Найди Наохама

Дед приподнялся и указал на табуретку. Ася с опасение села: одна из ножек качалась, сидение выглядело липким.

– Что с ней? – спросил араб Мухаммеда.

– Ее не надо лечить. Ей нужен совет.

Дед без стеснения рассматривал Асю. Она поставила рюкзак на колени: джинсы тут казались слишком обтягивающими, майка откровенной, стрижка вызывающей.

– Есть у меня для вас один совет, молодежь, – грубо захохотал дед и тут же закашлялся, харкнул куда-то за диван.

Пошлые намеки и отсутствие уважения к женщине Ася решила списать на особенности местного менталитета. Нужно учиться держать себя в руках и выбирать выражения, чтобы добиться своего.

– Я понимаю ваш язык, – спокойно сказала Ася по-французски. Потом немного подумала и медленно повторила то же самое на арабском. Слова словно появлялись сами собой.

Дед осекся и вопросительно уставился на Мухаммеда. Тот пожал плечами, скрывая усмешку: видно, давно приелась грубость старика, и приятно было видеть недоумение на этом надменном лице.

Ася спросила про Наохама. Старик прищурился.

– Наохам был великим человеком. Все ходили к нему за ответами, а ведь он мог больше, гораздо больше. Он мог исцелять людей, видел их насквозь со всеми болезнями. Он поделился этим даром и со мной!

Дед замолчал и важно покивал головой.

– Кому попало он не передал бы такой талант, – отметил он. – Он избрал меня. А ведь мы не были друзьями! Я ничего у него не просил. Наохам выбрал меня сам. Он наградил меня этим даром перед самым своим уходом.

– Перед уходом куда? – нетерпеливо спросила Ася.

– Перед тем, как уйти, – глубокомысленно сказал старик. – Наохам ушел, а его дар живет во мне. Тебя, к примеру, жуки покусали. И твое тело их не принимает. Дышать больно?

Ася опешила. И вправду, после недавнего приступа удушья дышать было все еще сложно. Ася списывала этот дискомфорт на песок в носу, жажду и общую усталость.

– Помрет часа через четыре, – равнодушно махнул на Асю старик и принялся чиркать зажигалкой, прикуривая сигарету.

– Как помрет, дедушка? – встревожился Мухаммед. – Ты сейчас всерьез говоришь или шутишь?

– Таким не шутят, – рассудительно ответил дед.

Ася растерянно моргала и глядела на Мухаммеда, пытаясь понять, верно ли она перевела разговор.

– Он сказал, что я больна? – уточнила она у парня, не веря в происходящее.

Удушье нарастало.

Тот мрачно кивнул, отошел в темный угол сарая и загремел там коробками.

– Дед, не молчи! – крикнул он оттуда. – Ты вылечить ее сможешь?

– Ты сможешь, – насмешливо ответил старик.

Мухаммед споткнулся о перевернутый стул, выругался и подбежал к Асе.

– На, проглоти, – сказал он, протягивая три таблетки.

– Что это? – спросила Ася. От страха дышать было еще сложнее.

– Дед сказал, что у тебя аллергия на укусы насекомых. Это обычное антигистаминное средство.

– Дед не говорил ни слова об аллергии! – возразила Ася, не решаясь принять незнакомый препарат. Она ведь только что решила не рисковать, сохранять осторожность и быть начеку, а тут незнакомцы в грязном сарае подсовывают ей безымянные таблетки.

Мухаммед опустился перед ней на корточки и заглянул в глаза.

– Послушай, я понимаю, ты боишься и не доверяешь нам, но тебе лучше сделать, как я сказал. Я знаю деда, у него нет медицинского образования, да и вообще никакого образования, по-моему, нет. Но он действительно обладает даром видеть болезни у людей. Исцелять он их не может, хоть и уверен в обратном, но диагност из него вышел классный. Поверь, если он сказал, что у тебя аллергическая реакция, из-за которой ты можешь умереть, то так и есть.

– Но я нормально себя чувствую! – не соглашалась Ася.

– Если и так, от таблеток хуже не будет. Их можно принимать даже для профилактики аллергии. Выпей, они могут спасти тебе жизнь.

Ася прислушалась к своему телу. В горле першило и словно распирало. Ничего не болело, но она ощущала каждый вдох. Было очень душно.

– Уговорил, – решилась она и проглотила лекарство.

С минуту Мухаммед выжидающе смотрел на нее, а она в страхе следила за своими ощущениями. Дышать было так же трудно, но ничего плохо не произошло. В сон не клонило, голова не кружилась, галлюцинаций не появлялось.

