- -
- 100%
- +
Её собственный крик.
Сорвавшись с места, пустой бокал звякнул об пол и разбился. Камин погас, в доме стояла тишина. За окном весело щебечут птицы, где-то вдалеке лают псы… Медленно моргая, Мусони закрыла глаза ладонью.
– Голова… – произнесла она вслух. – Ах ты ж пьянь.
Открывать глаза совсем не хочется…
«Всё это было лишь сном, конечно же! Ведар? Не может быть реальностью, мой ум отказывается верить в подобные вещи», – медленно выбираясь из кресла, она чувствовала, как всё тело ныло от неудобной позы. Стоящая рядом пустая бутылка из-под вина говорила о том, что сон был долгим и весьма правдоподобным. Лучше убрать такие подарки куда подальше или вообще избавляться. После небольшой разминки и пары чашек крепкого кофе Мусони несколько раз обошла свой дом. Обычный дом обычного человека, а фантазия иногда разыгрывается. Пытаясь спрятаться от волнующих мыслей, Мусони занялась садом. После затеяла уборку в своей чудесной кладовой, где хранила сушеные ягоды и травы, а также некоторые настои. Здесь порой царил хаос и творческий беспорядок, а иногда работал мастер-перфекционист, да так тщательно, что ни соринки, ни пылинки – всё по полочкам, по размерам, по цветам разложено и расставлено. Пучок к пучку, листик к листику, баночка к баночке, как по линеечке. Мусони проверила запасы – листьев брусники почти не осталось, они маленькой горсткой лежали в коробке и по сравнению с остальными запасами выглядели дефицитно. Нужно идти в лес – два часа пути туда и обратно. Физическая работа отлично разгружала мозги, так что на пустые мысли не оставалось сил.
Снова пасмурный день, вот-вот обещал пойти дождь. Осень стремительно набирает обороты, и нужно успеть собрать и засушить необходимые травы, пока все не засыпало снегом.
Наспех накинув плащ и сапоги, она почти бежала по улочкам городка, то и дело приветливо здороваясь со знакомыми. Местную причудливую архитектуру можно разглядывать без устали – все дома разные, но с похожими элементами. Окна со ставнями из резных завитков, а двери со скругленными углами и ковкой, которая нигде не повторялась: вот медведь ест малину, а на другой двери птицы выстроились косяком. Крыши тоже с ковкой по краям, а на коньке уникальное украшение. К слову, дом Мусони обильно украшен коваными васильками, а крышу венчала статуэтка в виде спящей кошки.
Строгие административные здания и те кое-где поддавались общему настроению, украшаясь то фолиантом, то могучим деревом.
Отличались от всех только два дома, которые совершенно не вписывались в местную архитектуру.
Они находились на выезде из города, немного в стороне, укрытые густым садом и холмами. Стояли друг напротив друга, через узенькую улицу, которая выглядела как тоннель. Такой эффект создавали деревья садов, сплетенные между собой. Внешне они были абсолютно одинаковы, словно один – отражение другого. Главным отличием их был цвет – один черный, другой белый. Деревья сада возле черного дома казались немного мрачнее, но возможно, это просто обман зрения.
Увидев их впервые, Мусони долго стояла в раздумьях неподалеку на холме. Чёрное – белое. Инь – ян. День – ночь. Свет – тьма. Зло – добро, и прочее.
Близнецы. Крыша с башнями разных размеров, парадный вход с полукруглой лестницей охраняют пара статуй существ, похожих на мантикору. Огромные окна в готическом стиле с лепниной и узорами из завитков и изящные колонны. Сложность и множество деталей указывали на древность зданий.
Если находилась рядом, Мусони не упускала возможности погулять возле них. Она исследовала улочку, изучила каждый завиток в узорах. Расспрашивала местных, но они не охотно говорили про особняки, словно опасаясь сболтнуть лишнего. Совершенно очевидно – никому близнецы не нравится, и все стараются держаться их стороной. Суеверные старики считают, что это обитель призраков. Более молодые с жаром рассказывали, что там произошло ужасное убийство. Кто там жил и когда – никто не помнит. Владельцы не приезжают, и никто не знает их лиц и имён. В архивах никаких данных по особнякам не числилось, только год постройки и архитектор.
