Снять маски Путешествие в Аэдор

Карта мира Озарон

Пролог Такие же как и вы

Эскорт продвигался по тракту медленно, огибая все возможные ямы. Рыцари, усталые и злые, тихо перешёптывались между собой, стараясь, чтобы их слова не долетели до окон кареты, в которой ехала не менее раздражённая принцесса.

– Ну сколько можно? Долго нам ещё? – в который раз послышалось из окна, отчего мужчины тихо выдохнули, проклиная тот день, когда получили весть, что они приняты на службу Его Величества в качестве телохранителей королевской семьи.

– Скоро будем на месте, Ваше Высочество, – кинув предостерегающий взгляд в сторону первой тройки рыцарей, спокойно произнёс статный мужчина, который по ужасному недоразумению или не очень оказался их капитаном и был вынужден, как и остальные, на протяжении всех двух недель пути выслушивать сотни советов, жалоб и нытья со стороны принцессы Амиры.

– Почему этот идиот не может вести ровнее, меня укачивает! – вновь послышался недовольный голос. – Ещё эти чёртовы ямы, нельзя их объехать, что ли? Я уже отбила себе все ягодицы!

– Ваше Высочество, прошу вас, вы же принцесса, вы не можете… – послышался голос гувернантки, вызвавшейся сопровождать юную леди на вражескую территорию.

– Довольно! – резко перебила женщину Амира. – Я больше ни секунды не стану слушать ваше ханжество.

– Помилуйте, Ваша Светлость, как вы можете…

– Могу, – холодно и резко ответила девушка, после чего послышался скрип двери кареты. Кучер резко натянул поводья, отчего карету мотнуло, и принцесса, собиравшаяся спрыгнуть с медленно ехавшей кареты, просто кубарем вывалилась из неё.

– Аааааа! – прозвучало громкое сопрано. Капитан сопровождения Её Высочества Амиры Эмили дон Иэр быстро спрыгнул на землю и подбежал к принцессе. Одним резким движением поднял ту на ноги, после чего бегло осмотрел девушку и, сузив глаза, вперился в возничего. Тот сидел бледнее смерти, готовый принять уготованную ему участь. Всё в округе затихло: мерный стук копыт о землю, тихие перешёптывания рыцарей. Казалось бы, сам лес замолчал на долгую минуту, за которую эскорт успел превратиться в опаснейшее каре, окружив карету с принцессой со всех сторон. Мужчины в светлых латах с мечами наготове стояли, вперив свои взгляды в лес, высматривая потенциальную опасность.

– О Великие Боги! – воскликнула принцесса, вырываясь из рук капитана и смотря на окружающих её мужчин.

– Да что вы тут встали, дайте пройти! – пытаясь протолкнуться через стоявших стеной рыцарей, возмущалась девушка. Те, к огромному сожалению, отодвигаться и пропускать её на волю не собирались.

– Отставить! – громким басом прозвучал зычный голос капитана картежа, и все рыцари резко сложили мечи, выпуская продолжавшую пытаться протиснуться принцессу. Та же, в свою очередь, не ожидавшая резкого приказа, решила пойти на штурм с разбега. Именно в этот момент рыцари разомкнули ряды, а девушка, бежавшая на них, пролетела мимо своих телохранителей прямиком в стоявшие рядом с дорогой кусты барбариса.Послышался новый крик, за которым последовали не совсем присущие принцессе, точнее, совсем неприсущие юной леди отборные ругательства в сторону личной охраны.

