подергивание всех мышц и органов, причиняя сильную боль.

Томас остановился в полусогнутом положении. Он не издал ни звука, его лицо ни капли не сморщилось.

– Хитрец Томми, тебя спросили, все ли тебе понятно? – повторил свой вопрос ОЗ-0359.

Томас продолжал стоять в неудобной позе и ждать.

– Тебе все это не надоело? Уже в который раз? – обратился второй громила к ударившему Томаса. – Пошли уже, он все понял, посмышленее тебя будет.

Трое мужчин в костюмах ушли. Томас обратил внимание, что тот, что поменьше, стоял молча и просто наблюдал.

Открыв блокнот, Томас сделал две записи: «ТУ-42» и «З-00573». Он начал плавное движение направо от своего жилища. Идти ему было недалеко. Уровни состояли всего из двадцати помещений с одной стороны кольцеобразного коридора и двадцати помещений с другой. На стороне Томаса были только жилые комнаты, с другой стороны располагались различные места оказания услуг. Дойдя до конца уровня, он поднес руку к лифтовому пульту, висящему на стене, и набрал там цифры «четыре» и «два». После он нажал на кнопку вызова лифта. Рядом с пультом в ряд располагалось несколько кабинок, одна из которых подсветилась по краям. К ней и подошел Томас. Его ожидание длилось несколько минут, хотя для него время пролетело почти незаметно. Он был погружен в оценку ситуации вокруг.

Как только платформа опустилась до уровня пола, прозрачные двери раздвинулись в разные стороны. Томас ступил на платформу, сложив руки перед собой в замок. Платформа начала движение вниз, а затем неожиданно быстро остановилась на одном из уровней. Томас не шелохнулся, так как понимал, что это не его цель и сейчас на этой платформе появится попутчик. Двери открылись, и на платформу зашел З-00373.

– Привет, Томас! Как давно мы не виделись, я уже соскучился по тебе, – приветливо начал диалог фиолетовый костюм с таким же шлемом на голове.

Томас ответил молчанием, но это нисколько не смутило его попутчика:

– Ты, похоже, как и я сегодня, на специальном задании ради нашего ОБЩЕСТВА. Сегодня мы с тобой сделаем еще одно благое дело для нашей колонии и для ее дальнейшего процветания. Знаешь, нам ведь чудовищно повезло, мы выжили после конца света, живем теперь под землей и радуемся всему этому.

Томас хотел что-то спросить, его губы уже начали движение, но он явно не поспевал за потоком сознания своего собеседника…

– Знаешь, это ведь небольшая плата за возможность продолжить жить. Конечно, может, некоторым это в тягость, так как при выполнении заданий они не могут воспользоваться всякими благами, которых тут О-ГРО-МЕН-НОЕ количество. Мы также можем путешествовать по разным уровням для выполнения поручений, а не быть запертыми на своих. А это значит, что у нас есть возможность открывать незнакомые места и узнавать новых интересных людей. Ты не находишь?

Томас понимал, что отвечать на это было бессмысленно. Он уже был готов окунуться в новый водопад информации сомнительной для него полезности.

– Вот знаешь, что странно: мы очень часто работаем в паре. Не, это я не к тому, что мне с тобой скучно, просто это очень странно. Хотя, может, мы просто идеальная команда. А? А? Что скажешь? О, а вот и мой уровень. Ну что ж, удачи тебе!

Платформа остановилась на уровне ТУ-42, и Томас вышел следом за своим собеседником, вызвав у него удивление.

– Тебе тоже сюда? – спросил З-00373.

Томас посмотрел на его руки и, увидев фотоаппарат, спросил:

– Тебе ведь надо сфотографировать З-00573?

– О, а как ты угадал? Всегда удивлялся твоей проницательности! Ты точно за мной следишь. Ха-ха. А ты зачем тут?

– Опросить его же, – коротко ответил Томас.

– Мы, похоже, репортеры. Ты собираешь информацию, а я делаю лучшие снимки в нашем убежище.