Вопреки всеобщему равнодушию или опасениям, Мусони очень привлекали близнецы. Загадочные и непонятные – то, что надо. Даже самой себе тяжело объяснить любовь к подобным вещам, наверно дело в сокровенном желании приключений, в возможности разбавить обычность чем-то необъяснимым.
Сегодня, встав между ними, она тайно мечтала однажды проникнуть внутрь, даже воровски. Хорошо, что её останавливал здравый смысл. Он спрашивал, говоря с упрёком: «Что ты ожидаешь увидеть внутри?» И, как всегда, ответов не находилось, лишь смесь непонятных чувств.
Они манили её своей тайной. Стоя между ними, Мусони чувствовала себя чем-то срединным. Таким серым невзрачным оттенком, как вся её жизнь. Повернув лицо к светлому, она будто оказывалась в своих лучших днях, а тёмное здание заполняло душу грустью и спокойствием.
Камни на тропинке выдавали чей-то шаг. Обернувшись, Мусони приветливо улыбнулась. Майтет торопливо подошла к девушке, озираясь на загадочные дома. Как и другие, она старалась не приближаться к ним.
– Добрый день, дорогуша! Соседка подсказала мне, куда ты убежала, – сказала она. – Хочу поблагодарить тебя за чудесный сбор! Вот, держи, только что из печи.
Старушка протянула сверток, из которого вкусно пахло корицей и печеным яблоком.
– Ну что вы! Благодарю… – отказываться бесполезно, подарок отправился в сумку для сбора трав.
Улыбнувшись, лицо старушки стало еще более морщинистое, но приятное – оно излучало добрый свет. Внешность Майтет очень походила на бабушку Добрину, и это дополнительно располагало.
– Ты оказалась права! Мои любимцы вернулись, почти все. Только одного пока нет, но я не унываю. Думаю, скоро и он вернётся! – вдруг тон её голоса сменился. – А ты снова собираешься в лес? А как же мои предостережения? Не ходи, пускай лесники проверят все тропы, посиди дома! Да и погода не предвещает ничего хорошего, вот-вот разразится дождь!
– Не могу. Понимаете, только сейчас подходящее время для сбора трав. Знаете, по лунному календарю сила трав набирается в определенные дни, – Мусони сдавленно улыбнулась, осознавая одну вещь: если Майтет приходила к ней, значит, и остальное не плод фантазии. Ведар-колдун был в самом деле.
Может, попытаться обмануть себя и перемешать развитие дня? Как будто Майтет приходила до бутылки вина, а Ведар после – во сне.
– Вижу, мне тебя не переубедить. Сообщу леснику, что ты ушла в лес. Как вернёшься, сообщи, иначе я отправлю за тобой поисковый отряд!
Майтет попрощалась, напоследок сказав еще много различных напутствий и предостережений.
Улыбнувшись ей вслед, Мусони задумалась: как же порой сложно быть одной, наверно, хочется заботы и тепла, любви… Старушка глубоко одинока, и её единственные спутники – собаки, которые занимают огромную долю времени. Им нужна ласка и внимание, взамен они отдают ей самое дорогое – безусловную преданную любовь. Может ли такая любовь заменить человеческую?
Чувство, о котором пишут поэты в стихах, то, о чём хотя бы раз мечтал каждый? Любовь, ради которой сворачивают горы, ради которой готовы на любые жертвы. Любовь как начало и как конец. Наверно, нет, иначе в библиотеке можно было найти хоть одну книгу о вечной человеческой преданности перед животными. В любом случае, такая любовь не хуже и гораздо лучше одиночества. Особенно в мире, где любовь стала разменной монетой.
– Стоит тоже завести себе пару кошек, и перестать мечтать о том, что недоступно, – буркнула себе под нос девушка, слегка постучав по голове, чтобы избавиться от философских раздумий.
В Оремидоре рано договаривались о браке, многие родители предпочитали делать выбор за своих детей. К двадцати годам у большинства уже была семья. Мусони же посчастливилось жить своим умом, и она в гордом одиночестве веселилась как могла. Вот только все парни, которые ей когда-либо нравились, оказывались настоящими трусами. Шаг вперёд – пять назад.