Смотря на это со стороны, любимый и любящий сын и уважаемый жителями Эстера дворянин Рамиль медленно возвел взгляд в медленно темнеющее небо. Он, несмотря на все свои достижения и заслуги в столь юном возрасте – а ему было всего двадцать пять лет отроду, – вдруг вспомнил, что так и не успел жениться, завести детей и много чего ещё. Несмотря на набожность своей семьи, Рамиль никогда не ходил в храм и не почитал богов. А следовало бы, следовало бы перед дорогой в земли ещё недавнего врага посетить храм, принести подношение Великим и помолиться что ли… Может, тогда, сделай он так же, как и его товарищи, он не стоял бы перед ними на негнущихся ногах, не смотрел бы в закатное небо, отчаянно пытаясь вспомнить хоть одну из тех молитв, что его мать читала перед его кроватью в детстве. Пока один размышлял над своим бытием, остальные смотрели в кусты с принцессой, не совсем понимая, должны ли они ей помочь или, как она приказывает, пойти весьма дальней дорогой. Капитан же, издав то ли отчаянный стон, то ли громко вздохнув, направился к барбарису и весьма умело вынул из них Амиру, да так умело, что у его подчинённых всё же успел проскользнуть вопрос: «А как часто он этим занимается и кого именно он доставал ранее?». В ответ же на немой вопрос мужчина прочистил горло и громко скомандовал:– Разбить лагерь! – Тут же все рыцари, забыв о случившемся, ринулись искать место для лагеря и ставить палатки, первыми из всех были возничий и молодой рыцарь Рамиль.

– Ваше высочество, да как так можно, вы же могли убиться! – выскакивая из кареты, как только рыцари и слуги разбежались, запричитала гувернантка, которая до этого с интересом и лёгкой ироничной полуулыбкой наблюдала за происходящим.Её высочество же, выдохшись, лишь отмахнулась от новой волны нравоучений старой гувернантки и взглянула на своего спасителя.

– Что значит «разбить лагерь»? Ты хочешь, чтобы я спала в лесу? На земле? Как какой-нибудь плебей или, ещё хуже, нищий бродяга? – громко возмущалась девушка.

Капитан, проглотив отчаянно вырывающуюся брань, с невозмутимой миной, присущей лишь истинным аристократам, с пелёнок учащимся прятать истинные эмоции за маской хладнокровного спокойствия, произнес:– Ваша светлость, при всём моём уважении, поймите правильно: с такими резкими и своевольными остановками мы только к завтрашнему вечеру прибудем ко двору князя Шерона. Выслушав своего капитана, Амира уже открыла рот, дабы разразиться новыми возмущениями, как вдруг со стороны леса показались два силуэта, с головы до ног закутанные в плащи. Молодой мужчина, с кривым шрамом от виска до подбородка, проследил взглядом за девушкой и схватился за рукоять меча, который до этого момента спокойно покоился в его ножнах на боку гнедого коня. Вытащив его уже в лёгком сумраке, последний луч солнца пробежался по неровному клинку меча, участвовавшего не в одном сражении и забравшего не одну чужую жизнь.Силуэты продолжали приближаться, и стало понятно, что путников только два. По тому, как они вели лошадь, на спине которой покоилась туша кабана, это были охотники. Но закалённый боями и дворцовыми интригами капитан Риан помнил, на чьей земле находится сейчас, а потому не спешил убирать меч. Дождавшись, когда охотники приблизятся чуть ближе, он жестом приказал им стоять.

– Кто идёт? – чуть загораживая принцессу и готовый в любой момент закрыть её собой, громко спросил капитан. Рыцари уже стояли поблизости, держа рукояти клинков, но пока не доставая те из ножен, готовые в любой момент ценой жизни защищать честь и жизнь своей принцессы.

– Вы далеко забрались, – прозвучал тихий и спокойный голос одного из путников.

– Они едут к князю на пиршество, – произнёс второй, и на удивление приятный женский голос. Риан сделал шаг вперёд и сощурился, чтобы в сумраке рассмотреть тех, кто нарушил их относительный покой.

