Древний Свиток: Война за Бездну

Аэнель пылал страшным пожарищем: огненные вихри, закручиваясь на могущественном ветру, бились о косые постройки города, уходили и жгли леса. Баллисты запускали огромные стрелы в крепостные стены.: летели обломки дерева по всем улицам, скашивая острыми и грубыми осколками пытавшихся сбежать из домов, объятых трескучем пламенем, жителей. Вернел немного так подохренел, когда увидел всю эту красочную картину. Он спешился и, подбежав к спорящим ярлам, без разборов врезал первому попавшемуся кулаком по раскрасневшейся роже- тот повалился на ссохшуюся от жара траву.

– Вы чего устроили?! По какой черт вы город запалили, паскуды? – зарычал граф, вытягивая из ножен обрамленный дорогими каменьями меч.

– А я им говорил! Говорил! А кто ж меня послушает! Нужно было сразу же ставить орудия в городе и бить по крепости, а не по городу! – взъелся на товарищей Ян Тарро.

– Ничего ты не говорил, щенок! – огрызся в ответ кто-то сзади.

– Это все предложил ты, Эдгар, собачий сын! – прошипел Кайдер, которого ударил Вернел.

– Тихо всем! – остановил поток ругани старший де Ла-Фео. – По какой черт вы-то по городу пулять начали?

– Недолет, – захлопал глазенками ярл Мидрама.

– Я тебе покажу, собачий сын, недолет – перезалет твоей матери! – заорал Вернел в побледневшее лицо ярла, взяв того за грудки.

– Успокойтесь, мессен, – мягко остановил его Хэрсинг.

– Это ты успокойся, твое милейшество! –не обернувшись прошипел граф. – Что ж вы, собаки, не подошли ближе? – продолжал кричать он.

– Так где же их там развернуть? – растеряно почесал затылок ярл Скогиама.

Поникли бестолковые головы полковников. Почему-то стыдно им стало не перед обычными людьми, которые прямо сейчас заживо горят в своих дома, не силясь поднять отощалые ноги, а перед графом де Ла-Фео. Губят ярлы свой же народ, а не вспомнил никто про него, ведь ниже обычный крестьянин по статусу – неважен раб.

– И машины подвезти не можем мы к стенам! Улицы узкие как девицы старые, и в грязи колеса вязнут! – замахал руками Эдгар.

Вернел в отчаянии сплюнул, схватился за голову и сел на корточки, уставившись на затоптанную землю. Да-а… такое он не рассчитал. Хороши оказались городские строители, все же продумали. На деле крепость так просто не взять, особенно наскоком как хотели. Хитростью нужно, знать бы подземные ходы, да там и с картой заблудишься! Где-то обвалился потолок, где-то пробилась вода. Гладко было на бумаге, да забыл еще про никчемность дорог этого дивного города. Кай-то все, наверное, просчитал. Если есть запасы, а они точно есть, крепость может держаться долгие сивы. По-хорошему еще бы старшего назначить между ярлами, пока не перессорились они раньше времени. Грызутся, идиоты, между собой подобно детям малым за игрушку или за яблоко. В голове строились и сразу же рушились новые планы. Без осадных машин бастион не взять, только людей губить и доверие терять. Остается одно, самое правильное и логичное решение.

– Братцы полковники и воины! – окликнул всех Вернел, распрямившись. – Крепость нам не взять, только если взобраться на нее по трупам наших товарищей, а то ни вы, ни я не хотим, и в том я уверен сполна! А поэтому возведем вокруг города осадные позиции, возьмем его в кольцо, а там пусть уж и дохнут с голоду! – он взглянул на воинов, как отец смотрит на свое чадо в великой гордости и радости.

Никто не проронил ни слова, лишь тягостное молчание повисло в воздухе, когда вдруг из тени вынырнул знакомый силуэт. Паренек, облаченный в черную накидку, сотканную из самой драконьей кожи, выступил вперед, словно вырвавшись из клубящегося мрака.

– Нет! Слишком долго это, мессен! При всем уважении к вам и своим товарищам, я, Бесшо Нагахару по имени наставника, предлагаю другой план. Я проберусь в крепость и самолично убью короля!