Томас не собирался отвечать, он просто начал свое медитативное движение в поисках таблички с необходимым буквенно-цифровым обозначением. Со стороны казалось, что его глаза не фокусируются и он никуда не вглядывается, но на самом деле у него очень хорошо было развито пространственное зрение, и он каждый миг обрабатывал большое количество информации, которую считывал его взгляд. Буквально через три помещения Томас нашел того, кого искал, это был необходимый ему З-00573. Он сидел на узенькой кровати в глубине комнаты. Человек был невероятно худым, шлем на его голове был выключен. Томас сразу понял, что опрашиваемый находился далеко не в лучшей форме. Это подтверждалось тем, что З-00573 сидел сгорбившись, дыхание его было настолько тяжелым, что складывалось ощущение, что каждым своим вдохом и выдохом он пытается раскачать двухсоттонный маятник. Тонкие как зубочистки руки как будто были последней опорой и не давали ему совсем переломиться и сложиться пополам.

Томас и его компаньон молча зашли в помещение, Томас сел на кровать рядом с З-00573, второй вошедший отодвинул стульчик и сел за обеденный стол. Томас продолжал молча вглядываться в будущего опрашиваемого и погрузился в раздумья. Его напарник некоторое время с удивлением смотрел на этих двоих, застывших как манекены, а спустя минуту незаметно их сфотографировал. После ему стало скучно, и он просто начал болтать ногами, но старался делать это так, чтобы не потревожить находящихся с ним в помещении людей.

– Здравствуйте, – нарушил молчание З-00573.

– Здравствуйте. Как вы себя чувствуете? – спросил Томас.

– Думаю, по моему внешнему виду понятно, что дела мои плохи.

– Но вы все еще живы и можете быть полезны.

– Подскажите, ну вот кому я еще пригожусь? – спросил старец.

– Сил у вас на большие свершения, скорее всего, не хватит, но вот мудростью сможете поделиться с окружающими.

– Думаете, у простого работника шахты будет очень много полезных знаний, которыми можно будет поделиться?

– Но кое в чем вы точно лучше моего товарища-фотографа, который сидит и слушает наш разговор.

– Тут вы меня удивили. И чем же? – мягко засмеялся старец.

– Вы лучше отыгрываете свою роль в этом спектакле, чем он, – сказал Томас, повернувшись к своему компаньону.

Как только он увидел З-00373, его левая рука направилась в сторону шлема фотографа. Удар у Томаса был поставлен как у бойца, хотя сам он не мог вспомнить, откуда у него такие навыки. После успешного попадания он начал приподниматься, чтобы сбежать из помещения. Удар в спину наэлектризованной перчаткой, полученный от старца, способствовал приостановке всех мыслительных процессов у Томаса. Его сознание начало виться водоворотом, а мысли стали запинаться друг за друга. Томас рухнул на пол и потерял сознание.

Пришедший в себя после удара фотограф с удивлением смотрел на лежащего на полу Томаса, он не понимал, что ему делать в такой ситуации.

– Вызывай своего напарника и начальника, – спокойным голосом произнес З-00573. – Вы в очередной раз облажались. А этого отнесите в тюремный лазарет. Слишком много проблем от него.

Глава 3

День 636

Дзинь.

И снова медитативная походка привела посетителя кафе на его привычное место у окна. Томас окинул взглядом кофейню, на этот раз посетители вызывали у него некую настороженность. Люди разговаривали, кто-то пил кофе, кто-то просто плакал, и все они так же жались в дальнем углу кафе. Но чего-то им не хватало, и Томас пока не мог понять, чего именно. Его пламенно-оранжевые глаза пристально изучали обстановку и пытались найти несостыковку в этот раз. Глубокий анализ был приостановлен подошедшей официанткой, которая предложила ему меню и разорвала пелену молчания, окутывавшую эту часть заведения:

– Возьмите, пожалуйста. Готовы ли вы сделать заказ сейчас или мне подойти чуть позже? Только сильно не затягивайте, а то мы все скоро умрем. Ха-ха.

