Мяу! Игра началась.

Глава

Белоснежная лапка мягко играла с водной гладью, лишь слегка задевая рябь голубого озера, где плавали огромные золотые рыбки. Как увлекательна эта игра милого пушистика с вкусняшками. Рыбки подплывали совсем близко, словно зачарованные, вглядываясь в блеск моих глаз. А над прудом, будто насмешка над всеми земными светилами, висело чёрное солнце, и перламутровые червячки в нём извивались, сплетаясь в узоры, похожие на забытые проклятия. Этот волшебный мир, этот нарядный пруд — всего лишь витрина, за которой пряталась настоящая тьма моего сердца.

Острые коготки выпрыгнули в мгновение ока, и ловкая лапка резким ударом выбила вкусный завтрак прямо в пасть… существа. Хотя можно ли меня назвать животным? Скорее, я — трещина в мироздании, существо без особого места назначения. Меня не было ни в прошлом, ни в настоящем, ни в этом мире, ни в том: моя жизнь всегда скользила на грани созвездий и миров, как тень, у которой нет хозяина. Иногда мне нравилось играться с едой, растягивая миг, как тонкую нить. Иногда я проглатывал жертву, не жуя, — просто чтобы почувствовать, как исчезает её тепло. Но всегда, неизменно, я наслаждался процессом: ведь в нём заключалась единственная правда, которую я признавал.

Милая кошечка приблизилась к группе молодых людей, что небрежно разрешали себе купаться голышом или в полной готовности к еде — будто сами были частью этого пиршества, не понимая, что уже стали блюдом. Если вы вдруг решили, что я питаюсь лишь рыбками, то за столько веков было бы очень глупо и безответственно ограничивать себя такой узкой диетой. Мир так разнообразен, так хрупок и так аппетитно хрустит на зубах — разве можно быть разборчивым?

Люди всегда волновали моё воображение: их хрупкий мир мог разрушиться в любой момент. Щёлк коготками — и самый хрупкий паренёк сорвался с обрыва вниз головой. Теперь мне решать: выживет ли он, или это его последние секунды жизни.

И вот эти глупые создания живут как великие и вечные, не заглядываясь вперёд, не оборачиваясь назад. Как смешно и глупо… Кошечка лизнула лапку в сторону берега, будто стряхивая с неё скуку.

Друзья ринулись за другом, выхватывая его из лап опасности. Ай, мои маленькие рыбки, сколько вас тут много, и каждая такая аппетитная! Этот чем-то похож на греческого бога Аполлона — я знавала олимпийцев в своей молодости: они были ужасны на вкус, да и норов был ещё тот. А вот и второй — нет, это более ранний и дикий вариант монстров без души и сожаления, как Крон: он ещё будет пожирать своих детей, а начнёт с этих друзей — просто ещё не время.

А вот и мой любимый тип — хрупкие и нежные учёные. Отбросил очки и вместо прыжка в воду быстро скатился с горы вниз. Умён… Ха, хи-хи.

Парень обернулся: — Здесь кто-то есть?

Так я тебе и сказала, моя конфетка. Мои лапки нежно ступали по краешку берега. Где там мой утопленник? Кажется, ему не жить, а может, и не только ему…

В это самое мгновение меня подхватили на руки и прижали к себе с невероятной силой. Этот хлюпик посмел прикоснуться к великому божеству! Злоба нарастала, кажется, я выбрала жертву. Его живот и ноги вдруг коснулась моего бока — и в груди у меня будто щёлкнуло что-то древнее, голодное. Он сидел сжавшись, прижимая меня к бешено стучащему сердцу.

— Милая, мне так страшно. Я подлый трус, что не научился плавать, и теперь смотрю, как мои друзья погибают.

Волны, пущенные мною раньше, закрутились и стихли… Мгновение было упущено. Сила моего красивого носика рассыпалась в звёздную пыль, осев на лице мальчишки ароматной пыльцой. Его глаза дрогнули, зрачки стали огромными, губы стремительно приближались к моим глазкам — будто он хотел разглядеть в них всю свою судьбу, выхватив немного удачи у этого мира.

Жемчужные червячки сбились и переплелись, и лунное пленение, что задействовало свою силу, ослабло.

— Эрик, мы его поймали! — кричали Кай и Тео, ловко орудуя руками, рассекая гладь воды и быстро подплывая с бесчувственным телом Макса.

Больно царапнув противного мальчишку, я сняла с него наваждение лунной пыльцы. Ладно, друзья, посмотрим, на сколько хватит вашей дружбы, ведь гормоны внутри вас уже готовы взорваться фейерверком первых чувств, а такая еда в сто раз слаще.