– Спасибо, – сказала Ася.

– Да не за что! – крикнул с дивана старик. – Мухаммед, веди следующую!

– Он что, пьян? – догадалась Ася.

Мухаммед дернул шеей и шепнул:

– Поспеши со своими вопросами. Тебе нужно к врачу.

Ася запротестовала, но он успокаивающе положил ей руку на лоб. От этого взрослого жеста она притихла и кивнула.

– Это хорошее лекарство, но все равно лучше показаться доктору. Я не специалист, мог что-то пропустить.

– Ты отлично среагировал, – похвалила Ася.

Парень засмущался:

– Это все практика. Я не медик, но в паре с дедом получилось спасти многих. Вместо того чтобы идти в больницу, люди приходят к нему. Он ставит диагноз, а я помогаю медикаментами или советами. Приходится держать здесь целую аптеку.

– Но почему больные идут к вам, а не к доктору?

– Доктор – дорого, – пояснил Мухаммед. – В Тунисе очень хорошая медицина, но нашим соседям она не по карману. Особенно когда ты не знаешь, что именно у тебя болит. Большой комплекс обследований влетит в копеечку! А наш дед берет немного и ставит довольно точный диагноз. Я говорю, какие лекарства могут помочь, а в сложных случаях советую конкретного доктора. Хотя на моей памяти до врачей никто из наших пациентов так и не дошел.

И, увидев испуганные глаза Аси, дополнил:

– Не потому, что все умерли, нет! Просто занимаются самолечением, смотрят в интернете названия лекарств и глотают таблетки по инструкции. У вас не так?

– В России? Боюсь, что так, – кивнула Ася. – Думаю, люди нигде не любят лечиться по правилам.

Вмешался старик.

– Врачи выкачивают деньги и лечат так, чтобы люди приходили снова и снова. Не лечат, а калечат!

– А Наохам лечил хорошо? – спросила Ася.

– Наохам не лечил, он исцелял. Но вместо здоровья люди выбирали ответы на дурацкие вопросы. Ну не чудаки ли?

Ася промолчала. Выбирая между рецептом настоящего счастья и своим здоровьем, она без сомнений выбирала первое. Ведь здоровье только для тебя, а секретом счастья можно поделиться, и это способно изменить весь мир!

Но хорошо рассуждать, когда у тебя ничего не болит. Будь Ася калекой, выбрала бы она счастье для других взамен собственного исцеления?

На улице громыхнуло. Надвигался шторм. Пора было брать быка за рога.

– Вы знаете, где сейчас Наохам? – прямо спросила Ася.

– Эта женщина слишком бодра для умирающей, – сказал старик Мухаммеду. – Я устал, уведи ее. И не приводи больше.

– Нет! – вскочила Ася. – Я уйду только после того, как вы расскажете мне все, что знаете о Наохаме!

– Я не буду с ней говорить, – капризно протянул дед. – Выгони эту девку!

Ася бессильно опустила руки, но неожиданно за нее вступился Мухаммед.

– Она прилетела с другого конца планеты, прошла долгий путь, чуть не умерла. Здесь у нее открылся дар, и теперь она понимает все языки мира. Разве это не знак, что ты должен помочь ей? А как же послание Наохама?

– Что еще за послание? – насторожилась Ася.

Дед неодобрительно крякнул и сел. По железной крыше забарабанил дождь, совсем стемнело. Мухаммед зажег лампу.

– Наохам оставил послание для тех, кто будет его искать, – наконец произнес старик. – Только я знаю, в каком направлении нужно двигаться, чтобы найти Наохама. Он четко указал, кто может следовать за ним, а кому это не удастся. Наглых девок в первом списке точно не было. Так что пусть уходит и не забудет оплатить мои услуги!

– Это несправедливо, – проговорила Ася. – Разве вы должны решать, кто найдет мудреца, а кто нет?

– Дед, проверь еще раз. Открой послание, – поддержал ее Мухаммед.

– Оно еще и на бумаге? – поразилась Ася, но парень цыкнул, и она умолкла.

Дед поднялся со скрипучего дивана и побрел к этажерке. Все вокруг было завалено мусором, затянуто паутиной. «Неужели он тут живет? – мысленно удивлялась Ася. – Понятно тогда, почему он такой сердитый!»

