Близнецы из Лиможа

– Ну, чего застыла? Шевели ножками, сеньора нищенка, не тащить же тебя волоком.

Сьюзи попыталась толкнуть сводню, чтобы та вылетела прямиком за порог, но к горлу подступила тошнота, голова её закружилась, и девушка лишилась чувств.

Очнулась Сюзанна в полной темноте и добрых пять минут вовсе не могла сообразить, где находится. Она ощупала соломенный тюфяк, на котором лежала, влажную холодную кладку стены и судорожно вздохнула. Только когда глаза её привыкли к мраку, она сумела разглядеть забранное решёткой оконце под самым потолком да массивную дверь, основательно запертую снаружи. Кое-как встав и поминутно морщась от боли во всём теле, она доковыляла до двери и подёргала кольцо. Заскрежетал ключ, и в узкой полоске света показался Жорж Верзила, молодой здоровяк с глуповатым румяным лицом.

– Очнулась, красотка, – улыбнулся он. – А я уж взгрустнул, что мне велено сторожить мертвяка. Когда Висельник приволок тебя, ты словно и не дышала. А я страсть не люблю покойников, дорогуша. Молчат и таращатся, словно нечисть, да и на их посиневшие рожи тоже не слишком весело любоваться. Стало быть, составишь мне компанию поболтать. Но не обессудь, дверь будет заперта – Тесак велел держать тебя здесь, пока не поумнеешь и не вернёшь себе прежний вид. Не то с таким лицом тебе прямая дорога в поле пугать ворон. – И парень громко захохотал над собственной шуткой.

– Иди к чёрту! – огрызнулась Сьюзи и сама захлопнула дверь прямо перед его носом.

– Зря отказываешься от возможности почесать язык, – беззлобно протянул Верзила. – Уж куда приятней, чем сидеть в тишине и слушать крысиный писк и возню.

Сюзанна не ответила, она лихорадочно искала выход из ловушки, в которую угодила по злому умыслу проклятого Сороки. Сидеть и дожидаться, когда отправят ублажать случайных мужчин? Незавидная участь для обожаемой дочери Клариссы Соваж. Что же делать? Вот проклятье, будь Одноглазый Коро у власти, её сроду не посмели бы тронуть. Ох, да стоит ли тратить драгоценное время на ненужные размышления? Если о ней некому позаботиться, стало быть, надо сделать это самой. Сьюзи обхватила разлохмаченную голову руками и некоторое время покачивалась из стороны в сторону, готовая застонать от бессилия. Но внезапно она замерла и уставилась в пустоту расширившимися глазами. Мысль, что пришла ей в голову, была довольно дерзкой, но лучше рискнуть, чем после жалеть об упущенной возможности. Она решительно выпрямилась и, кое-как оправив смятую одежду, что успела изрядно пострадать в драке с Пьером, вскинула голову и легонько постучала по двери.

– Что, красотка, всё же поняла, какая тоска сидеть в одиночестве? – с усмешкой бросил Верзила, приоткрыв дверь.

– Ты оказался прав, бездельник, – кокетливо протянула девушка, покручивая локон пальцем. – Парень ты молодой, да ко всему, недурён собой. Охотно поболтаю с тобой о том о сём.

Жорж приосанился, и щёки его ещё больше порозовели. Хотя малютке здорово досталось, но дочь Паучихи и впрямь стоящая девица. Талия у девчонки такая тонкая, пожалуй, можно обхватить двумя руками. И грудь торчком, словно два крепких яблока, и кожа такая нежная… А подбитый глаз… да это мелочи, в конце концов, в квартале отверженных это украшение носили чаще, чем кюре – распятие. И Верзила принялся нести всякий вздор, не в силах отвести взгляд от выреза платья Сюзанны, который она то и дело, поводя плечами, старательно стягивала всё ниже. Девушка тихонько посмеивалась над глупыми шутками всё больше распалявшегося детины, откидывая голову назад, обнажая нежную шею – словом, вела себя ничуть не лучше завзятой уличной девицы, которой надо завлечь гостя и получить денежки. Для девушки, которой едва минуло шестнадцать, такое поведение, несомненно, было постыдным, но Сьюзи хорошо усвоила уроки матери: для достижения цели все средства хороши. И если сейчас её свобода в руках неотёсанного мужлана, то она готова и вовсе выпрыгнуть из платья, лишь бы добиться своего. Девушка приблизилась к Верзиле почти вплотную и, медленно проведя пальцем по его груди, томно шепнула:

– Ты такой милый, Жорж…

Этого хватило, чтобы парень совсем потерял голову и грубым рывком прижал Сюзанну к себе, впившись поцелуем в её шею. Она едва не задохнулась от отвращения, но уняв дыхание, как можно мягче отстранилась и нежно протянула:

– Мне не повредил бы глоток вина, красавчик. Веришь ли, с утра маковой росинки во рту не было.