Эрик отшатнулся, прижимая к пальцу капельку крови и не сводя глаз с моего пышного хвостика.

Было стыдно признаться, что во время смертельной опасности я крутил шашни с котом. Клянусь, ещё секунду — и полез бы к ней целоваться. И так хотелось потискать это мягкое и пушистое нечто с изумительными глазами, где тысячи лучей впиваются в твоё сердце.

— Так учёные сходят с ума, потому что не ходят на свидания — прокомментировал рассказ Эрика Кай, стряхивая капли солёной воды в маленький костёр.

Макс наконец-то пришёл в себя и клялся, что уже видел предсмертные картинки всей своей жизни: рождение, первый класс, девчонку из соседнего двора и ужасные красные глаза, что выжигали его душу.

Тео смеялся так громко и открыто, что, пожалуй, ему мог бы позавидовать первый космонавт со своей известной на весь мир улыбкой.

Я сидела на ветке сверху, обхватив её когтями, и мне нравилось слушать эти мальчишеские бредни. Когда тебе тысячи лет, а им — мгновение. Эта милая человеческая неопытность, нежная мякоть молодости манила. Какие же они на вкус, эти милые рыбки в моём прудике.

Мяу. Игра началась… Но теперь правила чуть изменились.

С заходом солнца чёрное солнце над костром начинало пульсировать, а перламутровые червячки сплетались в тонкие кровавые нити, которые протягивали свои руки от кошки к каждому из парней. Это не просто взгляд и не просто магия — это договор, который подписывается без слов, кровью и первым сильным чувством. И кто виноват, что вы попались в мои коготки. Кошка не требует клятв: она берёт то, что само рвётся наружу, — страх, влечение, стыд, восторг. И каждый из Вас заплатит частичкой души, даже не понимая, что уже отдал её...

Мяу!

**

Я сидела на ветке, крепко обхватив её когтями, и слушала эти мальчишеские бредни, как слушают шум дождя: приятно, но без особого смысла. Когда тебе тысячи лет, а им — мгновение, начинаешь ценить тишину куда больше слов. Эта милая человеческая неопытность, нежная мякоть молодости манила, как аромат свежего хлеба манит голодного. Какие же они на вкус, эти милые рыбки в моём прудике… Наверное, как страх с привкусом надежды — горько-сладкий, обжигающий язык. Мои ниточки договора задрожали и вздыбились, словно змеи, они готовы к атаке...

**

Макс всё клялся, что видел предсмертные картинки всей своей жизни: рождение, первый класс, девчонку из соседнего двора и ужасные красные глаза, что выжигали его душу. В его голосе звенела искренность — и это было почти трогательно. Почти. Потому что я-то знала: он видел лишь отголоски моего взгляда, тень того, что бывает, когда вечность смотрит на тебя в упор. Его душа на секунду приоткрылась, как незапертая дверь, и он сам испугался того, что там увидел. Первая нить больно врезалась в его сердце, пропитывая ядом договора.

*

Тео смеялся так громко и открыто, что ему мог бы позавидовать первый космонавт со своей известной на весь мир улыбкой. В этом смехе было столько жизни, столько тепла, что даже чёрное солнце над прудом будто чуть потускнело, не выдержав конкуренции. А я смотрела на него и думала: вот этот, пожалуй, вкуснее всех. Не из-за мяса, нет. Из-за того, как в нём кипит энергия, как она искрит на кончиках пальцев. Такой смех — это ведь тоже вкус. Вторая нить безжалостно распорола сердце и вонзила свои коготки.

*

— Так учёные сходят с ума, потому что не ходят на свидания, — прокомментировал рассказ Эрика Кай, стряхивая капли солёной воды в маленький костёр. Пламя вздрагивало, будто тоже прислушивалось к их болтовне, и отбрасывало на лица ребят неровные, пляшущие тени. Тени делали их старше, мудрее… и одновременно беззащитнее.

Нить впилась в его душу, заморочив и запутав навсегда.

Я слегка наклонила голову, разглядывая их, как разглядывают узор на стекле: любопытно, но без надежды понять до конца. Правила игры действительно изменились. Раньше это была просто охота: щелчок когтями, рябь на воде, и ещё одна рыбка исчезает в темноте. Но теперь… теперь мне хотелось посмотреть, как они будут вести себя, когда поймут, что за ними наблюдают, а иногда и дергают за нити судьбы, управляя марионетками. Или, когда решат, что им всё приснилось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.