– Я спросил, кто вы, – более резко и холодно произнёс капитан, делая акцент на последнем слове. Ему не нравилось, что эти двое, похоже, знают, кто они, но всё же, прежде чем отдать приказ, решил дать ещё один шанс.Один из путников ещё немного приблизился к ним, дабы свет от уже зажжённых факелов осветил его, и скинул капюшон. На Риана уставились два синих холодных глаза, от которых по его спине пробежали мурашки. Хотя после всех войн и приключений ему казалось, ничто не способно его выбить из колеи, но эта женщина напрягала. Её вызывающий, чуть прищуренный взгляд, белые, как первый снег, волосы, упрямо поджатые губы, растянутые в хитрой улыбке. Белоснежные заострённые клыки чуть выглядывали из-за тонких губ. От неё хотелось спрятаться, но и восхищать она не могла.

Позволив рассмотреть себя, девушка на чистом ливернийском произнесла:– Vatua, a Glatis , – чуть склонив голову, произнесла незнакомка в сторону Амиры.

Принцесса, скривив гримасу и махнув рукой, отгоняя надоедливых мошек и комаров, выдавила почтительную улыбку и нежно пропела:– Да-да, и я рада прибыть на ваши земли.

После этих слов она резко развернулась и отправилась в уже поставленную рыцарями палатку.

Проследив взглядом за девушкой, Риан вновь перевёл взгляд на нежданных гостей.

– Я не привык спрашивать дважды, а уж тем более трижды, – веско бросил брюнет, в чьих волосах, несмотря на возраст, уже проскальзывала седина, поудобнее перехватывая меч.

Девушка на данное замечание иронично изогнула бровь и, подняв руки в жесте «сдаюсь», спокойно произнесла:– Вам не нужно нас бояться, я и мой спутник – такие же гости князя Бернарда Шерона. Мы прибыли по его приглашению около двух дней тому назад и до начала состязаний решили развлечься охотой, – объясняя свою случайную встречу с делегацией из Ливернии, произнесла темная.

Убрав меч в ножны, капитан лишь кивнул и пошёл в сторону лагеря. Ему меньше всего хотелось провести ночь рядом с этими людьми, и он надеялся, что те мирно уйдут своей дорогой.

Будто прочитав его мысли, нежданные гости развернулись и направились в ту сторону, с которой пришли. Лишь у кромки леса девушка обернулась, чтобы подарить своему новому, почти знакомому, хитрую полуулыбку, что весьма насторожило бывалого воина.

Глава 1 Как завести друзей

Стоило солнцу начать своё восхождение на небосводе, как тучи затянули небо, и на улицы приграничного постоялого двора хлынул ливень.

Спустившись с лошади, ветер буквально начал сносить меня с ног. Конюший, сидевший неподалёку, бросил недовольный взгляд на новую приезжую и, пробурчав себе под нос ругательства, лишь махнул рукой. Оказавшись под навесом соломенной крыши, которая кое-как спасала от дождя, но не от ветра, я передала ему лошадь вместе с парой бронзовых, что вызвало новую волну недовольства, этого грузного мужика.

«Понаедут… всякие… не знают…» – послышалось сквозь ливень. Обращать внимание на его не лучшее настроение я не стала и лисицей проскользнула внутрь тёплого и сухого помещения. На постоялом дворе было шумно: кажется, гуляки, сидевшие всю ночь, не собирались расходиться; кто-то спал прямо на грязных столах, залитых мёдом, сивухой и ещё чем-то тёмным – кажется, это был эль или смолянка. Пройдя в глубь помещения, в углу обнаружился небольшой стол, рассчитанный не более чем на двух персон, за ним я и решила разместиться. Осмотрев зал ещё раз, никакой обслуги я не обнаружила: снующие обычно меж столами девицы, похоже, решили сегодня пораньше закончить, что весьма расстраивало, ибо, пригревшись в углу, меня начало тянуть в сон, и идти искать кого-то желания не было. Стоило мысли о поисках промелькнуть в голове, как я погрузилась в сладкую дрему.