Развернувшись на пятках в направлении леса, она неожиданно почувствовала чей-то пристальный взгляд. Интуитивно оглянувшись, она заметила темный силуэт в окне белого дома, тут же исчезнувший за занавеской. Волна холодка пробежала по всему телу. Раньше такого не происходило. Сад вокруг всё ещё запущен, машины у ворот нет – никаких признаков, что кто-то приехал. Может, показалось? Накрапал мелкий дождь. Быстро накинув дождевик, она еще пару минут вглядывалась в окна дома, но больше так никто и не появился. Наверно, действительно призраки. Поёжившись от неприятного осознания, ноги сами быстренько побежали в лес.
Дождь в лесу моросил меньше, девушка принялась за дело. Симфония приятных звуков наполняла всё вокруг: стук капель по листве, ветер завывает между высокими соснами, скрип старых деревьев; где-то вдалеке трудится лесной доктор – дятел.
Для непривычного слушателя лесной шум покажется диким и некомфортным, но для Мусони это с детства знакомая атмосфера. Однако всегда девушка занималась сбором трав в компании и еще не привыкла к одиночеству, поэтому старалась собирать листья как можно быстрее и не отклоняться глубоко в лес. Больше половины сумки было заполнено душистыми листьями, так что задачу можно считать выполненной и со спокойной совестью отправляться назад.
Внезапно громкий треск заставил её замереть. Страх сковал мышцы. Мусони стояла на коленях, не в силах поднять голову или выглянуть. Сквозь почерневший папоротник и кусты совсем ничего не видно. Кто-то пробирался через завалы веток и обломки деревьев. Сучья трещали под его весом. Это явно не человек, кто-то крупнее и тяжелее.
Помня предостережения Майтет о возможном столкновении с медведем, девушка замерла и старалась не дышать. Она надеялась остаться незамеченной. Шаги постепенно удалялись, треск становился тише, но её сердце колотилось так сильно, что заглушало все звуки вокруг.
Выждав несколько минут тишины, Мусони решила вернуться домой. Она вскочила на ноги и повернулась в противоположную от шума сторону. Но тут кто-то преградил ей путь.
Из ниоткуда появился незнакомец. Он быстро прикрыл ей рот рукой, а другой крепко обхватил за плечи. Кричать поздно, а с зажатым ртом еще и проблематично. Мусони подняла глаза и увидела парня.
У него глубокий шрам, пересекающий половину лица и теряющийся у шеи. Такой шрам сложно получить в обычной драке. Голубые, почти белые миндалевидные глаза смотрели в сторону, откуда снова доносились тяжёлые шаги. Взгляд парня спокоен и холоден. Чёрные прямые волосы плавно спадали на плечи, оттеняя бледную кожу.
Он что-то шептал на неизвестном языке, слишком тихо, чтобы разобрать слова. Девушка попыталась отстраниться, но незнакомец обхватил её ещё крепче.
– Тихо, – хрипло сказал он, бросив мимолетный взгляд, и вновь устремился в сторону непонятных звуков.
Голос его звучал так же холодно и спокойно, под стать образу. Мусони ничего не оставалось, как подчиниться, ведь помимо шагов позади раздалось леденящее сиплое дыхание. Зверь близко.
Странное ощущение – находиться наедине с незнакомцем в сумраке леса, но не испытывать при этом чувства страха. Более того, дискомфорт тоже отсутствовал, как будто она наедине со старым другом. Неуместное для ситуации чувство безопасности, будто её защитили мощным щитом.
Дождь заметно усилился. Парень продолжал нашептывать, и звуки тяжёлых шагов позади становились всё менее слышны. Если подобная практика против медведя и есть, то Мусони о ней не знала.
Скоро он отпустил руку, прикрывающую рот Мусони, а затем и другую, но она осталась стоять на месте, вплотную, вглядываясь в его лицо. Пришлось задрать немного голову назад – парень порядком выше. Дождь насквозь промочил его, волосы прилипли к лицу, хотя его, кажется, сырость не особо волновала.
Незнакомец замолчал, всё еще пристально вглядываясь в пучину опасности. Стало тихо, насколько это возможно в лесу во время дождя. Капли становились крупнее и тяжелее, издавая всё более уверенный стук по листьям и траве. Птицы стихли, заслушавшись мелодию воды и воздуха.
Наконец парень встретился с Мусони внимательным взглядом и в ту же секунду грациозно отступил назад. Весь в чёрном – от длинного кожаного плаща, из-под которого торчал ворот водолазки, до полусапог со шнуровкой.