Старый араб повернулся со шкатулкой в руках, и в этот миг полыхнула яркая молния, осветив его силуэт. Зрелище оказалось настолько кинематографичным, что Ася прыснула.

Дед дошаркал до дивана, придвинул лампу и развернул небольшой свиток. Это была старая бумага, покрытая арабской бязью. Только что открывшийся Асин дар полиглота распространялся лишь на устную речь, и она даже не пыталась прочесть послание. Араб бормотал себе под нос, просматривая записи.

– Ага, вот, – пробубнил он, тыча пальцем в ровные строчки. – Только тот, кто преодолеет все преграды, кто твердо намерен получить Ответ, кто придет не по своей прихоти, а в служении другим, тот, кого ведет сам Бог, тот, кто смиренно сносит все тяготы пути – вот кто достоин найти меня.

С торжественным видом он закрутил свиток и перевязал его ленточкой.

– И?.. – выжидающе протянула Ася. – А что там про направление, в котором Наохама искать?

– Девке хватит и этой части, – отмахнулся старик, упрямо продолжая говорить о ней в третьем лице.

– Почему же?

– Потому что она не подходит.

– Почему же я не подхожу? – горячилась Ася. – Я преодолела преграды, намерена получить ответ и делаю все это не для себя, а для моих друзей!

– Смиренно сносит тяготы пути – это точно не про нее, – захохотал дед.

Ася разозлилась. С чего это мерзкий пьяница решает, кто дойдет до мудреца, а кто нет? Как Наохам мог выбрать такого низкого человека? Ведь было ясно видно, что дед не помогает ей только из вредности. Ася просто не понравилась, и плевать на свиток и послание мудреца. Дед возомнил себя господом и упивается властью, которая попала в его руки совершенно случайно. Наверняка Наохам торопился и просто не нашел поблизости более подходящей кандидатуры!

– Послушайте, – встала Ася и запнулась. Что она могла сделать?

Просьбы и мольбы не сработают. Было видно, что старик только этого и ждет, чтобы поиздеваться, насладиться своим влиянием, так и оставив Асю ни с чем. Угрозы? Но что она может сделать этим людям? Здесь, в далекой мусульманской стране, в чужом городе, в этом грязном сарае у нее было не больше прав, чем у бездомной кошки, которую сердобольные жильцы угостили сметаной на пороге.

Может, стоит пустить в ход деньги? Ася снова окинула взглядом помещение. Грязь, бедность, разруха. Но среди мусора и хлама этот старик, кажется, чувствует себя вполне комфортно. Нужны ли ему деньги? Или власть – единственное, чем он дорожит?

Старик презрительно посмотрел на Асю. Он явно радовался ее безвыходному положению.

– Что я могу сделать, чтобы вы мне помогли? – в отчаянии спросила Ася.

Дед цокнул языком и развалился на диване.

– Когда курица кукарекает как петух, ее режут, – надменно проговорил он.

– Ладно, пошли, – тихонько сказал Мухаммед.

– Может, я должна заплатить? – обратилась к нему Ася, но парень лишь покачал головой.

Раунд был проигран.

Они направились к выходу и замешкались в проходе. На улице бушевал настоящий ураган. Потоки воды низвергались на землю и неслись бурлящими ручьями, сметая все на своем пути. Ветер срывал огромные ветви, с силой бросал их на землю, комья грязи и сучья разлетались от ударов в разные стороны. За стеной дождя было почти не видно дома, который стоял всего в нескольких метрах от сарая.

– Дед, мы переждем бурю здесь! – крикнул Мухаммед.

– Уходите! – ответил старик. – В доме переждете!

– Но там настоящий ураган, – возразил было парень.

– А мне плевать! – гаркнул тот и запустил в них старым ботинком.

– Не стоит ссориться, – примирительно сказала Ася. – Я уйду.

Она на секунду застыла на пороге, не решаясь ступить под проливной дождь. Не хотелось мокнуть, но удерживало не это. Жалко было уйти с пустыми руками! Возможно, старый араб был единственным человеком в городе, который мог указать дальнейший путь. Но беседа не задалась, и теперь дед ни за что не поможет ей.

Оставалось вернуться в Москву и начать поиски в каком-то другом направлении. Может, как советовала Инга, отправиться в Монголию, где полсотни лет назад жил Наохам? Перспективы этого направления представлялись ей туманными. Столько лет минуло! Со времен ашрама прошел всего десяток лет, и то ей очень трудно найти хоть кого-то, кто помнил бы живших там людей. Что уж говорить про события пятидесятилетней давности!

