Черная дюжина. Общество смелых

В конце 1985 года председателем совета «Памяти» был избран К. Андреев, а Д. Васильев стал секретарем и фактическим руководителем объединения. («…Не может не удивлять, – писал А. Черкизов в «Советской России» 18 июня 1988 года, – поведение коммуниста, председателя московской «Памяти» Кима Андреева, который принял роль услужливого адъютанта при демагоге и авантюристе Васильеве…») После этого часть старых руководителей «Памяти» выходит из организации и образует новые объединения – сначала «Поиск», затем «Русь» (Э. Н. Дьяконов и др.).

8 декабря 1985 года на вечере «Борьба двух миров» Васильев выступил с политической речью. Обвинив сионистов в террористическом акте против Е. Бехтеревой, он впервые прочитал со сцены и прокомментировал выдержки из «Протоколов сионских мудрецов».

Необходимо отметь, что Васильеву организаторы не были рады. Вот как сам он вспоминает те события: «Тогда мы стали проводить второй вечер «Москва, как много в этом звуке…», он опять был провален, т. е. делали все, чтобы зал был пустой.

Тогда я вижу, что мы распространяем 1500 билетов, а приходит 300 человек. Это странно! Я решил взять подготовку вечера в свои руки, дав провокаторам меньшее количество билетов, пометив ряды, на которых должны сидеть их люди. А я еще лишних билетов напечатал, несколько сотен… Когда зал был заполнен официально (остальные люди стояли в проходах, балконы были забиты, сидели на ступенях), то эти ряды оказались пустыми. Тогда мне все стало ясно. Мы попросили людей рассесться на свободные места, и, таким образом, зал был битком забит.

Кстати, когда я вынес вопрос моего выступления на совет, то совет меня не поддержал весь целиком, поддержали только отдельные личности, они до сих пор со мной идут в едином строю, а остальные сказали, что еще рано. Я им ответил: «Не рано! Еще Сергей Александрович, великий князь, написал, что уже поздно, и через три дня погиб от бомбы, которая была в него брошена, поэтому уже тогда было поздно, а сегодня нельзя говорить о том, что рано, надо делать!» Я еще предварительно кое по каким людям прошелся, нашим известным. Все испугались… Я им сказал: «Давайте, вы начинайте, а мы вас поддержим». Никто не захотел. Ну, я вижу, что ничего нет, никого нет, а время терять нельзя, все, – надо!

И вот, меня благословил за сценой покойный ныне отец Дионисий, я выхожу на сцену, даю материал, материал, материал… Все знают, что я буду читать «Протоколы»… Я дохожу до места, где мне надо читать, и не могу! Что-то происходит, какая-то волна идет из зала, вот, боюсь и все… Потому, что понимаю, жизнь моя коренным образом изменится… Надо учесть, что к тому времени у меня уже убили и жену, и мать, за мою позицию и за те дела, которые я делал, потому что в конце концов ничего тайным быть не может, рано или поздно что-то вскрывается, и они начинают мстить… Там еще был целый ряд причин, по которым хотели мне отомстить…

Тем не менее, когда я подхожу к тому месту, где надо читать «Протоколы сионских мудрецов», вот тут затычка… И тут ни с того, ни с сего включается в зале свет, на балконе с левой от меня стороны, в углу вдруг во весь рост встает отец Дионисий и размашистым крестом меня трижды крестит! И вот, даже на кассете при записи существует такой момент этой паузы.

И когда он меня окрестил, то пелена какая-то с меня спала, и я уж тут начал… Надо было видеть, как после этого вечера полторы тысячи человек, которые орали: «Браво! Браво!» Я услышал в зале слабый старческий голосочек: «Бра-аво! Бра-аво!» Я обратил внимание на пожилую женщину. И потом, после выступления она подошла ко мне. Ее вели под руки каких-то два молодых человека. Это оказалась бывшая фрейлина Озерова, племянница Нилуса, который и издал «Протоколы сионских мудрецов». Жила она в страшной бедности, но всю свою жизнь она потратила на изучение этого вопроса в Библиотеке им. Ленина. Блестяще владея французским языком, она переводила редчайшие книги по масонству и сионизму. Она-то и передала мне некоторые книги, которые усилили мои знания. Потом вскоре она умерла… Но тогда она сказала мне, что наконец-то дождалась того часа, как и было предсказано, что некий человек должен будет обнажить эту правду, и с этого коренным образом перевернется строй России. Я, естественно, не приписывал себе этого, но мне было приятно, потому что что-то, видимо, какой-то след я в этой истории оставил, что-то я сделал, что-то я всколыхнул…»