– Чёрт, – глухим сбивающимся голосом произнёс Верзила. – Ты права, кошечка, хоть мне не велено отлучаться, но ты такая аппетитная штучка, Сьюзи… Эх, пожалуй, рискну, только мне вновь придётся тебя запереть.

– Пожалуйста. – Равнодушно пожала плечами девушка. – Но будь добреньким, возвращайся скорее, иначе я успею остыть, – многообещающим тоном добавила она.

Стоило повернуться ключу в замке, как Сюзанна с отвращением сплюнула на пол и грубо провела углом шали по шее. Бр-р-р, вот пакость! И как это потаскухи не блюют на каждом углу после очередных объятий? Только бы этот недоумок поскорее вернулся. Вот дело, если сейчас заявится проклятущая Зизи или её братец, тогда она останется в дураках и продуманный наспех план пойдёт прахом. Но парня, видно, слишком вдохновила мысль заполучить недотрогу Сюзанну, что одним своим присутствием вызывала желание. Он вернулся меньше чем через четверть часа, запыхавшись и стряхивая с непокрытых волос снежинки.

– Вот, сладкая, удалось раздобыть только сидр. Сама понимаешь, после вчерашней заварушки почти все кабаки закрылись – хозяева не хотят встречаться с гвардейцами. Ну да ладно, с такой красоткой и сидр слаще вина.

Сьюзи хмыкнула. Да уж сейчас она и впрямь хороша: губа почти оправилась, а вот заплывший глаз, кажется, закрывался всё больше – она встряхнула локонами, чтобы хоть как-то прикрыть опухшее лицо. Продолжая мяукающим голоском кокетничать и виться вокруг Жоржа, она отступала в глубь чулана, вынуждая парня следовать за ней. Но Верзиле наскучило долгое обхождение, и он, схватив девушку, повалился с ней на соломенный тюфяк.

– Ай… да подожди ты, вот медведь… Ты же ещё не угостил меня, а уже за своё… – пытаясь сдержаться от дикого желания вцепиться парню в лицо ногтями, выдохнула Сьюзи. Детина нехотя выпустил добычу, руки его подрагивали от возбуждения. Он зубами выдернул пробку и протянул бутыль.

– На, выпей, красотка. Сидр неплох, здорово разгоняет кровь, хотя рядом с тобой и без выпивки голова кругом, – ухмыльнулся Жорж, но внезапно отпрянул и нахмурился: – Вот дьявол! Как же я позабыл?! Проклятье, Зизи Крысоловка уверяла, что ты ещё невинна, чёрт, пожалуй, за ночь с тобой мне придётся заплатить жизнью. М-да… вот что скажу, кошечка. Хоть ты и соблазнительна сверх меры, но попасть под горячую руку хозяина мне не охота. Объятия самой завлекательной красотки не стоят перерезанного горла. Можешь оставить бутыль себе, а я лучше спокойно покараулю тебя снаружи, как велено.

Сюзанна едва не разревелась от отчаяния и, вовсе отбросив церемонии, положила руку на живот парня и, медленно опуская её вниз, проворковала:

– Вот дурачок, мало ли способов получить удовольствие, не нарушая запрета. Поверь на слово, красавчик. Уж кому, как не дочери сводни, знать все секреты по части наслаждений.

Соблазн для Жоржа был слишком велик, да и порочное любопытство испытать удовольствие безо всякой опаски взяло верх – он покорно опустился на тюфяк, блестящими от возбуждения глазами глядя на Сюзанну.

– Вот так, дорогой… так… – шептала она, продолжая поглаживать его по животу и, перебирая пальцами, потянула на себя пояс его обтрёпанных штанов. Жорж прикрыл глаза и громко вздохнул. Ах, маленькая потаскушка, должно быть, мать и впрямь обучила её всем премудростям по части угождения мужчинам. А Сюзанна, нащупав другой рукой бутыль с сидром, перехватила её половчее и со всей силы обрушила на голову незадачливого любовника. Осколки брызнули в разные стороны, мутный напиток с шипением заструился по лицу Жоржа, смешиваясь с кровью. Сьюзи на несколько секунд замерла, глядя на обмякшего Верзилу, но, очнувшись, накинула шаль и опрометью бросилась прочь. Вот уж поистине Кларисса оказалась права: дочку и впрямь охраняли святые. Выбравшись из каморки, она оказалась в длинной галерее, такой узкой, что там и вдвоём не разминуться. Девушка никак не могла сообразить, где находится – место было ей вовсе незнакомым. Возможно, прежде здесь хранили улов – вонь от рыбьих потрохов смешивалась с запахом отсыревшей штукатурки, влажной земли, с примесью давно заброшенного помещения. В конце галереи смутно виднелась полоска света, и девушка, подхватив юбки, быстрым шагом направилась именно туда. Она так уверовала в счастливое избавление, что ни на секунду не сомневалась в нём. И когда у неё на пути неожиданно возникла низкорослая фигура горбуна, она лишь поджала губы и ринулась вперед.

Примечания