Все посмотрели на него в не ком смятении, так смотрят на тех, кто болен душой и верит во всякого вида разных духов, которые нашептывают опрометчивые идеи на ухо. Сплюнули и уже хотели набить лицо камнями выскочке, но Вернел их остановил примирительным жестом руки – все беспрекословно послушались.

– Даю времени тебе до утра. Если не успеешь, то будем тебя считать уже мертвецом.

Бесшо кивнул, сбросил накидку. Надел укороченный балахон, стянул его на поясе ремнями. Набросил капюшон на черные волосы угольного цвета с пламенными оттенками догорающей древесины. Селиот посмотрел на них, до этого как-то не обращал внимание на это, а сейчас без грязи разглядел их в полной красе. Где-то видел такой цвет. Он зашарил глазами по толпе в поисках Хэрсинга, но не нашел.

***

Уот проснулся, почувствовав едкий запах гари. Уже подумал, что волшебным образом очутился в родном доме, но нет. Вдали горел Аэнель – так горит Сердце: тускло и уныло, а когда-то пылало неистовым пламенем. Посмотришь на него, а глаза уже сухие как виноград, пролежавший на солнце дней так двести. Берут уже столицу Бездны бравые воины-идиоты, ведь хреново как-то это выходит у них, раз уж осадные башни стоят рядом в полях, а катапульты пуляют горящие чаны и бочки куда угодно, только не по замку. Он сел, уперевшись спиной об огромную то ли ель, то ли сосну, какая вообще разница демону? Дерево, оно и в преисподней дерево, только это, собака, еще и колючее – задницу всю искололо пока спал. А с этого холмика открывался просто прекрасный вид на пылающий город, однако и опасненько тут, как во сне еще не свалился в заманчивый овраг с острыми и большими камнями и не захлебнулся вон в том чистом ручейке с холодной, даже в самые жаркие дни, водицей. Встал, потянулся и сладко зевнул. Хороший здесь воздух, оттого и спится хорошо, но было что-то не так. Паскудное присутствие кого-то еще Уот ощутил уже когда проснулся, но сейчас это чувство усилилось в разы. Кто-то сильный прятался среди деревьев, раскинувших изумрудную листву. Может, безобидный олененок стоит наблюдает, а может, что скорее всего так, какая-то тварь притаилась и только и ждет, чтобы напасть: анчутка, а может сам леший захотел гостя дивного встретить или думает сожрать по дурости, не понимая гниющими мозгами, что демон стоит, или как раз наоборот все прекрасно знает и понимает, а только и ждет помощи мразь. Но случилось то, что Уот никаким образом не ожидал: от дерева отделилась высокая, крепкая тень и спросила хрипловатым голосом:

– Как там у Вейва дела?

Уот замер, хлопая ошалелыми глазами. Демон? Ну уж нет! Такой силы, которую можно чувствовать ногами, будто вступил в чан с шипящей кислотой, даже у демонов нет, человек или не человек?

– Кто спрашивает? – спросил в ответ Уот.

– Его давний, старый и любимый друг. Я ему как раз сказал про Бесшо Нагахару.

– Выйди-ка на свет да покажись!

– Не могу. Не нужно, точно не сейчас, – прошептал он. – Мне понадобится твоя помощь, а тебе моя.

– Ну… – задумался Уот. – Что тебе нужно странное существо?

– Твоя кровь.

– К-кровь? – подавился Уот, зная, что сил этого создания достаточно, чтобы двумя пальцами сломать огромную шею Вейва.

– Не бойся, много мне не понадобится.

– А мне ты как поможешь? – недоверчиво отступился демон, готовясь к возможной атаке.

– Есть идея, я бы даже сказал план, как нам заманить Бесшо в преисподнюю, это и в моих интересах тоже.

