Ночная тигрица

– Комнаты девиц пусть осматривают Асгерд и Эйнар, – предложил Гвай. – Асгерд – человек внимательный, кроме того, она все-таки женщина, ее будут меньше стесняться.

– Согласен, – кивнул Охранитель. – Госпожа Асгерд, возьмите с собой двоих городских гвардейцев, пусть стоят у дверей, пока вы будете обыскивать комнаты.

Осмотр начали с пристроек и конюшен – пусто, никаких следов. Затем Атрог, Конан и Гвай переместились в дом и предводитель охотников предложил устроить последовательный обыск «снизу вверх», сиречь сначала изучается подвал, затем первый этаж зданий, потом второй, и в финале – чердак. Охранитель вновь согласился.

Сейчас «Розочка» более всего походила на осажденную крепость. По распоряжению Хольма дом взяли в плотное кольцо оцепления городские стражи, согнанные сюда почти со всего Райдора, постепенно на улице перед фасадом начала собираться толпа – по городу уже пошли слухи о кошмарных убийствах и обыватели, видя строгости, с которыми Охранялся веселый дом госпожи Альдерры немедленно сделали вывод, что убийца скрывается именно там. Среди праздных райдорцев, глазевших на «Розочку» уже начали раздаваться возгласы о том, что этот вертеп давно следовало сжечь, а через ограду даже перелетело несколько увесистых камней, один из которых попал в окно. Атрог, как человек жесткий, немедленно приказал конной страже разогнать толпу – никаких беспорядков в городе месьор Охранитель спокойствия короны терпеть не собирался!

Подвал оказался всего лишь обычнейшим подвалом. Здесь, как и полагается, хранились бочки с вином, продукты на леднике, старая мебель и всяких хлам, от картин в разбитых рамах, до грязных простыней, еще не отданных прачкам. Первый этаж дома осматривали почти до шестого полуденного колокола – комнаты для гостей, кухня, помещения для слуг – пусто!

А вот наверху Атрога и сопровождавших его Ночных Стражей ждал сюрприз. Для начала, к ним подошла Асгерд и сообщила, что они вместе с Эйнаром обшарили все девичьи комнаты и поговорили со всеми подчиненными госпоже Альдерре красотками – всего их было двадцать восемь, но после ночных событий осталось двадцать шесть. Само собой, все девицы клянутся именами Митры, Иштар и прочих богов, что минувшей ночью «Розочку» не покидали и об убийствах ничего не знают.

Комнаты убитых тоже осмотрены – ничего особенного.

– Мы только в одно помещение не могли попасть, – сказала Асгерд. – Комната в самом торце коридора, причем, как я понимаю, довольно большая. Заперта на ключ.

– Конан, ты ведь частенько бываешь в «Розочке»? – повернулся к киммерийцу Гвай. – Что там такое?

– Не имею ни малейшего понятия, – пожал плечами варвар. – Ни разу туда не заходил. Обычно я развлекаюсь внизу или… гм… вот тут, с прелестницей Дайрой. Она родом из Турана.

Киммериец указал на ближайшую дверь с нарисованным розовым сердечком.

– Согласен, очаровательная девушка, – кисло сказал Эйнар. – Только – дура дурой.

– При ее ремесле умной быть вовсе не обязательно, – огрызнулся Конан. – Пойдем глянем, что за пещеру дракона скрывает госпожа Альдерра.

Атрог долго подбирал надлежащий ключ, вернее ключи – дальняя дверь, оказывается, запиралась сразу на два хитроумных шемских замка. Наконец, варвару надоели неосмысленные действия Охранителя, он вежливо, но непреклонно отобрал у Атрога ключи и вспомнил азы искусства «ночных цирюльников», коим в славном городке Шадизаре много лет назад обучал невежественного киммерийского дикаря развеселый воришка Ши Шелам.

– Пра-ашу! – замки быстро сдались и Конан, явно рисуясь, толкнул створку двери. – Ого! Ничего себе!

– Крайне, крайне любопытно… – повторил свою любимую фразочку месьор Атрог, входя в мрачную комнату с наглухо затворенными ставнями. – Эй, десятник! Быстро сюда лампу или факел!

