- -
- 100%
- +
— Бред не бред, но человек он действительно экстравагантный, — заметила Жанна, вспоминая обстановку квартиры Эрнеста.
— Жанна, что необычного было в том месте, где вы очнулись? — спросила Ольга.
— Да всё было необычным! — воскликнула Жанна. — Там воняло какой-то гадостью, ползали крысы, что-то капало… но рядом было метро… Может, это было предупреждение, чтобы я не лезла куда не надо?
— А куда вы лезете? — не поняла Ширяева.
— В том-то и дело, что никуда! — ответила Жанна. — Я должна была только передать саквояж с амулетами Эрнесту — и всё…
— Прекрасно! — Шустров не скрывал своего раздражения. — Был один амулет, а теперь целый саквояж! Что всё это значит, я понять не могу! Убили из-за одного, теперь хотят похитить другие! Жанна, мы сейчас же поедем к этому Эрнесту, и вы нас с ним познакомите!
— Никуда она не поедет! — взорвался Евгений. — Вы что, с ума сошли?! Мою жену похитили, она чудом осталась жива, натерпелась страху! Бежала в метро! Хорошо, что при ней оказались деньги, а вы хотите посреди ночи везти её к какому-то психу на опознание?! Этого не будет!
— Да! — поддержала его Ольга. — Игорь, завтра утром мы все вместе поедем, сегодня всем нужно прийти в себя. Тем более неизвестно, что может случиться. Самое худшее уже позади. — Она похлопала Шустрова по плечу. — Поехали домой.
— Прошу меня извинить, — согласился Шустров. — Все на эмоциях… Завтра в девять мы за вами заедем.
— Не надо за нами заезжать, — продолжал бушевать Евгений. — Я сам привезу свою жену по нужному адресу, встретимся там. Доброй ночи.
С этими словами он выпроводил полицейских за дверь и с грохотом захлопнул её.
— Женя… — Жанна грустно посмотрела на мужа. — Ну что ты? Зачем ты так?
— Эти полицейские совсем распоясались! — заявил Евгений. — Я никому не позволю в обиду свою жену! — Он прижал Жанну к себе. — Пойдём, любимая, я помогу тебе раздеться. Надо поспать.
Шустров и Ширяева ехали в полном молчании. Проехав половину пути, Ольга не выдержала гнетущей тишины:
— Игорь, ну что за нервы? Это на тебя не похоже, — нарушила она молчание.
— Я не понимаю, как можно быть такой… чтобы постоянно попадать в подобные ситуации! — он раздражённо ударил по рулю.
— В какие именно? — не поняла Ольга.
— В такие, от которых с ума сойти можно! Почему рядом с такими дамами вечно что-то происходит?!
— О-о-о, так ты влюбился в Жанну! — рассмеялась Ольга.
— Тебя это не должно волновать! — резко ответил он.
— Теперь понятно, почему ты так носишься с этим делом. Раньше ты бы давно списал его в висяки.
— Понимаешь, это дело как клубок — потянешь за одну нитку, а оттуда вылезает другая…
— Смотри, чтобы не запутаться самому в своих чувствах. И лучше не вставай на пути у её мужа — он птица высокого полёта.
Шустров резко остановил машину и приглушил свет. В темноте его глаза отражали свет проезжающих мимо фар. Он отстегнул ремень безопасности и повернулся к Ольге:
— Ты хочешь сказать, что я птица, которая не летает?
— Я хочу сказать, чтобы ты не обольщался, — ответила она, тоже отстёгивая ремень. — Весь дом пропах твоими флюидами и эмоциями…
— Раньше тебе этого было достаточно, — произнёс он, глядя на её расстегнутое декольте спортивной футболки, выглядывающей из кожаной дублёнки. Его взгляд скользнул по пухлым, чувственным, ярко накрашенным губам.
Схватив её лицо сильными руками, он жадно прижался к её губам, подумав: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе». Ольга ответила на поцелуй, но вскоре отстранилась, нежно глядя ему в глаза. Он жаждал продолжения.
— Подожди, — прошептала она. — Не здесь… Поехали ко мне…
Утром, Шустров открыл глаза. Рядом, раскинувшись во сне, лежала Ольга. Её длинная коса рассыпалась по подушке, а красивая нога покоилась на его бедре. Он улыбнулся, стараясь не разбудить её, осторожно высвободился из её объятий и тихо направился на кухню.