Как же поступить? Плюнуть, махнуть рукой, сдаться? Ася сглотнула слезы. Обидно было уходить не солоно хлебавши, но она сделала глубокий вдох и шагнула в грозу.

Внезапно раздался оглушительный треск, и она инстинктивно отпрыгнула назад. Что-то огромное упало с неба прямо на то место, где только что стояла Ася.

Вход перегородил большой металлический ящик. Он буквально заблокировал дверь, и выйти теперь было невозможно.

– О боже, что это такое? – истерично воскликнула Ася.

– Судя по цвету, это старый грузовой прицеп с соседского двора, – упавшим голосом прокомментировал Мухаммед. Обернулся и крикнул вглубь комнаты: – Эй, дед! Нам теперь не выйти! Мы тут заперты до окончания бури!

Старик поспешно встал и подошел к двери. Они с Мухаммедом начали бурно обсуждать происшествие, стучать по железным бортам прицепа, цокать, качать головами, удивляться силе ветра, который смог поднять такую массу, а затем высчитывать эту самую массу. Пришли к выводу, что одним ветром тут не обошлось, наверняка колеса были плохо закреплены, и прицеп сам прикатился к сараю. Ася попыталась сказать, что видела, как он прилетел прямо с неба, но на нее страшно закричали и продолжили мужской разговор. Перешли на обсуждение соседей, которым давно следовало бы избавиться от этой консервной банки.

Ася слушала оживленную арабскую речь и смотрела в маленькое окошко под потолком, где ураган нещадно рвал пальму на фоне унылой однотонной стены.

Она достала мобильный: сеть на удивление была. Ася посмотрела на мужчин. Судя по жестикуляции, теперь говорили про нее.

Ася отошла в дальний угол и позвонила Инге. Она кратко изложила произошедшие события, но большее впечатление на подругу произвело другое.

– Так ты говоришь на всех языках мира?! У тебя дар какой-то открылся, что ли? Может, ты еще что-нибудь умеешь? Мысли читать? Предметы двигать?

Трубка захлебывалась энтузиазмом. Да Ася и сама была окрылена новыми возможностями. Несмотря на все сложности, мысль о том, что теперь она без усилий понимает чужую речь, ободряла.

Ведь иначе как чудом Асин дар не назвать. Можно ли считать это знаком, что Ася движется в верном направлении? Расценивать ли как помощь свыше? Безусловно.

Если господь перемешал языки на вавилонской башне, чтобы помешать людям в их планах, то сделать человека полиглотом – несомненно, акт помощи.

– Увы, мысли я читать не умею, так же как и будущее, – ответила Ася. – Сейчас я заперта в сарае с двумя арабами, один из которых меня терпеть не может. И я даже не представляю, чем это все закончится!

– Это же прекрасный шанс все наладить! – воодушевленно говорила подруга. – Ты милая, всем нравишься, и этот дед обязательно полюбит тебя.

– Ой, Инга, здесь все совсем не так, – вздохнула Ася. – Все равнодушны ко мне или даже испытывают неприязнь. Наверное, я что-то неправильно делаю, может, говорю как-то не так. Они мусульмане, и их представления о женщинах сильно отличаются от наших. Так что если в России меня любили за прямоту и чувство юмора, то здесь это скорее недостатки.

– Видишь, как глубоко ты уже разбираешься в тунисцах! – воскликнула Инга. – Раз ты все про них поняла, то просто стань такой, какой они хотят тебя видеть. Вот увидишь, у тебя все получится!

Ася помолчала, напряженно прислушиваясь к звукам в трубке. Хотелось послушать Москву. Но шум ветра и грохот ветвей по жестяной крыше все заглушали.

– Как вы там? – тоскливо спросила она. – Светку выписали?

– Мы тут хорошо, – весело ответила Инга. – Светку выписали. Ты уехала всего два дня назад. Так что никаких новостей.

– Мне кажется, я не была дома уже несколько недель… – протянула Ася.

– Это от смены впечатлений, – заверила Инга и попрощалась.

Ася посмотрела на часы и вздохнула. Буря не собиралась утихать, а она уже чувствовала голод, жажду и настойчивое желание принять горячую ванну.

Мужчины наконец наговорились и вернулись к дивану. Старик занял обычное свое место, закурил, открыл очередную банку пива. Мухаммед выудил с темных полок пыльную книгу, уселся поближе к лампе и погрузился в чтение.