Доставили затянутый слюдой зажженный фонарь с зеркальцем, усиливавшим свет фитиля. Атрог так и замер на пороге. Гвай замысловато присвистнул, Конан выругался по-киммерийски, Эйнар охнул, Асгерд поджала губы.

Ни дать, ни взять – пыточная. Шикарно обставленная пыточная со всеми надлежащими инструментами, дыбой, и, почему-то широкой кроватью у стены. К спинке кровати у изголовья зачем-то приделаны металлические кольца с цепями наподобие кандалов. Стены увешаны экзотическим оружием и совершенно непонятными железяками, больше похожими на морских ежей. Как разительный контраст – белейшие шелковые простыни на постели и шикарный, очень дорогой иранистанский ковер на полу.

– Альдерру сюда, быстро… – очень нехорошим голосом проговорил Атрог. – Боюсь, теперь простым закрытием «Розочки» ожиревшая стерва не отделается. Самое меньшее – два года заключения в Пайрогийской тюрьме! Это я ей могу пообещать твердо!

Явилась владелица заведения, слегка отошедшая от первого потрясения. Но глаза у нее все равно были красными, а веки распухли. Атрог налетел на хозяйку, будто коршун на цыпленка:

– И как прикажете такое понимать? – тоном балаганного злодея из представления наподобие «Красавица и колдун» прошипел месьор Охранитель. – Что это значит? Его светлость Великий герцог Райдорский дозволил открыть в своем городе твой вертеп, но с соблюдением всех правил приличия. Если, конечно, я правильно помню эдикт светлейшего… А на память я обычно не жалуюсь! Жду развернутых объяснений!

– Ваша милость, так это… – Альдерра запнулась на полуслове, но собралась с силами и продолжила. – Понимаете ли… Некоторые посетители такое любят.

– Что – любят? – грозно рявкнул Атрог.

– Плети там, например, хотят чтобы их немного погладили хлыстиком, к постели приковали… Ничего необычного, ваша милость! Подобные кабинеты есть во всех домах свиданий в Аквилонии и Немедии, так я и подумала, что и нам не след отставать от цивилизованных государств!

– Под хвостом у Сета я видел такую цивилизацию! – сказал месьор Охранитель, постепенно остывая. – И что же, все эти клещи и зингарские сапоги используются?

– Де нет же! – в сердцах воскликнула Альдерра. – Я собрала в этой комнате инструменты и оружие только для создания, так сказать, антуража! Чтоб красивее было!

– Весьма странное понятие о красоте, – холодно заметил Гвай. – И что, твои красотки с радостью… кхм… работают здесь?

– Нет-нет, никакого членовредительства не допускается! – залебезила хозяйка. – Я берегу здоровье девочек, а если мы обидим гостя – будет еще хуже! И потом, посетители, которым требуются подобные услады появляются довольно редко. С ними проводят время только двое из моих девиц – Ханна и Юнь-Ши, кхитаянка, великая искусница, у них в Кхитае куртизанок учат многому…

– Ханна? Которая была найдена убитой в нужнике? – уточнил дотошный Атрог.

– Она самая, ваша милость, да будет вольготно ее душе на Серых равнинах…

Разговор сей, надобно заметить, происходил не в самой «пыточной», как немедленно окрестил мрачную комнату варвар, а на пороге. Альдерра, Гвай и Конан стояли в коридоре, Атрог под дверным проемом, сразу за его спиной – Асгерд с Эйнаром. Таким образом, видеть то, что происходило в темной комнате, освещенной лишь тусклым фитилем фонаря могла лишь хозяйка, да и той мешали Охранитель и двое охотников, загораживающие обзор.

Только внимательному Конану показалось, что за спиной Атрога мелькнула неясная тень, но он тотчас списал свое видение на неровный свет лампы, дающий блики на стены.

Бурные события начались тогда, когда в «пыточной» послышался металлический звук, очень похожий на щелчок язычка замка.

– В чем дело?..

Атрог мгновенно развернулся и успел заметить, что одна из деревянных панелей, коими была покрыта стена комнаты слева закрылась, подобно двери – тогда же и прозвучал второй щелчок. Потайной ход?