Пока кофеварка готовила напиток, Игорь подошёл к окну, погружаясь в размышления. Да, он поддался чувствам и провёл ночь с бывшей возлюбленной. Но странное дело — целуя Ольгу, он представлял Жанну. Эта женщина никак не выходила у него из головы, как он ни старался.
Может, стоит вернуть прежние отношения с Ольгой? Ведь именно он стал инициатором их разрыва. Его задевало, что она во многом превосходила его. И почему ему всегда попадаются такие сильные женщины?
Его размышления прервал нежный голос за спиной. Ольга, обняв его за голый торс, прижалась к нему всем телом.
— Доброе утро, — промурлыкала она, словно котёнок.
Игорь удивлённо отметил, как изменилась его напарница. Где та брутальная женщина с громким голосом? Сейчас перед ним стояла хрупкая девушка, способная лишь иногда выпускать коготки и демонстрировать свои недюжинные физические способности.
— Доброе утро, Ольга, — ответил он, нежно прижимая её руку к груди.
— Да брось, — она мягко отстранилась и разлила кофе по чашкам. — Я всё понимаю. Нам просто нужно было выпустить пар…
— Когда ты так на меня смотришь, я теряю голову, — признался Игорь, залпом выпивая кофе. — Но я ни о чём не жалею! — Он быстро чмокнул её в шею и скрылся в ванной. Так начиналось утро 31 декабря.
В доме Поплавских утро 31 декабря тоже начиналось довольно романтично и спокойно. Жанна открыла глаза в районе 8 утра. Внизу уже очень вкусно пахло кофе и овсяной кашей. Да, Евгений понимал, что у его жены стресс, и сегодня завтрак должен был быть углеводным и сытным. Животные скулили в такт телевизору, который уже с самого раннего утра крутил новогодние фильмы. Жанна потянулась и улыбнулась. «Как же хорошо дома!»
Так, через час они должны встретиться у Эрнеста — нужно поспешить.
Спустившись вниз уже полностью одетой и готовой ехать по делам, Жанна уселась за завтрак. Женя обеспокоенно на неё посмотрел:
— Любимая, ты хоть выспалась? Ты пол ночи ворочалась… — сказал он.
— Да, — ответила Жанна, жуя кашу. — Я даже не помню, что мне снилось. Я даже забыла, что вчера была похищена, но снилось что-то хорошее, на удивление.
— Это радует, — сказал ей Женя. — Ну что? Едем?
— Да.
И, сев в такси, Поплавские поехали в Москва-Сити к Эрнесту Усачёву.
В лифте Жанна восхищалась панорамным видом, который открывал обзор на всю Москву. Это её восхитило настолько, что подкинуло идею для очередной картины, которой она займётся, когда всё это дело закончится.
Вот щёлкнула дверь, и они уже стояли у двери Эрнеста. Там их поджидали Шустров и Ширяева. Жанна успела заметить, что что-то изменилось в этой парочке. У Ольги появился какой-то живой блеск в глазах, да и Шустров не был таким напряжённым, как обычно.
Позвонив в дверь, она открылась, и взору гостей предстал дом Усачёва. Шустров присвистнул. Через мгновенье появился сам Эрнест. Сегодня он был в белом костюме, из-под него виднелась рубашка цвета фуксии, такой цвет придавал его глазам особую выразительность.
— Добрый день, дорогие гости! Добро пожаловать в мой дом! — сказал он.
— Добрый! — ответил за всех Шустров. После он вкратце рассказал о похищении Жанны.
— Я не знал, куда звонить… Я подозреваю, кто это мог сделать и зачем. Ведь Жанна — это не просто художник. То, что она рисует, оживает.
Наступила неловкая пауза. Каждый переваривал информацию, которую только что озвучил Эрнест.
— Поясните, — попросила Жанна. — Я не понимаю.
— Жанна, когда вы вчера убежали, я ведь вам всё хотел рассказать. Дело всё в том, что вы принадлежите, так сказать, к тому списку магов, которые творят, и вы творите через картины. Ваши картины могут оживать, а ещё вас принимают амулеты. Ваш внутренний свет привлекает внимание не только позитивных людей с добрыми и чистыми намерениями, но и негативных, тех, что хотят использовать ваш дар в корыстных целях.