Ася вышла из своего угла. Как себя вести? Она несмело подошла поближе, присела на табуретку. Дед ее словно не замечал. Ася откашлялась.

– Такая сильная буря. Никогда такого не видела.

Никто ей не ответил. На старика она и не надеялась, а Мухаммеду, видимо, надоело ее спасать. В конце концов, их знакомство тоже нельзя назвать безоблачным.

– Как считаете, ураган скоро утихнет? – спросила она.

Мужчины помолчали, затем Мухаммед буркнул, не отрывая взгляда от страниц:

– День или неделя. Сложно сказать. Нам даже неба не видно.

– Неделя? – ужаснулась Ася. – Так бывает?

– Здесь бывает, – отрезал парень и демонстративно уткнулся в книгу.

– А ведь я помню ураган длиною в четыре недели, – сказал вдруг старик.

– Целый месяц? – переспросила Ася. – Невероятно! Где же это было?

– В Австралии, – он назвал незнакомый Асе город.

– Ничего себе! – восхитилась она. – Это же другая сторона земли! Вы там жили?

Но, видимо, она перегнула палку в своей заинтересованности: дед резко замолчал. Осознав свою промашку, она решила помолчать тоже. Посидели в тишине.

– Как горло? – спросил вдруг Мухаммед.

– Спасибо, все прошло, – заверила Ася и продемонстрировала глубокий вдох.

– Хорошо. Через три часа нужно принять еще одну таблетку.

– Как скажете, доктор, – ответила она.

Хотелось в туалет. Ася поерзала. Старик курил, глядя в потолок, Мухаммед читал. Она не решалась снова заводить разговор, и постепенно проваливалась в заторможенный покой под мерный гул дождя. День был таким изматывающим! Долгий путь с одной окраины города до другой, двухчасовой поход по преступному району. Смертельно опасный приступ аллергии, выслеживание Мухаммеда – дорога сюда заняла полтора часа! А теперь еще эта гроза, отрезавшая путь домой. Сейчас все начало болеть: костяшки рук, сбитые от постоянного стука в двери, натертые ноги, ладони, стесанные после падения с велосипеда.

Ася уставилась в одну точку и замерла.

Прошло около получаса, и она вздрогнула, когда старик тронул ее за плечо. Ася и не заметила, как он встал. Совсем стемнело, ураган все так же бушевал. Она что, заснула?

– Мухаммед уверяет меня, что тебе можно открыть секрет Наохама. По большому счету ты и вправду подходишь под описание. По крайней мере, больше, чем все остальные. Те, кто приходил до тебя. Это, – он махнул рукой в сторону перегороженного входа, – Сильно смахивает на помощь всевышнего. В твой фокус со знанием языков я, конечно, не верю, но когда судьба в прямом смысле не дает тебе уйти – на такое сложно закрыть глаза. Как думаешь, ты стоишь того, чтобы узнать настоящую тайну?

Ася все еще находилась в сонном отупении. Она равнодушно пожала плечами:

– Это ваша тайна, так что вам решать, кто ее достоин.

Дед как будто даже обрадовался такому ответу.

– Вот и смирение подоспело! – сказал он, обернувшись к Мухаммеду. Тот отвлекся от чтения и заинтересованно слушал.

– Ладно, я расскажу тебе все, что знаю. Но только после того как закончится ураган, когда мы останемся наедине. А то вон видишь, шпион тут уши развесил!

Мухаммед вспыхнул и снова схватился за книгу.

– Больно нужны мне ваши секреты, – проворчал он.

– А раз не нужны, давай, поухаживай за гостьей! Чайник ставь и рукомойник покажи, – скомандовал старик.

Рукомойник и правда был, скрывался за пыльной ширмой. А вот туалета не было.

– Он тут живет? – спросила Ася про деда, умываясь под тонкой струйкой воды.

– Нет, ночевать и есть в дом приходит. Хотя иногда и здесь спит. Мать приносит ему ужин, мы с братьями пиво возим. Не думаю, что здесь есть нормальная еда, разве что орехи и консервы. Ты голодна? – заботливо спросил он.

– Мне нужно в уборную… – прошептала Ася, опасаясь насмешек.

Но парень, казалось, растерялся. Его брови поползли вверх, он издал смущенный смешок, дернул шеей и, указав на ведро в углу, выскочил из закутка.

В ведре плескалась мутная жидкость. Пованивало. Рядом на стене сидел солидных размеров паук и неодобрительно сверкал глазами. Ася поежилась и решила потерпеть.