Под руководством Васильева и Андреева «Память» приобретает черты политической организации. Талантливый оратор Д. Васильев ездит со своими выступлениями по стране. В 1986 году помимо «Борьбы двух миров» распространяется магнитофонная запись вечеров «Памяти»: «Энергию мнений – в энергию действий» (16 марта 1986 года, ДК ОКСа), «Москва, как много в этом звуке»… (21 мая 1986 года, ДК «Динамо») и др.

«Надо было закреплять успех, надо было двигаться… Я увидел, что ничего страшного не произошло, остался жив, все нормально. И вот тут мы двинулись в атаку и провели 17 вечеров, на которых зачитали почти все «Протоколы», все записали на кассеты и, используя метод Хомейни, который в свое время сидел в Париже и там готовил свой приход к власти в Иране, посылая туда самолеты с кассетами, где были записаны его речи. То же самое и мы стали делать: мы записывали вечера на кассеты и рассылали их по всей стране. Мы продавали все, что у нас было, лишь бы купить чистые кассеты для размножения. Они тогда по тем ценам 8 рублей стоили. Мы брали блоки этих кассет, писали и рассылали по всей стране.

Это тоже дало свой всплеск, потому что народ сразу стал как-то немного шевелиться, стал понимать первопричины. Но, к несчастью, враг это тоже понимал, опережая народ на несколько шагов, девальвируя и нейтрализуя то, что делали мы. Но, тем не менее, мы продолжали свою деятельность», – отмечал Васильев.

На вечере в ДК «Динамо» 21 мая 1986 года Д. Васильев прочитал со сцены «Обращение патриотического объединения «Память» к русскому народу, ко всем народам нашей великой державы» – первый программный манифест «Памяти».

27 декабря 1986 года «Память» выступала в ДК «Октябрь» в Риге, где Д. Васильев зачитал еще один манифест «Новогоднее обращение патриотического объединения «Память». Для понимания позиций Васильева привожу документ без купюр:

«Новогоднее обращение к братьям и сестрам Латвии, ко всем народам Отчизны» о необходимости введения жесткого контроля за деятельностью руководящих работников патриотического объединения «Память».

В канун нового 1987 года патриотическое объединение «Память» вновь обращается к вашему сердцу, к вашему разуму, к вашему мужеству!

В эти минуты, часы, дни в стране обостряется революционная ситуация. Во всех звеньях государственного аппарата так называемые «бюрократы», прикрываясь лозунгами и словоблудием, пытаются заглушить голос правды, ошельмовать гласность, свернуть народ с истинного пути демократических Перемен, намеченных XXVII съездом КПСС.

В этой критической ситуации для нашего Отечества патриотическое объединение «Память» считает своим священным долгом еще раз вполне определенно и прямо назвать врагов перестройки своими именами. Широкая общественность должна знать, что под столь привычным ярлыком «бюрократа» многие десятилетия скрывается зловещий лик агента международного сионизма и масонства, выполняющего свою программу по захвату всемирной власти…

Только вдумайтесь в это, и вам станет ясна вся трагедия нашей долгой преступной бездеятельности перед столь грозным противником!

Как же действовать в создавшейся обстановке тем, кто многие годы был лишь пешкой в тайной игре посвященных?

Считайте, что в эти секунды мы приближаемся к великой истине.

Мы узнаем реального врага и его тайные планы! Но каков он, враг? Как распознать его звероподобный лик, часто скрытый за маской лояльности и доброжелательности? Назовем один из способов. Принуждайте к открытому общественному испытанию всех, кто претендует повелевать и быть глашатаем различных идей и нововведений.

Мы говорим, что народ и партия едины. Следовательно, народ, по праву большинства, и должен диктовать свой выбор вождей. Ибо народ всегда прав.

Именно широкое общественное мнение обязано применить жесткий контроль за деятельностью работников любого ранга, сбросив с них одежды непогрешимости, барства и чванства. Если государственный работник не вождь, не любимец народа – он не вправе руководить.