Но… — Эрнест замялся и, подойдя к Жанне, снова стал водить руками над её головой. — Но сейчас на вас стоит сильнейшая защита, по типу щита, который отражает любую напасть на вас. Какой-то сильный маг провёл древний ритуал, и теперь эту защиту невозможно разбить. Но охота идёт и за вами, и за вашей силой, и за предметами, которые были в ваших руках, они заряжаются от того самого сильного амулета, который стоит на вашей защите.
Жанна вопросительно уставилась на своего мужа:
— И что вы мне этим хотите сказать? Ко мне не просто так попал в руки амулет Всеволода? Наша встреча с Адольфией была предрешена? И с вами? Но зачем? Об этой своей силе я узнала, грубо говоря, совсем недавно, но не понимаю, как ей пользоваться?
— Жанна, вы ей пользуетесь уже всю жизнь. Ваш внутренний свет притягивает то, о чём вы думаете и что вы хотите. Вся ваша жизнь, что вы имеете — вы ведь её нарисовали?
И действительно, Жанна стала осознавать, как произошло всё то, что у них есть с Женей. Сначала она рисовала красивого молодого человека в своих снах, потом нарисовала Евгения на бумаге — и через пару дней они встретились. Потом Жанна рисовала дом из своей мечты и наследство, появившееся словно из ниоткуда — так всё и произошло. Она рисовала животных, машину, свою воображаемую галерею — и всё это сбывалось. За всё, за что бы она ни бралась и ни фантазировала, всё осуществлялось.
А тот заказ от девочки, у которой маме изуродовало лицо в автокатастрофе? Пришла девочка лет тринадцати с фотографией своей мамы — до аварии и после. Она попросила Жанну нарисовать портрет, где мама красивая и здоровая. Через пару месяцев женщине сделали очень удачную пластическую операцию, и даже почти шрамов не осталось. Девочка была очень довольна и говорила тогда, что это всё благодаря портрету Жанны — она смотрела на него и представляла, что мама красавица!
Много таких случаев всплывало в воспоминаниях Жанны.
— Это всё, конечно, хорошо, Эрнест. Но в чём суть? Кто похитил амулеты? Зачем выкрали меня? И кто убийца Всеволода? Кто он вообще такой?
— Всеволод был хранителем амулетов и тайных знаний. Соприкоснувшись с ним перед смертью, вы стали обладать той частью знаний, которые сохранил он. Он понимал, что вы — та, кто поможет. Он видел этот свет. И вы научитесь видеть. Я помогу вам, как в своё время мне помогла Адольфия. Есть люди, которые хотят завладеть этими знаниями только для своей пользы, не во благо окружающих. Когда амулет или сила переходят на сторону зла, они разрушают всё на своём пути.
— Что же было такого в сейфе Всеволода, что его взломали? — не понял Шустров.
— Там хранились знания, рукописи — сохранившиеся тайные знания Рериха, Блаватской. Эти рукописи никогда не войдут ни в одну эзотерическую книгу, и их не смогут прочитать люди, которые не обладают тайными знаками. Но попав в злые руки, они обретают обратный эффект, который может быть использован для пробуждения зла на земле. Мы являемся хранителями и передаём эти знания, используя их во благо, помогая людям.
— Всё это, конечно, интересно, но я не понимаю: кто на меня поставил защиту? У меня что, есть ангел-хранитель? — Жанна не понимала ни слова.
— Ангелы есть у всех, — сказал Эрнест. — Да, очень мощная защита, и там был применён не один слой. Амулет по своей величине немаленький, и… — он на миг закрыл глаза, — …он перемещён в картину, так как от них вы питаете энергию и даёте другим… — он снова закрыл глаза. — Да… какой он огромный…
— Кто? — не поняла Жанна.
— Амулет… — Эрнест стал водить руками, потом открыл глаза и остановился рядом с Шустровым. — А вам, молодой человек, хватит уже сомневаться в себе. Уберите подальше свои комплексы, раскройте это дело — и будет у вас новая звезда на погонах!
Шустров так и подпрыгнул от неожиданной смены настроения Усачёва.
— Нам нужно найти амулеты! Я, конечно, всё понимаю — у вас тут духовный путь и всё такое, но мы стоим на службе закона, — Ольга вернула всех из трансового состояния. — Я так понимаю, амулеты очень ценные и древние?