Мухаммед возился с банкой растворимого кофе, рядом на электрической плите шипел чайник.

– Повезло, что свет еще есть! – радостно крикнул он ей. – Тебе с сахаром?

– С сахаром, – кивнула Ася. «И активированным углем», добавила она про себя, глядя, как Мухаммед дует в грязный стакан и протирает его краем рубашки.

На стеллажах действительно нашлись консервы, а также чипсы и крекеры. С лихим видом старик высыпал на импровизированный стол несколько леденцов. Хрустя печеньем, Мухаммед поинтересовался:

– Зачем ты ищешь Наохама? У тебя к нему вопрос?

– Да, – кивнула Ася. – Но ответ нужен не мне, я принесу его своим друзьям. Может, от него даже зависит жизнь кое-кого…

Парень хмыкнул и отхлебнул горячий кофе:

– И что за вопрос?

Деликатностью он явно не отличался. Ася помедлила, но затем решилась и рассказала свою историю.

Под грохот североафриканской бури, держа в ладонях немытую кружку с мутным напитком, она рассказывала двум арабам из глубинки о том, как несчастливо живется богачам в далекой России. Ася вспоминала, какими они были в детстве и юности, и описывала, как изменились сейчас. Сокрушалась, что погас огонь в глазах и исчезло желание жить. Сетовала на то, как шаблоны и стереотипы подменили настоящую мечту.

Ася рассказала о болезни Светы и о том, что только рецепт настоящего счастья убережет ее от гибели. Закончив, она посмотрела на своих слушателей: поняли ли?

– То есть у вас всех есть деньги, работа, дома и семьи, но вам не нравятся ваши жизни? – уточнил Мухаммед, и Ася почувствовала себя Бриджит Джонс, жалующейся на своего бойфренда женщинам в азиатской тюрьме.

– Наши жизни подтверждают, что ничего из материального мира не сделает тебя счастливым, – пояснила она.

– Но без еды и жилья ты тоже будешь несчастен! – возразил Мухаммед.

– Конечно, – согласилась Ася. – Но еда и дом лишь временно принесут тебе радость. Они облегчат твою жизнь, но не смогут поселить в твоем сердце настоящее, глубокое счастье!

Парень конфузливо глянул на деда, будто Ася рассказывала о непристойных вещах. То ли ему была непонятна глубина трагедии, то ли Ася сказала что-то не то.

– Ты строишь фразы так, будто насмотрелась сериалов! – наконец не выдержал и рассмеялся он.

И в этот миг Асю осенило:

– Точно, сериалы!

Прошлую ночь она проспала с включенным телевизором. Показывали арабские программы с русским переводом. Ася понятия не имела, что произошло с ее мозгом, но ее память словно впитала все услышанное, и теперь Ася может строить разговор из звучавших по ТВ фраз!

Это не было волшебством. Произошел какой-то сдвиг в ее умственных способностях, и теперь для того, чтобы выучить язык, ей не нужно зазубривать правила и слова: достаточно включать телепередачи, где хорошо слышна оригинальная речь и русский перевод. Можно даже их не смотреть, а просто находиться в помещении, где телевизор работает в фоновом режиме!

То же самое, вероятно, произошло и с ее французским. Асину память как будто окатили ледяной водой: она словно проснулась, исчез налет забвения, и все знания стали свежими и яркими.

Ася мысленно чертыхнулась. «Исчез налет забвения», передразнила она себя. Опять этот киношный язык!

– Значит, рецепт счастья, – резюмировал старик.

А Асе казалось, что он их не слушает.

– Да. К сожалению, я не могу объяснить вам, почему это настолько важно. Но я чувствую, – Ася прижала руки к груди, – Что это один из самых главных вопросов, который стоит задать Наохаму. Вы так не думаете?

Старик промолчал. Мухаммед отошел к двери, пытаясь разглядеть что-то на улице. Асе было немного обидно, что эти люди не воспринимают ее миссию всерьез. Поэтому она продолжила:

– Неужели вы не задумываетесь о счастье? Не ощущаете, что без него жизнь пуста, что бы вы ни делали? Или, может, вы уже нашли свой секрет счастья? Так поделитесь с нами. Совершите милосердный жест!

Мелодраматические реплики никак не оставляли ее в покое. Но дед не заметил патетики.

– Ты спрашиваешь, счастливы ли мы, – сказал дед и крикнул Мухаммеду: – Эй, пацан, ты там счастлив или как?

– Ни зги не видно! – отозвался тот, видимо, не расслышав.