Такой первый общественный бой заурядности, прикрытой должностями и званиями, уже дан в Ленинграде ветеранами войны. Ветераны пошли в атаку на внутреннего врага! Они разбили в диспуте двух докторов наук, выявив их враждебную народу сущность. Старики-герои, стянув незажившие раны войны, пошли в атаку, потому что остальные трусят, боясь потерять мнимое благополучие. Потому что здоровые парни часами простаивают в очередях за водкой, показывая свое гражданское слабоумие на радость врагу!

Знайте! Враг тот, кто, брызжа слюной, доказывает, что история нашего государства для всех началась только с 17-го года, и сбрасывает со счетов многовековой исторический опыт нашего народа!

Враг тот, кто вопит об антисемитизме, славянофильстве, шовинизме, как только речь заходит о национальной культуре, истории, исконных традициях и обычаях народа!

Враг тот, кто злорадно стравливает верующих с неверующими, народ одной нации с другой, сея между ними рознь и подозрительность.

Враг тот, кто, используя интернационализм, протаскивает в образ жизни каждого народа, каждой нации космополитический бред и отбросы западной «культуры».

Только презирающие народ могут кормить такой гнилой идеологией! Враг тот, кто, кичась учеными званиями, навязывает народу антиприродные и античеловеческие теории и проекты, считая, что только он, специалист, знает, что есть истина, а что – ложь.

Враг тот, кто отрицает наличие сионизма и масонства в нашей стране, считая их подрывную деятельность досужей выдумкой.

Итак, теперь мы знаем истину! И вместо жалобщиков мы становимся борцами! Вспомним наших героических предков, и все колебания и сомнения в бою станут постыдными, недостойными звания человека!

Обретем единство под флагом нашей памяти! Пусть подвиги наших пращуров, заветы величайших умов Отечества, будут верным ориентиром в нашей бескомпромиссной борьбе! Кто бы ты ни был – академик или рабочий, генерал или крестьянин – Родина требует от тебя быть прежде всего ее патриотом и гражданином! В противном случае все твои дела бесплодны и вредны.

Наш лозунг в Перестройке: «Вышвырнем посредственность из всех звеньев управления государством!»

Кончайте работу со следствиями! Начнем сражение с главной причиной! Причина эта – сионизм в нашем Отечестве, в нашем доме! Свергайте сионистов и их прислужников со всех занимаемых ими постов!»

Воинственная риторика Дмитрия Васильева была обусловлена тем фактом, что «Память» перешла в наступление. По его мнению, насыщение знаниями, безусловно, полезно, но пора создавать и мощную структуру, которая смогла бы противостоять историческим вызовам. В том числе и так называемой «перестройке».

Известность «Памяти» выходит далеко за пределы Москвы. Еще в 1985 году патриотическое крыло трезвеннического движения в Новосибирском Академгородке создало добровольное общество «Трезвость» (ДОТ). В начале 1986 года ДОТ преобразуется в историко-патриотическое объединение «Память» (И. Николаев, И. Богащенко, Ю. Мерзляков, В. Жданов, Б. Гаврилко, А. Казанцев и др.).

Новосибирское ИПО «Память» объявило о своем существовании 16 февраля 1986 года на праздновании 800-летия «Слова о полку Игореве». 13 марта 1986 года ИПО «Память» было официально зарегистрировано как любительское объединение по интересам при Доме культуры «Академия» (на основании положения 1985 года о любительских объединениях).

В 1986 году на вечерах «Памяти» подвергается критике проект переброски стока северных рек на юг, в результате чего должна была произойти гибель тысяч русских деревень и памятников культуры. На вечере «Красота Русского Севера» в ДК им. Горбунова, на вечере в Центральном доме художника русские патриоты разоблачали виновников чудовищного проекта «переброски рек».

В 1986–1987 годах «Память» приняла активное участие в обсуждении проекта монумента Победы на Поклонной горе, выступая против официального проекта памятника и за проект «номер 206», автором которого был Вячеслав Михайлович Клыков.

В 1986 году сложилось отделение «Памяти» в Ленинграде (художники Н. Ширяев и Н. Жербин, майор внутренних войск В. Ежов, Н. Лысенко, В. Антонов, Ю. Риверов, Р. Гамадеев и др.).

