Ангел света и любви. Философский роман

Бурански махнул ему только головой, тот сел в карету, она тихонечко тронулась, Аманды Жульен уже не видел.

– Месье Бурански, до завтра.

– До завтра, месье Пампуш.

Перед глазами у него всё ещё стояло лицо Аманды, её глаза, улыбка, он пытался понять, что она представляет из себя, о планах пойти к месье Жюли он, конечно же, позабыл и решил провести оставшийся вечер в окрестностях отеля.

Бурански проснулся с мыслью о Дороти, надо же ей весточку послать, как же ему сообщить о том, что теперь не скоро будет, ведь он ей обещал… Отказать Пампушу… и перед глазами вновь появился образ Аманды, аромат её духов, Жульен почувствовал настолько сильно – быть может, она где-то рядом, оглядел комнату – пустота… один луч солнца пробивался сквозь шторы, пора вставать… что же, что же написать Дороти… Аха! Его осенила гениальная идея: письмом буду я сам, как и обещал, я приеду, а потом назад.

– Франсуа, доброе утро!

– Доброе утро, месье Бурански!

– Месье Пампуш у себя?

– О да, месье, но он сейчас занят, у него встреча, вам придётся подождать.

– Хорошо, Франсуа.

– Да, месье.

– А можно мне кофе?

– Да, конечно, месье, кофе с молоком и сахаром?

– Да, пожалуй.

– Хорошо, будет сделано.

Франсуа интересный малый, напоминает солдатика отчеканенного, чётко выполняющего все указания, молодой, стройный, высокий, прямая осанка, Бурански показалось, что даже чересчур прямая, хотя это лучше, чем когда лопатки как крылья, а голова расположена на уровне плеч.

– Месье, ваш кофе, всё как просили.

– Благодарю, Франсуа.

Аромат кофе резко ударил ему в нос, он обожает этот запах по утрам, когда его глаза ещё пребывают в состоянии сна, нос уже чует запах кофе, который варит Дороти, она обычно радует его по утрам, ставит чашку на тумбу перед их кроватью, увидав, как его ресницы вздрогнули, но Жульен всё ещё неподвижен, Дороти ждёт его улыбки, после чего покрывает нежными поцелуями – это благодать. Жульен сделал глоток и обжёг немного губы, но тут же эту боль перебил вкус кофе.

– Франсуа, а ты откуда родом?

– Я, месье, из Индии.

– Из Индии, вот это да, а каким чудом оказался здесь?

– Когда мне было пять лет, родители меня вместе с моей старшей сестрой Санжи отправили сюда, в Чикаго, здесь жили родители мамы, после смерти бабушки дедушке нужен был уход, он инвалид, ноги отказали после войны, имел место там сражаться, получил травму позвоночника, затем осложнения, итог один – привязан к кровати, ну это образно, – он улыбнулся. – Мама решила отправить Санжи, а вместе с ней и меня, сама она не могла поехать, потому что на ней лежало всё домашнее хозяйство, отец в поле, дома ещё три братика и сестра.

– Интересно, а почему она решила именно тебя отправить?

– Мама говорила, что ей приснился сон, в котором бабушка ей указала на меня.

– А какое твоё настоящее имя?

– Фарух, после приезда сюда дедушка дал мне второе имя – Франсуа, мне понравилось моё второе имя, с тех пор я Франсуа.

– А где сейчас твоя сестра?

– Санжи? Она вышла замуж за Гари, он журналист, у меня уже двое племянников: Томас и Летиция.

– Красивые имена.

– Да, я их очень люблю, они такие забавные.

– А проживаешь ты здесь, у месье Пампуша?

– Пока да, как закончу учёбу, хочу поехать в Нью-Йорк и стать выдающимся психологом.

– Ого, да ты молодец!

– Мы с дедушкой подолгу разговаривали: о жизни, людях, Вселенной, и он поведал мне много чего интересного.

– Наверное, твой дедушка был очень умным человеком?