***

Стрела баллисты беззвучно пролетела над крышами домов и со страшным хлопком разрушаемой древесины врезалась в крепостную стену. Бесшо взглотнул, уставившись вверх, и казалось, что бастион касается чернеющего на закате неба. Снял с пояса кунай и под аккомпанемент криков и гула камней, выпущенных катапультами, привязал веревку. Раскрутил и забросил на стену – звякнуло. Зацепился? Дернул – канатик обмяк. Он посмотрел наверх, изогнув бровь, и получил плашмя кунаем по лбу. Спустя еще несколько попыток и полученных синяков под глазами и шишек, кунай вцепился намертво. Уперся ногами в гладкий камень, потянулся на руках, но ботинки соскользнули, и, хрюкнув, Бесшо шлепнулся на землю. Сверху посыпалась древесная щепка и каменная труха. Хитрые падлы отскоблили стены до глади морской, и крюком так просто нельзя взобраться, но это же Бесшо Нагахару! Самурай схватил руками и обвил ногами веревку и пополз на стену. У самой вершины остановился, услышав странные звуки, похожие на крики блаженных цапель. Чертовы диббук в человеческом облике находились и тут. Что ж. Один раз опозорился, пора и честь восстанавливать!

Последнее, что увидела тварь, стоящая на самом краю – отблеск красного пламени в резном лезвии катаны. Настоящая голова диббук повалилась на пол, чавкнув гноем. Второй чуть не зарезал самурая, но меч, отдав искрами, ударился о камень. Бесшо перекатился вперед, врезал ножнами по лицу – хрястнуло. С разворота полоснул катаной по шее – брызнула зеленая гнилая кровь. Засвистели стрелы, поднялась волна воплей и визгов – твари обнажили истинный вид. Над головой разрезал воздух изогнутый клинок – Бесшо развернулся и ударил наотмашь в живот, лезвие меча утонуло в жидкой коже. Ухватил крепче рукоять, перевернул и дернул вверх – тварь разложилась на двое, кишки вывалились на пол, смердя ужасной вонью. Подступившего сзади снесла стрела баллисты, разорвав существо на мелкие кусочки. Кровь полилась рекой, внутренности свисали со стен длинными лианами.

Кай пил вино все за тем же столом, который ломился от аппетитно выглядящей еды, когда, распахнув огромные двери ударом ноги, в зал вломился окровавленный Бесшо. В руках он сжимал катану, на ее лезвие накручены мясным фаршем органы. Из-под стола вдруг вылез мальчишка сив десяти, поклонился королю и самураю, а затем куда-то ушел. Самурай окинул быстрым, полным ненависти и безумия взглядом стоящую статуями гвардию и посмотрел на Кая, зашаркал сапогами по мраморному полу, оставляя кровавые следы.

– Стой, – проскрипел король, в успокоительном жесте подняв ладонь. – Неужто ты будешь рубить руку, которая тебе платит? А, Бесшо?

Самурай остановился и, задумавшись, сел рядом с Каем. Король указал на роскошно накрытый стол. Бесшо отказываться не стал и забыв про манеры, принялся есть, по-свински чавкая. Все же столько диббук повалил, устал уже, и кушать хочется, а тут такое богатое угощение! А Кай с интересом стал наблюдать за ним.

– Ты, Бесшо Нагахару, встал не на ту сторону. Они слабы, не имеют власти. Кто главный-то у них?

– Вернедельяр де Ла-Фео вроде как, – не отрываясь от еды, ответил Бесшо.

– Граф де Ла-Фео-о, – протянул Кай. – Знал я, что он на мое место метит, но не думалось, что смелости хватит ему посягнуть в действительности. Отравить уже хватил меня недавно на своем дне рождении, – король рассмеялся и посмотрел на Бесшо.

Самурай от еды не отвлекся, соблюдая хоть какие-то нормы этикета, вытер рот рукавом окровавленного балахона и взглянул в глаза Каю, читая в них издевательство.

– И твоя еда прямо сейчас пропитана сильной отравой. Всяких мавок или даже… демонов разит наповал, – усмехнулся он – Бесшо уронил ложку в тарелку супа. – Правда, ты не умираешь, а почему? Ты не задумывался никогда о своей регенерации или… (пауза) бессмертии? Ты не чувствуешь вкус еды, а задумывался ли, почему?