– Эй, ты, тебе здесь не богодельня, платили или уматывай! – разбудил меня грубый женский голос, но глаза предательски не хотели открываться.

– Эй, ты, оглохла что ли? Проваливай, я сказала! – начали трясти меня за плечи и, по ощущениям, пытались скинуть на пол, но закалённая в сражениях на поход в ванную комнату при цитадели Моаль, моё тело налилось тяжестью, да такой, что никто бы не смог меня сдвинуть. Отчаянные попытки разбудить или скинуть со стула закончились тем, что сквозь дрему я услышала поток ругательств, адресованный явно одной блондинистой персоне. Сунув руку в карман плаща, я нащупала кошель и, вынув на свет пару монет, бросила те на стол. Ругань затихла, после чего на меня положили что-то тяжёлое и тёплое, помогая с новой силой провалиться в небытие.

Проснулась я в ужасном настроении: спина и всё тело ныло от долгого пребывания в одном положении. Медленно отстранив голову от стены, я попыталась размять шею, когда почувствовала, как что-то соскользнуло с моих плеч. Посмотрев на пол, я увидела стеганое толстое покрывало, которым, судя по всему, меня и укрыл та женщина, что пыталась меня разбудить. Осмотрев и подняв серое покрывало вверх, я заметила забавный рисунок: на нём был изображён рыцарь в серебряных латах, стоявший на одном колене с розой в руке у подножия башни, из которой, прижав руки к сердцу, выглядывала счастливая грузная женщина неопределённых лет. Рисунок был вышит немного криво, но с любовью. Тот, кто вышивал, похоже, рассчитывал однажды оказаться той самой принцессой из сказки. Хохотнув от увиденного, я сложила покрывало и положила на стул, стоявший рядом. После чего бегло осмотрела помещение и увидела корчмаря, который натирал чистую серебряную посуду, что несколько удивило, но придавать значение я не стала. К тому же за время моего сна в помещении почти никого не осталось: было очень тихо и, на удивление, чисто; стулья в перевёрнутом положении до сих пор стояли на некоторых столах.

Не успев подумать о том, чтобы махнуть прислуге, рядом со мной появилась худенькая миниатюрная девушка в чистом платье, поверх которого был повязан серый, состоящий из грубой ткани, фартук.

– Госпожа наконец проснулась! – прозвучал звонкий голосок той, от чего мне захотелось поморщиться. У нее был не привычно громкий голос, а потому, кивнув девушке, я тише, чем она, спросила: – Который сейчас час?

– Десять минут одиннадцатого, госпожа, – в той же звонкой и почтительной манере произнесла девчушка. Я всё же поморщилась: слишком уж долго спала. Но, несмотря на это, попросила принести мне обед и кружку горячего чёрного чая, от чего девушка выглядела слегка удивлённой, но просьбу выполнила. Похоже, редко кто заглядывает к ним на чай. От таких мыслей я лишь довольно хмыкнула и начала рассматривать других посетителей, пока ожидала обед.

Закончив с едой и поймав ту же девченку, я попросила ключ от комнаты, но к моему великому сожалению свободных комнат не было.

– То есть как нет? – переспросила я, сетуя, что, приехав, сразу не нашла и не вытрясла ключ у старого корчмаря. Подавальщица же в свою очередь лишь развела руками и удалилась на кухню.Побарабанив пальцами по столу, я приняла решение более не задерживаться на постоялом дворе и отправилась к навесу, где ранним утром оставила на попечение свою своевольную лошадь. Оказавшись на месте, лошади не было, а у забора, сладко похрапывая, спал конюший. Подойдя ближе, стало ясно, что спит он сном младенца, и разбудить этого бугая будет сложно. Ко всему прочему рядом обнаружился почти пустой кувшин бражки, и запах от него, как и от мужика, шел изрядный.Задержав дыхание, я ногой пнула того в плечо, но реакции не последовало. Продолжая свои попытки, я оглянулась и заметила двух молодых мужчин в кольчугах и явно новых дорогих латах. Скрестив руки на груди, они наблюдали за моими попытками разбудить этого пьяницу, что, конечно же, их весьма забавляло. Разозлившись, я схватила ведро с грязной, судя по всему, не раз пользованной водой и вылила на голову этого кретина. Послышался пьяный крик и отборная ругань.Отойдя на приличное расстояние, я холодно произнесла:– Где моя чертова лошадь?

