Мифы ацтеков. От Кецалькоатля и «Семи пещер» до Камня Солнца и цветочных войн

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Молодчикова Т. С., 2026

© Ямашева К. Р., 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

Коатликуэ. Ок. 1325–1521 гг. н. э.

National Museum of Anthropology, Mexico City

Введение

Приступая к разговору о мифологии ацтеков, необходимо объяснить читателю, кем был этот народ, в чем заключались особенности его культуры и, главное, откуда мы черпаем информацию об этих древних обитателях Мексики.

Следует начать с того, что само слово «ацтеки» (или астеки, в зависимости от традиции написания и произношения) – самоназвание одной из этноязыковых групп, говорящих на языке науатль. Согласно легенде, название происходит от озера Ацтлан (Астлан), что переводится как «место цапель». Это последнее место, покинутое племенем, которое впоследствии создаст великую империю. Другой вариант названия этого места – Чикомосток, или «место Семи пещер»; это легендарная прародина племен науа. В доиспанский период народы часто получали свои имена в зависимости от названия места, где они обитали. А само оно, в свою очередь, происходило от имени вождя-основателя. После возникновения в долине Мехико города Теночтитлан[1] в 1325 г. его обитатели решили назвать себя мешиками (в честь вождя, приведшего племя в долину) или теночками (в честь правителя Теноча, избранного в 1247 г. для правления в Кулуакане[2]), хотя этот термин практически не употреблялся впоследствии. В связи с этим в научной и популярной литературе можно встретить сразу три названия – науа, мешики или ацтеки, – которые обозначают народ, проживавший в долине Мехико и создавший одно из самых великих государств древности.

Однако некоторые исследователи – и среди них крупнейший специалист по культуре науа, мексиканский историк Мигель Леон-Портилья – настаивают на том, что термин «ацтеки» применим только к основателям Теночтитлана, а «науа» – более широкое понятие, которое включает различные народы, говорящие на науатле: жителей Тлашкалы, Чалько, Акольуакана. И все они не имели к ацтекам никакого отношения[3].

Тем не менее наибольшее распространение, в том числе в массовой культуре, применительно к древним обитателям Центральной Мексики получило именно название «ацтеки». Почему же так вышло?

Начиная с самых первых записок завоевателя Мексики Эрнана Кортеса и примерно до начала XIX в. (то есть весь колониальный период) большинство авторов называли индейцев долины Мехико «мешики». Однако в 1810 г. вышла работа известного немецкого географа и путешественника Александра фон Гумбольдта под названием «Виды Кордильер и памятники индейских народов Америки», в которой автор закрепил термин «ацтеки» в различных контекстах, подробно описывая культуру и цивилизацию этого народа. Начиная с этого времени практически все историки XIX в., в том числе и Уильям Прескотт в его «Истории завоевания Мексики» (1843), и М. де Ларенудьер в своей работе «Мексика и Гватемала» (1843), и Мишель Шевалье в «Древней и современной Мексике» (1864), используют исключительно название «ацтеки».

Барон Александр фон Гумбольдт. Картина Юлиуса Шрадера, 1859 г.

The Metropolitan Museum of Art

Использование термина «ацтеки» вместо «мешики» можно отчасти объяснить необходимостью различать разные группы населения на территории, которую мы сейчас знаем как Мексику, после обретения страной независимости от Испании в 1821 г. Действительно, новорожденное мексиканское государство ощущало необходимость в формировании национальной идентичности, распространяющейся на всех его граждан. В этом контексте слово «мешики» и производное от него «мексиканцы» стали использовать для обозначения всех жителей новой страны. В свою очередь, термин «ацтеки» начал применяться для обозначения жителей древней империи, основавших город Мехико-Теночтитлан, что позволяло проводить различия между коренными народами и метисным и креольским населением страны. Этимологическая связь слова «ацтек» с легендарным Ацтланом придает этому термину дополнительные культурные и мифологические значения, что свидетельствует о стремлении переосмыслить индейскую историю и ее наследие, а также отражает более широкие процессы формирования национальной идентичности в такой этнически и культурно разнообразной стране, как Мексика[4].

Историко-культурный регион, охватывающий территории от Центральной Мексики до Гондураса, Никарагуа, севера Коста-Рики, Гватемалы и Белиза, где возникали великие древние цивилизации, носит название Мезоамерика[5].

Все цивилизации Мезоамерики поддерживали набор общих культурных элементов, таких как письменность, календарь, архитектура, мифы, ритуалы, особенности хозяйствования. И в этом смысле мифология ацтеков составляет часть общей мезоамериканской культуры.

Государство ацтеков – одно из самых поздних в Мезоамерике. В исторической науке этот период получил название «постклассический». Он охватывает промежуток от 900-х до 1520-х гг.

Постклассический период в Мезоамерике был отмечен миграциями и ростом милитаризма и считается временем господства племен Центральной Мексики. В первую очередь речь идет о тольтеках, которые распространили свое влияние на бо́льшую часть Мезоамерики: от Северной Мексики, их прародины, до полуострова Юкатан. Наиболее яркое свидетельство тольтекского влияния в майяском регионе – знаменитый город Чичен-Ица[6]. Точное происхождение тольтеков доподлинно не известно. Вероятно, они пришли с северных территорий Мексики, нынешних штатов Сакатекас и Халиско. Дойдя до долины Мехико, тольтеки успешно завоевали ее и основали несколько городов-государств, позже соперничавших друг с другом. Первой столицей тольтеков стал Кулуакан, теперь часть современного Мехико[7]. Однако наибольшую известность обрела Тула, или Толлан.

Колонны воинов-тольтеков на пирамиде В. Тула, Мексика.

javarman / Shutterstock

Тула располагается на территории современного штата Идальго, в 60 км от Теотиуакана. Вероятно, она была основана в классический период как провинциальный центр по добыче известняка. В первой половине Х в. Тула стала крупной столицей, в которой проживало от 30 до 60 тысяч человек, а также гражданско-религиозным центром. Наиболее высокая плотность населения в этом городе отмечалась в период с 950 по 1100 г. Это совпадало с годами жизни влиятельного правителя Се-Акатль Кецалькоатля Топильцина, которого впоследствии стали отождествлять с легендарным Кецалькоатлем – Пернатым Змеем, главным ацтекским божеством. Когда он укрепил свои позиции в Толлане, то столкнулся с противодействием местной оппозиции, которая поклонялась своему старому племенному богу Тескатлипоке.

В середине XII в. началось переселение ацтеков в Центральную Мексику, а в XIV в. они прибыли в долину Мехико и добрались до островов на берегу озера Тескоко. Согласно легенде, именно там им был дан знак от их верховного бога Уицилопочтли (обожествленный предводитель ацтеков, жрец, выведший их из Ацтлана) о том, что это – подходящее место для столицы. Так, в 1325 г. был основан знаменитый Теночтитлан, сердце ацтекского государства. Он также считался главным из трех городских центров долины Мехико, заключивших союз (еще в него входили Тескоко и Тлакопан). Объединившись в так называемый Тройственный союз, ацтеки и их союзники превратились в мощнейшую политическую и военную силу, доминировавшую в Центральной Мексике и даже за ее пределами. Нельзя утверждать, что Ацтекская империя включала в себя огромные территории (по крайней мере, по сравнению с другими империями древности): она распространялась на центр и юг современной Мексики, а также часть Гватемалы, охватывая территорию площадью около 300 000 км2.

Правителей этих политий именовали тлатоани, однако только правитель Теночтитлана считался верховным – уэй тлатоани[8].

Тлатоани стоял на вершине социальной пирамиды, которая в обществе ацтеков имела весьма жесткое деление на страты. Помимо правителя, представлявшего верховную власть, политическая структура включала так называемый Высший совет, в который входили главы двадцати общин – кальпулли и представителей знати. Именно они выбирали будущего тлатоани из числа мужчин правящей семьи[9].

Фигура ацтекского воина. Тескоко, Центральная Мексика, ок. XIV–XVI вв.

Cleveland Museum of Art

Поскольку наиболее важными занятиями ацтеков были военное дело и завоевательные кампании, неудивительно, что верхушку знати составляли воины. Особый статус имели те из них, кто принадлежал к ордену Орла, ордену Ягуара и ордену Стрел (так их именуют в некоторых европейских источниках с явной отсылкой к западным рыцарским военно-монашеским орденам). Но в контексте ацтекского общества это были скорее элитные военные подразделения, регалии которых передавались по наследству. Вдобавок военные атрибуты, например украшенные доспехи, могли становиться и наградой за воинскую службу, и частью дани, которую платили ацтекам подчиненные территории. К знати также принадлежали жрецы, во главе которых стоял сам правитель[10].

Однако не только военным делом были едины ацтеки. Отдельно следует упомянуть купцов – почтека, которые, помимо торговли, занимались шпионажем и сбором дани на завоеванных территориях. Благодаря этому они обладали не только богатством, но и огромным влиянием.

Промежуточную ступень между элитой и общинниками занимали ремесленники. Известно, что существовали целые кварталы, где жили мастера, специализирующиеся на разных видах искусства. Также при императоре Несауалькойотле были созданы учреждения для обучения ремесленников[11].

Основу экономики ацтекского общества составляло сельское хозяйство, а самый большой кластер общества – свободные земледельцы, называвшиеся масеуалли. Так же, как ремесленники и купцы, они выплачивали дань государству.

Ацтеки достигли высокого уровня развития земледелия и изобрели уникальную систему, подходящую именно для их ландшафта (в долине Мехико тогда было мало пригодной земли, а сама столица Теночтитлан, по сути, стояла на воде), – систему плавучих огородов, которые назывались чинампы. Для них отводились отдельные водоемы, которые имели сакральный статус. Такие плавучие плантации представляли собой нечто вроде деревянной основы, которая крепилась к дну водоема. В нее насыпалась земля вперемешку с илом, куда потом сажали сельскохозяйственные культуры[12].

Помимо свободных общинников, в ацтекском обществе существовали майеки – группа зависимого населения. В нее входили земледельцы, которые не владели земельными участками, а арендовали их. Соответственно, они были вынуждены отдавать арендатору часть своего урожая. Отдельную группу составляли рабы, а также взятые в плен воины, которые переходили в собственность государства и впоследствии приносились в жертву[13].

Часто можно услышать популярное мнение о том, что в Мезоамерике поистине великую культуру создали майя, тогда как ацтеки «специализировались» на военном деле и кровавых жертвоприношениях. Однако, обратившись к письменному, художественному, архитектурному наследию доколумбовой эпохи, мы увидим, что у народов науа также были выдающаяся архитектура, скульптура, искусство росписи кодексов, точная наука о времяисчислении, выраженная в их двух календарях, сложная религия и система права, организованная торговля, система образования, научные знания, литература, философия – в общем, настоящая культура, которой, по словам французского антрополога Жака Сустеля, «человечество может гордиться».

Происхождение и развитие государства ацтеков было тесно связано с их религией. Поскольку оно возникло в поздний период исторического развития региона, вполне логичным выглядит тот факт, что для легитимации своей власти ацтеки активно заимствовали верования и символику более древних культур, почитая, например, тольтекскую столицу Тулу и божеств из Теотиуакана. Они также перенимали обряды соседних племен, таких как уастеки и миштеки, что способствовало удержанию завоеванных территорий и культурной унификации. У ацтеков даже существовал специальный храм Коатеокали, где хранились изображения богов покоренных народов[14].

Во времена, пожалуй, самого известного ацтекского правителя Мотекусомы один из центральных элементов ацтекской культурной и политической жизни – человеческие жертвоприношения – достиг беспрецедентного масштаба. Ради получения пленников для этих обрядов велись так называемые цветочные войны с городами Тлашкала, Уэшотсинко и Чолулой на основе взаимных соглашений. Так ацтеки обеспечивали необходимые жертвы для своих религиозных ритуалов, что было частью древней общемезоамериканской традиции отправки посланника к божеству от имени всего сообщества[15].

Ацтекский скульптор. Картина Джорджа де Фореста Браша, 1887 г.

National Gallery of Art

Вместе с тем необходимо отметить, что, несмотря на многочисленные заимствования, ряд мифологических сюжетов уникален для ацтекской культуры и мировоззрения. Помимо культа войны и воинов, кровавых жертвоприношений, предназначавшихся для поддержания жизни Солнца, ацтеки разработали стройную концепцию мифа о сотворении мира, метафору дуальности, выраженную в фигуре бога Ометеотля, много размышляли о происхождении человека и его месте в мире. Более того, эти религиозные доктрины, начиная с середины XV в., преподавались в специальных школах – кальмекак[16].

В космогонии науа, как и у других мезоамериканских народов, важное место занимал вопрос предназначения человека при жизни и его судьбы после смерти. Народы науа, в частности ацтеки, стремились к пониманию реалий, выходящих за рамки физического мира, поскольку их мифология предполагает, что мир был разрушен. В этой системе взглядов боги создают, сохраняют и могут уничтожить мир, а человек рассматривается как существо, которое должно служить богам, поддерживать их и почитать.

Важной концепцией космогонического мифа у ацтеков стала динамика космоса, метафорически представленная в сюжете о битве богов, таких как Кецалькоатль и Тескатлипока, олицетворяющих великие противоположности. Сражение привело к возникновению четырех Солнц, или эпох космоса. Как отмечает Мигель Леон-Портилья, эти божества символизируют силы в состоянии напряжения и неустанной борьбы, что отражает сам процесс творения. В результате друг друга сменяют различные космические циклы Солнца, происходит упорядочение пространства и времени как составных частей единого процесса. Центральная идея заключается в том, что Вселенная была создана богами для жизни человека. Этот процесс циклический, сочетает созидание и разрушение. В результате постепенно возникают важнейшие элементы, каждый из которых связан с космическим порядком: звезды, животные, растения и, наконец, человек как кульминация космогонического процесса, что олицетворяет начало эпохи Пятого Солнца, в которой и жили ацтеки[17].

Жертвоприношение. Иллюстрация из книги Диего Дурана «История Индий Новой Испании и островов материка», 1579 г.

Biblioteca Nacional de España

Как уже было отмечено выше, ацтеки – самая поздняя культура Мезоамерики. Именно поэтому многие аспекты истории и культуры этого народа нам известны лучше, чем, например, культуры цивилизации майя, которая существовала больше тысячи лет, еще задолго до прихода конкистадоров прошла множество этапов и претерпела значительные трансформации.

С момента основания Теночтитлана в XIV в. и до завоевания испанцами ацтекского государства в 1521 г. минуло без малого 200 лет. В контексте древних цивилизаций это невероятно малый срок, однако за это время ацтеки создали мощное государство, которое испанские конкистадоры застали в пик его расцвета. Вместе с тем четко выстроенная иерархическая структура общества, а также система подчинения внутри этого государства сыграли с ним злую шутку: завоевание ацтеков далось испанским конкистадорам относительно проще и быстрее, чем завоевание народа майя, который не имел единого государства и вплоть до прихода испанцев существовал в состоянии постоянных конфликтов между городами-государствами. Ацтеки же, ввиду своей жесткой военной политики, имели множество врагов, которые были рады возможности выступить против своих поработителей. Падение Теночтитлана в августе 1521 г., захват в плен и дальнейшая гибель последнего тлатоани государства ацтеков Куаутемока во многом стали возможны именно благодаря союзу Кортеса с тлашкальтеками – еще одним народом из языковой группы науа, непримиримыми врагами ацтекских правителей.

Очевидно, самые первые сведения об ацтеках мир получил непосредственно от главных участников событий – испанских конкистадоров. В первую очередь это письма самого Эрнана Кортеса королю Карлу V, а также фундаментальная работа испанского конкистадора Берналя Диаса дель Кастильо «Правдивая история завоевания Новой Испании». Оба этих исторических документа включают обширнейшие наблюдения за жизнью ацтекского общества, однако для понимания духовных представлений и мифологии ацтеков необходимо обратиться к более глубокому анализу, который дают нам работы монахов-миссионеров.

Испанская конкиста уже с конца XV в. шла по двум направлениям: непосредственное военное завоевание новых земель и религиозная, духовная экспансия[18]. Основными проводниками религиозной экспансии в Новый Свет были монахи различных орденов – доминиканского, францисканского, августинского и иезуитского. В Новом Свете конкистадорам и миссионерам давалось указание максимально полно сообщать о ходе своего путешествия, реалиях Нового Света, его жителях, их обычаях и верованиях. Появилось целое литературное направление – американские хроники. Хронисты XVI в. использовали живой и яркий язык, свободно выражали свое мнение, опирались не на авторитеты, а прежде всего на собственный опыт. Данный тип источников характеризуют как «литературу свидетельства»[19].