– Да, был, также он сказал, что человек должен постоянно работать над собой, меняя стереотипы в силу воли души своей, не останавливаться на достигнутом, и все люди, которых мы встречаем на своём пути, в своей жизни, они все посланы нам Богом, не иначе, и на той или иной стадии, для чего послан мне на этот раз этот человек, нет ничего хорошего в разгульной жизни – это хорошо, когда человек умеет вовремя остановиться, а иначе его ждёт гибель, прекращается рост и всё раньше красивое, лучезарное озеро превращается в болото. Мы отражение друг друга, помни об этом, всё, что тебе нравится в том или ином человеке – это есть и в тебе, и наоборот, тогда сделай вызов себе и поработай над собой. Как-то он у меня спросил:

– Франсуа, как ты думаешь, я счастливый человек, несмотря на то что я инвалид и что не чувствую твёрдости в своих ногах, не могу встать и пойти?

Я не задумываясь ответил ему:

– Да.

Он рассмеялся, потом очень серьёзно мне сказал:

– Мне нравится твой ответ, да, моё счастье – это богатство внутри меня, и я не забыл ходьбы своих ног. Твёрдость духа и есть мои ноги.

Помню все его наставления, и теперь всё, что я делаю в своей жизни, понимаю, что хочу этого сам, дедушка мне только указал на этот путь. Решение принял сам, я не стал щупать воду, а прыгнул в неё с головой и поплыл и теперь не жалею об этом.

– Хм… Фарух… ты очень талантливый молодой человек и верю, что тебя ждёт великолепное будущее.

– Спасибо, месье, ваш кофе остыл?

– Что?

– Вы меня так внимательно слушали, и я заметил, что ваша рука ни разу не прикоснулась к чашке с кофе, он, наверное, уже остыл?

– А-а-а… кофе, – Жульен сделал глоток. – Да, действительно, он уже тёплый.

– Уже не такой ароматный?

– Ничего страшного.

Повернулась ручка, и дверь в кабинет Пампуша открылась, показался коренастый мужчина в чёрном костюме с красной папкой в руках.

– Месье Пампуш, я жду вас в среду вечером.

– Да, я знаю, – донеслось из глубины кабинета.

Мужчина поправил галстук, его брови были чёрными и густыми, грозно сдвинутыми, он зыркнул на Бурански стальным взглядом, тем самым окатив Жульена как из ведра ледяной водой.

– Франсуа, всего доброго!

– И вам, месье Бургун!

– Франсуа, – шепнул он. – Как вы думаете, я могу войти?

– Одну секундочку, месье.

– Месье Пампуш, к вам месье Бурански.

– Хорошо, Франсуа, пусть войдёт.

– Месье Пампуш, доброе утро!

Его стол был завален бумагами, словно пронёсся ураган в его кабинете.

– Добрый день, месье Бурански! Жульен, у меня тут кое-какие дела имеются, и их в ближайшие сроки надо решить, понимаю, что вы занятой человек, но я вам заплачу большую сумму, больше той, о которой мы договаривались изначально.

– Хорошо, я не против, всё складывается благоприятно.

Он рассказал ему о том, что ему на пару дней надо будет вернуться в Лос-Анджелес по семейным делам, а потом назад, Пампуш, конечно, был не против.

– Ну вот и ладно, всё действительно складывается благоприятно.

– Ну я тогда пошёл за билетом.

– Ага, кстати, месье Бурански, Аманда просила передать вам, что она действительно рада знакомству с вами.

– Это взаимно.

Ну вот, подумал, он тут старается не думать, не вспоминать, а она сама напоминает о себе.

6.

– Ты задумывался когда-нибудь, почему люди так поступают?..

– В смысле, месье Пампуш, не совсем понимаю, о чём вы.

– Предают, чем они думают? У меня просто в голове не укладывается, теперь понимаешь, о чём я?

– Понимаю…

– Предают так по-бессовестному, словно никогда и не любили, насколько я помню, наш брак состоялся на взаимности, не по расчёту, хотя, может, и ошибаюсь, но помню её глаза как сейчас, они были полны счастья и слёз, и к тому же я её ни к чему не принуждал, она сама дала ответ, ты знаешь мои размышления – понять её действия, так, собственно говоря, влезть в её шкуру, понять, почему она так поступила со мной, и понимаешь, не смог, вот так просто не смог, и всё, мне это не дано, наверное, потому что у меня есть совесть и я никогда бы так не поступил с ней, по крайней мере это в моём случае. Жульен, вы, наверное, считаете меня слабаком?