Мужик, вскинув на меня разъярённый взгляд, резко стушевался – видно, до него только сейчас дошло, что холод исходил от меня, а не от резко изменившегося климата. Ещё раз выругавшись, он отёр лицо рукой.

– Понимаете… ик… госпожа… ик… тут часом ранее… ик… мужик прискакал, – пытаясь объяснить, разводил руками конюший, а я лишь сильнее закипала и, перебив неясные попытки донести истину, перебила: – Где лошадь? – разделяя слова, медленно и тихо произнесла я, но приблизиться к несущему смрадом и перегаром мужику не решилась. Он вновь попытался начать объяснения, но видя, что я закипаю лишь сильнее, плюнул на землю и резко, на одном дыхании произнёс: – Нет её, забрали.

От такого поворота событий я несколько опешила, но быстро взяла себя в руки и, вынув из ножен кинжал, тихо произнесла, чуть наклоняясь вперёд: – Либо даёшь свободную, либо поскачешь сам.

Кустистые брови пьяницы враз взлетели вверх, а судя по тому, как дернулся кадык, он весьма ясно представил картину своей скачки и меня верхом на нём. Мотнув головой, он тут же бросился в сторону корчмы, а после резко затормозив, повернул в другую – судя по всему, конюшню, ибо через менее чем три минуты мне в руки были переданы поводья заседланного коня и мои седельные сумки. Хмыкнув, я с достоинством королевы приняла поводья, а пьяница помог взобраться в седло, если бы не смрад что нес от него я сказала бы он весьма не плохо справляется с обязанностями, но нет, этих слов он не был удостоен даже мысленно. Проезжая верхом на коне, рядом с теми молодыми людьми, с интересом наблюдавшими за развернувшимся пред ними представлением, я подмигнула одному из них и мило помахала ручкой второму. Рыцари не ожидавшие такого внимания к своей персоне несколько растерялись, но один из них опомнился и когда я выезжала с постоялого двора крикнул в спину:

– Как зовут тебя прекрасная незнакомка? – но вопрос так и остался без ответа.

Через три дня я прибыла в столицу Королевства Гетенбурга, где сразу же сняла комнату в гостином дворе "У Хельги". День был пасмурный и дождливый. Несмотря на свое соседство с Княжеством Аэдора, где почти всегда светит солнце, а дождь считается священным днем сидения дома с кружкой горячего шоколада, Гетенбург был весьма дождлив и не приветлив. Хмурые горожане идущие по своим делам, так и норовили толкнуть других и тем самым хоть немного улучшить свое состояние.

Городок мне нравился, чувствовалась темная атмосфера ненависти к ближнему. И поэтому через два дня спокойно лавируя между недовольной массой населения я с хорошим настроением отправилась на поиски кузнеца, которому по прибытию отнесла на починку некоторое оружие. По пути я даже успела заглянуть перекусить и купить некоторые травы для зелий и эликсиров, а еще пополнила запасы других ингредиентов для изгнания духов и не менее приятных существ. Моя работа заключалась в очистке домов и сооружений населенных недружелюбными и не всегда милыми существами. Нас одаренных поцелуем смерти были единицы на весь огромный мир, но и не смотря на всю нашу полезность некромагов не особо любили за скверный характер и темное чувство юмора. Сейчас же закончив с покупками и забрав оружие у разгневанного кузнеца, ибо он заломил такую цену что я задумалась об ограблении банка, но дешевле было до хрипа в голосе спорить о скидке, которую ему собственно и пришлось сделать на клятвенное обещание кинуть кляузу в налоговый дом, я со счастливой душой направилась в сторону корчмы.