– Отсюда есть выход в другие помещения? – Охранитель сгреб ладонью кружева на легкомысленном платье Альдерры и с ненавистью задышал ей в лицо. – Отвечать, тварь!

– К-конечно… – пискнула хозяйка. – Только в комнату Юнь-Ши, она соседняя! Прямой проход!

Конан в один прыжок преодолел расстояние, отделявшее его от следующей двери (она украшалась замысловатым иероглифом) и толкнул притвор плечом. Створка не поддавалась, было заперто изнутри.

– Именем герцога и закона – открыть! – оглушительно взревел Атрог, но ответом на его громоподобный возглас стал лишь приглушенный звук бьющегося стекла.

– В окно сиганула, – моментально понял Гвай и стремглав ринулся к лестнице в ведущей вниз. За его спиной грохотали сапоги быстроногого киммерийца. Все остальные, не исключая владелицу «Розочки», побежали за ними.

Гвай с Конаном вылетели на высокое крыльцо дома, будто два камня, выпущенные умелым пращником. Со стороны фасада, от стен здания до ажурной ограды, располагался пышный цветник, стражу здесь не выставили – отчасти потому, что было жаль топтать такие красивые цветы, частично оттого, что на улице за оградой стояли в оцеплении хмурые городские гвардейцы.

В тот самый момент, когда киммериец и Гвайнард появились на крыльце, невысокая гибкая женщина уже перемахнула через изгородь и тотчас на улице раздались сначала изумленные, а потом и яростные крики. Громыхнули копыта лошади.

– Что здесь? – выдохнул Гвай, выскочив на широкий, мощеный камнем проезд и сразу увидел двух подчиненных сотника Хольма, валявшихся в лужах собственной крови – первого гвардейца мерзавка располосовала своим страшным оружием от шеи до пупка, второму почти снесла голову – она болталась только на кожном лоскуте.

– Демон, ей-ей демон! – орал десятник, отвечавший за оцепление. – Месьоры, она в какой-то миг убила копейщика, потом стянула конного гвардейца с лошади и башку отрубила! Лошадь забрала… У нее сплошные железные когти на руках, страшенные – жуть!

«Нет, демоны тут не при чем, – молнией пронеслось в голове киммерийца. – Это оружие, неизвестное нам, но все-таки оружие! Надо догонять, а то уйдет! Через открытые ворота городской крепости стерва проскочит беспрепятственно, а дальше – ищи ветра в поле!»

Конан молча рванул к коновязи, возле которой перетаптывался с ноги на ногу его верный Гнедой – зверь, имевший полнейшее сходство с конем, однако, таковым совершенно не являвшийся. Эти чудовища водятся в мире Аурус, в который человек может проникнуть через Врата, находящиеся в дебрях Полуночной Бритунии. Сартак значительно умнее, выносливее и быстрее любого породистого коня, он может запоминать слова человеческого языка и произносить некоторые из них, а самое главное – является плотоядным хищником с пастью, полной острейших зубов, каким любой тигр позавидует. Кроме того, у сартаков великолепное чутье. А с виду и не скажешь: лошадь лошадью.

Варвар не запрыгнул, а буквально взлетел в седло и шлепнул Гнедого ладонью по шее. Никаких других команд можно было не отдавать – понятливый скаковой монстр мигом взял с места аллюр «в три креста» и, едва не сшибив собравшихся вокруг погибших товарищей городских стражников, стремглав бросился вслед за беглянкой.

Нельзя сказать, что Райдор – город запутанный, это вам не древняя Тарантия или величественный Бельверус. От возвышающейся над Райдором скалы, увенчанной трехбашенным замком Великого герцога, веером отходили три главных проезда, ведущие на Закат, Полуночный и Полуденный Закат соответственно. Прочие улицы лишь соединяли меж собой главные «першпективы», ведущие к воротам крепости, окружавшей город.

Что-что, а два несущихся во весь опор всадника навели в благочинном Райдоре такую панику, что о ней вспоминали и десять лет спустя. Падали лотки уличных торговцев, лошади сбивали с ног прохожих, подкованные копыта высекали из камней мостовой синие искры… В значительном отдалении от первых двух конников громыхала основная погоня, возглавляемая Гвайнардом и Атрогом – еще полтора десятка всадников, включая конную гвардию.

