Воздух c апельсинами. Как зимовать в Турции и полюбить себя

Навигатор показал, что путь из Измира в Аланию займет девять часов, в итоге вышло тринадцать. Ранним утром мы попрощались с самым светским городом Турции и выехали на юго-восток. Остановились позавтракать в кафе у шоссе, рядом с заправкой, на пороге зеленых холмов, которые щедро заливает золотом только проснувшееся солнце. На холмах пасутся овцы. В кафе пахнет хлебом.

Турецкие бабушки сидят, скрестив ноги, у выпуклых садчи, и жарят на них тонкие лепешки с сырной начинкой – гёзлеме. Тонко раскатывают тесто, обильно посыпают его сыром и зеленью, сворачивают и кладут на раскаленную поверхность.

Мы заказали гёзлеме и апельсиновый сок. Наслаждаюсь цитрусовым запахом, смотрю на дорогу, которая на горизонте скрывается в залитых солнцем зеленых холмах.

Впереди еще два месяца путешествий, два месяца приключений, два месяца жизни в другой стране. Чувствую, как грудь на вдохе наполняется жаждой жизни.

Позавтракав, мы едем на юг, и чем ближе мы к морю, тем ярче картинка за окном. На обочинах растут пальмы и тонкие стройные ветвистые деревья с зелеными листочками и ярко-желтыми и оранжевыми плодами. Лимоны, апельсины! Прямо у дороги!

– Останови! Останови! – Как ребенок хлопаю в ладоши. Не знала, что цитрусовые деревья вызывают у меня столько живого восторга.

Останавливаемся, гуляю по цитрусовым садам, трогаю листья, от которых на пальцах остается горько-свежий аромат. Фотографирую деревья. Сняла утепленную жилетку, стянула толстовку, сижу в футболке и наслаждаюсь тем, как за окном меняются пейзажи. На улице свежо, дует прохладный ветер, но на солнце тепло – моя любимая температура.

Дальше дорога извивается в горы, проезжаем турецкие деревни среди холмов, на холмах пасутся козы и овцы. Лимонные деревья раскрашивают жизнерадостными желтыми шарами каждый второй двор. Снова выворачиваем на широкую дорогу, на обочине встречаем бабушку, она сидит на табурете, застеленном пестрой подушкой, перед ней ведра с лимонами, апельсинами и мандаринами.

– Kaç para?

– Bir kilo – dort lira.

Четыре лиры, около ста пятидесяти тенге, за килограмм лимонов. Мы зачем-то взяли два, а еще два килограмма апельсинов, и она подарила нам пакет мандаринов. Едем дальше, я чищу мандарины пальцами, под ногти забился оранжевый. Дорога плетется в горы, температура за бортом падает. Пальмы и апельсиновые деревья исчезли, появились сосны. Густо пахнет хвоей. Идет дождь. На горизонте сверкает сиреневая гроза. Пахнет сырой землей.

Мы едем по крутому серпантину. Дети заснули, я наполняю глаза миром: размашистыми, распахнутыми перед нами картинками гор – плавные холмы, острые скалы, пушистые ели, маленькие дома.

Едем выше. Теперь пахнет снегом. Навстречу приближается единственная машина. Водитель сигналит, открывает окно.

– Are you going to Antalya?

– Да!.. Yes, – ответил муж.

– Там дорогу совсем замело, не проедете, лучше объехать, – водитель перешел на русский с легким акцентом. И показал ладонью, где объезжать.

Мы повернули, навигатор перестроился, путь увеличился на два часа. Дорога вьется выше в горы. За новым поворотом посыпался снег. Сначала мелкой пылью, а потом трехмерными кружевными снежинками. И мы встретили настоящую зиму, с белеющими сугробами и елками, с охапками снега на их пушистых зеленых ветках. Краски вдалеке стали нежнее, пепельнее. Так всего за четыре часа мы увидели смену пейзажей от пальм и апельсиновых садов до сугробов в горах и припудренных снегом сосен!

За еще одним поворотом перед нами возник трактор, он расчищал дорогу. Жестами водитель дал понять, что вперед не пропустит, мы там застрянем. И мы медленно ехали за заботливыми ребятами.

Когда наконец выехали на чистую дорогу, солнце село, мы радовались, что успели спуститься с заснеженных гор до темноты. Написали риелтору, что приедем к полуночи, а она в ответ: «Я – спать, ключи под ковриком».