Проходя у Ратушной площади, в одном из переулков послышался дикий лай стаи дворовых собак, насторожившись я уже решила пройти мимо, когда от туда вылетело мокрое черное существо и шмыгнуло прямиком мне под плащ вцепившись своими острыми когтями в мою ногу, от чего я подпрыгнула и собираясь схватить и сжечь тварь, решила быстро пересмотреть приоритеты и рванула вниз по улице от стаи голодных бешеных псин. Собаки мчались за мной наступая на пятки и я уже успела решить что стану обедом оных, когда на моем пути резко появился мужчина. Схватив за руку он утянул в один из проулков.

Как мы оказались на крыше я точно не вспомню, но лишь там переведя дух я осознала, что первый раз за долгие годы испытала животный страх. И кто стал инициатором оного? Какая-то стая жалких спин. Попрекая себя за бестолковость и испытуемые чувства, я мысленно бранилась припоминая самые извращенные ругательства. В конец успокоившись и взглянув вниз, где все еще разъяренно и угрожающе заливались диким лаем дворняги. Призвала небольшой шар тьмы и швырнула в их сторону, от чего послышался скулеж и ожидаемо трусливое бегство этих скотов. Отряхнув руки и удовлетворенно хмыкнув я спрыгнула с крыши, а рядом со мной приземлилась другая пара сапог. Только в этот момент я вспомнила, что была на крыше не одна и теперь мне пришлось смотреть в карии глаза, с интересом изучавшие спасенную незнакомку. Поняв, что швыряться камнями спаситель, от одного слова становится тошно, не собирается, я решила отблагодарить незнакомца как истинная темная, а потому откинув копну некогда черных волос произнесла: – Мне не нужна была ваша помощь, я бы и сама прекрасно справилась.

– Охотно верю, но я решил проявить инициативу.

– Инициативу? Как мило. А вы знали, что порой она может быть наказуема?

– Да? А в нашем случае? – нахально наклонился ко мне брюнет.

– В этом? Мммм… – сделала вид, что задумалась над его словами, – как насчет моего снисходительного взгляда и уходящей вдаль спины?

– Я не прочь увидеть ваши прелестные… – наклонив голову и смотря ниже поясницы, мужчина закончил, – лопатки, – незнакомец растянулся в хищной улыбке и, изобразив почтительный поклон, схватил мою руку, запечатлев на ней поцелуй.

– Вы прекрасны в своем темном амплуа, мне доводилось слышать о некромантах, но видеть вживую… Вы, как богиня, сошедшая со страниц Храмовых трактов, – льстил этот нахал, но мне точно нравился его тон и манеры, которые били точно по моему самолюбию. Взглянув под новым углом на незнакомца, я не могла не отметить: выглядел он лет на сорок, его притягательные черты лица, чуть заостренный подбородок, высокие скулы и лоб, густые брови и длинные волосы, что мягко струились до плеч, а несколько прядей были забраны в конский хвост. Я прямо ощутила желание, запустить руку в эти волосы. Чуть раскосые глаза и прямой нос, а губы пухлые, казались такими мягкими, сочными, что невольно я облизнула свои. Мне нравился такой тип мужчин, сильный, волевой. И я бы предложила ему отправиться в снятую мной комнату, если бы не знала, кто передо мной. Он был в явно ношеных и старых вещах с чужого плеча, но то, как он держался, смотрел и будто ловил каждый мой вздох, заставляло понимать, что он из высшего общества, и причина подобного интереса к моей скромной персоне точно не в желании провести ночь любви. Это то и вернуло меня с небес на землю, заставив непроизвольно нахмуриться и скрестить, в защитном жесте, руки на груди. Напустив на себя надменный вид, в котором обычно представляют всех темных, я холодно поинтересовалась.