— Да, — ответил Эрнест. — Боюсь даже представить, что будет, если их перенастроят на негатив. — Он вдруг резко схватил руку Ширяевой и цепко уставился ей в глаза. — Скоро ваша жизнь очень изменится, не отчаивайтесь!
— Нам пора идти, — сказал Шустров. — Мы вас поняли, господин Усачёв. Это важные вещи, которые нужно найти. И вы утверждаете, что те, кто убил Всеволода Заринского, замешаны в краже амулетов и похищении Жанны?
— Без сомнения! — ответил тот.
— С наступающим! — сказала Ширяева, и они все вышли из дома Эрнеста.
— Жанна, я очень жду нашей следующей встречи! Нам о многом нужно поговорить! — крикнул он ей вслед.
Через пять минут Поплавские, Шустров и Ширяева сидели в кафе.
— Да-а… — сказала Ширяева. — А Жанна-то у нас ведьма!
— Не ведьма, а маг! — поправил её Женя.
— Ну всё! — возмутилась Жанна. — Если вы будете меня обзывать, то давайте для полного счастья сдадите в психиатрическую больницу!
— Да всё нормально, — хихикнула Ширяева. — Я верю этому человеку. На дурака он не похож, тем более его знает вся Москва. Может быть, он назвал Жанну так потому, что она действительно хороший художник, и благодаря её творениям люди улучшают свою жизнь?
— Вполне возможно, — согласился Женя. — Но для меня моя жена всегда была чем-то вроде божества. Всё, о чём бы я ни мечтал, она это рисовала — в набросках, картинах или этюдах… И знаете, потом всё сбывалось! Даже мой первый заказ на тысячу долларов: она нарисовала пачку денег именно такой, как я получу оплату за работу в долларах. И представьте — именно такую пачку мне и заплатили, и она была перевязана зелёной лентой, как на рисунке Жанны.
— А вчера ты что-нибудь рисовала? — поинтересовался Шустров.
— Знаешь, да, — Жанна задумчиво достала свой альбом и протянула его Шустрову. Он открыл его на последнем наброске, где была изображена обнажённая пара — мужчина и женщина, обнимающие друг друга.
— Почему-то вчера вечером в голову пришло что-то приятное, и нарисовалось вот это… — сказала она, опуская глаза.
— Кто это? — не поняла Ширяева.
— Ольга Рудольфовна, вы извините меня, я почему-то решила, что вы с Игорем были бы отличной парой, — сказала она, улыбнувшись.
Шустров и Ширяева переглянулись. У Ольги выступил лёгкий румянец на щеках, а Шустров закашлялся.
— Художники — странный народ, — сказал он, улыбаясь. — В общем, предлагаю всем разойтись и сегодня, и завтра сделать выходной. По горячим следам похитителей уже не найти, в скором времени они проявят себя сами. Жанна, за твоим домом мы установим круглосуточное наблюдение.
— Хорошо, — согласилась Жанна.
— С наступающим! — произнесли Жанна и Женя. Парочки разошлись по своим машинам и разъехались в разных направлениях.
Новый год — самый лучший праздник в году. Везде светятся огоньки, в каждом доме и магазине наряжены ёлки. В магазинах ажиотаж: все скупают с полок всё, что осталось, и спешат быстрее домой, чтобы побыть со своей семьёй и любимыми.
У Жанны этот праздник занимал особое место в сердце, но в этом году что-то пошло не так. Из-за поездок и расследований, которые не дали никаких результатов, она не только не успела всех поздравить и отправить подарки, но и так и не дошла до своего любимого ГУМа.
В результате, около шести вечера, когда они въезжали в заснеженную, горящую огнями Москву, было принято решение поехать в ГУМ и докупить оставшиеся подарки и еду к праздничному ужину.
Своей маме и свекрови Жанна купила косметические наборы в «Артиколи», а папам — разные парфюмы в «Боско». В гастрономе они славно закупились готовой едой, вкусным алкоголем, конфетами и, снова с полными пакетами, побежали в метро. Такси реально было вызвать только с конечной станции, а не из центра Москвы, где даже мопсу припарковаться было негде.
Кряхтя и вздыхая, проклиная метро на чём свет стоит, Жанна шла за Евгением.
— Женя, подожди, я больше не могу, — сказала она, задыхаясь и расстёгивая шубу.
— А я тебе говорил, что не надо было надевать этот мех, — смеясь, сказал муж.