Бесшо сухо взглотнул, ком в горле колол и резал. Он забегал глазами по залу и спросил:

– Кто ты?

– Я? Кай! Великий король Бездны и могущественный чернокнижник! Моей гвардии мало, но они все либо зомбированы, либо подняты из могил моими заветными словами. Хм… я все могу позволить себе по статусу и по заклятиям. Я охмурил много девок: и молодух, и старух. Подчинил себе множество людей. Передай славному сыну выпоротка Вернела Селиоту, что я и Мию пытался охмурить, ох и хороша девка! Но только пытался… а теперь вот думай, кто его жена на самом деле раз она чарам моим не поддается.

Бесшо откинулся на спинке стула и демонстративно бросил катану на стол, выставляя себя безоружным.

– На Мию мне, по большому счету, плевать. Не похожа она на ведьму раз ты на то намекаешь.

– Именно на то, мой дорогой Бесшо, я и намекаю, точнее, говорю прямо. Ты можешь мне не верить, и я пойму, потому что много сказано моими устами лжи, но тебе еще не раз придется припомнить то, что сказано мною здесь и сейчас.

– А мальчишки что? – резко переменил русло разговора самурай.

– Нравится мне, как ублажают они! – Кай хрипло рассмеялся. – Кто слаб духом, такого человека я могу склонить к любому нужному и выгодному для меня действию.

– Что ж ты за тварь такая! – выкрикнул Бесшо, не выдержав потока дерьма из рта ублюдка, и метнул кунай, который он спрятал до этого в рукаве, ожидая любой подлости.

Попал в шею – король забулькал, надувая толстые кровавые пузыри. Самурай перекинул веревку через голову мерзавца и потянул ее на себя, затягивая петлю и ломая позвонки – гвардия рванула на него, выставив пики алебард, но, потупившись, замерла. Когда Кай издал последний хрипящий вздох, хирдеры, словно подкошенные колосья, безжизненно рухнули на пол, оставив этот мир.

– Рассвет, а его все нет! – психовал Вернел, смотря на краснеющее солнце. – Ждать времени нет! Сжигаем город. Возводим осадные позиции.

– Может, не будем спешить? – спросил Селиот с легкой надеждой.

Вернел оскалился, поправляя съехавшую с плеч шубу, и посмотрел на город. Сжигать-то уже нечего: все дома превратились в пепел, и он вспомнил Майтаун. Тот город сожгли и уничтожили разъяренные маги, а этот они, люди. Кто же теперь чудовище? А, может, мы все чудовища, и нет чистого и светлого огонька среди них, живых и разумных существ? Вдруг не все маги желают им зла, просто те, у кого это накипело, не выдержали издевательств и унижений, а люди убили и сломали жизни ни в чем неповинных существ, хоть и магов. Они желали жить, желали создать семьи, а они оборвали и разрушили все. Так же и они не выдержали гнусного правления Кая и пошли против него. Вернел мотнул головой, отбрасывая поганые мыли. Вдруг в дыму вырос темный силуэт, он прихрамывал и сипло с присвистом дышал. Бесшо нес тяжелый мешок. Граф подскочил к нему первым и, одобрительно похлопав по плечу, выхватил сумку, зная, что там увидит. Раскрыл ее и понимающе хмыкнул: на дне запачканного кровью мешка лежала расплывавшаяся жиром голова Кая. Вернел достал ее за сальные волосы, взобрался на обоз и показал отрубленную голову всем мятежникам и полковникам.

– Вот, братцы, начало нашей новой истории, нашей новой эпохи, которую ни в одном свитке не предсказал ни один славный старик-сказитель! Теперь все будет иначе, при нашем совете ярлов мы изберем нового короля. Истинного и достойного!