Девушка ждала разъяснений, парень же молча закурил сигарету. Странный синеватый дым заполнил пространство рядом с ними.
– Притворимся, что никогда не встречались? – наконец произнес он, ледяным низким голосом. – Лес небезопасен, нечего тут разгуливать.
– Это был медведь? – Мусони кивнула в сторону непонятных звуков.
– Просто забудь. Будь здорова.
Незнакомец склонил голову в знак прощания и двинулся в лес – туда, где совсем недавно раздавались жуткие звуки кого-то или чего-то.
– Это был не медведь? – не унималась девушка.
Парень остановился. Ему не хотелось начинать этот разговор, а ещё лучше вообще не появляться тут.
– Н-не совсем, – отвечать спиной совсем невежливо, но это давало шанс на непродолжительный разговор и возможность поскорее уйти.
Он уже продолжил свой путь, вглядываясь в сумерки леса. Его глаза стали узкими щелками.
– Нет? Тогда кто? – Мусони догнала его и встала лицом к лицу.
Отпускать парня совсем не хотелось, ведь кажется, он знает больше, чем говорит. К тому же, от него так и веет загадочностью, тайной и щепоткой безопасности.
– Вам подобное лучше не знать. Излишнее любопытство может и в могилу унести, – ухмылка тронула уголки его губ, и он снова стал холоден, окинув надоедливую особу мимолетным взглядом.
Мусони пробирала легкая дрожь. Наверно, потому, что дождь не переставал, а может, из-за вечерних сумерек, или же лес сильнее пугал её, чем некоторое время назад. Рядом с незнакомцем она переставала трястись, но стоило тому сделать несколько шагов в сторону, как дрожь в конечностях возвращалась.
Она озиралась по сторонам, и движения её выдавали страх. Глубоко вздохнув, парень осознал, что так просто от нее не избавиться. Взгляд его вновь устремился в непроходимый лес.
– Вам лучше поторопиться, темнеет, – сказал он, поворачивая назад. – Я провожу Вас.
Шли молча. Парень ни разу не взглянул на Мусони, которая то и дело тайком посматривала на него. Никогда прежде они не встречались в городе. Разумеется, нельзя запомнить всех, но его бы она не пропустила. Тот самый случай, когда шрамы украшают – таинственный, холодный, но притягательный. Её наполнило чувство симпатии, с такими людьми хочется хотя бы дружить. Нужно узнать имя, где он остановился?
– Мое имя Мусони, – она попыталась завязать разговор, и протянула руку, в ожидании ответа на знакомство.
Парень продолжал ровный шаг, игнорируя любой разговор, и словно специально закурил очередную сигарету. Почему он молчит? Неужели парни даже общаться с ней не желают?
Отметая предрассудки, Мусони продолжала рассматривать его.
«О чем он так глубоко задумался, и что в его голове? По лицу невозможно сказать, какие он испытывает эмоции, и вообще, умеет ли их проявлять. Сложно, наверное, быть таким холодным и сдержанным? Просто познакомиться ведь не обязывает продолжать общение?»
Строгое воспитание сдерживало весь этот бурный поток вопросов крепко за зубами. Она уже начала ругать себя за понимание того, что чем больше он будет отталкивать её, тем сильнее будет её желание сблизиться.
Когда до первой освещенной улицы оставалось всего несколько минут, незнакомец остановился.
– Дальше доберётесь сами. Нам не по пути.
Они стояли на дороге, от которой нет иных путей, только в город или обратно в лес.
– Можно узнать имя спасителя? – настаивала Мусони, с непохожим на нее натиском.
– Что я говорил о любопытстве?
– Но…
Неожиданно сзади раздался быстро нарастающий бег по размытой водой дороге и сопение. Реакция парня молниеносна – развернулся и, оттолкнув Мусони в сторону, выставил одну руку вперед. В полумраке на его шее мелькнула цепь со светло-зеленым светящимся огоньком.
Огромное грязное существо грузно повалило парня в широкую лужу. Мусони узнала в нем пса – белый и лохматый, как барашек, правда, сейчас белым его трудно назвать, это один из питомцев старушки Майтет. Она с трудом оттащила его за ошейник от лежавшего в грязи незнакомца.