Тогда же в Свердловске образовалось историко-культурное объединение «Отечество» (Ю. Липатников, Б. и М. Пинаевы, И. Чариков).

В начале 1987 года образуется отделение московской «Памяти» в Риге. В 1987 году в Челябинске по инициативе местного поэта Г. Суздалева возникает патриотическое объединение «Родина», в Магнитогорске – «Встречное движение» во главе с Валерием Тимофеевым, в Тюмени – «Отечество» А. Репетова и А. Зверева, в Тобольске – еще одно «Отечество», в Иркутске – патриотическое объединение «Верность» А. Турика и А. Панова.

Но Дмитрий Дмитриевич не спешит бросаться на политическую передовую. Нужно отделять зерна от плевел.

«Когда мы вначале как рванули вперед, – вспоминает Васильев, – подумав, что силы пойдут, появятся какие-то лидеры, и мы займемся своими делами. Рванули, а за нами никого, ни сбоку, ни сзади, – что же делать? Я же вижу, что боковым фланговым ударом враг начинает меня окружать и, замкнув кольцо, может нас уничтожить. Вот тут-то я и остановился, отошел назад и дал возможность пролететь вперед всем политическим лидерам и партиям. Чтобы посмотреть, а кто пролетит, а что получится из того, что мы сделали! И мы увидели: куча платных вождярок, наймитов, провокаторов…

Скажите пожалуйста, можно ли назвать здоровыми людей, которые создают христианско-демократические партии? Я что, должен ходить на партийные собрания или в церковь? Или какие-то сектанты, которые сегодня в изобилии, говорят нам о нравственных принципах жизни и зовут нас к каким-то небывалым высотам… Разве можно назвать государство или нацию здоровой тогда, когда в ней появляются сто монархических партий?! Это – тоже аномалия! – Партия может быть одна. Но монархия не бывает партийной, она бывает только православной!

И возникает вопрос, и мне его часто задают:

– А кто же будет царь? Неужто вы метите в цари?

На что я отвечаю:

– Подобного рода вопросы вы мне не смеете задавать только по одной простой причине, что, задавая такой вопрос, вы даже не представляете, о чем вы меня спрашиваете. Потому что если бы вы знали, что такое «царь», то никогда не задали мне вопрос, буду ли я царем! Ибо на Руси никогда царь не выбирался, а он всегда призывался. Но что такое «царь призывался»? Это тоже надо разобрать… Вот чем занимается «Память»!»

Видя опасность нарастающего влияния «Памяти», «прорабы перестройки» во главе с Александром Яковлевым начали открытую травлю общества патриотов. Многих руководителей объединения выгнали с работы, партийных исключили из партии. По указке Яковлева начиная со статьи Е. Лосото «В беспамятстве», опубликованной в «Комсомольской правде», в советской прессе начинается клеветническая кампания против «Памяти». Ее подхватывает русофобская, сионистская печать на Западе. Европарламент принял обращение к руководству СССР с требованием запретить деятельность общества «Память». Единственным членом Европарламента, проголосовавшим против этого обращения, был вождь французских патриотов Жан-Мари Лепен. Так деятельность «Памяти» приобрела международный резонанс.

Таким образом, из кружка по интересам «Память» становится организацией политической и переименовывается во фронт. «Любители истории» один за другим начинают надевать черные рубашки. Видя опасность пробуждения русского национального самосознания, руководство КГБ по заданию тогдашнего главного партийного идеолога и «прораба перестройки» А. Н. Яковлева стало готовить разгром «Памяти» путем ареста двухсот самых активных ее деятелей. Чтобы не допустить этого, 6 мая 1987 года на Манежной площади «Память» провела первую в СССР политическую демонстрацию. По понятным причинам она была несанкционированной. Ее участники потребовали встречи с Горбачевым или Ельциным. Горбачев такой встречи испугался, а Борис Николаевич Ельцин, в то время руководитель Московского горкома КПСС, согласился и встретился с участниками выступления в Мраморном зале Моссовета. Но мы забежали вперед. Сейчас необходимо обратиться к фигуре самого воеводы – Дмитрия Дмитриевича.