– Как давно высшая аристократия стала столь учтивой к темным выродкам мира? – Было видно, что мои слова попали в точку, но не смутили этого толстокожего медведя, ибо он своим размером и мускулатурой напоминал именно этого опасного зверя.

– Если бы мы встретились с вами раньше, я бы заполнил вас, но поскольку мы видимся впервые, смею предположить, что данный вывод вы сделали исходя из моего поведения, нежели вида, – бросив взгляд на грязные местами дырявые вещи, произнес он. Мотнув головой, позволяя волосам немного разлететься, я хмыкнула на его догадку и пожала плечами.

– В ваших словах есть доля правды, но вы не учли одного важного факта, – парировала я его словам.

– И что же именно я упустил, позвольте узнать, обещаю, в следующую нашу встречу я обязательно исправлюсь, – доверительно делая шаг вперед, произнес мужчина. Сделав такой же шаг к нему, что со стороны казалось, будто он как коршун нависает над беззащитной жертвой, я тихо произнесла: – Вы так и не назвали своего имени.

Стукнув себя по лбу и чуть отступив назад, мужчина изящно склонил голову в учтивом поклоне, сопровождая его очаровательной, обезоруживающей улыбкой.

– Позвольте представиться, лорд Теодеос Роян де Маутхен.

Подражая его манере, я сделала плавный реверанс и представилась: – Кассандриэль, прочее, прочее, прочее Фоксленд, для друзей – Кас, – мило улыбнувшись, я приняла почтительный вид и заметила мимолетный отблеск интереса, мелькнувший во взгляде лорда. Он хищно улыбнулся, делая новый шаг навстречу: – Я в восхищении, я уже говорил, вы просто невероятны, – со вздохом произнес тот.

Положив руку на его грудь, я медленно провела ею вниз, от чего мужчина дрогнул и приблизился еще ближе. Не разрывая зрительный контакт, он взял мою руку и поцеловал тыльную сторону кисти у основания, от чего мое дыхание резко оборвалось, а пульс, казалось, начал зашкаливать. Приблизившись к моему уху, Тео низким бархатным голосом вновь задал вопрос:

– И так, вы готовы рассказать, что именно меня выдало? – он слегка коснулся губами моей мочки, продолжая держать меня за запястье. Резко моргнув от вопроса, я растянула губы в хитрой улыбке. Не привыкла сдаваться мужчинам вот так просто и, толкнув того в грудь, что он оказался между мной и стеной, медленно произнесла:

– Я расскажу об этом в нашу следующую встречу.

Оставив последнее слово за собой, а мужчину не до конца удовлетворенным, я, довольная собой, вышла из узкого переулка, в который тот затащил меня, спасая от стаи, и прямым ходом направилась в свое временное пристанище.

Оказавшись за закрытой дверью, я выдохнула и, насвистывая веселую мелодию из какого-то циркового представления, направилась к тазу воды, но резко затормозила, почувствовав, как что-то зашевелилось под моим плащом. Резко скинув его, передо мной предстал грязный, окровавленный комок шерсти. Он трясся, то ли от холода, то ли от боли. Когда я взглянула в его черные, гнойные глаза, чуть не захлебнулась от той волны боли и отчаяния, что передалась мне, от пока еще живого существа. Послышался тихий мяв, и только тогда в этом сыром черном комке я разобрала кота. Не знаю, какая сила заставила меня медленно подойти к нему и, опустившись на корточки, поднять его с пола. Черныш резко зашипел и сделал попытку вырваться, но лишь неуклюже кувыркнулся с рук обратно на пол, послышался тихий кошачий плач. Мое темное сердце окончательно треснуло, и я, схватив кота на руки, быстро переложила на кровать, тыкнув пальцем ему у носа, резко и гневно бросила: