Полная история рыцарских орденов
- -
- 100%
- +
Предисловие
«Я, имярек, рыцарь ордена, клянусь, моему господину и повелителю, и преемнику князя апостолов, и его наследникам в постоянной верности и послушании. Клянусь, что я не только словом, но и оружием, всеми своими силами буду защищать таинства веры… Обещаю также повиноваться великому магистру ордена и быть послушным, как того требуют уставы… В любое время дня и ночи, когда будет получен приказ, клянусь переплыть все море, чтобы сражаться против неверных королей и князей…»
Слова рыцарской присяги звучали по всей средневековой Европе. Писались уставы, развевались разноцветные плащи и плюмажи – но эта клятва кочевала по городам и странам, неизменная, как текст Священного Писания. Средневековье – эпоха, когда рыцарство не просто вошло в моду; оно стало его «руководящей и направляющей силой». Из-за этой особой роли в жизни давно ушедших столетий, рыцарство и по сей день является главным объектом хулы или похвалы. Ордена – загадочный феномен странной эпохи, в которой причудливо сплелись невежество и благородство, жестокость и отвага, грязь и золото, земля и небо. Именно рыцарство перекинуло незримый мост между этими ипостасями, воплотив в себе непоколебимую твердость земной власти с возвышенностью молитвы. Поэтому, стоит ли удивляться тому, что, зародившись на Святой Земле, ордена очень скоро распространили свое влияние на все территории «христианского мира».
Их создавали монахи и монархи, принцы, бароны и проповедники…
Иоанниты и тамплиеры, Тевтонский и Ливонский ордена, орден Гроба Господня и орден Калатрава, мальтийские рыцари и орден Меченосцев, ордена Алькантара и Валломброза, Ависа и Святого Иакова Голландского, гергардинисты и минимиты, орден Тринитариев и орден Дракона, орден Христа и орден Монтезы, орден Саньяго и орден Монжуа, орден Святого Лазаря Иерусалимского и орден Святого Духа Монпелье, ордена Святого Фомы Кентерберийского и Святого Георгия Афламского… Если продолжить, то книгу смело можно назвать словарем средневековых рыцарских образований. Под классификацию военных рыцарских орденов, насчитанных историками, попадает более сотни братств, как светских, так и религиозных. И это не считая десятков мертворожденных. Некоторые из орденов удостаиваются от современных исследователей лишь пары сухих строк. Что и не удивительно: собрались несколько человек на военизированную «корпоративку», помахали мечами – и разошлись навсегда, оставив после себя лишь звучное имя… Два главных регулярных занятия средневековой эпохи – война и религия привели к тому, что ордена создавались до тех пор, пока не осталось ни единой христианской страны, в которой бы их не было.
Реальную историю, однако, творили не более десятка братских объединений – именно они и оставили в «антологии рыцарства» те страницы, которые нам предстоит вместе перелистать…
…Есть такое английское выражение – «potter’s field», «земля горшечника». Та к назывался тот самый надел в Иерусалиме, что был, как гласит легенда, выкуплен за тридцать иудиных сребреников. Именно на нем много веков спустя, появился госпиталь-приют для паломников, давший начало самому крупному рыцарскому ордену всех времен и народов.
Поговаривают, что оттуда, из самых недр Святой Земли (а вовсе не от инициалов детского приятеля Джоан Руолинг), и происходит фамилия Поттер, принадлежащая мальчику-волшебнику. И что знаменитые книги пишет вовсе не Джоан, которая на поверку оказывается не кем иным, как Иоанной. В сочетании с фамилией, созвучной со словом «ролл» – «свиток», «список» – мы получаем «свиток иоаннитов», рыцарей древнего ордена, названного так в честь Иоанна Крестителя и известного всем, как мальтийский.
Эти сенсационные разоблачения представили публике авторы книги «АнтиГарриПоттер», вышедшей в России несколько лет назад – в самый разгар царящего вокруг «поттериады» ажиотажа. По их мнению, история Гарри буквально усеяна подробностями, отсылающими «проницательного читателя» к деятельности иоаннитского ордена. Вот Николас Флэмел, добрый друг директора школы волшебников – человек с таким именем действительно жил в XIV веке в Париже. Согласно поверью, он сумел-таки создать философский камень, обращающий металл в золото, а незадолго до смерти начертил загадочные иероглифы на арках Церкви Невинных, принадлежащей мальтийцам….
Вот школьники Хогвартса, по будням носящие черную мантию, а в праздники – бархатную малиновую накидку с белыми пуговицами – без пяти минут братья-рыцари с их черными рясами и красной одеждой с белоснежным крестом на груди. Вот магический камень безоар, с помощью которого начинающему магу удалось спасти своего друга. Вполне реальное вещество – оно образуется в желудках травоядных при недостатке в их рационе минеральных веществ. Когда-то орден неплохо зарабатывал на продаже безоара – дабы получить ценнейшее сырье, монахи кормили коз специальной травой.
Вопрос, для чего понадобилось потомкам древнего ордена выпускать в свет это «программное» фэнтези, остался открытым. Авторы, правда, туманно намекали на зомбирование подростков, вспомнив даже детские крестовые походы за Гробом Господним – но, думается, для большинства романы о Гарри Поттере останутся не более чем занимательным чтивом. Как, кстати, и другой недавний бестселлер – «Код да Винчи», героями которого стали, как мы знаем, извечные друзья-соперники иоаннитов – тамплиеры.
И все же, всплеск интереса к рыцарской теме, несомненно «имеющий место быть» в начале XXI века, отнюдь не случаен. Всегда считалось, что рыцари появляются в нелегкие времена – когда потеряна сама надежда на торжество добра и справедливости. Перелистывая недавно свой школьный «откровенник» (через увлечение этими толстыми тетрадками-анкетами прошел, наверное, каждый), я обнаружила в нем любопытное место. На вопрос о том, в какой исторический период вы хотели бы жить, моя одноклассница ответила – в эпоху рыцарей. Наверное, в этом было много детского, порожденного книгами о приключениях доблестных благородных идальго – и все же, их философия, простая и действенная, не устаревает уже много столетий.
Мало кто помнит, что смысл рыцарства изначально заключался в том, что, получая от короля кусок земли, воин должен был за счет доходов с него экипировать себя и своих вассалов для защиты государства. Важнее другое – с самого начала рыцари осознали себя, как особое сословие. В условиях средневековой раздробленности (читали сказки о том, как, увидев своего короля, люди не узнавали его в лицо?) можно было выжить, только примкнув к какой-либо корпорации. Такой корпорацией стало и рыцарство. Посвящение было знаковым моментом в жизни каждого юноши, заслужившего право на белый или черный плащ, а рыцарские правила – не игрой, а «нормой жизни». И хотя этика братьев кое в чем противоречила христианским догмам – ища славы, недолго впасть в грех гордыни – они считали себя верными сынами Церкви. Как ее форпост в сражении со злом, на заре Крестовых походов возникли военно-монашеские ордена. Их члены, принимая обеты монахов, в бою вели себя, как настоящие мирские воины.
«…Рыцарю принадлежит меч, имеющий крестообразную форму; это свидетельство того, что он призван побеждать и уничтожать своим мечом противников креста, подобно тому, как Иисус Христос победил на кресте смерть, которой мы были наказаны по вине прародителя нашего Адама. И как меч заострен с обеих сторон, а рыцарство призвано утверждать справедливость, – справедливость заключается в том, чтобы каждому воздавать по заслугам…
Рыцарю принадлежит копье, что свидетельствует об истине, ибо истина не извилиста, но пряма, и она опережает ложь. А наконечник копья символизирует преимущество, которое имеет истина перед ложью, штандарт же свидетельствует о том, что истина открыта и не страшится лжи и обмана…
Рыцарю принадлежит шлем, символизирующий совесть, ибо бессовестный рыцарь не будет подчиняться установлениям рыцарства. Отсюда следует, что как совесть пробуждает в людях стыдливость и заставляет их опускать глаза долу, так и шлем не позволяет человеку задирать слишком голову и заставляет его смотреть перед собой, и не опускаться слишком, и не воспарять. Подобно тому, как шлем предохраняет голову, самую ценную часть человеческого тела, расположенную над другими, совесть предохраняет рыцаря, предназначение которого, после священника, самое благородное из всех существующих, от подлых умыслов, дабы благородство его духа не запятнало себя низостями, обманом или иными дурными поступками…»
«Книга о рыцарстве» была написана философом Раймоном Льюлем в 1275 году. И хотя многие ученые новейшего времени иронически называют ее «Манифестом коммунистической партии», на протяжении всего Средневековья она воспринималась, как своеобразное пособие для начинающих братьев.
Мир, в который пришли рыцарские объединения, был миром одной идеи – отвоевать гроб Господень и освободить землю, на которой страдал Спаситель. Европейские христиане видели в этой священной битве всеобъединяющую задачу. Ни смерть, ни нужда не пугали их – настолько высокой казалась цель. Эта внутренняя сила, наполнявшая души и простых смертных, и правителей, подобно Вифлеемской звезде, вела первых рыцарей на Восток. Бытует мнение, что христианский военно-монашеский орден – всего лишь подражание мусульманской организации ribat, укрепленному монастырю, послушники которого боролись с врагами ислама с мечом в руках. Однако, одно различие весьма существенно: если члены ribat уходили в монахи на время, то для европейских братьев рыцарство превращалось в пожизненный добровольный крест. В вооруженной борьбе за правое дело они видели средство спасения душ – не только душ неверных, но и своих собственных. Быть рыцарем означало стремиться к Идеалу, который, являясь недостижимым, как Солнце, отогревал сердце отблесками добра и справедливости.
«…Лишенный любви рыцарь будет жесток и безжалостен, а коль скоро жестокость и безжалостность чужды природе рыцарства, то рыцарю надлежит быть милосердным. Ибо если нет в рыцаре потребности в любви к Господу и к своему ближнему, как сможет он возлюбить Господа и сострадать немощным, и откуда возьмется в нем жалость к побежденному противнику, взывающему к его жалости? Если бы любовь была чужда его сердцу, как мог бы он принадлежать к рыцарскому ордену?»
Этот вопрос задал в XIII веке Раймон Льюль. И сам же себе ответил: «Именно любовь связывает воедино все добродетели и отчуждает пороки; любовная жажда неутолима для любого рыцаря и для любого смертного, чему бы он себя ни посвятил; благодаря любви бремя рыцарства оказывается не столь тяжелым. И как безногий конь не смог бы нести на себе рыцаря, так и лишенный любви рыцарь не смог бы вынести то бремя, которое его благородное сердце взвалило на себя во славу рыцарства…».
Сейчас мы предлагаем вам окунуться в этот полузабытый, и от того кажущийся невероятным, мир рыцарства. Туда, где бушевали яростные страсти, совершались искренние поступки – простые и сильные, глубокие и высокие. Туда, где так естественны были мужская честь, любовь к Отечеству, ненависть к врагу, справедливость и сострадание к ближнему. Может быть, эта книга затронет какие-то затаенные чувства и вашей души?
«…Отныне и впредь носят на своей груди крест…»
(Мальтийский орден)
…Маленькая церковь. Перед алтарем – коленопреклоненный мужчина, в его руке горит свеча. Незатянутая, просторная одежда олицетворяет пока еще полную свободу этого человека.
– Обещаешь ли ты заботиться обо всех сиротах, вдовах, беспомощных, бедных и скорбящих?
– Да, обещаю.
– Согласен ли ты повиноваться тому, кто будет поставлен над тобой от имени великого магистра?
– Да, ваша честь.
– Не сочетался ли ты законным браком с женщиной?
– Нет, в браке не состою.
– Не являешься ли ты поручителем по какому-либо долгу и не имеешь ли сам долгов?
– Нет, ваша честь.
– Вот тебе меч, которым ты будешь защищать бедных и поражать врагов веры нашей.
Обнаженный клинок трижды плашмя ударяет посвящаемого по плечу.
– Да будет этот удар мечом для тебя последним! Положи правую руку на молитвенник и поклянись свято блюсти верность Ордену святого Иоанна Иерусалимского.
– Клянусь верой и правдой служить нашему братству!
– Встань, рыцарь, отнеси молитвенник к алтарю и принеси обратно.
– А сейчас сто пятьдесят раз прочитай вслух «Отче наш»…
Обряд продолжается. Претенденту указывают на ярмо, бич, копье, гвоздь, столб и крест.
– Вспоминай об этих вещах как можно чаще и помни, что все они приносили страдания Господу нашему Христу.
– В знак твоего полного, добровольного повиновения надеваю тебе на шею это ярмо, служи нашему общему делу с покорностью!
Новому рыцарю помогают облачиться в орденское одеяние. Теперь его фигуру окутывает ниспадающий широкими складками плащ. К нему подходит каждый из присутствующих и троекратно целует, как брата…
Этот обряд история сохранила в мельчайших подробностях. Именно так принимали в свои ряды новых братьев рыцари-иоанниты, ставшие «первой ласточкой» в череде военно-монашеских орденов. Правда, это описание пришло к нам уже из XIV века. Именно тогда «ветер перемен» занес Орден на маленький остров Родос неподалеку от турецких берегов. Впрочем, на Родосе всегда дует ветер, поэтому там никогда не бывает изнуряющей жары. Таково уж свойство средиземноморских островов, многим из которых было суждено стать временным приютом для многострадальных рыцарей…
Один из них – Мальта. Собственно, полное название Ордена так и звучит – Суверенный военный Орден госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского, Родосский и Мальтийский. Песчаный пляж на Мальте найти почти невозможно. Когда стоишь на берегу, где на огромные прибрежные валуны накатывают морские волны, то тихие и ласковые, то грозные и ревущие, кажется, что море ведет со скалами нескончаемый диалог, будто вспоминая происходившие здесь грандиозные события, которых, наверное, хватило бы не только на остров, а на целый континент. Именно в этом месте в Средние века писалась одна из интереснейших страниц истории человечества, и сюда по-прежнему, несмотря на пляжные неудобства, ежегодно приезжают тысячи и тысячи туристов.
Наверное, это забавно, если не сказать – курьезно. Сейчас эти рыцари живут за счет пожертвований и продажи сувениров и почтовых марок, кстати, очень ценящихся в среде филателистов. Еще более неправдоподобно, но факт – в наши дни Мальтийский орден является суверенным государством с экстерриториальным статусом и размещается… в двух итальянских особняках – большой вилле на Авентинском холме и старинном дворце на улице Кондотти в Риме. Это самый невероятный субъект международного права без территории, но с гербом, флагом и конституцией. И поверьте, если бы вы обладали паспортом этого государства, перед вами были бы открыты любые границы. По своему статусу данный документ негласно стоит даже выше дипломатического паспорта и вызывает у пограничников почтеннейший трепет, значительно больший, чем описывал когда-то Маяковский.
До сих пор существует общепринятое мнение о высочайшей престижности быть членом прославленного Ордена. Впрочем, даже современные мальтийские рыцари, а их насчитывается около десяти тысяч, в своем большинстве – потомки знатных дворянских родов. Существуют даже более категоричные утверждения, что по степени политического веса, финансовой мощи, участию в гуманитарной и образовательной деятельности, словом, по реальному могуществу это почти мифическое государство превосходит даже возможности крупнейших мировых держав. Однако и сейчас, по истечении почти тысячелетия своего существования, Мальтийский орден старается сохранять свою структуру и старые традиции. И, как сотни лет назад, главным своим предназначением считает благотворительность и поддержку христиан.
Да именно с этого все и начиналось… Рождение монашеского братства госпитальеров, на основе которого был создан Орден Святого Иоанна, относят к первой половине XI века. В те времена в Иерусалим стремились попасть тысячи паломников-христиан. Женщины и мужчины, безусые юнцы и седобородые старцы – огромный живой поток заполнил зеленую ложбину меж холмов, по стенам которой раскинулся древний город. Здесь начиналась их Вера. Вот Золотые ворота, через которые вошел в город Спаситель, – еще недавно их заслоняли полчища сарацин… Вот священное место, где находился Гроб Господень. Здесь оплакивали Иисуса жены-мироносицы, когда Ангел, сошедший с небес, сказал им: «Что вы ищете живого среди мертвых? Его нет здесь»…
А рядом – где упали на землю капли крови, пролитой Иисусом, небольшая каменная ваза. Пуп Земли! Где, как не здесь, возликовать о том, что земля эта больше не принадлежит неверным? Словно яркий луч пронзил серую пелену, многие годы застилавшую глаза и сердца христиан, измученных безысходной тоской по истиной вере – ясной и чистой, как небо над Иерусалимом…
Эта вера была тогда столь велика и несокрушима, что люди шли на смертельный риск и тяжкие испытания, лишь бы прикоснуться к ее истокам. А это вам не сегодняшний перелет на современном самолете или комфортабельном океанском лайнере. Чтобы оказаться на Святой Земле, пилигримы переносили многодневные и опаснейшие путешествия по морю, где хозяйничали свирепые и беспощадные пираты. Да и Земля Обетованная не всегда встречала паломников материнскими объятиями. Ждал их долгий, нелегкий путь под палящим солнцем Палестины…
Всячески помогать своим братьям и сестрам по вере задумали несколько купцов, прибывших в Иерусалим из города Амальфи, что находится на южном побережье Италии и слыл в то время крупным центром левантийской торговли. Иерусалим же был во владении египетского халифа. Сохранилось имя одного из купцов, который испросил разрешения у халифа организовать странноприимный дом для бедных и заболевших христиан, что совершали паломничество из Европы к местам последних дней земной жизни Иисуса. Его звали Пантелеон Мауро.
Забавно – но точно такую же фамилию носит «бойфренд» моей старшей дочери. Познакомились они в студенческом общежитии в Париже и вот уже третий год неразлучны. Разумеется, то, что Лука родился недалеко от Амальфи, мне было известно. И все же, рассказывая про обнаруженное мною совпадение, я и представить себе не могла, что он и впрямь окажется потомком купца Пантелеона. Но – факт остается фактом. И – кто знает – может, через несколько лет я стану счастливой бабушкой крошечного продолжателя рода первого рыцаря-иоаннита…
Пути Господни поистине неисповедимы. И вот в 1048 году в Иерусалиме появилась христианская миссия – hospital. Та к родилось братство, основной целью которого стала забота о безопасности и здоровье паломников. Они получали там, по современной терминологии, полный комплекс услуг – проживание, питание, медицинскую помощь. Причем, в отличие от дня сегодняшнего, – абсолютно бесплатно. Госпиталь был способен принять и обслужить огромное, даже по нынешним меркам, количество людей одновременно – до двух тысяч. Начал действовать при нем храм Святого Иоанна Предтечи, а служивших там братьев стали называть красивым словом «госпитальеры».
С каждым годом возрастало не только число паломников, которых здесь принимали, становилось больше и служителей-подвижников, денно и нощно работавших при госпитале и храме. Как-то незаметно их стали называть братьями-иоаннитами – по имени Святого Иоанна. Через паломников устанавливались и крепли связи с европейским христианским миром. Но рыцарским орденом им еще стать предстояло…
В 1095 году Алексей Комнин, император терзаемой турками-сельджуками Византии, обратился за помощью к римскому папе. Урбан II, встревоженный судьбой детей христовых, созвал во французском Клермоне церковный собор, на который собрались 200 епископов, 14 архиепископов и 400 аббатов. Это внушительное собрание церковных иерархов постановило «ради освобождения Гроба Господня в Иерусалиме» организовать Крестовый поход. Примерно через год на Восток двинулась стотысячная объединенная армия крестоносцев. Средне– и северо-французское ополчение возглавляли брат французского короля Гуго Вермандуа, герцог нормандский Роберт и Роберт Фриз из Фландрии. Южно-французское, или провансальское, шло во главе с Раймундом, графом Тулузским. Норманнское войско, которым командовал Боэмунд, князь Тарентский, двинулось из южной Италии. Армада лотарингцев шла к Иерусалиму под командованием Готфрида (Готфруа) Бульонского, к которому присоединился его брат Болдуин.
Победоносный тон походу задала первая масштабная и кровавая сеча при Дорилее, где сельджуки были наголову разгромлены. В начале 1098 года под натиском отрядов Болдуина сдалась Эдесса – крупный армянский торговый город на пути из Сирии в Месопотамию.
И было заложено первое на Востоке государство крестоносцев – Эдесское графство. Второе – Антиохийское княжество – возникло через несколько месяцев в результате покорения Боэмундом Тарентским города Антиохии. И, наконец, в 1099 году был покорен Иерусалим.
Вот как описывает это событие анонимная итало-нормандская хроника XI века «Деяния франков и прочих иерусалимцев»: «В пятницу 15 июля мы ринулись на укрепления. Была такая бойня, что наши стояли по лодыжки в крови. Войдя в город, крестоносцы гнали сарацин (так воинов-мусульман называли европейцы) до Храма Соломона, скопившись в котором, они дали нам самое жестокое сражение за весь день, так что их кровь текла по всему храму…»
Штурму предшествовала долгая, изнурительная осада. По преданиям, рыцари получали изнутри города поддержку госпитальеров. Впрочем, в чем конкретно заключалась их помощь, доподлинно не известно. Но сохранилась красивая легенда о том, что бывший провансалец Жерар, поселившийся в Иерусалиме и возглавивший христианскую миссию, совершил чудо, помогая своим единоверцам. К концу многодневной осады в отрядах крестоносцев начался голод. Тогда Жерар стал сбрасывать со стен на головы воинов свежеиспеченный хлеб. Увидев это, стражи города схватили его. Но неизбежной казни не последовало, на глазах изумленных судей хлеб чудесным образом превратился в камни.
Предводитель того первого крестового похода Готфруа Бульонский высоко оценил заслуги госпитальеров перед христианами и пожаловал братству щедрые земельные наделы. Преемник Готфруа и его брат, иерусалимский король Болдуин I, тоже покровительствовал госпитальерам и щедро награждал их привилегиями. В ряды братства стали вступать и многие рыцари-крестоносцы. Продолжая бескорыстные каждодневные труды по поддержке неимущих и больных христиан, госпитальеры постепенно начали вести борьбу и с их угнетателями – иноверцами.
Тогда-то у Жерара родилась мысль превратить братство в Орден, который будет копьем и мечом защищать Святую Землю от неверных. Вступающим в него предлагалось отречься от мира, носить монашеское одеяние, им присваивалось рыцарское звание. Получить его, однако, было не так-то легко. Два года претенденты были обязаны провести на боевых галерах, сражаясь с пиратами и неверными, еще столько же ухаживали за больными в госпиталях, выполняя любую, даже самую грязную работу. При этом полученный ранг монаха-рыцаря от этих обязанностей не освобождал. Каждый, кто удостаивался чести быть принятым в рыцарское сообщество, давал три обета – целомудрия, послушания и бедности. Он полностью отказывался от своего имущества в пользу своих наследников, но чаще – в пользу Ордена. В дальнейшем монахов наделили правом приобретать поместья. Однако наследовать их могло только все то же братство…
Вскоре после основания Ордена на месте, где по преданию находилось жилище Святого Захария, братья заложили и возвели храм во имя Святого Иоанна Крестителя. Жерар разработал устав Ордена госпитальеров или, как их иначе стали называть, – иоаннитов. Его эмблемой стал восьмиконечный белый крест. Четыре конца креста символизировали христианские добродетели, восемь их углов – добрые качества христианина, а белый цвет – безупречность рыцарской чести. Впоследствии, когда орден оказался на Мальте, общепринятым стало и название – мальтийский крест.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.