Как Конан и предполагал, девица миновала городскую заставу без каких-либо трудностей – ворота были открыты, стража маялась игрой в кости и, вроде бы, даже не поняла, что за страшный ураган пронесся мимо караулки. Далее начинался тракт, ведущий на Чарнину, и далее к столице королевства.

Беглянка, однако, была не так проста. Поскольку сразу за стенами Райдора начинались густые полуночные леса, она повернула коня на близлежащий проселок, надеясь затеряться в чаще. Это и стало фатальной ошибкой. Лесная дорога через треть лиги выводила к реке с глуповатым названием «Быстротечная». Как и полагается, через поток был наведен деревянный мост, однако, провинция есть провинция – мост не подновлялся лет эдак десять и предназначался для телег кметов, а вовсе не для бешеной скачки.

Лошадь девицы из заведения госпожи Альдерры пробила копытом подгнившие доски и со всего размаху упала. Всадница вылетела из седла, но жизнь ей спасло то, что она упала в воду, у самого берега Быстротечной.

Киммериец остановил сартака и побежал вниз – видел, что непотребная девка выбирается из реки и хочет спрятаться в густейших ивовых зарослях. Конан успел перерезать ей дорогу.

– Милая, кажется, мы уже виделись? – пока варвар не спешил обнажать меч, хотя те штуковины, что были надеты на руки кхитаянки, ему абсолютно не нравились. – Помнится, дней пять назад ты даже предлагала мне свои услуги, но я предпочел свою старую любовь – Наиру…

– Уйди по-хорошему, – с присущим подданным Поднебесной хладнокровием сказала Юнь-Ши. – Уйди, и останешься жив!

– Не понимаю, почему у такой хорошенькой девушки, столь кровожадные наклонности, – улыбнулся Конан, стараясь потянуть время. Гвай и остальные должны были скоро подъехать, если, конечно, свернули на нужную дорогу. – Резать на кусочки девиц из собственного борделя, убивать любовников из-за жалких четырех тысяч шеллинов, угрожать Ночному Стражу, находящемуся при исполнении… Ай-ай, как скверно!

– Я предупредила, – бросила Юнь-Ши, прищурив и без того узкие глаза.

А дальше началось такое, что у Конана в глазах потемнело.

Он и прежде заметил, что на руки кхитаянки было надето нечто вроде весьма необычных латных перчаток, не сковывавших, однако, движения пальцев. Юнь-Ши вдруг быстро подогнула оба указательных пальца и из покрывавших предплечья наручей вдруг выскочили по пять острейших тонких лезвий, действовавших в точном соответствии с движениями пальцев. Вот вам и орудие убийства, получите, месьор Атрог, искомое!

Но более всего варвара поразило не это. У странного оружия был куда более странный блеск – металл походил на серебро, но таковым не являлся. А если учесть способность лезвий рассекать даже человеческие кости… Митрил это, вот что! Редчайший металл, ценящийся в десять раз дороже золота или платины! Его добывают только гномы Эйглофиата, клинки, изготовленные из митрила, можно пересчитать по пальцам! Теперь все понятно! Эти перчатки являются работой гномов Полуночи!

Как видно, Юнь-Ши обучали не только искусству любви. Старый приятель Конана, Мораддин из Турана, ставший теперь не более и не менее, как немедийским графом, лет десять назад пытался обучить варвара основам кхитайского боя без оружия, но тяжеловесный киммериец не слишком подходил для этой благородной науки – она куда легче давалась людям худощавым и невысоким, Конан же был изрядным здоровяком. Но всю опасность кхитайской борьбы варвар отлично осознавал, а уж если человек владеющий ее основными приемами еще и вооружен такими вот перчаточками с выкидными митриловыми лезвиями длиной с человеческое предплечье. Словом, Конану пришлось довольно туго. Его клинок оказался бессилен против металла, выкованного на Изначальном подгорном огне, а Юнь-Ши была куда проворнее варвара – от ее кульбитов так и рябило в глазах. Кхитаянка даже умудрилась рассечь кожаный колет варвара, но, по счастью, до тела не достала. Киммериец медленно отступал к реке, защищаясь только тем, что постоянно вращал меч перед собой, не подпуская опасного противника на расстояние смертельного удара.