– Малыш, нет! Фу, нельзя! – чтобы удержать такую мощную живность, нужно немало сил, и как только старушка с ними справляется?
Пока Мусони почесывала огромного пса за ушком и мило общалась с ним, парень встал и с невозмутимым видом поправил плащ, с которого ручьём стекала грязь.
– Потеряшка, Майтет будет тебе очень рада! Добряк, хороший мальчик… Нельзя так кидаться на людей…
– Теперь у Вас есть более приятная компания, и мы можем наконец разойтись, – он вновь слегка наклонил голову и пошел в сторону леса.
Мусони не успела попрощаться как нужно, лишь сказала в спину неуверенное «до встречи?». Разумеется, осталась без ответа.
Что за бесстрашный человек? Лес не пугает его, не останавливает возможная опасность? Точно! Должно быть он лесник, о которых говорила Майтет, и пошел выслеживать медведя. Отсюда и непонятные методы защиты от зверей. Вот всё и стало на свои места – просто и понятно.
Глава 3. Листхейл. Неожиданная встреча.
Покрепче ухватившись за ошейник пса, они побрели к знакомым домам. Дождь переходил в ливень, сквозь который сложно разглядеть очертания города, ровно как и незнакомца в развивающемся длинном плаще. Его высокий силуэт уже совсем смешался с темнотой.
Как не спешила Мусони порадовать хозяйку блудного пса, но до дома не довела – Майтет встретилась им на одном из перекрестков. Совсем не испытывая брезгливости, старушка обнимала и ласково трепала своего любимца. Благодарная Майтет настаивала зайти к ней в гости, чтобы согреть и накормить девушку, на что Мусони едва хватило слов, чтобы отказаться.
– Стойте, вы же общались с лесниками?
– Да. Я, знаешь ли, всех подняла на уши, разыскивая своих любимцев. А что? Случилось чего?
– Вы случайно не знаете высокого парня с длинными черными волосами и шрамом на лице? Он один из лесников, как я предполагаю, – в надежде, что она узнает больше о незнакомце, сердце замедлило ритм.
Задумавшись, Майтет выгнула губы и быстро поморгала круглыми глазами.
– Нет, не видела такого. Они в основном коренастые и светлые все, – пожала она плечами.
Огорчившись, Мусони снова попрощалась с Майтет и поспешила домой. Ужас как хотелось в тепло, к своему камину. Мысленно она уже закинула в него поленья, заварила ароматного чая, укуталась в мягкий пушистый плед и предалась размышлениям. Для такого идеального вечера у неё даже есть ароматная выпечка от доброй Майтет. Хватит на сегодня потрясений. Никто и ничто не может остановить её сейчас, ну разве что мило оформленная витрина.
Оказавшись в свете окон небольшого уютного кафе, она услышала, как кто-то сзади окликнул её. Над ней раскрылся черный зонт, заставив развернуться.
– Ассель! Какая неожиданно-приятная встреча!
Встреча на самом деле более, чем неожиданная. От удивления, казалось, брови уползли на лоб. Человек из прошлой жизни стоял с ней под одним зонтом, весело улыбаясь. Человек из тех холодных мест, в которых прошло ее детство и юность. Очень близкий настоящий друг.
– Томберг!?
– Как я рад, что не один в этом городе! – он заключил Мусони в крепкие объятия, и её нос защекотал приятный мужской парфюм. – Как ты здесь оказалась? Давно ты тут? Столько всего нужно обсудить! Может зайдем в это милое кафе? Погода не располагает к прогулкам на улице, а ты уже вся промокла.
– Не только промокла, ещё вся в шерсти и грязи, – она неловко отстранилась, с досадой отметив, что Том запачкался. – Долгая история, помогла одной милой женщине.
– Как всегда, но меня таким не напугать! Предполагаю, что тебя тоже, поэтому я настаиваю, – Том пригнулся, заглядывая девушке в глаза.
Мусони правда обрадовалась встрече, но домой хотелось не меньше.
– Если честно, у меня тут целая сумка трав, и были кое какие планы, – попыталась отказаться она.
– Да помогу я с твоими травами! Сейчас тебе не это нужно, а чашка горячего какао, булочка с марципаном, а может быть даже стейк! Отказы не принимаю.