«Та же неловкость, что и все предыдущие разы», – подумал про себя Томас.

– Ой! А, да, – добавила официантка, – еще у нас нет поваров, они решили пойти на берег океана и покататься напоследок на серфе. Так что много чего предложить не смогу.

– Капучино. Маленький. Без сахара. Без корицы, – сказал Томас, продолжая изучать остальных посетителей, находящихся поодаль от него.

– А может… – начала официантка.

Томас и в этот раз перехватил ее мысль. Так как это было не впервой, он сделал это с необычайной легкостью, которую не показал своей собеседнице:

– Без сиропа.

Он решил попробовать детальнее изучить официантку в поисках разгадки. Благодаря широкому углу зрения, которым он обладал, ему достаточно было совсем чуть-чуть повернуть голову влево, буквально на несколько градусов, и он уже спокойно мог проводить свое изучение. Он видел, что она молча и с удивлением смотрела на него, потом как будто встрепенулась и направилась в сторону барной стойки. Томасу хватило времени, чтобы решить задачу и понять, какое отличие есть в этот раз.

«Интересно, почему в этот раз тут все андроиды? – начал размышлять Томас. – В остальном вроде ничего не поменялось: те же фразы, та же станция, та же общая обстановка в кафе. Видимо, кто-то редактирует симуляцию, ожидая либо изменения моих действий, либо изменения моих мыслей. Ну вот если бы это был действительно мой последний день, что бы я предпочел делать? Первое, что приходит в голову, это тусовки и вечеринки, это словно погрузиться в Марианскую впадину наслаждения и удовольствий. Звучит, конечно, очень заманчиво, но явно не для меня, это все как-то пресно. Попусту просаживать каждый свой день и попусту просаживать свой последний день для меня тождественно, это явно занятие для тех людей, которые как раз и построили этот великолепный мяч для гольфа под названием „Инвазиум“, который сейчас залетит в прекрасную лузу и разнесет все вокруг вдребезги. Странная фраза, но сойдет, мы ведь сейчас только лишь в моей голове, не так ли?.. Может, мне было бы интересно реализовать какую-нибудь свою заветную мечту уже наконец? Ну не знаю, это может быть, например, изготовление глиняной посуды, как там… а, да, гончарное дело. Ну получится у меня какое-то изделие – и что мне с ним делать? А может, притвориться, что ничего не происходит, и просто провести обычный день? Находка, конечно, сомнительная, но и она имеет право на жизнь, быть может, для кого-то это будет неплохим решением, помогающим выйти из очень затруднительной ситуации. Или же попытаться спрятаться или сбежать, например улететь в космос или закопаться в землю, в хорошо спроектированный бункер? Но какой смысл бежать, если с уничтожением планеты уничтожается и вся твоя привычная жизнь? Что же лично до меня, какой же был бы мой выбор?.. Хотя чего тут раздумывать, я бы до последней минуты пытался найти решение и предотвратить гибель планеты. Не спорю, занятие было бы столь же бесполезное, как и все, о чем я подумал ранее, но это мой выбор. Рассматривал бы кучу различных вариантов и способов спасения, пытался просчитать все исходы и найти наиболее подходящий для спасения всех и вся, моделировал бы разные ситуации…»

– Ваш капучино, – голос официантки пробудил Томаса и вернул в текущий момент.

– Пейте быстрее, уже, похоже, все… – на этот раз они сказали эту фразу синхронно.

Томас спокойно сделал пару глотков, он понимал бесполезность этого действия, кофе в этот раз не отличался ничем особенным, но сейчас ему просто хотелось им наслаждаться, его бархатным послевкусием и мягкой горчинкой с небольшими вкраплениями сладости от молока.