Юнь-Ши, увлекшись поединком, который она не без оснований надеялась выиграть, не заметила как сзади к ней неслышно подобрался высокий конь гнедой масти под мягким гирканским седлом. Сартак и тут не упустил случая доказать то, что монстры его породы обладают зачатками разума. Зверь остановился прямиком за спиной девушки, а заметивший маневры Гнедого варвар неожиданно отпрыгнул в сторону и опустил меч, на несколько мгновений приведя Юнь-Ши в замешательство.

– Привет! – раздался над головой кхитаянки незнакомый и явно не-человеческий голос. Она обернулась. Перед ней стоял… стояло… Вроде бы оно было лошадью, но из-под поднятой верхней губы выглядывали белоснежные клычищи длиной с человеческий палец. – Покатаемся?

Произнеся эти два слова сартак встал на дыбы и мгновенным движением ударил Юнь-Ши копытом правой передней ноги точно в темя. Кхитаянка рухнула на прибрежный песок, как подкошенная.

– Ф-фу… – выдохнул Конан. – Спасибо, дружище. Иначе она бы меня уделала. И не смотри на меня так! Я знаю, что тебе хочется мяса, но сожрать человека я тебе не дам! Ее надо отвезти в Райдор, а там уж пускай Атрог и герцогский суд разбираются. Давай глянем, что за чудо надето на ее руки, никогда ничего похожего не встречал! И потом, а где же наши друзья-товарищи?

Тут варвар услышал приближающийся грохот многих копыт и из-за поворота дороги появились всадники…

Несколько дней спустя

– Столь уникальный случай надо непременно занести в анналы управы дознания, – лениво говорил месьор Атрог, восседая в «гостевом» кресле, стоявшем у стола в трапезной дома «Ночной Стражи». – Вроде бы изначально это могло выглядеть лишь простым ограблением, но как исполнено! Не ждал от женщины столь ужасных зверств!

– Рассказывайте, ваша милость, – Гвай подлил в бокал Атрога ежевичной настойки и, подперев подбородок кулаками, уставился на господина Охранителя. Все прочие охотники тоже расположились за обширным столом и приготовились внимать.

– А чего рассказывать? – вздернул плечи Атрог. – Все просто, как кружка с пивом. Начнем с того, что Барг боялся гнева своего дядюшки, приверженного древнему благочинию, и наведываться в «Розочку» не решался даже тогда, когда Эвервульф бывал в отъезде по торговым делам. Вдруг его заметят и по городу пойдут слухи, которые обязательно достигнут ушей старого купца? Предпочитал звать девиц оттуда домой, на ночь. Разумеется, только в отсутствие дяди. После того, как мы в управе… э… слегка надавили на Юнь-Ши, она призналась, что очень нравилась Баргу. Этот болван раскрыл девице тайну своего «золотого сундучка». За что и поплатился – кхитаянка давно мечтала бросить свое ремесло и уехать на родину. Признаться, судьба у нее сложилась скверно. В двенадцать лет отец Юнь-Ши продал дочь в наложницы правителю провинции, во время какой-то войны она стала обозной шлюхой у наемников, разграбивших поместье правителя, потом сменила несколько увеселительных домов, пока причуды богини по имени Случайность не загнали ее в Бритунию… Наверное, это и послужило причиной такого огрубления ее души, не всякий выдержит подобное. План преступления созрел довольно быстро. Убить владельца сундучка, выставить все происшедшее, как магический обряд, проведенный каким-нибудь некромантом, а когда суматоха уляжется – незаметно покинуть город.

– Но откуда у нее появилось такое уникальное оружие, как перчатки гномов? – поинтересовался Конан.

– Тут следует благодарить госпожу Альдерру, – спокойно проговорил Охранитель. – Когда хозяйка «Розочки» начала оборудовать свою «пыточную», ей встретился совершенно спившийся наемник, распродававший за сущие гроши свое снаряжение. Понятно, что они оба не имели ни малейшего представления о том, насколько ценная вещь находилась в их руках – ювелир герцога оценил перчатки в пятьдесят тысяч золотых немедийских ауреев. Митрил, все-таки, а не вульгарное железо! Вот Альдерра и украсила сим артефактом кабинет для жестоких утех… А Юнь-Ши, которая трудилась там на поприще доставления болезненных ощущений слишком требовательным посетителям, быстро поняла, что никто и не поймет, каким именно оружием был убит Барг. Той ночью она взяла перчатки с собой, зарезала Барга, нарисовала виденную в книге пентаграмму – причем совершенно безграмотно, прихватила деньги и отправилась в «Розочку».