Почти силком затащив девушку внутрь, Томберг не переставал улыбаться. Они устроились в углу кафе, за перегородкой, в виде стены старого замка, поросшую мхом.
Томберг, или просто Том, помог справиться с курткой Мусони, затем снял свое бежевое пальто. Рука небрежно поправила светлые, почти белые взъерошенные волосы, удлиненная прядь которых все равно непокорно упала на глаза.
Заказав пару местных блюд, разговор о прошлом лился рекой, в основном про школу. Вспомнили нелепые и странные, а потому смешные моменты. Торжественные мероприятия, наполненные розыгрышами. Расшевелили воспоминание о планах, как сложится жизнь после школы, которые они вместе строили. На минуту воцарилось неловкое молчание, их глаза встретились – небесно-голубые и огненно-карие.
До их с Томбергом встречи школьная жизнь Мусони была более чем обычна. Она любила одиночество и часто заседала в библиотеке, в месте непопулярном и забытом.
Она многим нравилась, каждый второй мечтал о ней, но одновременно с восхищением парни испытывали какой-то неведомый первобытный страх. Дружить с ней и то казалось чем-то опасным.
Томберг стал первым человеком, который не побоялся быть рядом, поддерживать, дружить и, возможно, нечто большее.
Слишком пристальный взгляд заставил Мусони смутиться, к щекам прилил румянец. Том скрестил пальцы рук в замок, подперев губы, и несколько секунд любовался ей. Улыбнувшись, он прервал возникшую паузу:
– Итак, как ты оказалась здесь?
– Просто переехала. Решила начать заново, после того как… ты знаешь…
– Да. Знаю, это тяжело для тебя, – поддержал он, вдруг положив ладонь на руку Мусони. – Нам так и не удалось увидеться, после того как…
Мусони собиралась спросить о жизни Тома, но главное – избежать обсуждения темы бабушки. Такие раны не скоро затягиваются.
– Я находилась в состоянии, когда вообще не хочешь ни с кем общаться, понимаешь?
– Понимаю. Поэтому я не навязывал тебе своё общение. Просто в итоге ты уехала, словно бежала от кого-то? Ни с кем не попрощалась, никому ничего не сообщила, – его глаза сверкнули огоньками.
– Вовсе не бежала. Просто не справилась. Я не могла есть, не могла пить, дышать. Всё то окружение душило меня. Люди, вещи, все воспоминания превратились в боль, и чем больше любви и привязанности, тем хуже я себя чувствовала, – кажется, прозвучало как-то двояко и от того нелепо. Нужно быстрее увести разговор в другую сторону. – Не будем об этом. Лучше поговорим о тебе. Что завело такого человека как ты, в городок, типа этого? Помню, амбиции вели тебя на гору успеха, а не в провинцию?
– Амбиции. У моего отца на меня грандиозные планы, вся семья возлагает на меня большие надежды. Их не интересует что у меня на душе.
Парень заметно посерьезнел и прищурившись, посмотрел в окно. Тучи уступали небосвод ясному вечернему небу. Закатные лучи солнца потоками пробивались и столбами стояли посреди моря.
Переведя свой глубокий взгляд на Мусони, лицо Тома смягчилось. Так он смотрел на нее последний год.
– Мои амбиции? Я скучал, меня сводило с ума беспокойство о тебе, но я знал, что мы встретимся снова. Никогда не терял надежды, – Том выдержал несколько секунд молчания и рассмеялся, – Это правда, но наша встреча просто совпадение. Я не искал тебя специально. Хотя не могу передать, как рад и как благодарен судьбе за такую возможность…
Девушка широко улыбнулась, общение с Томом всегда было приятным. В прошлом он не раз помогал ей, поддерживал, был рядом, когда это нужно. В его лице она обрела мужскую защиту, сродни братской. Накануне смерти бабушки, когда все было хорошо и беззаботно, Том активно проявлял симпатию. Наверно, если бы не печальное событие, они могли стать парой.
– Я тоже рада встрече.
Сию минуту что-то кольнуло изнутри, и Мусони вспомнила парня из леса. Его холодность и отсутствие эмоций, а черты лица стояли перед глазами. Сейчас рядом Томберг, и он совсем другой. Сияющая идеальная улыбка, светлая копна волос, энергия – он как щеночек, который рад встрече с хозяйкой.