Четыре всадника вновь вступили в свои законные владения…

Глава 4

День 1

Острый звон в ушах норовил разорвать барабанные перепонки Томаса. От столь бурного воздействия невозможно было находиться в состоянии спокойствия. Несмотря на то что он только пришел в сознание, Томас приподнялся и открыл глаза, но вокруг царила такая темнота, что он не заметил разницы. Томас нащупал левой рукой край кровати, на которой он лежал все это время, и резко встал. Его движение было столь стремительным, что противоположная стена крохотного помещения, в котором он находился, буквально врезалась в его лицо. Этот неожиданный удар заметно охладил пыл несчастного.

Томас предпочел снова сесть на кровать, хотя даже не предпочел, а просто упал на нее. Боль в ушах начинала понемногу отступать, и Томас вновь получал контроль над своим разумом и телом. Когда боль слегка отпустила, он решил разобраться, где он находится и что вообще происходит. Ситуация его расстроила, но внешне он никак этого не показал. Томас ничего не мог вспомнить – ни кто он, ни откуда, ни как он сюда попал. Его уверенность и невозмутимость не позволяли ему расклеиться. Он сам удивлялся своему спокойствию. Томас понял, что он далеко не глуп и готов к трудным и непонятным для него ситуациям. По мере затухания боли в ушах возрастала боль в его правой руке. В какой-то момент они стали равнозначными. Аккуратно дотронувшись до своей правой руки, покрытой буйной растительностью, он начал не спеша водить пальцами по больным местам. Первое, что он обнаружил, были две горизонтальные линии, которые затем пересекались под прямым углом с двумя вертикальными линиями. Следующий символ напоминал знак бесконечности. Последним символом было множество точек, одна из которых была отделена от остальных наклонной линией. Томас задумался над значением этих странных знаков на его руке. Еще немного посидев, он осторожно встал и решил осмотреть помещение, в котором находился. Оно было узким и продолговатым. Мрачность помещения нисколько его не пугала. На письменном столе, расположенном рядом с кроватью, находился шлем. Томас подошел, взял шлем и начал разглядывать его.

«Странные замочки с буквами „ТК“. Видимо, наступит определенный момент, когда я не смогу его снять, пока мне не позволят», – подумал Томас.

Внимание Томаса было привлечено писком, который манил его посмотреть на дверь. Надпись «Внимание» приглашала подойти, а точка на полу, переливающаяся таким же цветом и с такой же интенсивностью, что и надпись, указывала, где его ожидают. Томас подошел и встал на точку, панель под его ногами слегка просела. Надпись изменилась, Томас смотрел на обновленный текст и не знал, что необходимо предпринять. Он решил покопаться в карманах своей одежды, чтобы найти ответ. Их абсолютное отсутствие многократно ускорило время проведения поисков. Нашитая на его костюме табличка намекала, что она содержит необходимый ответ. Повернув ее так, что можно было прочитать текст, он произнес всего одно слово: «Томас». Это полностью удовлетворило голограмму, так как она изменилась и теперь уже призывала к тому, чтобы надеть шлем. Томас постоял несколько секунд в раздумьях, потом медитативной походкой вернулся к письменному столику, взял шлем и вновь заставил платформу у двери просесть под своим весом. Он разглядывал шлем и думал о возможных вариантах того, что может с ним произойти, если на его голову водрузить столь необычный головной убор. Желание разобраться во всем стимулировало его к действиям. Сомкнутые замочки на шлеме разрешили двери открыться. По мере ее медленного движения перед Томасом открывался новый цветастый и разнообразный мир, кричащий своей пестротой. После полного открытия двери три силуэта встречали обитателя комнаты. Их главной отличительной чертой были таблички, нашитые на их одинаковых защитных костюмах. Две таблички начитались с букв ОЗ, а одна с РО. Томас подумал, что РО, скорее всего, в этой троице главный, эта гипотеза подтверждалась еще и тем, что количество цифр у РО было существенно меньше. Один из ОЗ по комплекции был схож с Томасом, двух его спутников он про себя наградил прозвищами «шкафы».