– Тогда откуда взялся труп Ханны? – спросил Гвай. – Удивительное дело: две девицы, которые вместе обслуживали гостей «Розочки» в пыточном кабинете встречаются под утро посреди города!

– Эта самая Ханна тоже бывала у погибшего приказчика, – пояснил Атрог. – Как я понимаю, он являлся большим любителем кнута и кандалов. В тихом омуте, как говорится… Подозреваю, он говорил ей то же, что говорит всякий мужчина, всякой шлюхе – что женится, озолотит. Она верила. А когда заподозрила, что Барк пользуется не только ее услугами, но и приглашает к себе Юнь-Ши, проследила за конкуренткой, поймала ее на улице и устроила сцену. Кхитаянка, уяснив, что Ханна после получения известия о смерти Барга может ее выдать, повторила свой подвиг – убила девицу в темном проулке и снова попыталась изобразить «магический обряд».

– Но почему тогда никто ничего не слышал?

– А как вы думаете, месьоры, что подумают горожане, услышав среди ночи громкоголосую свару двух гулящих девиц? Юнь-Ши сообщила, что они ругались шепотом, да и первый удар перчаткой был нанесен в утробу, подавив крик. Месьор Патарен оказался безупречно прав.

– Ну, а третья жертва? – спросил Конан.

– Девушка всего лишь оказалась в плохое время и в плохом месте. Вышла в нужник как раз тогда, когда Юнь-Ши отмывалась там от крови. Увидела. И погибла. Поскольку рассветало, то заметать следы не было времени – труп был быстро расчленен и выброшен в выгребную яму Юнь-Ши уже тогда догадалась, что ее могут быстро найти – след слишком уж очевиден. Сундучок с деньгами она спрятала в тайнике «пыточной», а когда дом наводнила стража и пришли мы, в панике стала действовать необдуманно. Хотя, замечу, у нас тогда не было никаких улик, доказывающих ее виновность. Кхитаянка решила незаметно взять столь понравившееся ей оружие, а затем бежать. Последствия мне и вам известны.

Кстати… Конан, его светлость Великий герцог просил передать как тебе лично, так и всем доблестным Ночным Стражам искреннюю благодарность за помощь в дознании и захвате преступницы. А это – материальное воплощение слов нашего повелителя!

Атрог снял с пояса и выложил на стол увесистый кожаный кошель.

– Пойду на мясной рынок, куплю Гнедому отборной баранины, – усмехнулся варвар. – На этот раз все получилось наоборот: не мы охотились на монстров, а мой собственный монстр поохотился на человека. Хорошо, хоть не убил на месте! Кстати, а что будет с Юнь-Ши?

– Герцог имеет право суда в своих ленных землях, – ответил господин Охранитель короны. – И минувшим вечером своим рескриптом приговорил кхитаянку к повешению за тройное убийство. Церемония завтра – если хотите, можете присутствовать. Между прочим, это будет первая смертная казнь в Райдоре за последние двенадцать лет, а это кое о чем говорит… У нас спокойный город!

– Постойте-ка! – вдруг обеспокоился Конан. – «Розочку» закроют?

Месьор Атрог откровенно фыркнул.

– Герцог посчитал нецелесообразным закрывать сие увеселительное заведение, хоть я и настаивал. Госпоже Альдерре запрещено лишь содержать в доме всякие непотребства наподобие виденной нами «пыточной». Все оружие и инструменты оттуда мы отобрали в пользу казны. Но так или иначе я далеко не в восторге от наличия в Райдоре подобного вертепа. Месьоры, вы же отлично понимаете, что это претит патриархальным нравам нашей отдаленной и мирной провинции!

– Хвала Иштар, уберегла от погибели! – облегченно вздохнул киммериец. – Надо будет вечерком навестить милашку Дайру…