— Я для антуража, — капризничала Жанна, — да ещё эти шпильки…
— Сейчас сядем в вагоне, отдохнёшь.
Но в вагоне ей посидеть не удалось: вся Москва 31 декабря спешила домой. Не стали исключением и те, кто приехал в столицу на каникулы, а также те, кто возвращался из командировок. Такси они прождали около часа, и в свой посёлок приехали только к девяти вечера.
Скинув все пакеты в прихожей и сняв сапоги и шубу, Жанна растянулась на диване в гостиной. Её тут же облепили животные. Тофик лизал хозяйку в щёку, радуясь ей и выпрашивая еду. Кошки мяукали и требовали пищи, нежно обтираясь об неё.
— Жанна, пора зажигать телевизор и все огоньки! — с энтузиазмом произнёс Женя. — Скоро уже Новый год, а у нас одних не горят уличные гирлянды.
— Да, — согласилась с ним жена, её голос звучал тепло и уютно. — Включай! А я пойду готовить праздничный ужин, точнее, раскладывать угощения! — рассмеялась она, направляясь на кухню, где её уже нетерпеливо поджидали голодные питомцы.
Через час они наконец-то устроились за красиво сервированным круглым столом в гостиной. Мягкие переливы музыки, мерцание огоньков в доме и на участке создавали волшебную атмосферу. По телевизору шла «Ирония судьбы», а Жанна и Женя, изголодавшиеся за день, с аппетитом поглощали салат и сочную курицу.
— Я полдня не ел, — признался Евгений, его глаза светились от предвкушения. — Голодный как волк!
— О, это точно! — поддержала его Жанна. — Мы с тобой словно не ели целую неделю. Все эти встречи с полицией и странные личности пробуждают во мне аппетит, как у голодной гиены.
— О да! — Женя поднял бокал с шампанским, его лицо озаряла тёплая улыбка. — Дорогая, давай выпьем за то, чтобы у нас всё было хорошо!
— Ура! — воскликнула Жанна, и они звонко чокнулись бокалами.
В этот момент зазвонил телефон — это была Роза.
— Розочка, привет! С наступающим! — радостно произнесла Жанна.
— Жанночка, и вас тоже с наступающим! Как ваши дела? Я уже у тёти, — послышался в трубке голос подруги.
— Мы вот добрались до дома и провожаем старый год за вкусным ужином! — поделилась Жанна.
— Это замечательно! Мы тоже скоро садимся за праздничный стол. Как прошла встреча с Усачёвым? — поинтересовалась Роза.
— Хорошо. Неординарный молодой человек, — уклончиво ответила Жанна. Она не хотела рассказывать подруге о похищении и потере амулетов. Это было её дело, и впутывать туда Розу она не собиралась, особенно чувствуя вину за то, что постоянно оставляет подругу одну на работе. Но она твёрдо решила, что как только завершится расследование, вплотную займётся галереей. Тем более что у неё уже были заказы на весеннюю выставку новых картин, а работ было раз-два и обчёлся.
— Да, про него много что говорят, — согласилась Роза. — Я объявила каникулы в галерее до пятого числа. Мне и самой нужно отдохнуть. Мы только в пять вечера закончили отчёт.
— Розочка, ты золотце! — искренне восхитилась Жанна. — Клянусь тебе, как только завершится это дело, я всё наверстаю!
— Ой, прекрати. Ты директор галереи, а я твой зам. Ты вольна делать что хочешь! Пока, встретимся уже в новом году! — попрощалась Роза, и подруги положили трубки.
— Повезло тебе с Розой, — с улыбкой произнёс Евгений, глядя на жену и крутя в руках бокал шампанского.
— Я знаю, — ответила Жанна, её лицо светилось от нежности. Через приложение доставки цветов она уже выбирала роскошный букет для Розы в качестве праздничного подарка. Оформив доставку на 1 января на 12 часов дня, она, довольная своим решением, взяла бокал и произнесла тост:
— За Розу! За нашу дружбу и за всё хорошее, что ждёт нас в новом году!
Расставшись с Поплавскими, Ольга и Игорь направились в управление. Дорога была тихой, праздничная суета города словно осталась позади. В салоне автомобиля царила уютная атмосфера, нарушаемая лишь мягким урчанием двигателя.
— Где собираешься отмечать Новый год? — нарушила молчание Ольга, глядя на мелькающие за окном огни.
— Дома, с друзьями, — неискренне ответил Игорь.
В его голове промелькнула привычная картина: как он, по его собственным словам, будет «деградировать». Бутылка пива, горсть солёных орешков, сковородка с жареной картошкой, щедро сдобренной луком и сосисками. Небольшой салатик из свежих овощей на столе и какой-нибудь динамичный боевик на экране. Никакого праздничного настроения, никаких торжественных речей и салютов. Просто тихий вечер в одиночестве.
Новый год он не любил с детства. Всё началось лет с семи, когда отца Игоря забрали за пьянство, а мать шлялась с какими-то мужчинами.
В один из таких праздников она ушла ночью, оставив Игоря с глухой бабушкой, которую Игорь любил и жалел. У бабушки всегда было спокойно и тихо, уютно. Бабушка очень вкусно готовила и баловала внука. Ей было очень жалко мальчика из-за дочери и зятя, которые пили.
В один из таких праздников Игорь, как обычно, остался у бабушки. Он мог провести у неё все новогодние каникулы и был этому очень рад, чтобы только не возвращаться домой, где были вечные скандалы и алкоголь.
Через два дня он увидел беспокойство на лице бабушки. К ним в дом заявился абсолютно трезвый отец. О чём-то они шептались на кухне. Игорь не слышал, но понял, что что-то случилось с его матерью.
Потом, как оказалось, она ушла со своими собутыльниками отмечать Новый год и до сих пор так и не вернулась. По словам её собутыльников, она не дошла до них. Не вернулась она и через пять дней. Мать объявили в розыск и нашли убитой на пустыре только через месяц.
С того момента отец Игоря завязал с алкоголем, а Игорь дал себе честное слово пойти в милицию и помогать людям. С отцом у них так и не получилось стать друзьями — он всё равно слишком рано умер из-за болезни сердца.
— Если вдруг будет скучно, приезжай, — сказала Ольга. — Все подруги разъехались, я одна дома.
— Спасибо, Оль, за приглашение, но я правда с друзьями, уже договорились.
Та только улыбнулась — за пять лет отношений она знала Игоря как облупленного. Молча они зашли в управление и распрощались. Каждый сдал свои дела и уехал в нужном ему направлении.
После сытного праздничного ужина в семье Поплавских воцарилась атмосфера умиротворения и уюта. Женя и Жанна, одетые в новогодние пижамы, уютно устроились на диване под мягким пледом. В их компании были любимые питомцы, а в руках — большая банка мороженого, которое они с удовольствием поедали. На экране телевизора шёл традиционный новогодний «Голубой огонёк», и пара с нетерпением ждала новогоднего обращения президента.
— Ты убрал шампанское в холодильник, которое приготовили для встречи Нового года? — поинтересовалась Жанна у мужа.
— Да, — ответил Женя. — И даже помыл бокалы и положил под ёлку конфеты для закуски.
— Идеально! — воскликнула Жанна, прижимаясь ближе к мужу. Она продолжила наслаждаться просмотром праздничного концерта, чувствуя себя по-настоящему счастливой в объятиях любимого человека.
Шустров наслаждался своим уединённым вечером дома. Вокруг него расположились три бутылки крафтового пива, аппетитная копчёная форель и фисташки. Лень готовить заставила его купить готовую картошку и салат. Раздетый до трусов, он удобно устроился перед плоским телевизором, который предварительно протёр от пыли. Для новогоднего настроения он украсил экран гирляндой и наслаждался просмотром «Операции Ы».
До боя курантов оставалось всего пятнадцать минут, и Шустров вдруг пожалел, что не купил шампанское. Оно бы отлично дополнило картину с копчёной форелью. Да и оливье, классика новогоднего стола, не помешал бы.
Внезапно раздался звонок в дверь. Шустров подумал, что это соседи, пожилая пара, которая часто приглашала его встретить Новый год вместе. Они ему нравились, но сегодня он не хотел никого видеть. Он решил не открывать. Но звонки продолжались — один, второй, третий…
Поняв, что случилось что-то серьёзное, Шустров нехотя натянул спортивные штаны и пошёл открывать. На пороге стояла улыбающаяся Ольга Ширяева. В руке она держала бутылку шампанского, а в другом — большой пакет, явно наполненный едой.