– Стой! Стой! – внезапно оборвал очередную великую речь Вернела ярл Йоркена, смуглый и высокий мужичок по имени Эдгар. – Скажу по-твоему, – он залез на обоз. – Получается нашего правителя и лидера, который поведет нас к светлому будущему, мы изберем среди нас, ярлов, но ты же знаешь, что каждый уважаемый здесь человек будет голосовать исключительно за себя, а большинство умственно неодаренных будут голосовать за тебя, видя в тебе просветителя, и это ты прекрасно знаешь, на то твой расчет и был! Ты, Вернел, ставишь себя добрым рыцарем, доблестным воином чести и отваги! Делаешь себя достойным, по своим скотским меркам, королем! Ты спланировал все заранее! Ну, хитер, поганец. Я, признаться, сам не понимал поначалу твоих крамольных речей, а теперь и юродивый сообразит какой ты прощалыга.

– Ты мне, мразь неблагодарная, вызов бросить хочешь? – зарычал Вернел, выхватив меч.

– А чего ты это озверел? Неужто правду сказал? – крикнул кто-то сзади, из толпы ярлов.

– И правильно делает он! – ответил кто-то там же.

– Вернела к власти! – поднялась волна выкриков, откуда-то справа.

– Нет! Эдгара! – поднялась на встречу другая.

– В зад себе засуньте Вернела и Эдгара! Яна к власти! Яна! Его на трон! Что? Кто сын мага? Я?

Ярлы полезли друг на друга с кулаками, бешено махая руками. Под шум Вернел пнул Эдгара в грудь, тот свалился с обоза, едва не сломав мощную шею о трухлявую бочку пива.

– Лео! Лео! – кричал он. – Уводи людей в замок! Я догоню.

Услышали хардаги Вернельского полка команду и сами запрыгивали на лошадей. Селиот подал руку Бесшо и помог взобраться на коня, пытаясь найти глазами в суматохе Хэрсинга, но его нигде не было видно, может сбежал? Селиот бросил коня в тяжелый галоп, догоняя полк. С этого дня, с этого мгновения рухнула Бездна как единое королевство. У въезда в Аэнель рвали друг друга ярлы и полки, борясь за власть. Лилась кровь детей Бездны. Никогда не было такого, чтобы рожденные и выросшие в этом могучем королевстве грызли друг друга. Власть возвращает людей к первозданному, опускает их до животной низины.

***

Крим встретил Уота в просторных полях в окрестностях Майтауна и рассказал свой план, тот его одобрил и дополнил уже своими идеями. Они видели, как разбегались раненные и разоренные полки по уголкам провинций. Поняли, что началась междоусобная война, хотя тут и понимать не нужно было. К этому все и шло. Вчера товарищи и братья, а сегодня кровные враги, нетерпящие друг друга. Забавляла демонов эта дурь людская, интересно смотреть им на пререкания и споры. Они похожи на детей, не поделившие пряник и борющиеся за больший кусок, отрезанный от него. «Называют они плохими других, нечистых, – задумался Крим. – А убивают себе подобных за землю и металл. Ты видел, чтобы маги или эльфы убивали себя за землю или власть? Нет! Все их конфликты между собой были кровные, за честь боролись, а не за кусок земли! Убивать своих братьев за просто так? Нечисть на такое не способна. Люди борются за власть, которая им не принадлежит и никогда не принадлежала. Кто же теперь хуже? Нечисть или люди? Кто начал войну за Бездну?»

Но Крим мало что знал о тайнах прошлых и настоящих этой землю, которую создал он…

Часть II

Война – великий обман человечества. Люди делят территории, богатства и власть. Начинают войны из-за женщин и оскорблений, но истина дарована только Богам. Им видано каждое действие, они предугадывают каждый наш шаг. Но зачем это нужно могущественным существам? Интерес, как люди убивают себе подобных различными ужасными и ухищренными способами. Развлечение. Вы наблюдали, как муравьи работаю или отбивают нападения других мерзостных насекомых? Правда завораживающие зрелище? Так и Боги от скуки великой, пропитанной бессмертной вечностью, устраивают войны кровопролитные, но будет вскоре одна страшная и жертвенная в 1212 сиве или же 212 сиве Эпохи Зарождения на 38 день ранней сивы (или по материковому календарю 1412 году), люди развяжут новую войну сами по своей корыстной натуре. Война за Бездну изменит историю и людей, и Богов. Ее сможет начать и закончить человек одной крови.