Именно в таких «свидетельствах» монахов-миссионеров мы находим глубокий анализ религиозных представлений и мифов ацтеков, что объясняется вполне практичной задачей: христианизация населения Нового Света требовала искоренения старых верований, а для этого сначала необходимо было их досконально изучить. Часто испанские монахи привлекали индейских информантов для написания своих трудов.

Кортес с тлашкальтеками готовится к осаде Теночтитлана. Иллюстрация из книги Диего Дурана «История Индий Новой Испании и островов материка», 1579 г.

Biblioteca Nacional de España

Основным источником по культуре и религии ацтеков можно считать работу францисканского монаха Бернардино де Саагуна «Общая история о делах Новой Испании» («Флорентийский кодекс»). Ее не случайно называют энциклопедией ацтекской культуры: она включает 1850 иллюстраций и 12 томов двуязычного текста (на испанском и науатле), каждый из которых охватывает определенную тематику. Особенно важны для изучения мифологии ацтеков первые три тома, в которых Саагун описывает такие ключевые мифы, как рассказ о рождении Уицилопочтли, хроника правления Кецалькоатля в Туле, миф о рождении Солнца в Теотиуакане.

Не менее важные документы – «Книга о богах и ритуалах» и «История Индий Новой Испании» доминиканского монаха Диего Дурана, где большое внимание уделено индейским обычаям и праздникам, что представляет большую ценность как для изучения доколумбовой религии ацтеков, так и для исследования восприятия монахом-доминиканцем индейской религиозности.

Однако наше представление о религии и мифологии ацтеков не было бы полным, если бы мы не принимали во внимание источники аборигенного, индейского мира.

Индейские кодексы и хроники колониального периода представляют собой практически уникальный материал, позволяющий воссоздать представления узкой образованной прослойки индейского мира о собственной истории и мифологии. В этой книге мы часто будем обращаться к так называемым колониальным ацтекским кодексам, самые известные из которых – «Кодекс Теллериано-Ременсис» и «Кодекс Риос» (известный также как Ватиканский Кодекс A). Эти иллюстрированные манускрипты были написаны латиницей на европейской бумаге и составлены под руководством испанцев; однако очевидно, что художественное оформление этих рукописей было делом рук местных индейских мастеров, хорошо знакомых с доиспанскими изобразительными традициями[20]. Притом что кодексы были частью языческой традиции, испанцы высоко оценивали индейское письмо, отмечая мудрость и талант ацтекских историков[21]. После завоевания испанская администрация была крайне заинтересована в получении сведений об ацтекском прошлом, в том числе об их календаре и религии.

Разворот из книги Диего Дурана «История Индий Новой Испании и островов материка», 1579 г.

Biblioteca Nacional de España

Особое положение занимает «Бурбонский кодекс», созданный либо в период накануне конкисты, либо, что более вероятно, непосредственно после испанского завоевания. Он выполнен в чисто ацтекском стиле на традиционной индейской бумаге аматль и представляет собой своего рода инструкцию по религии и календарю ацтеков.

Важная составляющая этих кодексов – визуальная репрезентация костюмов и различных атрибутов главных ацтекских богов.

Другими значимыми источниками для изучения особенностей мировоззрения ацтеков, а также его трансформации после европейского завоевания можно считать работы историков индейского происхождения. В конце XVI – начале XVII в. появилась целая плеяда таких авторов, самыми яркими из которых были Хуан Баутиста де Помар и Доминго Чимальпаин. Последний – автор «Восьми сообщений из Кулуакана», работы, первая глава которой посвящена истории сотворения мира и представляет собой оригинальный – индейский – взгляд на космологию и космогонию ацтеков.

Результатом политики европейской христианизации должны были бы стать изменившаяся картина мира и космогонические представления местных жителей, а политеизм и вариативность – уступить место идее единого Бога-Творца. Так ли это было на самом деле?

В исторической науке существует мнение, что ацтеки после испанского завоевания были не столько обращены в христианство, сколько обучены основным его положениям[22]. Это способствовало возникновению многочисленных синкретических форм индейской религиозности, которые мы можем наблюдать и сегодня.

Часть I. Картина мира древних науа